One piece of cake

      — И на кой чёрт тебе сдалась эта библиотека, Грейс? Букв давно не видела?       — Да, блин, — она остановилась, и посмотрела на меня исподлобья, вымученно вздыхая. — У меня парень появился. Помнишь, я про Макса рассказывала пару раз?       — Ну было такое.       — Так вот он же физик. И он про эту свою физику так задвигает, что… уф-ф-ф! Ну короче, кайфует прям с неё. Я чо подумала — если я его пойму, хуже же не будет? Хоть попытаюсь.       — Ну ты даёшь, подруга. Хороший видать твой Макс, раз готова книгу взять вместо доски, — подколола я. Друг — не друг, если его не подъебать. — Мы ж книгу последний раз в руках держали… когда в летнем лагере «вагину» в словаре искали.       — Помнишь лица вожатых? Ваще незабываемо!       — А ты где книги-то брать собралась? Да и тебе любая книга не подойдёт, надо ж чтоб прям по физике.       — Вообще-то мы с тобой всё это время идём в общественную библиотеку ради книг, которые можно просто так взять, гений! Правда, не забыть бы вернуть ещё потом...       — Чо, правда?       — Ты уже забыла, с чего начался разговор? — однажды Грейс так сильно закатит глаза, что они вывернуться и посмотрят на мозг. На его отсутствие. — Капец, у тебя башка дырявая.       — Я думала, гуляем, как всегда. До скейтпарка. А ты прям сегодня собралась.       Не, ну Грейс, конечно, может удивить. Сто лет не нужны ей были ни физика, ни алгебра, ни химия, а тут прям… прорыв. Походу, она реально решила понять этого инопланетянина. Знатно я прибалдела, когда она про библиотеку заикнулась. Макс этот положительно влияет, вроде как. Но если она такими темпами доску забросит, я, блин, его с Голден Гейт сброшу нахрен. Грейс девчонка-то славная. Я её с детства знаю. Вместе в одну школу ходили, вместе тренировали «олли», щас вот — в один колледж гоняем. И Макса понимаю — Грейс балбесина балбесиной, но как в такую не влюбиться? Вообще мы обе типичные дурни, которые после колледжа зависают в скейтпарке до ночи. Если б не он — учимся мы, кстати, больше по настоянию родителей, никакой херни про «зов сердца» у нас нет в плане учёбы — тусовались бы там сутки напролёт.       — Слышь, Грейс, это вон то здание?       — Чёрт знает. Вроде, да. Пойдём поближе, там что-то написано.       Ну да, пришли по адресу.       Грейс остановилась напротив дверей, выставила руку вбок, не пуская меня дальше.       — Ты чо, передумала?       — Нет. Хочу сказать, чтобы ты вела себя прилично, — а вот это реально пугало.       — Кто ты и что сделала с моей Грейс? — я вцепилась в её руку и посмотрела в глаза, нарочно переигрывая.       — Луна, — и тут она сделала своё серьёзное лицо. Вот срань… она не шутит, она прям на серьёзных щах.       — Ой, да ладно. Ладно. Даю слово гёлскаута.       — Так-то. Ну… — Грейс выдохнула и потянула дверь на себя.       Рёбаный йот. Тут как в часовне только для задротов и этих… академиков. Типа также красиво. Грейс аж рот открыла. И пахнет так… необычно. Пылью. Бумагой. И ботаниками.       Блин, и чем дальше идём, тем больше я чувствую себя не в своей тарелке. Потому что тут и там, сидели и стояли сплошь очкарики, одетые очень по-деловому. А мы со скейтами подмышкой, рюкзаком на плече и бейсболках, козырьком назад. Так совпало, что обе сегодня в найках, клетчатых штанах, длинных свитшотах и с распущенными волосами. В таком прикиде титул королевы скейтпарка обеспечен. А если не вглядываться, то можно подумать, что мы ваще сёстры.       Грейс пыталась держать умную моську и искать подходящие книги. Она старалась, но получалось хреново. Потому что делала два дела сразу, которые не делала никогда в жизни. Ржать с неё пёрло знатно.       