Зачем мне муж, когда есть Вэй Усянь?

Когда ты молодой глава ордена, незамужний омега, да и просто не подходящий под все идеальные описания пассия, то жизнь сама по себе труднее. На советах тебя иногда могут не слушать, потому что: "Омега и глава ордена? Не смешите, ещё немножко и он свой клан своими же руками похоронит! Ха, место слабого пола исключительно в доме с детьми, да около кухни! Нечего глупым омегам лезть в политику и кланы." - частенько слышал Цзян Чэн. Но что поделать? Он был воспитан исключительно как наследник Юньмэн Цзян. Даже несмотря на вторичный пол. У Ваньиня есть прекрасная сестра - Цзян Яньли. Она тоже омега, но куда более нежная, кроткая и скромная. Милая, прекрасная, хрупкая Яньли всегда покоряла его сердце, ведь была одной из немногих людей, которая понимала его загоны насчёт омежьей сущности и старалась не затрагивать эту болезненную тему. Но была ещё кое-кто... Солнечная, яркая и неукротимая Вэй Ин, Вэй Усянь, которая сейчас известна как Старейшина Илин, заклинательница тёмного пути и бесстыдница. О, да! Она никогда, в отличие от Яньли, не сидела на месте и не опускала глаза в пол при виде альфы. Она сама была альфой. Они с ней практически одного роста. Есть лишь разница в том, что Усянь ниже его на незначительный цунь. От Яньли пахнет нежными озёрами Пристани Лотоса, от Вэй Ин пахнет приятно-ярким бергамотом. Цзян Ваньинь смотрит на своих сестёр и понимает, что они самое ценное и любимое, что у него есть. Но вот только... Яньли он любит и ценит как старшую, мудрую сестру, а вот А-Сянь... Она вызывает смешанное чувство страсти и любви. Она обладает яркой и привлекательной внешностью. Лицо у неё по-женственному прекрасно. Она лучше любой другой кандидатуры в его супруги. Он хочет стать её мужем и завести детей исключительно с этой взбаламученной девчонкой-альфой. Зачем Цзян Чэну альфа-самец, когда есть альфа-самка Вэй Усянь, которая лучше всех других понимает его и принимает его таким, какой он есть? *** Ревность вещь паршивая и отвратительная - именно так думает Цзян Чэн, когда в очередной раз вынужден смотреть на то, как Вэй Ин снова неосознанно привлекает внимание Второго Нефрита. Снова всё больше влюбляет его в себя. Многие считают происходящее между этими двумя интрижкой и всё ждут, да ждут, когда же орден Цзян объявит о помолвке с орденом Лань. Когда же Вэй Усянь станет "Лань Усянь, Лань Ин"? -Пф... Фырканье главы ордена Цзян доходит до ушей девушки. Та, конечно, извиняться перед альфой напротив неё, не забывая добавить в тон голоса немного флирта, а затем идёт к сводному брату с яркой улыбкой на пухлых губах. Подходя к нему, она всё приговаривает: -Цзян Чэн, А-Чэн! Чего это ты так пыхтишь, да дым испускаешь словно разгоревшийся костёр? Ах, неужели мой маленький шиди ревнует меня и думает, что другой человек сможет украсть мое внимание к тебе себе? Не переживай, братик, ты всегда будешь выше других для меня! Цзян Чэн аж покраснел от гнева. Эта девчонка... "Хренова Усянь, только что флиртовала с Лань Ванцзи, выпрашивая у него ленту, а сейчас говорит мне это!" -Идиотка, ты что, совсем поехала лобную ленту у этого праведника клянчить?! Повеситься решила? Так давай я тебе одолжу свой пояс для этого! -Пояс можешь оставить при себе. Боюсь, я умру со смеху если увижу как ты по площади среди людей с голым низом бегаешь. Хахаха! Вот умора бы была! У Чэна дёргается глаз от её шуток. "Чёртов Лань Ванцзи. Я же прекрасно вижу, как он смотрит на А-Сянь, как он чуть ли слюной не давится, осматривая её! Ха, ну ведь да! Вряд ли он в своём ордене хоть раз девушку с пышными формами видел. Да навряд ли он вообще девушку видел!" - Гневался про себя Цзян Чэн. А альфа, тем временем, бегает от лавок к лавкам. Всё-таки, не постоянно она будет гостить в Ланьлине на советах! Нужно взять с собой ту смесь перцев, которая продаётся исключительно в этом золотом городе. Уж больно понравились эти перцы ей. Цзян Чэн лишь коротко хмыкает, кидая злобно-ревнивый взгляд на Ханьгуань-цзюня, а затем следует за названной сестрой. *** Со дня на