Мальчик+Мальчик

Багрово-красный шар солнца плавно опускается за деревья. А издалека угрожающе надвигаются серые грозовые облака. — Будет дождь, — авторитетно заявляет Саня, глядя в небо. — Обожаю дождь! — Данька шевелит пальцами на ногах в радостном предвкушении. Его ногти, виднеющиеся сквозь открытые сандалии, окрашены в голубой, розовый, жёлтый, сиреневый, синий. — Не вздумай брызгаться! — предупреждает Саня и легонько подкидывает Данькину ногу своей. Они сидят на дубе, глазеют по сторонам и пьют грейпфрутовый лимонад, приготовленный Данькой собственной персоной. Кто-то скажет, что негоже в двадцать лет лазить по деревьям. Но им обоим до того дела нет. Сане по душе, что они с Данькой иногда ведут себя совсем не по-взрослому. — Ты всё равно в шлёпках, можно и побрызгаться, — протестует Данька. Он болтает ногами и ужасно веселится над Саниной страдальческой физиономией. — В том году мы в это время вообще в больнице лежали, ни гулять, ни брызгаться не могли, — напоминает Данька и роется в холщовом рюкзаке с изображением человечков под зонтиком с бабочками. Рисунок теперь печатается не только на футболках и толстовках, но и на сумках, рюкзаках и панамах. Всё это хорошо расходится в Сашином магазине. «Мы с Данькой почти как знаменитости», — думает Саня, хоть никто, кроме друзей и близких, не подозревает, что на картинке именно они. Ба-бах. Яркая молния наискось прорезает светлое летнее небо. — Подержи-подержи, — Данька кидает Сане на колени стопку снимков и хватает фотоаппарат, болтающийся у него на груди. Он зажмуривает один глаз и внимательно смотрит в камеру, карауля подходящее мгновение. Щёлк-щёлк-щёлк-щёлк. Данька быстро просматривает сделанные фото и щёлкает ещё. С тех пор, как Данька устроился фотографом на портал о городской жизни, снимает он почти круглосуточно. Даже посреди ночи иногда что-то щёлкает из окна. «Ничего ведь не видно в темноте», — бурчит Саня. «Всё видно!» — посмеивается Данька и продолжает фотографировать. С Данькой всегда так бывает. Только он понабрал целую гору заказов, как на тебе — на свадьбе разговорился с одним из гостей и получил приглашение на собеседование. Страшно перенервничав и проведя ночь без сна (хотя после посещения психолога проблема с бессонницей постепенно разрешилась), Данька, в конце концов, отправился на собеседование. Вернулся он только поздно вечером, так как весь день прилежно стажировался и знакомился с коллективом, а через неделю его уже официально приняли на работу в фотослужбу. Саня Данькой очень гордится. Ещё бы не гордиться! Данькины фото красуются на страницах газет и журналов, несколько его снимков отобрали на выставку, посвящённую красотам Большого города, а одна фотография даже завоевала приз «за самое живое изображение реальности». На том снимке Барсик словно парит над землей, сжимая зубами большое резиновое кольцо. «Вот и Барсик прославился», — усмехнулся Саня. «За это ему положена награда!» — Данька вывалил псу в миску целый килограмм свежего фарша, на который тот с жадностью набросился. Барсик за год раздобрел, но не особо поумнел. В холке он размером с алабая, поэтому во время прогулок все: и собаки, и их хозяева, держатся от них подальше. Сане даже неудобно звать питомца прилюдно по имени. Несолидное какое-то название для такой внушительной собаки. Барсик — кошачья кличка, но такую щенок получил от Акимыча, и Данька ни за что бы её не поменял. Портрет старика он недавно нарисовал, и получилось удивительно похоже. «Как живой», — оценил Саня, изучая Акимыча, сидящего за столом с Мотькой на руках. Кошка тоже запечатлена отныне на долгую память. Картина висит на кухне в их съёмной квартире рядом с другими. Рисовать Данька не прекращает. Как не перестаёт он при любой возможности бегать в Центр адаптации по слуху и возиться с малышами. Кроме того, по просьбе Нэт, он время от времени наведывается в ЛГБТ-центр, где рассказывает о себе подросткам. Месяц назад Данька уговорил