Under the influence

      Июнь один из самых сложных месяцев во всем учебном году. Тесты, экзамены и нет времени, чтобы выдохнуть, не стоит говорить о том, чтобы копаться в личной жизни. Музе не разобрать все то, что они или просто она наворотили за последний месяц. Но правда в том, что в их отношениях не было сдвига, словно они уже были на вершине своего предела, а дальше только пустота. Возможно, это были громкие слова, продиктованные отчаянием и усталостью. Но та смесь была такая же ядовитая, как злость и раздражение.       Она утешала себя мыслями, что с экзаменами справится хорошо, но этого утешения хватало только на учебу. Муза пытается уйти в ту с головой, но тут кто-то говорит, что это отвлечение от назойливых мыслей работает, чертовски сильно вам солгал. Если голову можно отключить, запихивая в нее все больше и больше новой информации, то с чувствами этот фокус не сработает. Им все равно на горящие дедлайны, важность хороших отметок и тех стараний, что они уже успели достигнуть. У чувств своя дилемма и своя боль, что будет разбегаться по всему телу, заползать под каждую клеточку, пока однажды чудесным образом не решит исчезнуть. Но до исчезновения всех чувств Музе слишком далеко — непомерно далеко.       Если говорить откровенно, Муза не думала, что это вообще было возможно. И нет, дело не в подростковом драматизме, не в том, что любая влюбленность кажется любовью до гроба, а каждая третья драма — проблемой мирового масштаба. Дело в том, что Ривен был ее родственной душой, а этот след не смыть парой-тройкой волн, что бесконечно бьются о песчаный берег. Его имя было выгравировано на ее теле и это то, что было навсегда. Даже если они не будут вместе, даже если эта история никогда и не имела шанса на успех, даже если Вселенная все же ошиблась на их счет, тех чувств, что фея разума испытала со специалистом, ей никогда не испытать с кем-либо другим. У тоски по нему всегда будет место в ее сердце. И кто говорил, что не будет драматичным, а?       Кто-то из специалистов пустил слух, что после сдачи всех экзаменов, собираются устроить вечеринку. Поэтому это событие в Алфеи ждали еще до того, как экзаменационные работы вообще начались. А чтобы ожидание было не таким болезненным, этот же умник, очевидно, решил закатить вечеринку за день до экзаменов. Музе казалось, что идеи хуже не придумать, и всю неделю до этого события, она буквально высмеивала это. И именно в такие моменты и появляется ирония, верно? ─ Ты еще не готова?       Вопрос Стеллы заставляет Музу оторвать взгляд от книги. Если честно, глаза у феи разума уже ужасно болели, а мозг вот-вот вскипел бы. Черт, да она буквально чувствовала, как он пульсирует от такого объема информации. Но с драмой в собственной жизни она немного забила на учебу, а теперь усердно повторяла даже то, что знала слишком хорошо. ─ О чем ты, Стелл? — спрашивает Муза, потирая глаза и разминая шею. ─ О вечеринке, — произносит фея света, окончательно входя в комнату. ─ Вечеринке? Какой вечеринке? У нас завтра первый экзамен, и я… ─ И ты знаешь все лучше всех нас, так что прекрати вести этот дурацкий затворнический образ жизни, только потому что мудак Ривен решил, что вы не должны быть вместе. ─ Во-первых, Ривен не мудак. Во-вторых, у меня не затворнический образ жизни, и в-третьих… Что ты делаешь?       Последний вопрос относился к тому, что Стелла с наглостью, которая присуща, наверное, всем особам королевских кровей, залезла в шкаф Музы, и теперь перебирала ее вещи. ─ Выбираю тебе вещи, потому что мне плевать на все твои «во-первых» и «во-вторых», и ты пойдешь с нами на вечеринку, хочешь ты этого или нет. ─ С нами? Все девочки идут? ─ Все, кроме Терры, ─ закатывает глаза Стелла. — Так, что я не позволю тебе сидеть тут и брать пример с Терры. ─ И что плохого, если Муза возьмет пример с меня? — спрашивает Терра, которая входит в комнату в тот самый момент, когда звучит ее имя.       В руках феи земли находится горшок с цветами, а на лице проскальзывает тень обиды. ─ Ничего плохого нет, потому что Муза идет с нами, ─ заявляет Стелла тоном, которым ее мать обычно зачитывает обвинительные приговоры. Муза уверена, что звучит это точно так.       Нельзя сказать, что Муза хотела идти на эту вечеринку и совсем не хотела спорить со Стеллой. Очень даже хотела. Но фея света стояла перед ней с довольной, заранее победной улыбкой, помахивая перед подругой миниатюрным черным платьем, которое Муза и понятия не имела зачем купила. Это даже не ее чертов стиль. ─ Я не собираюсь надевать его, ─ заявляет фея разума, поднимаясь наконец со своего места, собираясь отнять платье у подруги. ─ Не-а, не выйдет, ─ заявляет Стелла. — Ты наденешь это платье и это считай мой королевский указ. ─ Если твой первый королевский указ будет таким же, твое правление будет недолгим, ─ парирует Муза, забирая платье и направляется вместе с ним ванную комнату, чтобы переодеться.       