день начнётся очередная течка и тело будет болезненно требовать альфу. Неважно, какого пола, но желательно самца. Желательно с большим стержнем, способным оплодотворить его. Но этого требует лишь тело и его физиология. Разум же требует Усянь. Усянь, которая будет с ним. Абсолютно всю течку. Но он не может себе позволить этого сказать. Навряд ли Вэй Ин вообще одобрит это. Он отсиживается в комнате уже несколько часов. Завтра он уже должен будет потечь. Завтра он уже будет невыносимо желать наполнить собой Усянь, а тело будет желать быть наполненным. Ему... Не сильно стыдно за такие мысли о сестре, ведь она сводная. Она не родная по крови, но родная сердцу. *** Тело невыносимо горячее, щёки расцвели цветами камелии, а между ног стало слишком влажно. Колени сами разъехались в стороны. Резко снимая с себя одежду, Цзян Ваньинь остаётся почти что нагим. Из ануса течёт смазка ровно так же, как и из покрасневшего от сильного напряжения члена. Омега несколько раз проводит по стволу и содрогается в оргазме. Слишком возбуждённый Цзян Чэн даже не слышит приближающихся к нему нервных шагов. Но как только рядом с ним приземляется на колени тело старшей сестры альфы, то он тут же останавливается и через пелену возбуждения пытается сфокусировать свой взгляд на девушке напротив. Та вся красная, тяжело дышащая и нервная. -А-Чэн... А-Чэн, можно... Помочь тебе с течкой? Я... Я не могу... Твой запах, он... Так сильно действует на меня!.. Я хочу тебя, очень сильно. Она потёрла бёдра друг о друга. Видимо, у неё самой в штанах уже всё намокло. Её возбуждённые альфьи феромоны кружат голову главе ордена. Он пытается встать, чтобы повалить Вэй Ин на пол, но та останавливает его и говорит: -Нет-нет, А-Чэн, не перенапрягайся. Течка это, должно быть, тяжело... Просто скажи... Хочешь ли ты видеть меня, как свою партнёршу?.. Ваньинь едва слышит и осознаёт значение сказанных слов, но шепчет, опаляя прохладный воздух горячим дыханием. -Да... Да, я хочу... Вэй Ин улыбнулась, а затем, развязав пояс, сняла одежду, которой и так было не сильно много. Цзян Чэн же сильнее расставил ноги, смотря на то, как Вэй Усянь садится между ними. Она приближается к его лицу тяжело и жарко дыша. Её пышная грудь упирается в Цзянчэновскую. Альфа немного оглаживает его податливое тело, а затем пылко целует, проникая влажным языком ему в рот. Цзян Чэн чувствует стекающую слюну на подбородке. Поцелуй с этой девушкой был на вкус острым. Прям как еда, которую обычно ест Старейшина Илин. Отдаваясь ощущения жаркого и пылкого поцелуя, насквозь пропитанного похотью обоих, он и не заметил, как в его мокрое отверстие вставили два пальца. Но как только они стали двигаться, потирая комок нервов, Цзян Чэн сорвался на развратный стон прямо в губы даме. Та мягко усмехнулась, одаряя поцелуями-бабочками всё его красное и вспотевшее лицо. Два пальца в нём двигались быстро. Но потом прибавился ещё и третий. У Цзян Ваньиня появились слёзы в глазах, а звуки из его рта стали ещё более громкими и непристойными. Когда же Цзян увидел, как Вэй Ин наклоняется лицом к его достоинству, то тут же подвинулся им к её прекрасному лицу. Член был весь мокрым и багряно-красным от сильного возбуждения. Усянь же медлить не стала и взяла в рот. Хоть сам по себе у омеги он был средним, а не большим, но привыкать немного пришлось. Она никогда не делала ничего подобного, но множество прочитанной порнографической литературы дали свои плоды. Девушка стала сначала медленно и лениво насаживаться ртом на омежий член. В ротовой полости скапливалась слюна и текла по нежной коже. Вэй Ин постанывала, пока в это время Ваньинь захлебывался в стонах от того, как женские пальцы трахали его сзади, а рот возлюбленной ласкал спереди. Это были феерические ощущения. Он чуть ли сам не скакал на пальцах, иногда поддаваясь бёдрами вверх, чтобы сводная сестра взяла глубже. Цзян Чэн с громким криком кончил. Кончил прямиком в рот Вэй Ин. Девушка же привстала и показала, как она всё проглотила до последней капли. Затем, под разочарованный вздох, вытащила пальцы