One piece of cake

      Воздух наполняли запахи хвои, сладкой выпечки и цитрусовой кислинки. Из приоткрытого окна доносился смех играющих в снежки детей и рождественские песни. Они сидели в парных, массивных креслах, разделённых журнальным столиком, окружённые праздничной атмосферой. Которая в этом году совершенно не сдалась.       Около получаса назад она забросила увлекательное по сути своей чтиво в угоду своим фантазиям, главным героем которых являлся ОН. Тот, кто сидел справа, и держал в одной руке книгу, а в другой — кроваво-красное вино. Чудом было, что он до сих пор не воспламенился под её прожигающим взглядом Каа.       В отличие от своей пары, мужчина в самом деле был увлечён книгой, что легко подтверждалось частым шорохом страниц.       Нет, Элис не бесстыдно пялилась. Она повернула голову ровно настолько, чтобы его образ можно было захватить полностью, не вызывая притом подозрений повышенным интересом. Элис с замиранием дыхания наблюдала, как сделав глоток, он долго катал вино на языке, пока в один прекрасный момент кадык не дрогнул вверх-вниз, отчего она нервно сглотнула следом за ним, чтобы не застонать вслух.       Элис без задней мысли ставила банку турецкого кофе, что его язык на вкус как самое изысканное шато.       Вот она нависает над ним, поймав взгляд карих глаз, которые при правильном освещении становятся золотыми, отбрасывает книгу в сторону, выпивает остатки вина из его бокала, но не глотает, а целует, умостившись у него на коленях для удобства. А вино коварное, тонкой струйкой стекает из уголка его рта, а она жадно слизывает, оставляя влажную дорожку слюны от его подбородка и до рта… И вот они терзают губы друг друга, пока её руки поглаживают крепкие мышцы груди, а его впиваются в упругую задницу. А когда от вина даже послевкусия не остаётся — так долго они целовались, изголодавшиеся по оральным ласкам — она ловит его язык губами и сосёт, упиваясь стонами, и пьянеет, и хмелеет, и…       О, какие мысли блуждают в разгоряченном сознании! Жаль, проделать такой вот финт ушами духу не хватает…       Ох не думала Элис, что встретит настолько сдержанного, целомудренного и неторопливого человека год тому назад, когда она приехала в Амстердам со своими одногруппниками на экскурсию.       Тогда все решили пойти за кексами и сразу после в музей Ван Гога, чтобы словить смыслов по максимуму и не только. Лишь несколько человек пожелало оставаться в трезвом уме и пошло по своим делам. В том числе и Элис. Например, её привлекала всякая жуть. Пусть с виду она казалась милым пирожочком с персиковой начинкой, внутри неё сидел сгорбившийся квартет птеродактилей и играл что-то ехидно-зловещее на контрабасах. Потому она вперёд штанов побежала в тот самый нашумевший музей. И кто же знал, что она встретит свою любовь в музее пыток в момент, когда залезет между пеньком, из которого торчал топор, и стулом с гвоздяными спинкой и сидушкой, чтобы сфоткать это великолепие поближе.       Но у судьбы были иные планы.       Эта негодница подсунула прямо под нос таинственного, напоминающего Дракулу мужчину, который подошёл, чтобы сделать замечание.       Когда Элис обернулась на его голос, она так и осталась стоять на месте. Она таких глаз в жизни не видела. Вот и приросла к месту. Однако он не растерялся, позвал её ещё раз и протянул руку, помогая ей выбраться.       Элис жутко удивилась, когда вместо того, чтобы продолжить идти по своим делам дальше, он заговорил с ней. Спросил — не является ли она поклонником Стивена Кинга. Вместо «да» изо рта вырвался сухой скрип.       Так и разговорились.       Этим мужчиной оказался обожающий всей своей душой красное вино, историк по образованию и тутошний научный работник по профессии Михоук с необычной фамилией Дракуль.       Решившись не упускать возможность, Элис предложила списаться как-нибудь, на что Михоук ответил согласием.       Надежда, что они будут отправлять рукописные записки через летучую мышь, пошла прахом, когда он выудил из кармана последнюю модель «яблока», чтобы записать её номер, пока надиктовывал собственный.       