пойти и Саню, и им там почему-то все долго аплодировали, а Нэт до сих пор рассыпается в благодарностях. Хотя говорил один Данька, а Саня только ему поддакивал. Может, он и ещё как-нибудь сходит за компанию, уж больно несчастный вид у тамошней ребятни. Саня невольно преисполнился желанием хоть как-то помочь. Языком трепать — это же такая малость. Что ему стоит? Между всеми делами Данька пристально следит, чтобы у них обоих оставалось время на отдых. Иначе, по его словам, «можно выгореть». «Я иссяк! И ты тоже», — заявляет он, и Сане ясно: пора бы перевести дух. Саня по-прежнему полагает, что колледж — сплошная помеха. Но бросать его больше не собирается. Тем более, Данька ему здорово помогает с учёбой. В новом институте Данька почти не появляется, но все экзамены, конечно, сдаёт на отлично. В свою бригаду Саня так и не вернулся. Научившись кое-чему в материном архитектурном бюро, он случайно попал в проект по благоустройству, и внезапно понял, что ему нравится озеленять территории. Есть нечто завораживающее, когда на голом пустыре появляются беззащитные молоденькие деревца и прорастают свежие бледно-зеленые кустики и травки. «Это настоящее чудо! — восхитился Данька, когда Саня показал ему прогулочную зону, над которой трудился вместе с напарниками. — Когда-нибудь мы посадим дерево вместе!» — глаза Даньки засияли. «Целую аллею тебе посажу, — решил Саня. — На даче, как раз, есть подходящее место, — он наморщил лоб, прикидывая, как бы получше высадить деревья. — Так и назову: Данькина аллея», — быстро придумал он. «Мне нравится», — Данька лучезарно заулыбался. Он вообще теперь постоянно улыбался. Даже о том, что выбил палец на ноге во время тренировки по тайскому боксу, Данька оповестил Саню с улыбкой. Джери строго контролирует процесс Данькиного посвящения в муай-тай. Саня с Джери тоже познакомился по видеосвязи. Тот постоянно зазывает их к себе, на Пхукет, но Данька к полёту на остров пока не готов. Кропотливо прорабатывая свои фобии на сеансах у психотерапевта, этот страх он пока не победил. «Когда-то я его преодолею!» — уверяет Данька, и Саня знает, что так оно и будет. В Данькиной новой работе Сане больше всего нравится свободный график и то, как к Даньке там все относятся. Коллектив в интернет-издании молодой и дружный. С самого первого дня Даньку приняли с распростёртыми объятиями, потом зауважали и оценили, а позже и полюбили. С коллегами Даньки за стаканом лимонада или чего-нибудь покрепче они иногда коротают свободные вечера, но такие выпадают нечасто. Друзей у них много, со всеми нужно успеть перевидаться, а ещё и вдвоём побыть хочется. Джиу-джитсу Саня не забросил, хотя начинать заново после длительного перерыва было сложно, а приводить себя в форму ещё сложнее. Но Данька ругался, а Трактор постоянно звал, даже Равиль и тот периодически выяснял, когда Саня объявится. Против такого напора не устоишь. Да и стыдно стало. Но теперь Саня втянулся и всем очень благодарен, что не позволили лени его победить. Вот потренируется ещё с полгодика, и можно о следующем поясе поразмышлять. «Бах-тарарах», — рокочет надвигающаяся гроза. Данька вздрагивает, но опять берётся за камеру. — Хорошо, Барсик дома остался, — Саня наблюдает, как небо заволакивают свинцовые тучи. — Под кроватью, наверное, дрожит. Пёс объелся и на улицу выходить наотрез отказался. Данька велел Барсику охранять Гектора и отправился с Саней на прогулку. Благо, живут они теперь напротив лесопарка, неподалёку от бабушки. Данька хихикает, но от фотоаппарата не отлипает. — Хватит снимать, сейчас как польёт, всю камеру промочишь, — бубнит Саня, но Данька не слушает и щёлкает дальше. Саня от нечего делать принимается рассматривать фотографии, которые они только что забрали из студии печати. Данька учится проявлять самостоятельно, но пока у него получается медленно, а эти снимки нужны были срочно. Свадьбы Данька уже не фотографирует, делая исключения лишь для друзей и близких. На