из податливого колечка мышц, она примкнула к его груди и стала ласкать красные, набухшие соски. Течка ещё не кончилась, что означало то, что глава ордена Цзян снова потёк. Рукой и ртом она терзала бусины сосков Цзян Ваньиня, пока другой рукой спустилась до своей щели, поглаживая мягкую плоть, чтобы потом вставить в себя пальцы. Она тоже намокла, но не так сильно, как шиди. Оторвавшись от одного соска, она пододвинулась своим лицом к его, второй раз целуя своего омегу. Она уже всё решила. Во время этой течки она поставит ему метку, что будет показывать другим то, что Цзян Чэн принадлежит ей и только ей. Никому другому. Настало её время стонать. От пальцев. Введя их как можно глубже, Вэй Ин стала растягивать себя для Цзян Чэна. На растяжку времени много не ушло, так как агрегат Саньду-Шеншоу был не сильно большим. Но подготовить себя, всё же, стоило. -А-Чэн... В следующий раз... Х-ха... Я куплю тебе искусственный член, чтобы тебе было приятней. У меня ведь нет своего... Я же всё-таки девушка... Глава ордена сильнее покраснел, но протестовать не стал, ему было слишком тяжело. Хотелось быть в Вэй Ин. Внутри неё. Но... Он посчитал, что предложение Усянь было неплохим. Ему и правда хотелось бы чувствовать внутри себя хоть что-то. Она ещё раз страстно его поцеловала, сплетая их мокрые языки вместе, давая ему почувствовать его собственный вкус, а затем, седлая его, опустилась на стоящий колом омежий член. Они одновременно содрогнулись, но более сильно простонал, как ни странно, Цзян Чэн. Немного поёрзав, Усянь нетерпеливо поднялась и опустилась на нём. Блаженно вздохнув, Старейшина Илин стала подпрыгивать на нём всё интенсивнее. Ваньинь одной рукой приобнял немного подкаченную девушку за талию, а другой рукой сжал её правую грудь. Вэй Ин стонала в голос Цзян Чэну, всё сильнее и сильнее насаживаясь. Её ноги стали дрожать и немного неметь, но она не останавливалась, желая довести их двоих до кульминации лишь её силами. Продолжая прыгать на члене, в то время как бёдра Цзян Чэна всё сильнее поддаются вверх, оба чувствуют скорую разрядку. Ещё три толчка, как в Вэй Усянь направляется струя. Наступает сильный оргазм для двоих и Вэй Ин кусает парня в шею, что делает и он. Оба метят друг друга своими запахами. Из неё, по члену Ваньиня, течёт как её собственное, так и семя Цзян Чэна. *** Спустя какое-то время течка отпускает главу Цзян и он смущённо отводит глаза, в то время как названная шицзе весело щебечет над ним. -Чэн-Чэн, ты был таким мягким и милым! А ещё то, как ты поддавался мне, когда я брала тебя пальцами, а потом когда уже ты брал меня своим чл... -Вэй Усянь, прошу заткнись! Не надо мне описывать то, что только что произошло между нами! Просто ответь, ты что-то чувствуешь ко мне, или это было только мимолётное желание!? Да, во время течек Цзян Ваньинь становится более ранимым и раздражительным. Вэй Ин смеётся, обдавая своего омегу запахом бергамота. -Ах, Цзян Чэн, ты разбиваешь мне сердце! Как ты мог подумать о таком!? Я пометила тебя и хочу быть твоей альфой! Цзян Чэн на это лишь лениво улыбнулся, сильнее прижимая к себе эту несносную девчонку. -А-Чэн! Я тут поняла, что... Я не уверена, но, возможно, я понесу от тебя после твоей течки... Даже являясь альфой, я всё ещё девушка, а ты всё ещё парень! Так что, великий Саньду-Шеншоу, возьмите ответственность! Цзян Чэн лишь закатил глаза, продолжая слушать заливистый смех будущей жены. Пусть этот Лань Ванцзи подавится в собственной зависти, смотря как у него и Вэй Ин начинает появляться семейная жизнь. И пускай даже не пытается больше получить к себе в руки его названную шицзэ. С этого момента, они оба связаны и никто не будет в силах их разлучить. Даже нападки со стороны Ланьлин Цзинь в сторону Усянь. *** -Слышали!? Цзян Ваньинь женится на Вэй Усянь! Какое бесстыдство! -Что? Так разве это не она постоянно заигрывала со Вторым Нефритом? Разве она не должна была уехать в Облачные Глубины, облачиться в бело-голубые одежды и взять фамилию "Лань"? -Что происходит в этом чёртовом мире заклинателей...