Единственное, что смущало Элис в произошедшей ситуации — почему он спросил именно про Кинга? Он телепат, что ли? Так и проходила озадаченная до конца дня, пока не увидела своё отражение, в котором застыла пугающая рожа клоуна на футболке.       Пока Элис была в городе, они успели сходить на несколько свиданий, которые пришлись по душе обоим.       Пообещав друг другу не теряться, пара рассталась до следующих каникул Элис, исправно поддерживая связь.       Но была-таки ложка дёгтя в этой бочке взаимопонимания. Гостит она у него четвёртый раз, а дальше поцелуев дело не продвинулись.       Проблемой было то, что буквально обо всём они говорили открыто. Кроме секса. Словно этой темы и не существовало.       Элис уже подумала обо всём и не по разу — что ему религия запрещает интересоваться ей в сексуальном плане, что он девственник, что у него нет члена, что у него их два, что он импотент. Версия, что она в его квартире как предмет декора, которым он любовался время от времени, тоже была отброшена, после того как Элис посмотрела в зеркало. С самооценкой был порядок, она видела — взгляду было за что зацепиться, но не сутки же напролёт. А все предыдущие предположения разбивались в дребезги о скалы действительности — он был физически здоровым атеистом. Хотя с таким крестом как у него впору архиепископом быть — всем цацкам цацка.       Вот так и выходит — думаешь, что начнётся бурная половая жизнь… Напольная, настольная, накроватная — всякая. Какая только могла выдержать вес двух взрослых людей. А тут… одно расстройство.       Он либо издевался, либо соблюдал какой-то джентельменский кодекс приличий, оставляя её с целомудренными поцелуями в тыльную сторону ладони. Или ждал, пока она сама пойдёт в наступление, ставя её желание над своим, что ситуацию не облегчало. Желание присутствовало… Скромность препятствовала.       К тому же в жизни Элис впервые встречался ТАКОЙ сексуальный мужчина, что коленки тряслись от самой невинно-непристойной мысли. Она пересиливала себя и поднимала животрепещущую тему несколько раз, но спотыкалась о его рядовое выражение лица. Невозмутимое. Которое не поменялось, когда она раскраснелась, как грешница в церкви, и поспешно ретировалась.       Силы небесные, до чего же сложно постоянно вариться в пошлых мыслях и быть застенчивым…       Но ведь чтобы получить желаемое — необязательно действовать напрямую? Элис вынашивала один незамысловатый план задолго до того, как снова оказалась в Амстердаме.       Лицо её сейчас расплылось в зловещей улыбке — со дня на день ей должна прийти посылка с настольной игрой под заказ.       Её подруга Джанет с ума сходила по настолкам. И вот она с группой таких же двинутых в хорошем смысле людей пилила наборы вручную. Цены кусались, но их работа того стоила. А то, что Элис попросила и вовсе обошлось даром, потому как это был подарок на новый год — специальные набор «Правда или действие 18+»

***

      Наконец, настало тридцать первое число. Элис хотела покончить с темой секса в этом году. Эта принципиальная позиция удерживала её в строго очерченных временных рамках. А от посылки — ни слуху, ни духу.       Элис начала нервничать, однако Джанет заверила, что беспокоиться не о чем — всё придёт вовремя и в лучшем виде. Но слова подруги не смогли прекратить нервный топот, потому как готово было ВСЁ.       В квартире — чисто, прилепленный по периметру неон горел фиолетовым, на журнальном столике своего часа ждали чеддер и вино, которое нравилось одному сдержанному любителю средневекового оружия. Удалось добыть целых две бутылки пусть и ценой половины сбережений — что попало он пить не будет (это планета лишена самого искушённого сомелье). И самое главное — МИХОУК ДОЛЖЕН ВОТ-ВОТ ВЕРНУТЬСЯ! Если он придёт домой раньше посылки, то все эти приготовления просто не имеют смысла! Потому что Элис не найдёт смелости всё это объяснить.       Чтобы хоть как-то себя занять, она придумывала отговорку на случай провала.       То, как Элис сорвалась с нагретого кресла в сторону пункта выдачи, когда пришло долгожданное оповещение — надо было видеть.       