А когда из-за стеллажа внезапно вышел дядька в горчичном костюме, красном галстуке и зелёных туфлях, я аж дар речи потеряла. И беда была в том, что он вписывался в тутошнюю обстановку, а мы — нет.       Я не сдержалась, подошла к Грейс и нагнулась к её уху.       — Чувствую себя как грешница в церкви, — прошептала я. Заметив её лицо, я поняла одно — Грейс тоже заметила того дядьку. И держалась из последних сил. — Которая припёрлась на исповедь в стрингах и бандаже, — это был контрольный в голову.       Не сдержавшись, Грейс начала ржать как никогда прежде. А я вместе с ней.       Чувствуя абсолютную безнаказанность — вряд ли в этой библиотеке найдётся храбрый ботаник, который осмелиться пойти и успокоить таких диких нас — мы ржали как гиены из Короля Льва. Возможно, в библиотеках не издают громких звуков, чтобы старое здание не развалилось по камушку, но нам было так плевать.       И тут меня кто-то легонько хлопает по плечу. Я стояла, согнувшись в три погибели, так что, когда выпрямилась, уставилась в серые глаза, которые были намного выше уровня моих. И тут меня приземлило. В одном его глазу — даже не в двух(!) мысли было столько, что нам с Грейс жизни бы не хватило её объять.       Этот мужчина всего лишь поднёс указательный палец к губам и произнёс тихое «щ-щ-щ-щ-щ», чтобы мы заткнулись, а я, уж простите, успела подумать обо всём, включая нашу счастливую, совместную старость на побережье.       Он пошёл дальше по своим делам, а я, продолжая щёлкать клювом, так и не успела спросить: «Ты откуда такой вылупился, ангел?»       На Грейс он походу такого впечатления не произвёл, как на меня, потому что она продолжала ржать, только уже беззвучно.       Опомнившись, я сиганула туда же, куда и он — за стеллаж. Хвала богам, он был там. Расставлял книги. Я не поняла… это он прочитал, что ли, столько? Да мы с Грейс вместе взятые столько не прочитали. Стоп. Или погодите-ка…       Заняв удобную позицию, я исподтишка подглядывала за ним. А Грейс, схватив кого-то из местных, донимала вопросами. Пока она кивала и «угукала», будто чо-то там понимала, до меня допёрло, что этот красавчик здесь работает. Ладно, признаю. Чудеса на свете есть и одно из них здесь.       Я никак не могла состыковать — такой красавчик и библиотекарь. Ну не верю! Во-первых, выдающийся рост — в нём же футов семь! Отлично сложен, может, раньше играл в футбол. Стопудово каким-то спортом занимается. У меня мурашки побежали от контраста его бледной кожи и прям угольно чёрных волос. С проседью, кстати. И лицо… нетипично красивое. С такими морщинами под глазами. Он не смазливый, не картонный, он… по-своему очень красивый. Выразительный. О, какое слово!       Короче, я пришла к выводу, что он либо какая-то андерграундная модель, либо порнозвезда. Кстати… надо прошерстить онлифанс. Вдруг чо найдётся…       Неожиданно, но Грейс собрала всё, что хотела. Тот консультант поневоле как будто истощал после разговора с ней. Забавно. Пришлось подойти к стойке, чтобы оформиться и взять книги. А за стойкой стоял ОН. Пока этот нетипичный ботаник собирал и вписывал всю нужную инфу, я залипла на его руки. Боже… Не сразу поняла, что зовут меня.       — Вы будете что-нибудь брать?       БО-ЖЕ-МОЙ. Какой у него приятный голос. Посмотрела на Грейс. Лучше б не смотрела. Стоит, что-то калякает своим куриным почерком. Ей вообще до звезды, мы как будто двух разных людей видим.       — Не. Пасиба. Не интересуюсь. Хотя… — мой взгляд зацепился за книгу, которую недавно вернули. — Возьму вот эту, — я ткнула в неё пальцем, даже не прочитав названия.       — Хороший выбор.       Пока он вписывал уже мои данные, а Грейс толкала книги в рюкзак, я заметила бейдж у него на груди. Почему-то только сейчас. Большими печатными буквами было написано «Бенн».       Не знаю, как Грейс, а вот я отсюда уходить не хочу.

