Under the influence

      Поцелуй пробуждает принцессу, топит льды или становится финальной сценой, но только в фильмах и сказках. Реальность же была такова, что когда чувства бунтуют, ни один поцелуй не может их приручить и посадить на цепь. Гордость, амбиции или просто характер — они всегда намного сильнее, чем все то, о чем пишут в книгах или о чем снимают фильмы. Наверное, Муза действительно не понимала это, пока не столкнулась с подобным лицом к лицу.       Фея разума была уверена: их проблема с Ривеном именно в этом, — в том, что она предпочла прятаться по углам, поэтому она и сделала на той тренировки то, что сделала. Спасло ли это ситуацию? Откровенно говоря, ни капли. Поэтому она и пыталась вот уже неделю перебрать в голове все то, что произошло в тот вечер — в вечер их расставания. Какое из ее слов задело его настолько, что специалиста было ничем не пронять? Ведь за прошедшую неделю у феи сложилось чувство, словно Ривен нарочно ее избегает. Конечно, это было лишь плодом ее воображения, потому что эта неделя для специалистов была сложной, и тем не менее: это стечение обстоятельств бороздило ей душу. Впрочем, не только это.       Ее внезапный порыв стал сплетней номер один в Алфеи. Выйти из комнаты без наушников было сложной задачей. Муза всегда находилась в дисбалансе от эмоций других людей, но теперь они все были направлены на нее. Не только эмоции, но и взгляды, разговоры. Некоторые из них откровенно насмехались над ней, другие почему-то презирали, но были и те, кто даже жалел ее. Теперь она не по наслышке чувствовала все то, что чувствовала Блум, когда Ривен растрепал всем, что она подкидыш. Отвратительное чувство. — Когда они заткнуться? — спрашивала со злостью Терра, когда присоединилась к подругам за один столик.       У них был обеденный перерыв, и Музе пришлось стянуть наушники. — Пока не получат новую сплетню, — пожимает плечами Стелла. Она тоже знала, какого это быть объектом сплетен и всех этих взглядов. — Не обращай на них внимание, — говорит Блум. — Или хочешь, я могу слегка поджарить парочку идиотов для тебя? — подмигивает подруге она. — Звучит очень мило, но я пожалуй откажусь, — улыбается Муза. — Мне все равно, на самом деле, они могут говорить все, что им хочется, — произносила она.       Ее слова были правдой: ее не волновало чужое мнение, но полностью лишали спокойствия чужие эмоции. Теперь их было куда больше, чем обычно, потому что все они тянулись к ней, как склизкие черви, вышедшие после обильного дождя. И даже, когда они снова прятались под землю, их присутствие ещё долго оставалось перед глазами, как остаются извилистые следы на мокрой почве.       У Музы было ещё одно занятие с феями разума, поэтому ей пришлось отделиться от подруг. Последнее время они всегда старались ходить группой. Никто не говорил почему, но Муза понимала, таким образом они пытались защитить ее от необходимости сталкиваться с длинным языком какого-то идиота один на один. Но избегать что-либо вечно невозможно. Рано или поздно гром разразиться над твоей головой, как бы долго ты не пыталась от него прятаться. — Хэй, Муза.       Девушка могла бы проигнорировать и даже не услышать, но на ее плечо опустилась рука, и ей пришлось поднять глаза на специалиста, что стоял рядом. На самом деле, их было сразу несколько. И она даже не помнила их имён или вовсе не знала. — Чего тебе? — спрашивает девушка, смахивая тяжёлую ладонь со своего плеча. — Хотел предложить тебе потренировать, — говорит блондин, и бросает улыбку в сторону своих дружков. — Или сразу поплавать в пруду?       