Возвращаясь домой чуть ли не вприпрыжку, она оторопела от смс «Буду через двадцать минут. Купить что-нибудь?»       Написав в ответной смс «Мандарины. Килограмм пять», Элис помчалась, не чуя дороги.       Она влетела в приоткрытую дверь парадной — выходила дама с собачкой, плюнула на лифт, который был сейчас на двадцатом этаже, и побежала на седьмой пешком, перепрыгивая через ступени, чувствуя, что Михоук дышит ей в спину.       За оставшиеся крохи времени она успела принять душ, подумать, что надеть — выбор пал на облегающие ноги чёрные шорты и однотонную, зелёную футболку, убрать одежду, которую она небрежно скинула с себя, обежать квартиру на предмет помех, и замереть на входе, когда в двери щёлкнул ключ.       Вместо того, чтобы подойти и поцеловать его в щёку, как Элис обычно делала, она решительно выдохнула и, сложив руки на груди, упёрлась плечом в дверной косяк.       — Я хочу сыграть с тобой в одну игру… — вкрадчиво произнесла она.       — Мне следует бояться? — Михоук одарил её, а затем и мерцавший фиолетовым фон заинтересованным взглядом, снимая пальто.       — Чего? А, да нет же, — отмахнулась Элис, смекнув, что неосознанно процитировала «Пилу». — Подруга подарила настолку на новый год. Называется «Правда или действие». Играл когда-нибудь?       — В юности.       Подхватив пакет с мандаринами, Михоук обошёл Элис и окинул оценивающим взглядом комнату. Кто-то тщательно подготовился. Очевидно, этот кто-то ожидал его реакции и, скорее всего, сейчас волновался.       Он подошёл к журнальному столику, и подхватив небольшую коробочку, задумчиво покрутил её в руках. Неужели ей не хватает информации о нём? Нет. Звучало слишком просто. Хотя бы потому, что детская настольная игра не вязалась с двумя бутылками вина. Во всяком случае ей удалось заинтриговать его.       Он протянул коробку Элис.       — Сыграем?       — Сыграем, — с вызовом ответила она, сокращая расстояние между ними, и взяла коробочку.       — Надеюсь, задания не будут слишком сложными. Не хотелось бы бежать на другой конец города в рождественскую ночь, чтобы лизнуть фонарный столб, — самое главное опасение Михоука было встречено смехом Элис.       — Такого там точно не будет, — заверила она, продолжая посмеиваться.       Хоть Элис понятия не имела, что ждало их внутри — не успела проверить, но чего-то настолько нелепого там не должно было быть. Сплошь пошлое, далёкое от целомудренного — Джанет не славилась кротким нравом, но не нелепое.       — Откуда ты знаешь?       — Эм… подруга дала намёк, что покидать квартиру нам точно не придётся, — выпуталась она.       — Что ж. Дай мне пару минут и я с удовольствием присоединюсь, — с этими словами он поцеловал её в лоб и пошёл в спальную переодеваться.       Глядя вслед ничего не подозревающему мужчине, Элис почувствовала себя суккубом.       «Нет. Пути назад нет!» — она решительно покачала головой и распаковала коробочку.       Затаив дыхание, Элис открыла крышку и положила на столик две внушительные стопки карточек, давно определившись, чего она хотела больше — правды или действий.       Ознакомившись с правилами, она даже придумала, как по-честному жульничать — если тебе попадается вопрос, на который не хочешь отвечать или хочешь, чтобы ответил твой партнёр, то отдай карточку ему, а сам — выполни задание. Но не факт, что он сам ответит. Тоже может взять задание. Таким образом карточка с вопросом станет битой.       Ожидая, пока Дракуль закончит все процедуры, которые обычно следовали по приходу домой, Элис ёрзала на своём излюбленном кресле, нетерпеливо подбрасывая пустую коробочку. Обычно это занимало около пяти минут, но сейчас каждая секунда тянулась как сыр в её любимой пицце из ресторанчика через дом.       Когда Михоук наконец занял своё место, Элис передала ему инструкцию.       Правило «если вы играете в версию с алкоголем: отказываясь говорить правду, перед тем как выполнить действие, нужно сделать глоток алкоголя» пришлось Михоуку более, чем по душе. Собственно, этого и ожидала Элис. Потому попросила внести его, как дополнительный стимул выполнять задания.       