***

      Первой, что что-то не так, заметила Грейс. Когда я ехала "в фэки" и вписалась в стену. Это произошло на следующий же день, после библиотеки. Она сказала, что я загруженная и… задумчивая. Хотя сама выглядела не лучше. Вид у неё был, будто познала тайны Вселенной, а по факту прочитала оглавление физики для чайников.       На второй день, что что-то неладно, заметила уже я, когда взяла полистать телефонный справочник, мыслями находясь… в библиотеке. Чёрт бы её побрал.       На третий день я просто делала фитстомп нон-стопом, пока Грейс не отобрала у меня доску, сказав, чтобы я прекратила издевательства. Надо было куда-то деть себя. Я не придумала ничего лучше, чем пойти от нашей тусовки в Бальбоа до парка Голден Гейт пешком. Помогло, но несильно.       На четвёртый день ноги сами меня принесли в это ботаническое объединение. То ли вовремя, то ли нет, вспомнила про книгу, которую взяла и так и не прочитала.       Застряв напротив дверей ровно, как и в прошлый раз, я подумала, что он может спросить — понравилась ли книга? И если на это я смогу ответить корявое да, то с «что именно?» провалюсь прям в преисподнюю. За брехню вариться буду. Паника не на ровном месте — когда я за ним наблюдала в прошлый раз, я видела, как он разговаривает с читателями! Значит, мог и со мной заговорить! Этого я не могла допустить ни в коем случае, потому в этот день порога публичной библиотеки я так и не переступила. Поджав хвост, позорно сбежала домой читать «Остров сокровищ» как оказалось.       Пока мои друзья тренировались на рампе, я, устроившись под лампой, чувствовала, как скрипят мои мозги. А под конец так вообще башка разболелась. И это после десяти страниц... Аж стыдно за себя, чес-слово. На том и решила — из дома не выйду, пока не дочитаю эту чёртову книгу! Исключая пары. Грейс, конечно, суету навела — думала, я слегла ни жива, ни мертва. Помимо того, что дала себе обещание, я объяснила ей всё, как есть, отпоила какао с печеньем, и всё встало на свои места. Она для порядку подколола меня пару раз, что дурной пример заразен, что я иду по её стопам, как трогательно и всё в этом духе, но в остальном она отнеслась с пониманием. Посоветовала брать «быка за рога». Но у неё, походу, из головы вылетело, что я — более застенчивая, что ли, часть нашего дуэта. И в моём случае это не так просто, как в её.       Я же придумала, как действовать хитрее…       План был прост как четвертак — приходить, брать и читать книги.       Пошло-поехало, когда я (наконец-то!) дочитала Дикенсона. Бенн, как я и думала — спросил, понравилась ли книга, на основе чего завязался короткий разговор.       Я знаю, что я неумная — тут главное не врать себе. Звёзд с неба не хватаю, в академики не рвусь. Просто хожу в колледж, надеясь, что в итоге из меня получится что-то вменяемое. Поэтому следующей книгой стала «Алиса в стране чудес». Бенн, кстати, снова похвалил мой выбор. В этот раз времени, чтобы всё прочитать, понадобилось в два раза меньше. Так что в библиотеке я была как штык уже через пять дней.       Поначалу дым из ушей пёр, но я втянулась. Спустя пару недель мне стало мало — его общества и книг… И я стала оставаться в читальном зале.       Друзья на жопу сели от того, что я стала пропадать в библиотеке денно и нощно. Да я сама шоке, что стала замечать, как они допускают смысловые ошибки! Чудны дела твои, боже.

***

      Задержавшись в очередной раз допоздна, когда помимо меня сидел лысоватый дедулька с кроссвордом и студентка, которая пялила в книгу уже пятнадцатую минуту, не моргая — курсач всегда делает больно, я пошла расставлять книги и отдать ту, которую прочитала.       Бенн, кстати, оказался в меру общительным человеком. Мысли он выражал исключительно ясно и чётко. Мог похвастаться завидным вокабуляром — иногда его просили найти то, что я элементарно запомнить не могла, а он такой «минуточку». И возвращался с тем, что просили в нескольких вариациях, объясняя в чем разница и что подойдёт больше. Что касалось гораздо более очевидного, вот в чём был парадокс — как будто только я одна замечаю, НАСКОЛЬКО он горячий. Остальным будто побоку, что здесь работает ТАКОЙ библиотекарь. Хотя одевался он скромно. Может, из-за этого люди не замечали его впечатляющие данные? Ну видно же, что боженька постарался, создавая эту красоту. И при всём при этом учтив и вежлив, воспитан и не говорит свысока, что на мой взгляд не так-то просто с таким-то ростом. Всё это вместе создавало какой-то уникальный шарм, какого я в жизни не встречала.       А я тем временем влюблялась всё больше и больше…       Поставив последнюю книгу на место, я снова вернулась к мысли, которая грызла меня последнюю неделю уж точно. Пригласить Бенна… куда-нибудь. Хоть на прогулку. Как говорила моя бабуля — чтобы человек узнал, о чём ты думаешь — ему надо об этом сказать. А ещё добавляла: «Я не телепат, чёрт тебя дери! Есть рот — говори слова!» Так она говорила. И была чертовски права.       Я подошла к стойке. Подождав, когда Бенн закончит с записями, протянула книгу и… спросила мимоходом:       — Хотите кофе? — так легко и без напряга вырвалось.       — Прости?       — Не хотите выпить кофе? — мне нетрудно, я повторила чуть громче. — Составив мне компанию, — какие сложные предложения говорит мой рот. Аж гордость берёт.       — Извини, Луна, но вынужден отказать, — взяв книгу, он достал формуляр.       Хотелось ударить себя по лицу. Ну, очевидно же, что у такого красавца кто-то есть. Стал бы он холостым ходить, ага. С другой стороны, хорошо, что я набралась смелости и всё прояснила. Пиздострадания в определённости лучше пиздостраданий в неведении. Так один древнегреческий философ сказал.       — Уже довольно поздно, — закрыв книгу, Бенн положил её на стойку. — Но завтра это можно будет устроить. Как раз пятница. Как насчёт старбакса на углу в четыре пополудни? У них отличный латте.