One piece of cake

      Стоящий напротив нечленораздельно мычащей скамейки полковник усмехнулся. Он с сомнением поднёс баночку к носу. Понюхал. Пиво как пиво. Он себе такое последние десять лет берёт. Кто ж знал, что его подопечную с пол-литра унесёт за пределы галактики. Жаль, в личном деле не указывается толерантность к алкоголю. А стоило бы.       — Почему не предупредила, что тебя так развозит?       — Мне старшие сказали, когда начальство предлагает — надо соглашаться.       — Меньше слушай таких советчиков. И научись уже говорить «нет». Пригодится.       Случись такое двумя неделями ранее, полковник без промедления воспользовался бы ситуацией и сбагрил Джастис какому-нибудь бедолаге. Затея с вероятностью в девяносто девять и девять прогорела бы, но попробовать стоило. Рядового-то впарили за «плохое поведение». Гарп настоял на этой формулировке. Старики не стали терпеть очередное неподчинение приказу.       «Подзабыл ты, салага, каково это — возиться с мелким засранцем, который не слушается тебя, делает всё по-своему, ты за него переживаешь, а в ответ — говна пакет. Возражения не принимаются. Шуруй», — сказал старик и выпроводил его из кабинета — начиналась дорама. Впарил недавно выпустившуюся из академии девчонку, низвёл до патруля и был таков. С другой стороны, хорошо, что его наказанием занимался Гарп. А то так просто полковник не отделался бы.       А Гарп, надо сказать, тот ещё засранец. Полковник, когда сам был рядовым, просил не ставить ему в напарники девушку. Ни-ког-да. Полковник отнюдь не был сексистом, просто… плохо представлял, как управляться с девушками в подчинении.       Хвала богам, не так оказался страшен чёрт, как его малюют.       Поначалу полковник, как полагается, рычал-ворчал-бурчал, но две недели совместного патруля творят чудеса. Две недели патруля для полицейского — это не просто маленькая жизнь. Это вечность.       Притёрлись за это время друг к другу так, что он — человек суровый, строгий, серьёзный — насмешливо фыркал на её пьяный бубнёж, прерываемый иканием и хихиканьем.       Дело шло к вечеру, они заканчивали. Джастис вызвалась купить перекусить в круглосуточном, пока он выписывал штраф. Распространённая среди рядовых тактика — лишь бы не работать.       Спустя пятнадцать минут, когда он уже сидел в машине и ждал её, сработала кричащая урывками рация.       Как оказалось, у магазина к Джастис пристал местный блаженный, после погнался за ней и бежал квартал. Это могло бы быть весело, если бы у него не было пачки таро в одной руке и разбитой бутылки в другой.       Не понимая, почему Джастис сама не обезвредила чокнутого мужика, полковник поспешил навстречу, перехватил чудика, выбил бутылку, скрутил и в участок. По дороге полковник заметил, как сильно изменилось настроение его напарницы, что только добавило вопросов.       В участке полковник на автомате заполнил бумаги, пока Джастис не моргая пялила в стенку, распотрошил нычку в холодильнике (отмечая, что надо бы пополнить знатно поредевшие запасы), и повёз её в центральный парк.       — Куда мы? — тихо спросила она.       Полковник перевёл настороженный взгляд с дороги на Джастис. Ему было не по себе, когда позитивные яркие люди вдруг становились бесцветными.       — В парк. На воду смотреть.       Ожидавший вороха вопросов полковник тяжело вздохнул, когда парковался. Джастис не проронила и слова. Жуть какая-то.       Дойдя до скамейки, полковник уселся первым, широким жестом приглашая сесть Джастис. Он не обманул — напротив них действительно был спокойный, милый прудик.       Полковник с удовольствием заметил, что банки все ещё продолжали хранить прохладу, когда достал их из рюкзака. Повернувшись к Джастис, он покачал головой — та снова залипла. В этот раз на проплывающую мимо кувшинку. Чтобы вывести её из транса на этот раз, он прислонил холодную баночку с выступившими капельками конденсата к мочке уха, отчего девушка вздрогнула и пискнула.       