Пока Элис перетасовывала карточки, Михоук открыл первую бутылку вина, одобрительно хмыкнув аромату, и отложил штопор в сторону.       — Кто начнёт?       — Я уступлю, — разлив вино по бокалам, Дракуль жестом руки передал право выбора Элис.       — Тогда первый ход за мной.       Вытерев внезапно вспотевшие ладони, Элис потянулась к первой карточке.       — В плену потной гормональной клетки. Опиши чувства от своего первого траха, маленький шалунишка, — дочитав до конца, Элис залилась краской. По всей видимости даже вопросы будут тем ещё испытанием… Вот это формулировка.       Собираясь с мыслями, Элис подняла глаза на Дракуля, встречая немой вопрос. Точно. Забыла сказать.       — Это версия восемнадцать плюс, — тише, чем планировала, произнесла она, чувствуя, как на по щекам разливается первый жар.       — Ах вот как, — он искусно двинул концом брови вверх-вниз, на что брови Элис взлетели до потолка — да он сегодня эмоционально нестабилен!       Теперь всё встало на свои места. То-то он думал, почему в правилах указано «Не отводить взгляд, когда выполняешь задание».       Не встретив негативной реакции, Элис, прокашлявшись, продолжила.       — Мне было семнадцать. Было неловко, нелепо, но не больно, за что я благодарна своему первому партнёру. А. И ещё мерзко, потому что он жутко потел. Пот капал мне на лицо и скатывался по щекам. Я думала не о том, как мне хорошо, а поскорее бы это закончилось и где здесь душ. Твой черёд, — она положила карточку в коробку, стоявшую на нижней полке журнального столика.       — …а теперь на чистоту, похотливый шалунишка. Хотел трахнуть половинку своего друга? — казалось, Михоук не испытал смущения от вопроса, реагируя как и всегда, спокойно.       Подумав, он убрал карточку и положил предплечье на подлокотник.       — Да. Однако этого никто не знал. Ни друг, ни его девушка. Но когда она уехала в другой город, стало легче.

***

      Семь вопросов спустя Элис начала сомневаться в их провокационности и мысленно строчила гневную смс Джанет. Или они там все в конце, что ли?       — Часто дрочишь?       Вот врата ада и разверзлись. Если она скажет, то сгорит со стыда! Это же… это… Это слишком много!       Не ответив, так ещё и подставив Михоука, она передала карточку ему и взяла первую из стопки с действием.       — Пришло сделать приятное своей половинке. Иди и хорошенько разомни его/её. Спроси, где ему хочется почувствовать твои вспотевшие от волнения ладошки. И помни, чем ниже будут твои нечестивые ручки, тем быстрее ты добьёшься… стонов, — Элис еле дочитала до конца, представляя как разминает его крепкие бёдра. Однако с перчинкой формулировки.       Сделав глоток вина — Элис признала, вкус его был действительно великолепен, она обошла кресло и остановилась позади Дракуля.       — Будут ли пожелания? — чтобы не тратить время, она начала разминать его плечи.       — Да. Будь добра уделить внимание моей шее, — он придвинулся к спинке и стянул рубашку назад, предоставляя ей лучший доступ.       Тяжело сглотнув, Элис повела руки выше, с удовольствием касаясь теплой кожи. Проминая большими пальцами вдоль шейных позвонков, она не забывала уделять внимание его плечам. Скользнув руками чуть дальше, она легко провела ногтями по аккуратно подстриженной бороде на его шее. Когда Элис повторила это действие, она услышала довольное, низкое мурчание. Пусть сил было недостаточно, чтобы как следует размять его твёрдые мышцы, но Элис удалось расслабить Михоука.       — Этого достаточно? — спросила она. Время указано не было, а руки начали уставать бороться с его крепким телом.       — Да, вполне. Благодарю.       Вернувшись на место, Элис с удовольствием заметила, что ей удалось немного сбить его дыхание.       — Если человек не отвечает на вопрос, он переходит другому игроку. Тебе, — напомнила она.       Хмыкнув, Михоук потянулся к бокалу.       Элис вздохнула, не скрывая разочарования. Что ж, будет честно, если они оба оставят это в тайне, не так ли?       