этих новеньких фото именно такое бракосочетание. Саня тяжело вздыхает и неодобрительно покачивает головой. Его неугомонная мать всего через год после развода с Кириллом снова вышла замуж. Если бы не её избранник, Саня точно лопнул бы от негодования. «Тебе же нравится Павлик, — фыркнул Данька, устав слушать Санины жалобы на легкомысленность матери. — Семейный доктор всегда пригодится», — прибавил он и громко расхохотался. Павел Родионович Сане и правда нравится, как нравится он бабушке и Лильке. Ну а мама и подавно утверждает, что у них случилась любовь с первого взгляда. «Влюбилась, пока я в больнице помирал», — ухмыляется Саня. Но это он вредничает. Сане ли не понять? Он сам по уши влюбился в Даньку, едва увидел того на остановке. — Эта нравится, — Данька выбирает один из снимков и прячет камеру в чехол. — Живая, — удовлетворённо комментирует он. — Ты раньше говорил: только картины живые, а фото нет, — подкалывает Саня, хотя сам знает, что Данькины фото живее всех живых. — Ошибался, — серьёзно признаёт Данька. — Но жизнь на картинах и на фото — разная. Какая такая разная эта жизнь он не поясняет. Но Сане и неважно, главное, Данька собой в кои-то веки доволен. Саня рассматривает смеющиеся лица мамы и Павлика, а между ними — лукавую мордочку Лильки, крепко обнимающей обоих за шею. Хороший был праздник, светлый и тёплый. Гостей пригласили немного — несколько друзей и родственников. Получились почти домашние посиделки, только в нарядных платьях и с кучей вкусной еды. — Возможно, когда-нибудь, — задумчиво начинает Саня, не отводя глаз от фото. Данька вопросительно поднимает брови. — И нам тоже… — он переводит взгляд на Даньку. Тот открывает рот и таращит глаза, даже белоснежный хвостик на макушке будто приподнимается в крайнем изумлении. — Не сейчас, потом, через несколько лет, — торопливо поясняет Саня, а то, чего доброго, Данька перепугается и сиганёт прямо с дерева. — Если ты, конечно, захочешь, — он виновато поглядывает на Даньку, боясь, что нагородил лишнего. Данькин рот закрывается и тотчас растягивается в широченную улыбку. — Это что, предложение? — хмыкает он и смеётся во весь голос, увидев, как вытянулось Санино лицо. — Нет, — тот мотает головой. — Нет! Перед тем, как сделать предложение, Саня выберет для Даньки кольцо. Возможно, даже придётся сделать его на заказ, ведь для такого случая понадобится нечто совершенно особенное и достойное Даньки. — Шучу, шучу, — Данька машет руками и вытирает выступившие от смеха слёзы. — Да и в нашей стране такие браки под запретом. — Пожениться можно не здесь, — с жаром возражает Саня. — Например, в Бразилии. Однажды он ради интереса изучил списки стран, в которых разрешены однополые браки. Никакой чёткой целью Саня тогда не задавался, но из всех государств в списке наибольшее доверие у него вызвала Бразилия. Не зря же Саня столько лет занимается бразильским джиу-джитсу. Можно и свадьбу сыграть, и к истории любимого вида спорта приобщиться. — Ого! Да ты всё продумал! — Данька ещё пуще заливается смехом. — Но раз предложение ты мне так и не сделал, буду считать тебя своим несостоявшимся женихом! — подмигивает он. На макушку Сане падает первая холодная капля, ещё одна — уже бежит у Даньки по виску. — Лучше, считай просто своим, — тихо предлагает Саня. Данька глядит на него долгим, немигающим взглядом, потом задирает голову и целует. Дождь усиливается, поднимается ветер, он развевает Данькины отросшие волосы и края Саниной лёгкой рубашки. — Пора идти, — неохотно отрываясь от Саниных губ, вздыхает Данька. — А так было хорошо! — он с жалостью поглаживает раздвоенный ствол могучего дуба. — Придём сюда завтра или послезавтра, — утешает Саня. Он проворно слезает с дерева, на полпути ловит Даньку и ставит на землю. Дуб шумит листвой им на прощанье, дождь барабанит по листьям, Саня раскрывает зонтик с бабочками и сжимает Данькину ладонь в своей. Смеясь и перепрыгивая через лужи, они бегут домой.