Альберт

Темнота. Она везде, только снизу что-то давало опору для каждого шага. Я не знаю, куда идти, да и стоит ли вообще переставлять ноги, но выбор был невелик: либо идти, каждый раз чувствуя некоторую особо плотную темень под ногами, либо стоять, не ощущая даже этого. Поэтому я шел. Не знаю, сколько. Быть может, я сделал всего пару десятков шагов, может, истоптал уже дюжину километров. А сколько оставалось еще? Но кроме ходьбы у меня не было ничего, я продолжал упрямо идти в никуда. Немного света бы точно не помешало. Пройдя несколько сотен метров, а может, пару тысяч, я заметил нечто, вопиюще выделяющееся из окружения. Маленькая белая точка с крупинку размером. Похоже, хитрая точка только и ждала моего внимания, чтобы мгновенным импульсом разрастись до размеров небольшого окна. Все было лучше надавливающей со всех сторон холодной тьмы, поэтому я не стал слишком долго думать и пошел навстречу белой дыре посреди окружающего меня ничего. Я прибавил шагу, в ответ окно стало раздуваться, и точно так же внезапно, как и в первый раз, мгновенно оно стало еще больше и ярче, вытеснив собой темноту. Я зажмурил глаза. Перед тем, как сомкнуть веки, я заметил фигуру. И его глаза... они были цвета того же невыносимо белого цвета. Что-то ударило меня по затылку. Я открыл глаза, и в них проникло голубое небо с редкими облаками. Я кричу, однако, вокруг по-прежнему только шум воды, щебет птиц да шелест травы. Тишь да благодать, но это неправильно. Я же кричу, где мой голос? Неуверенно пробую еще. Резкая боль в висках небрежно выкидывает из моей головы все, оставив только себя. Боль решает провести экскурсию по всему телу, обжигая его, словно огнем. Я кричу, но сомневаюсь, что из меня выходит хотя какой-то звук. В конце концов, боль просто уходит… но не совсем. Она оставляет мне голод и усталость. Но вместе с этим пришло понимание того, где я оказался и что должен делать. Я хрен знает где, и все, что мне остается — это выжить. Я снова иду. Трава трется о штаны, воздух приятно щекочет ноздри, а журчание воды, разбавляемое иногда звуками, издаваемыми животными, радует слух. Хотелось остановиться и просто наслаждаться этим, но была небольшая проблемка. Я хочу есть, а ночью здесь водится очень особая фауна. Откуда я знаю про фауну? Голова моя полна сюрпризов, вот бы я еще умел делать еду из воздуха. Вот оно, вот оно! Горы, а из подножья одной из них на меня смотрел ход внутрь, из которого шел свет, едва заметный под клонившемся к закату солнцем. Внутри я обнаруживаю тесноватое помещение с факелами на стенах, сундуком и небольшой кровать. Похоже, тут меня ждали. На кровати лежит исписанный клочок бумаги. «Тебе здесь не место. Выбирайся отсюда быстрее, не стоит повторять мои ошибки. Я оставил пару вещей, ты знаешь как ими пользоваться и что делать дальше. Больше ничем помочь не смогу. Удачи» Классно, но не очень понятно. Я открыл сундук. Внутри меня ждали разные инструменты, несколько булок, связка факелов, да еще пара мелочей. Довольно скоро от еды остались лишь воспоминания. А инструменты… я как будто всю жизнь ими пользовался. Да, теперь я точно знаю что делать. Взять топор, выйти, срубить дерево, сделать из деревяшек верстак, на котором собрать дверь и поставить на вход. Черт возьми, откуда мне знать? Сам себе поражаюсь, быть может, я все же знаю секрет еды из воздуха? Но утро вечера мудренее, подумаю над этим завтра, да и впечатлений на сегодня уже достаточно. Треск. Звук трущихся друг о друга костей, напоминающий о неприятностях, поджидающих мои конечности, если их совсем не беречь. Я знаю, кто там так трещит. Паршивые овцы это мира, порождения темноты. Каждую ночь они появляются, чтобы сгореть на заре. У этого мира довольно специфическое чувство юмора, просто надрываюсь от смеха. Треск половину ночи не дает мне заснуть. А когда мне все же удалось пройти в страну снов, мне снится какое-то равномерное пиканье, действующее на нервы. Утро я встретил с тяжелой головой. Утро же встретило меня зеленой поляной с небольшим леском впереди. Откуда-то с той же стороны доносилось протяжное мычание. Так мычит только еда, все еще бегающая на четырех ногах, поэтому вопрос о направлении моего движения даже не стоит. А вот и они, коровы. Я достаю топор и подхожу к одной, стараясь выглядеть как можно более миролюбиво. Она меня явно не боится, все так же стоит и щиплет травку. Широкий размах, и вот топор торчит прямо между рогов животного. Корова, вопросительно замычав, заваливается набок и исчезает в небольшой вспышке дыма, оставив после себя мясо и шкуру. Почему-то мне казалось, что будет сложнее. Но грех жаловаться, когда что-то проще чем кажется, поэтому я пошел в лесок, нарубить еще деревяшек. Уж очень хочется дом посимпатичнее. Пик...пик...пик… снова был этот сон. Хоть совсем спать не ложись. Не то, чтобы это мне сильно повредит, но я просто люблю поспать. А ночью особо делать нечего, только сходить набрать веревок да костей. Я здесь уже неделю. Моя пещера превратилась в двухэтажный домик с небольшим полем пшеницы рядом и загоном со свиньями. В самой пещере я хочу сделать спуск в шахту, мне все-таки нужны камень, железо, уголь и прочие классные ништяки, до сих пор было не досуг. Неделя прошла спокойно: я строил дом, немного бродил по окрестностям, нашел пару пещер, в которые пока не совался. В общем, тишь да благодать. Мне здесь даже начинает нравиться. Но меня все преследует какое-то чувство, даже не знаю. Нужно найти отсюда выход, это точно. А завтра я начну копать шахту и….