Уже окончательно отложив карточку, Михоук вытащил действие, которое гласило…       — Ловкость рук и никакого обмана. Эта грудь так и напрашивается, чтобы её как следует помяли, верно?       Пока под тем, что задание обязывало мять, барабанило сердце, Элис судорожно думала — снять ли ей лифчик или оставить.       Михоук же прежде, чем приступить, сперва убедился, что определил для себя степень интенсивности, которую передавало это «как следует», и только потом навис над соседним креслом.       Если Элис пришлось иметь дело с твёрдостью его тела, то Михоуку — с мягкостью. Рассудив, что не станет её смущать больше, чем уже есть, он положил руки на футболку, и не прерывая зрительного контакта, приподнял чашечки лифчика, отчего Элис ахнула.       Всё, о чём она могла думать — какие же у него большие, тёплые руки, и представлять, как он с той же уверенностью продолжает исследовать её тело. Однако правила запрещали заходить дальше формулировки задания.       Михоук тем временем оценивал вес груди, приподнимая и опуская. Что скрывать, её мягкость и упругость кружили голову. Ему было приятно, что его милый птенчик решил соблазнить старого сокола. Михоук прекрасно понимал, что всё происходящее было одной большой прелюдией. Но не хотел торопить этот фарс. Тем более, что он дочитал правила до конца. Проигравший (иными словами тот, кто сорвётся) ждёт месяц в роли сабмиссива в постели. А Михоук любил позицию доминанта.       Под конец он нежно погладил затвердевшие соски большими пальцами, отчего до его ушей донёсся высокий полувсхлип-полустон.       Придя в себя, Элис поправила лифчик и вытянула следующую карточку.       — Нахал, — голос её легко подрагивал.       — Там было написано «грудь». А не «грудь в лифчике», — невозмутимо парировал он.       — Снизу или сбоку? На четвереньках или у стены? Твоя любимая поза для лучшего траха? Верхом, — не задумываясь, ответила она, двигая темп игры.       — Домашний котик или бессовестный дикарь? Самое необычное место, где оргазм застал тебя? Корабль, — также быстро ответил он.       — Какой предпочтёшь член? В резинке или без?       Элис закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Она просто представила, как мог бы чувствоваться его член внутри…       — В презервативе, — но пока побеждал разум. Пока.       — Двойное проникновение, экзотическая игрушка или, может, заигрывание с болью? Чего бы ты не повторил, занимаясь сексом? — Элис почувствовала короткую волну раздражения с его стороны.       Выпив вина, Михоук вытащил карточку. Но читать задание вслух не стал.       Встав перед креслом на колени — удобства для, Михоук взял Элис за запястье и поднёс её руку к своему лицу. Высунув язык, он лизнул кончиком подушечку её большого пальца. Он облизывал коротко, потом проводил от самого его начала и до конца одним плавным движением.       На моменте, когда он втянул её большой палец в рот целиком, Элис почувствовала, как между бёдер стало влажно. Он двигал головой вперёд-назад, не забывая про язык, вращая им по кругу. Отпустив её палец с влажным звуком, Михоук поднялся на ноги.       Пока Дракуль возвращался на место, Элис схватила задание.       «Пососи. Самое время сделать его член большим и твёрдым с помощью рта. Если нужно отсосать девушке… пускай это будет любой на твой выбор палец», — гласила карточка.       Элис задохнулась.       Она подозревала, что Джанет такая пошлячка… но не настолько же!       — Я… хм… Я больше никогда не буду заниматься сексом в общественном месте, — перечитав вопрос, Элис ответила на него не задумываясь.       — Жажду подробностей, — он же не собирался дать ей отделаться так просто.       — Нам было по двадцать, мы были пьяные, нас застукала бабуля, выгуливающая енота, на скамейке.       И тут случилось восьмое чудо света — хмыкнув, Михоук улыбнулся. Элис надёжно запечатала этот момент в памяти.       — Какая ты циферка по шкале Кинси? Хотел присунуть кому-то своего пола? — передав карточку Элис, Дракуль осушил и тут же обновил свой бокал.       