Их смех такой громкий, что кажется она попадает в пузырь, где только и есть этот отвратительный звук. Муза закатывает глаза. — Это все? Или твоя фантазия выдаст ещё что-то оригинальное? — Уже хочешь узнать, какой может быть моя фантазия? — в его словах пошлый намек, но даже его Муза могла бы выдержать, но гадкий поток эмоций этого парня обрушивается на нее, как холодные сточные воды.       Блондин подходит ближе, а Муза по инерции делает шаг назад. Ему нравится то, что она так сбита с толку. — Ещё один шаг в ее сторону, и ты узнаешь, какой может быть моя фантазия, Пол.       Ривен появляется будто из ниоткуда. Даже странно, что Муза не уловила грозовую тучу его эмоций до того, как он появился. Но стоит специалисту подойти ближе, как она тут же цепляется своими силами за его хаос. Он готов разрушить весь мир, но она укрывается в его тени, и выдыхает. — Какие-то проблемы, Ривен? — спрашивает тот, кого звали Пол. — У меня никаких проблем, но они будут у тебя, если ты не отвалишь от нее. — Мы вроде, как все видели, как ты отшил ее. — Отшил я ее или нет, тебя это не касается, — произносит Ривен, терпение которого похоже на тонкую нить. Оно готово оборваться с секунды на секунду. — Но если я ещё раз увижу, кого-то из вас рядом с ней, вам не понравится, как это закончится.       Все в Ривене говорит, что он поставил точку в этом разговоре. Муза ожидает, что сейчас он уйдет, и он действительно собирается это сделать, но прихватывает ее с собой. Ривен берет фею за руку, не спрашивая ничего о том, хотела она этого или нет. Муза, в свою очередь, ни за что бы не стала сопротивляться в этот момент. Она готова была пойти за Ривеном до края, и даже дальше, намного дальше. Громкие слова для подростковой влюбленности, но для нее все именно так и ощущалось.       Но ни до края, ни даже до границы школы или за пределы этого здания, они так и не доходят. Ривен останавливается через пару метров, у самого входа в корпус фей. Он отпускает ее руку. — Ты в порядке? — спрашивает Ривен. — Да, — кивает девушка. — Да, спасибо.       Ривен никак не реагирует на ее благодарность, только становится ещё мрачнее. — Тебе не стоило меня целовать при всех, — выдает он таким голосом, которым наверняка в суде произносили обвинительный приговор. Холодно и абсолютно бесстрастно, но фею разума не пронять подобной маской. — Я ни о чем не жалею, — пожимает плечами Муза. — А стоило бы!       Ривен произносит это более резко, чем собирался или чем эта фраза звучала у него в голове. Он и сам это понимает отчего, и вздыхает тяжело, проводя рукой по лицу, словно это было тем самым жестом, что способен разогнать все ненужные мысли. К сожалению для Ривена, это никогда не работало так. — А стоило бы, Муза, стоило потому, что для них это как новая игрушка. — Теперь ты говоришь, что тайные отношения были хорошей идеей? — Нет, Муза, я говорю о том, что тебе не следовало целовать меня на глазах у всех. — Почему? — произносит фея, ощущая, как медленно закипает изнутри. — Почему, Ривен? Объясни мне! Разве не это было нашей главной проблемой: я не хотела говорить никому о наших отношениях. Но вот сейчас все знают о моих чувствах к тебе. Почему это снова плохо? — А ты правда считаешь, что наша проблема только в этом?       Муза знала, что этот вопрос был риторическим, но даже если бы все было иначе, она бы и не успела ответить. Потому, что Ривену и не нужен был ее ответ. Он разворачивается и уходит, явно бурча что-то себе под нос. Пока все, что делает фея — смотрит ему вслед.

