Незримые нити

       На столе у Дарсии лежало с полсотни писем. Пёстрые, в конвертах из бумаги самых разных цветов, качества и плотности — от Дика. Капитан писал на чём было и не заморачивался. Чуть сероватые конверты с Севера. На них два почти идентичных почерка. У Изабэ лишь чуть мягче, чем у отца. Кипенно-белые — от счетовода. Желтоватые, плотные — от Роярна, когда тот выбирается в земли матери или тамошние охотничьи угодья, не охоты ради, а чтобы распугать всех зайцев в округе назло кузенам. На гербовой бумаге письма с княжеского двора. В них приглашения на балы, заседания, ответы на просьбы о личных аудиенциях у Князя (всё больше отказы) и списки тех благ, что взамен аудиенций шлёт эрцгерцог (всё больше обещания, которые он, впрочем, держит).        Но есть стопочка писем в конвертах, которых лорд не касается. Они вскрыты и прочитаны. Хранятся не на столе, а зажаты между двух книг — «История Амаша» и «Искусство войны». Иронично с учётом того, что они от Адейри.        Хранить больно, сжечь не поднимается рука. При одном взгляде противно колется самолюбие. Не сберёг. Да, не ответил взаимностью, но и завершать всё можно было как-то… Бережнее. Теперь ничего не вернёшь. Это, вероятно, только первый такой камешек вины в будущей горе, которую ему предстоит возводить всю оставшуюся жизнь. А жизнь инарэ ох как длинна… Если кто, конечно, не прирежет ненароком. И то у него такой блистательный супруг, уже пару раз отвоевавший его у смерти и, видимо, не намеренный в случае чего так просто опускать руки, что даже безносой ещё надо постараться. Горькая, однако, ирония. За это счастье уже пришлось отдать энное количество душ, и только Маан знает, не придётся ли платить по этому счёту дальше.