Элис могла поклясться, что после этого вопроса над ним выросла чёрная туча. Кажется, эта тема была для него крайне неприятной. Она почувствовала себя неудобно из-за того, что он почувствовал неудобно себя.       — Оголиться по пояс, — объявил он и одним движением стянул свою белую рубашку. Пусть Элис и нравился его домашний стиль, скучать по ней она не будет.       Вместо этого она тихонько заскулила. Страсть как хотелось провести ладонью вверх-вниз по чётко-очерченному прессу, чувствуя, как он подрагивает под её любопытной рукой. Просто чтобы проверить — такие ли кубики выпуклые, какими выглядят. Почему он не ходит в одних штанах всегда?       Она не хотела, но взгляд сам упал на ту самую дорожку волос внизу живота. Сложно было вернуть своё внимание игре. Очень сложно. Не припоминалось — было ли в её жизни что-то настолько же невозможное.       — Я, наверное, нет, — выдохнув, Элис решительно убрала карточку в коробку. — Мне приятно смотреть на девушек… грудь красиво колышется при ходьбе, не говоря о беге, — вскользь добавила она. — Но физически как-то не случалось такого.       — Став девчонкой на один день, какую самую грязную вещь сделаешь в первую очередь? Если ты уже девчонка, можешь не отвечать, просто не оторви его, — Михоук сделал щедрый глоток вина, и Элис собиралась было отвечать, но он продолжил. — Мастурбировал бы до потери сознания.       Кажется, кто-то плюнул на правила. Элис повторила за ним, осушив бокал глотком. Потому как в горле от его ответа пересохло прямо-таки нещадно.       — Когда последний раз ДА ЧТО Ж ТАКОЕ! — не сдержалась она, сотрясая карточку в воздухе. Не хотела Элис поднимать тему мастурбации. Кинув карточкой в Михоука, она схватила действие и сразу нашла «для девушки».       «На следующие шесть вопросов садись к нему на колени. Двигайся ближе, не стесняйся. P.s. десять очков Гриффиндору, если потрёшься о его стояк», — прочитав про себя, Элис присвистнула.       Ухватившись за подлокотники, чтобы не потерять равновесие (вино уже давало о себе знать, её уже покачивало), Элис забралась к нему на колени.       Тема мастурбации так и осталась нераскрытой, потому как Михоук взял действие. И до чего же красиво совпало. Задание требовало пососать грудь партнёра, которое он тоже прочитал про себя.       Лифчик улетел на соседнее кресло вслед за футболкой. Устроив руки на её бёдрах, Михоук лизнул моментально вставший сосок, после чего присосался как следует. Оторвавшись от правой, он набросился на левую, обводя твёрдый розовый пик тёплым языком. Элис тихонько постанывала, обнимая его за затылок и притягивая ближе. Когда Михоуку перестало хватать тихих всхлипов, он легонько прикусил сосок, оставаясь довольным вырвавшимся стоном.       Вспомнив, какое наказание будет ждать его, если он не остановится, Михоук отстранился от влажной от его слюны, такой манящей груди.       Возмущённая действиями Михоука Элис нагнулась вперёд, положив руки на плечи, и поцеловала его. К её удивлению, он немедленно ответил, радуясь, что победа у него и сдерживаться больше не нужно. Михоук провёл языком между её губ, углубляя поцелуй, пока Элис гладила его грудь и живот. Когда перестало хватать воздуха, они прижались друг к другу лбами, переводя дыхание.       — Почему мы так долго откладывали то, чем занимаемся сейчас? — спросила она всё ещё неровно дыша.       — Мы видимся не так часто, как мне того хотелось, поэтому я хотел, чтобы ты привыкла и тебе было комфортно рядом со мной. Я хотел, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Только и всего.       Всё-таки он несколько старомоден не только в выборе одежды, но и в некоторых своих взглядах.       Отстранившись, Элис одарила его тёплым взглядом и, протянув руку, погладила по щеке. Невесомо прижавшись к его губам, она втянула его в нежный поцелуй, обнимая всем телом. Чем тут же воспользовался Михоук. Обхватив её покрепче, он поднялся с места вместе с Элис и зашагал в сторону спальни.       — Куда это мы?       — На кровать.       — Имеешь что-то против кресла?       — Вовсе нет. Но заниматься любовью вдумчиво и без спешки удобнее на кровати.