***

      Муза не была настолько драматичной, чтобы говорить, что вся ее жизнь разваливалась на части. На маленькие частицы разбивалась только ее личная жизнь, все остальное же складывалось, как и всегда.       Июнь должен был стать последним учебным месяцем в этом семестре, загруженный тестами и экзаменами. Поэтому последние дни мая были тяжёлыми. Учителя насаждали, словно пытались впихнуть в их головы, как в переполненные чемоданы, ещё хотя бы одну вещь, но вряд ли кто уже действительно что-либо мог воспринимать. Мозг на самом деле уже кипел. А у Музы, помимо него, не в порядке был ещё один орган.       Она помнила тот энтузиазм, который играл в ее крови, когда фея бросала почти вызов Ривену. Помнит, как была уверена, что заставит этого упрямого идиота понять, что он очень сильно ошибается на ее, на свой и на их счёт. И тот поцелуй посреди тренировочной площадки, — поцелуй, который видели все, казался решением. Будто он заменял все ее слова, не просто говоря, но крича «вот, мне все равно, что скажут другие. я с тобой. я выбираю тебя». Но Ривен этого не оценил, отреагировав так, словно это и вовсе никогда не было проблемой. Тогда, что было?       Он оставил Музу с этим вопрос ещё пару дней назад, а она так и не нашла ответ. И это лишило ее последних сил, отравило энтузиазм в крови и отобрало веру. Может, правда в том, что Ривен давно принял решение, — ещё в тот день, когда бросил ее, и именно поэтому ей не достучаться ни в одни двери. Если смысл в них стучать, когда никто не желает открывать? — Уверяю вас, этот предмет сдадут не все, особенно те, кто считают, что могут витать в облаках, когда я излагаю важную информацию.       То, что строгий, наполненный гневом голос мисс Френч обращен к ней, Муза понимает только тогда, когда Терра пинает ее ногой под партой. Осознание приходит почти сразу, щеки феи загораются розовым румянцем. — Простите, — шепотом, едва ли ни одними губами произносит Муза. — Муза слишком увлечена мыслями о том, как устроить очередное представление в пруду. — Заткнись, Британи, — а это уже отвечает Флора, прожигая блондинку взглядом.       На секунду в помещении становится тихо, словно даже мисс Френч размышляет над тем насколько это возможно. Но длится это и правда небольшие нескольких секунд. — Ваша личная жизнь и увлечение сплетнями должны отойти на второй план, — заявляет та, и продолжает свой монолог. Это то, что действительно могло длится вечно, и по ощущениям, ровно столько и длилось.       Вечность — сегодня этим словом буквально можно было описать все, потому что для Музы день тянется мучительно долго. А вечер не приносит должного результата. Фея разума вместе с подругами сидела в общей комнате. Они смотрели какой-то старый фильм, если честно, Муза не была фанатом подобного. Она наверное по привычке, все крутила телефон в руках, словно ожидая, что на него вот-вот придет сообщение. Стоит ли говорить о том, что подобного не происходит? Ни когда на часах было десять, ни тогда когда стало одиннадцать, ни даже в двенадцать. Не происходит ничего, или по крайней мере, ничего из того, что Муза ожидала.       Ровно в в двенадцать ночи их комната погружается в тотальный мрак, и Муза не успевает даже понять, как это произошло. Она вообще мало, что понимала в тот момент, пока со стороны небольшой кухни не загорелось тусклое пламя — огонек от свечей. Муза выдыхает, но на ее губах появляется улыбка. — С днём рождения тебя, — хором поют девочки. — С днём рождения тебя. С днём рождения, дорогая Муза. С днём рождения тебя. — О Боже! — она прикрывает ладошками лицо, словно пытаясь скрыть ото всех свою радость. — Загадывай желание и задувай свечи, — говорит Блум, в руках которой был торт.       У Музы не так много желаний, чтобы из сотни выбрать одно. У нее их всего несколько, а может и вовсе одно. Поэтому девушка прикрывает глаза и задувает свечи. Девочки хлопают, так словно это было каким-то важным моментом, но именно таким оно и было.       Комната наполняется светлыми эмоциями, и в тот момент они полностью выталкивают весь сумрак из головы феи разума. Девушки одаривают ее подарками, съедают по кусочку торта, а после с позитивными эмоциями расходятся по комнатам. Празднование они обещали Музе вечером, хотя она и не могла сказать, что была рада подобному. Но ее подруги не оставляли ей выбора, не в этом вопросе.       