Незримые нити

       Чужое выражение лица пробуждало в душе целую гамму эмоций. Грусть, сожаление, злость, оторопь, но прежде всего — непонимание. Тристан де`Рэссарэ искренне не понимал — зачем?        Оскар рэ`Жемаль был дивно хорош, по крайней мере, в глазах будущего лорда-наместника. Его не портила единственная седая прядка, не по годам рано появившаяся в смоляных кудрявых волосах. Острый нос крючком был вполне гармоничен на довольно вытянутом лице. Серо-зелёные глаза отливали когда сталью, а когда лабрадорами, поражая переливом, совсем как в этих суровых и в то же время чарующих минералах. Но лучше всего были губы. В тонкой сеточке шрамов, зато чуть припухшие, с очень примечательным изгибом верхней ямочки. Наверное, их было здорово целовать. Впрочем, откуда знать?..        Тристан де`Рэссарэ чуть отдёрнул штандарт (Оскара ввиду положения накрыли гербом рода, а не простой тряпкой не первой свежести). Развороченная грудина мало походила на прежний гений природы, воплотивший силу, грацию и мощь в жилистом теле. Рана была безобразная и рваная. Тристан деформировал бывшему другу рёбра: двуручник застрял в костях, а когда его провернули — расширил природный зазор. Сам он меч уже не вытаскивал, только видел, как капитан Жере встал ногой Оскару на грудь и выдернул двуручник за него. Самому лорду было не до таких мелочей — он валялся, задыхаясь и теряя кровь.        Собственные свежие раны страшно болели. Единственный глаз, которым лорд сейчас мог видеть, стала заливать кровь. Носом он и вовсе пока не дышал. Нет, его вернули на место, убрали мелкие костяные осколки, но шрам через всё лицо обещал остаться с ним до конца дней. Может, и неплохо. Какая-никакая память.        Тристан вернул штандарт на прежнее место и обратился глазами к лицу покойника. Оскар как будто был слегка удивлён, но не более того. Никакой муки, страдания, раскаяния, хоть чего-то такого не было в спокойных чертах. Сколько бы будущий наместник ни смотрел, сколько ни думал, он так и не мог понять, зачем было всё это затевать. Из-за должности, до которой ещё надо бы дожить, потому что война совершенно нескончаема? Из-за гордыни и нежелания быть вторым? Из-за неприязни? Да Маан ради. Он бы отдал. И наместничество, и власть, и все богатства рода. Чего такого ему наплели доброхоты-сослуживцы? Или кто другой… В целом подлость как раз в стиле родного папеньки.        На бывшего друга лорд не злился. Ни за разбитое лицо, ни за покалеченную ведущую левую руку, ни за разорванное в клочья сердце. Должен был бы, наверное, но не злился. Так, негодовал немного, но и только. Вся ярость, смешанная с болью, с отчаянием, с безнадёжным осознанием будущих пустых и ненужных лет жизни, — всё это он ещё обрушит на отца и ту девушку, что он решит выбрать ему в жëны. О, Север задрожит от Ледяных игл до самого Пернасса. Что-что, а ненавидеть и мстить лорда приучили. Если он им так не нравился тихим спокойным — он будет бураном. И вот тогда взвоют все, не только он тëмными и совершенно безнадёжными ночами, но и все, все те горемыки, кому не повезëт оказаться рядом. Он переломает им кости и судьбы, и как знать… Может, тогда наконец станет легче.