Подняв недоумевающий взгляд на протягивающего банку полковника, затем на саму банку, Джастис ткнула в неё с сомнением.       — Это… алкоголь?       — Да. Банка пива.       — Зачем?       — Снять напряжение.       Джастис поморщилась как кошка на лимон. Она не была поклонницей алкоголя. Она вообще никогда не пила, потому что считала, что оказываемое воздействие не стоит пытки отвратительным вкусом. Да и человек, который хохочет с мемов двадцать четыре на семь, успешно заряжающий позитивом окружающих, не нуждается в дополнительном допинге.       — А у вас что? — она обратила внимание на вторую банку.       — А у меня холодный чай, — он дал прочитать ей название.       — Может махнёмся? — Джастис с надеждой протянула руку.       — Во-первых, я за рулём. Во-вторых, тебя в машине трясло. Выпей. Полегчает.       — Вы какой-то неправильный Люпин. Надо шоколад предлагать.       — Будь шоколад хоть вполовину таким же действенным как тёмное нефильтрованное… — усмехнулся он. — Давай. Ты не ребёнок. А мы не в грёбаной сказке.       Тут, как говорится, крыть нечем. Руки и правда подрагивают. Хоть сердце успокоилось.       Джастис всё-таки взяла предлагаемую банку, полагаясь на авторитет и опыт полковника. Уж он наверняка знает, как справляться с таким гадостным состоянием. Да и градус небольшой. Что может пойти не так?       Щёлкнув крышкой, она поднесла банку ко рту и сделала маленький, несмелый глоток. Влитая тонкой струйкой, по языку растеклась отдающая горчинкой шипучая, карамельная прохлада. Подержав первый глоток пива на языке, Джастис сделала второй такой, дав добро. С этим можно работать.       Полковник тем временем достал из-за пазухи сигару. Запалил давно отточенным движением, затянулся, прикрыв глаза от удовольствия, и выпустил первое кольцо крепкого дыма. Хорошо.       — Рассказывай.       В ответ Джастис фыркнула и пнула камушек, который улетел в прудик.       — Давай без вандализма, — пошутил полковник. А когда полковник шутит, он очень старается помочь. — Ты знаешь, я не отстану.       — Да не о чем тут рассказывать… С кем не бывает?       — В том-то и дело, салага. Во вторник перестрелка была, ты и глазом не моргнула. А тут втопила без оглядки до самой машины. Я же тебя не увольнять собираюсь. Полицейские такие же люди, как и все прочие. Никогда не знаешь, откуда вылезет проблема. Так что выкладывай. Да смотри, начистоту.       Джастис знала, что полковник один из тех, кому можно доверять. Но тут дело даже не в нём. А в грёбаном прошлом, которое настигло нежданно, негаданно.       Прежде чем начать она отхлебнула ещё немного и сделала глубокий вдох.       — У меня в детстве аналогичная ситуация произошла. С тем лишь отличием, что я была одна и никто не попытался мне помочь.       В этот раз Джастис отхлебнула из банки достаточно.       — Мне долго снились кошмары. Мне казалось, что за мной наблюдают. Я боялась выходить на улицу.       — К специалисту не обращалась? — прозвучало больше, как утверждение.       — Я забыла. Про тот случай. Весь этот отрывок. Словно его и не существовало никогда. А сегодня… как будто бы из моей памяти вырвали кусок и прокрутили в реальности.       — Ты молодец, что начала убегать и кричать, а не впала в ступор, — хоть вещи эти и неподконтрольные, это стоило отметить. Полковник положил руку на её плечо и ободряюще сжал.       — Сама не нарадуюсь.       — Завтра обязательно сходишь к Трафальгару.       Джастис подняла на полковника вымученный взгляд и снова уставилась на пруд.       — Я не хочу терять работу из-за этого. Вернее, брать паузу. Я ведь только начала! — она тяжело вздохнула. — Но… я понимаю, что должна быть психически устойчива, работая в полиции. А сейчас я в своей стойкости не уверена.       Посмотрев на понурую Джастис, полковник вздохнул. Время сейчас непростое. Народа не хватает. Раз рядовой проявляет рвение, надо её поддержать.       — О каких таких паузах ты говоришь?       — В смысле? Это же прописано…       — Если я отправляю тебя к Трафальгару, это не означает конец света.       — На прошлой неделе Хельмеппо вышел от него в слезах.       — Ло отправил его к урологу, — напомнил полковник. — Тебя он тоже отправит…       — К урологу? — перебила Джастис.       Наконец-то, знакомые нотки смешинки. Полковник повернулся и увидел разлившийся на щеках румянец. «Подействовало», — с облегчением подумал он.       — К специалисту. Выводы делать рано, но я думаю, пауза не потребуется. Так что настраивайся на проработку проблемы и сокращение рабочего дня. Что до работы… побудешь в патруле чуть подольше.       Переход от радости к горечи на лице Джастис случился слишком стремительно, оттого вышел комичным. Она остаётся на работе. Но её время с полковником вот-вот истечёт.       — Хоть бы не попасть в пару к Бастилии, — запрокинув голову, она воззвала к небу. — Или Тибону. Или, боже упаси, к Коразону… — она вздрогнула.       — А кто сказал, что я тебя отпущу?       Полковник призадумался над тем, как могло прозвучать то, что он сказал, и тут же поправился.       — На улицах неспокойно. Нужен народ в патруль. Так что ни тебя, ни меня пока не отпустят.       — Когда мы ехали в участок, вы назвали того… сумасшедшего по имени. Вы знаете его?       — Диско. Раньше я патрулировал этот район. Видел периодически. В моё время он был безобидный. Взбалмошный, но безобидный, — он сплюнул. — Урезают финансирование соц.службам, скоты.       — И душевнобольные остаются без помощи… — протянула Джастис. — Знаете… Я не сержусь. Жалко таких людей…       Полковник по-доброму усмехнулся.       — Ты не разглагольствуй, а пей. А то нагреется.       Вместо того, чтобы внять совету полковника, она подняла на него полные благодарности глаза, в которых чуть ли не звёздочки танцевали.       — Спасибо вам.       Полковник коротко кивнул, после чего алюминиевые банки чокнулись с тихим звяком и каждый сосредоточился на своей порции прохлады.       Между ними повисло молчание. Оно не было неприятным. Тяготящим. Напротив, полковник был тем самым человеком, в компании которого было приятно помолчать. Он в целом был приятным человеком. Со стороны мог показать чересчур суровым, но внутри он тот ещё добряк.       Джастис поняла это в первый день патруля, когда радостная маленькая девочка бежала с мороженым в руке, не глядя под ноги. Запнулась, врезалась в полковника и испачкала его штаны, влепив весь рожок.       Когда девочка увидела, что врезалась в гиганта, каменного лица которого даже видно не было, она потеряла дар речи. Мозг забыл запустить протокол «слёзы по безвременной утрате». Полковник же в свою очередь присел на корточки, извинился за свои невоспитанные штаны и дал денег на новый рожок. Стоявшая неподалёку Джастис наблюдала за этим с отвисшей челюстью. Но добила её, конечно, клятва на мизинчиках, чтобы девочка впредь была осторожнее. Тогда она впервые увидела его улыбку и поняла, что пропала.       Поднявшись на ноги, полковник как ни в чём не бывало спросил у Джастис — нет ли у неё салфеток.       Полковник был хорошим человеком. Пусть и создавал впечатление громилы, который знает, на какую часть тела надавить, чтобы сломать все кости.       Привыкнув к вкусу, Джастис не заметила, как остальная половина банки залетела чуть ли не залпом.       С этого момента и начинается головная боль аттракцион «усмири пьяную девушку» для полковника Смокера.       Он впервые в жизни видел, чтобы человека ТАК сильно вынесло с банки пива.       — Вставай, Джастис. Отвезу тебя, — Смокер поднялся на ноги, думая, что она последует за ним, однако напарница завалилась на спину.       — И куда это вы хотите меня отвезти? — она смерила его подозрительным взглядом, прищурив левый глаз.       — Домой.       — Чей «домой»?       — Твой.       — Но вы же не знаете, где я живу…       — Верно, — он присел на корточки перед ней. — Ты облегчишь мне задачу, если скажешь сама. Тогда мне не придётся звонить в участок, чтобы уточнить информацию и сообщать, причину, по которой мне требуется твой адрес, — полковник терпеть не мог возиться с пьяными людьми, но с Джастис… это было немного забавно. Наблюдать за ней в таком состоянии.       — Так это вы-ы-ы-ы-ы, — протянула она злорадно и ткнула Смокера в кончик носа. — Меня напоили, вообще-то, забыли? Ну ладно.       Посмотрев украдкой на полковника, Джастис закрыла глаза и изобразила усиленную мозговую деятельность.       — Улица «горячих блондинов 214», — «вспомнила» она, чем заставила полковника настороженно нахмурится.       — Нет такой улицы.       — Ошибаа-а-а-аетесь, полковник, — она хотела продолжить, но вместо этого громко фыркнула и отвернула от себя лицо Смокера. — Ну-ка не дымите на меня своей большой толстой сигаретой! — Смокер поперхнулся дымом, пока Джастис возмущалась. — Такая улица есть и знаете, что? Я хочу в кроватку… вот прям щас! — она сбила банку ногой, когда сладко потягивалась на сидении скамьи. — Вы же донесёте меня до кроватки? — она состроила щенячьи глазки.       Смокер метался меж двух огней. Он отчего-то не хотел заканчивать это представление, но полицейский в нём требовал немедленного прекращения шоу.       — Рядовой Джастис, улица, номер дома. Сейчас же.       — Ой как серьёзно, — передразнила она, нарочито копируя мимику полковника. — Если догоните меня, так уж и быть, скажу.       Смокер ошарашенно обернулся на перемахнувшую через спинку скамейки девушку, которая прыткой ланью побежала вглубь парка босиком по траве, скандируя что-то о единении с природой.       Судя по всему, кто-то чувствовал себя в данный момент диснеевской принцессой. Иного объяснения этому смеху у Смокера не было. Что характерно, это был не скромный, игривый «хи-хи-хи», а выдержанный в традициях Санта Клауса «ХО-ХО-ХО». Если из-за куста не появится оленья упряжка, то зачем это всё?       Делать нечего. Подобрав оставленные золушкой туфельки (берцы были увесистые, если не сказать тяжёлые, то-то она так легко упорхала без них), он выкинул пустые банки и пошёл по следу рядового, которая споткнулась и растянулась на траве.       Вопрос, который действительно его волновал — как и когда она только умудрилась развязать и стянуть свою начищенную пару? Вот уж чудеса.       — Я догнал тебя. Говори адрес.       — Ничего вы не понимаете! — Джастис отмахнулась от полковника. — Я смотрела результаты, кросс я сдаю лучше вас. Хрен бы вы меня догнали, если бы я не упала специально.       — Из травы торчит коряга. Я видел, как ты зацепилась.       — Торчит, потому что судьба, — взгляд сам скользнул по ширинке его штанов. — Потому что я хотела быть дОгнутой… догнАтой? Догнанной? Неважно. А важно то, что Сакадзуки — невыносимая задница! — протянула она нараспев.       — Не могу с тобой спорить. При нём только не ляпни.       — Слушаюсь, полковник. Не ляпнуть при заднице, что он — Сакадзуки. Замётано, — она показала большой палец и раскинула руки в стороны. — Какое красивое сегодня небо! — пылко выпалила Джастис.       Задравший голову наверх полковник хоть и согласился с замечанием своей напарницы, но небесной красотой любовался недолго. У него тут своя… земная. Было нелегко, но он наклонился к ней с высоты своего роста, взял за руки и потянул на себя. Вроде сидит. Падать не собирается.       — Вот твои туфельки, принцесса, — он поставил рядом с ней берцы. — Обувайся.       — Не хочу, — она протестующе шмякнулась на спину. — Хочу, чтобы мягкая трава при каждом шаге щекотала мои пяточки. Да!       Смокер схватился за переносицу и покачал головой, скрывая за широким предплечьем расплывшееся в улыбке лицо. Эта дурёха сводит его с ума. Собой и своими формулировками.       — Я понесу тебя, только пойдём уже к машине, — предложил он, снова взяв эмоции под контроль.       — Я сама могу идти! — резво вскочив на ноги, Джастис поковыляла почти в правильном направлении.       — Машина в другой стороне, — полковник ткнул большим пальцем назад.       — Без вас разберусь!       — Как скажешь, — он не стал настаивать, подхватил берцы и пошёл.       Но не сделал Смокер и дюжины шагов, как услышал тихий «шмяк». Обернувшись, он с облегчением заметил, что Джастис сидела, а не лежала.       — Что теперь? — полковник вернулся назад, нависая над ней горой.       — Хочу на ручки… — захныкала она.       Когда Смокер повернулся спиной и зашагал от неё, Джастис запоздало осознала, что упустила ТАКУЮ возможность, и расстроилась.       Полковник молча протянул Джастис обувь и подхватил её на руки, отчего та радостно вскрикнула.       — Не жалеешь, что трава пятки не щекочет?       — Нисколько. Возьмите. Всё равно на предплечьях меня держите.       Сунув берцы в руку полковника, Джастис обхватила его руками за шею и уткнулась носом в воротник рубашки. Спустя пару минут она блаженно прошептала.       — Вы хорошо пахнете.       — После целого-то дня в патруле? А то, — съязвил он, чтобы это не утекло в неловкое русло.       — Я про ваш одеколон и запах кожи. Мне нравится, — всё-таки утекло.       Долго ли, коротко ли, но они таки добрались до машины.       — Пришли. Отпускай меня.       — Нет! Я не нанюхалась!       Вопреки сопротивлениям Смокер открыл дверь и усадил Джастис назад.       — Хочу вперёд!       — Либо на заднем, либо устрою тебе кросс до дома — будешь бежать рядом, — пригрозил он и закрыл дверь.       Обогнув машину, он сел за руль и вздрогнул, когда его плеча коснулась рука с пассажирского сидения. Джастис неуклюжей мартышкой перелезла вперёд и довольно лыбилась.       — Я тебе что сказал? — нахмурился полковник. Он очень старался держать лицо.       — А вы это несерьёзно.       — Хочешь проверить? — он азартно выгнул бровь.       — Ну я же уже сижу! Так удо-о-обно. А адрес «Оранж Грув 127». Сейчас пристегнусь только… щас я… да что ж ты!.. — ремень никак не хотел попасть в замок.       Смокеру бы просто терпения не хватило выяснить, кто возьмёт верх — ремень безопасности или его оболтус. У него не оставалось выхода, кроме как перегнуться и помочь ей.       — Попались! — она схватила его за голову и придавила к себе после того, как раздался «щёлк» замка.       — Джастис, ну-ка отпусти меня.       — А то что? Накажете?       Вырвавшийся из цепкой хватки с горем пополам Смокер повернул ключ зажигания и машина, наконец-то, тронулась. Радовало, что это всё-таки была машина, а не он.       — А у Ташиги есть кто-нибудь? — Джастис пробросила мимоходом, крутя радио в поисках подходящей волны.       — Чего это ты интересуешься? Понравилась? — Смокер тоже не промах — включил дурака.       — Просто интересно.       — Просто или нет, но встречается она давно. Зоро или как там его…       — А у Хины? — а что? Она — новенькая, ей положено не знать.       — Ты на девчат глаз положила? — Смокер почувствовал лёгкий укол беспокойства. А вдруг «да»?       — Да нет же! Просто… интересно.       — Хина с Фулбоди. — незаметно выдохнул он.       Услышав, что главная конкуренция состоит в отношениях, Джастис отстала от радио, остановившись на чём-то напоминающем дабстеп. Смокер не стал переключать, но сделал потише.       — А я не замужем…       — И?       — Ну как же? Я не замужем, вы не замужем… разве это не судьба?       Смокер прикусил щёку, чтобы не заржать в голос от такой логики.       — Вдруг я женат?       — Вы женаты?! — прозвучало резче, чем должно было.       Джастис уставилась на его левую руку. Колец нет. Но вдруг снимает? Они же с ним никогда на тему отношений не говорили…       — Нет.       — А хотели бы?       — Я карьерист, Джастис, а не семьянин.       — Так я тоже!       — К чему это ты клонишь?       — ПОВОРОТ ПРОПУСТИЛИ! — Джастис сама не знала, к чему клонит, но надеялась разобраться до конца поездки. Пьяные мозги этому выяснению не способствовали, только усложняли…       — А в кого у вас такой цвет, полковник?       В машине было теплее, чем на улице, отчего Джастис немного подразвезло. Так себе Смокер объяснял причину того, что она запустила руку в его волосы, взъерошивая всё то, что осталось от наведённого утром порядка.       — В отца, — смиренно ответил он. Чем бы дитя не тешилось…       — Здорово. Мне от отца досталась только бесконечная любовь к мучному и аллергия на арахис, — она потянулась к кнопке, чтобы приоткрыть окно.       — Бывает хуже.       — Бывает…       Открыв окно, Джастис снова посмотрела на руку без кольца и положила на неё свою.       — Дайте порулить.       — С ума сошла? — вот тут уже внутренний полицейский встал в оборону, наготове пресечь какие-либо попытки совершить глупость.       — Я никому не скажу. Я к вам на коленки сяду, чтобы соблюдать безопасность.       — Разбиться хочешь?       — Нет, ищу повод посидеть у вас на коленках.       — …       Смокер не нашёл, что ответить. А Джастис, кажется, и выяснила, и разобралась.       — С первого дня как меня к вам определили, — она повисла у него на плече, не стесняясь своего подпитого, влюблённого взгляда. — Будь вы на моём месте вы бы тоже были сражены гигантским блондином с чёрными глазами, волевым подбородком и широкими плечами, поверьте.       — Не знаю, не знаю. Мне больше субтильные шатены нравятся, — полковник оборонялся как мог. Он не был против признания, но признаваться лучше на трезвую. — Да и с первым днём я не согласен.       — Ну какой же вы тупо-о-о-ой, полковник… — Джастис покачала головой.       А ведь она думала, что не надо быть большого ума, чтобы понять, что она очень хотела прикоснуться к нему, но не знала как. Вот от перенапряжения казус и случился. С помощью которого нашёлся способ потрогать полковника. Кривой, но нашёлся…       — Разве неочевидно, что вы мне нравитесь?       — Ты пролила на меня горячий чай. Я подозреваю, намерено.       — Именно. И увидела вас без рубашки. Пусть только спину… И вообще, если бы вы мне не нравились, я бы в вас не глазами стреляла. А из пистолета. В упор. Скоро так и поступлю, — потому что заколебал намёки игнорировать.       — Приехали, — он остановился и поставил на ручник.       — Ещё нет.       Джастис отстегнула ремень безопасности и повернулась к нему.       — Слушайте…       — Ммм?       — Вот вы, полковник, много курите — никогда не устану повторять, бросайте эту пагубную привычку! — поэтому вы — Смокер. Я много жасминового чая пью, поэтому я — Джастис. Так позывные и придумались. А зовут-то вас как? — она склонила голову набок.       — Хакуро.       — А я — Азуми, — она протянула руку, и капитану не оставалось ничего, кроме как пожать её в ответ. — Приятно познакомиться, Хакуро. И большое спасибо, что подвезли.       Джастис достала сигару из его рта, привстала, положила руку на щёку для равновесия и мягко прижалась к его губам.       Оторвавшись от него, она посмотрела в его глаза и произнесла шёпотом.       — Только Смокеру не говорите, что я вас поцеловала… — она вложила ему в руку сигару и села на место. — А то он осудит. Скажет, что я это несерьёзно. Но можете передать, что на вкус он невозможно горький, — Джастис поморщилась, высунув язык. — Ой… как будто жопку огурца надкусила. Но в целом… — она открыла дверь и вылезла из машины. Теперь каким-то магическим образом берцы оказались у неё на ногах. — Я буду не против, если он как-нибудь угостит меня пивом. А если он и этот «намёк» не поймёт, я напьюсь в участке, залезу на шкаф с маракасами и буду петь песни о любви на испанском, — хлопнув дверью, она зашагала домой, зная, что покрасневший полковник провожает её взглядом.