По этой причине после того, как учеба закончилась, а солнце село за горизонт, феи отправляются в иной мир. Брендон знал пару хороших клубов, так что именно туда они и держат путь. Сопротивление феи разума было невозможно, на тот момент, она кажется, и не сопротивлялась даже. Потому что ещё в Алфеи Стелла заставила всех немного выпить алкоголя, который они с Би стащили с резервных запасов Даулинг. Потому что уже днём, так и не столкнувшись с Ривеном, Муза убедила себя в том, что он забыл о ней. И эти две прямые сошлись в одной точке, от чего чтобы не плакать снова, приходилось смеяться, танцевать и пить.       Когда они решают, что с них хватит было уже либо слишком поздно, либо слишком рано. Музе же было просто хорошо, с выключенным разумом и притупленными алкоголем способностями. — Обожаю вас, — говорит Муза, обнимая идущих рядом Флору и Аишу, но фраза относилась ко всем. — А мы тебя, — говорит фея земли.       Они добрались до комнаты, когда все шесть феи вынуждены затормозить. Наверное, ни одна из них не ожидала увидеть специалиста у их двери в такое время.       Ривен выглядел уставшим и даже сонным, но все же он отталкивается от стены, что подпирал до этого момента. — Мы подождём тебя внутри, Муза, — бросает Стелла.       Подруги заходят в комнату. Это было тактично с их стороны. Муза же, оставшись один на один со своей родственной душой, поднимает голову выше. Словно это поможет держать ей марку или показать, что она обижена, что он пришел только сейчас. — Что ты тут делаешь? — спрашивает девушка.       Ривен молчит какое-то время, осматривая девушку с ног до головы. — Слишком часто в последнее время мы сталкиваемся, когда ты пьяная, — выдает он, но совсем не то, что собирался. — Что прости? — Муза, которая ожидала поздравлений, может объятий или какого-то поцелуя, приходит в лёгкий шок от подобной фразы. — Ты пришел, чтобы отчитать меня?       Она фыркает, мотает головой, словно там были мысли, от которых ей так остро хотелось избавиться, и собирается обойти Ривена. Подумать только! Она действительно на что-то рассчитывала. Она слишком наивная. А он, очевидно, слишком придурок. Но именно в этого придурка она умудрилась так отчаянно влюбиться.       Но Ривен ловит ее за локоть в тот момент, когда она хочет пройти мимо. Их взгляды встречаются, а расстояние кажется таким незначительным, почти болезненным. Муза чувствует, как эти ощущения впиваются в ее тело: цепляются за грудную клетку и мертвым грузом падают в низ живота. Дыхание учащается, но это непроизвольный эффект. Ей так хочется заглянуть в его эмоции, но внутренний голос приказывает не сметь делать этого. — Я не собирался отчитывать тебя. — Прекрасно, — тут же отвечает девушка, и вырывает свою руку из его хватки. — Тогда зачем ты тут? — Чтобы отдать это, — говорит он, вынимая из кармана небольшую коробочку. — И что это? — Подарок на день рождения. — О, надо же, — Муза почти фыркает, складывая руки на груди. — Ты вспомнил. Неожиданно.       Все это было сарказмом. Муза забыла, когда последний раз пользовалась им в разговоре с Ривеном. Все это было словно вечность назад. — Я и не забывал, — эти слова срываются у парня со вздохом, почти болезненным. Словно он действительно хотел сделать это раньше, но так и не смог. — Да? И где ты был весь день? Вечер? Где, Ривен? — каким-то образом Муза из той, что извинялась перешла в позицию той, кто обвинял. Она толкает его в грудь, пытаясь вытрясти из парня эмоции. — Прекрати! — немного раздражается Ривен. Видимо Муза добилась желаемого эффекта. — Сильва завалил делами, я не мог прийти раньше! Меня даже не было в школе!       Этот ответ и тон заставляют фею смутиться. Словно она снова вспоминала, какая роль уготовлена ей в том сценарии, и это было далеко не роль жертвы. Алкоголь играл ее эмоциями, как жонглёр шарами. То злость, то сожаление поднимались вверх. — Прости, я просто… — Подумала, как обычно? — он завершает за девушку фразу, и даже тот факт, что Муза спешит отрицательно замотать головой, уже ни в чем не способен убедить Ривена.       Она задавалась вопросов в чем их проблема, но вот он ответ — в ее мыслях на его счёт. — С Днём Рождения, Муза!       Парень протягивает небольшую темную коробку, но Муза словно и не спешит ее брать. — Ривен, я совсем не… — Просто возьми эту чёртову коробку, Муза.       Он снова раздражен, и она подчиняется его словам. Берет коробку, и снова смотрит на то, как специалист уходит. Это уже традиция, и она совершенно не нравится девушке.       Оказавшись в своей комнате, она раскрывает коробку, замечая небольшой кулон, с изящной фигуркой балерины. В памяти всплывает день, когда Муза рассказала Ривену об этом. И слезы снова накатываются на глаза.