Короткое черное платье смотрелось на Музе идеально. Сейчас, смотря на свое отражение в зеркале, она прекрасно понимала, почему купила его. Однако это не отменяло того факта, что это не было ее стилем, отчего девушка чувствовала себя, словно не в своей тарелке. Уже трижды она попыталась оттянуть платье чуть пониже, и это будучи один на один с самой с собой в ванной. Муза ни за что не свете не выйдет в таком на люди. ─ Ищи что-то другое, потому что я не собираюсь идти в нем на вечеринку, ─ заявляет фея разума, появляясь перед подругами. ─ Муза, оно идеально. Ты идеальна, ─ заявляет Стелла, бросая взгляд на Терру, чтобы та в ту же секунду подтвердила ее слова. ─ Муза, тебе правда очень идет. ─ Правда? — в голосе Музы еще куча сомнений. Боже, ну что она делает?! Позволяет Стелле уговорить себя идти на вечеринку в подобном наряде. Это ведь на нее не похоже. ─ Правда, ─ говорит фея света, подойдя к подруге, протягивая той кулончик с балериной. — Надень и его. Он будет идеальным дополнение. ─ Признайся честно, я стала жертвой твоего королевского проекта по… Как это вообще назвать? Перевоплощению? ─ Твой сарказм, милая, не уместен, ─ королевским тоном заявляет Стелла.       Как бы Муза ни сопротивлялась, чтобы она ни говорила, Стелла была настроена решительно, поэтому через пару часов они уже сидели большой и шумной компанией в одном из клубов в первом мире. Иногда фея разума действительно задавалась вопросом, мисс Даулинг в самом деле ничего не знает или делает вид, что не замечает их бесконечных вылазок? Сама бы Муза поставила на второй вариант, но так или иначе это не меняло сути: они были здесь, и они собирались веселиться, так будто завтра их не ожидает один самых тяжёлых дней.       Помимо всплывающих вопросов, в голове Музы появилось еще одно верное правило: всегда — всегда спрашивать о том, кто еще будет на вечеринке. Ей вообще стоило начать весь тот диалог со Стеллой с перечня присутствующих, в противном случае… В противном случае, узнав, что там будет Ривен, она не пошла бы? Если Муза только подумает так, то уже будет ложью.       Они — Стелла и Бредон, Блум и Скай, Аиша и Грей, Флора и Сэм (словно его взяли на замену Терры), Ривен и Беатрикс (какого черта она здесь вообще забыла?!), и Муза — сидели за одним столом. Была ли эта чертова случайность, что фея воздуха сидела рядом с тем самым специалистом, но каждый раз бросая на них с Беатрикс взгляд, Муза ощущала, как тонкие иглы ревности впиваются в ее душу. И это было отвратительным чувством, которое не исчезало с глубоким вдох и выдохом. Фея разума только нервно теребила свой кулон. ─ Господи, я правда не могу поверить в то, что вы оторвали меня от подготовки и притащили сюда, ─ Аиша определенно точно тоже была не в восторге от такого предэкзаменационного вечера. Они пожалеют об этом. Ох, она была уверена, что пожалеют. ─ Ты и так все знаешь лучше всех, ─ закатывает глаза Блум.       Аиша вспыхивает легким раздражением от подобного заявления. В ее сознание слова Блум обрели совсем иной смысл, словно она совсем не умела веселиться и была только помешана на учебе. Муза эти нотки улавливает сразу, так что тут же собирается поддержать подругу. ─ Мне тоже не оставили выбора, ─ говорит фея разума, поднимая свой бокал с коктейлем и чокается с подругой. Блум собирается поддержать их, но девушки тут же отнимают свои бокалы. ─ Тост только в честь тех, кто был против вечеринки, ─ уточняет Муза. ─ Подумаешь, ─ закатывает глаза фея огня, на что ее подруги смеются.       Возможно, но только возможно, Муза согласится с тем, что это было неплохой идей развеяться, после напряженных дней зубрешки. Они смеялись, делились постыдными историями из прошлого учебного года так, словно не провели тот бок о бок. Сладкие коктейли с алкоголем быстро ударили в голову, но это было хорошо.       Музе было хорошо, на самом деле, очень хорошо, настолько, что она даже не замечала, как во время всеобщего приступа смеха ее рука ложилась на плечо Ривена, что сидел по правую руку от нее. Она словно забыла, что они расстались. Это можно было бы назвать привычкой, но правда в том, что они их отношения никогда не выходили на публику. Это ее провал.       Что же касалось Ривена, он пытался не шевелиться и не дышать в такие моменты, чтобы не спугнуть девушку. Конечно, сейчас он наверняка был тем еще мудаком, который постоянно отталкивает ее, несмотря на все ее попытки исправить ошибки. Но в душе Ривена словно из ниоткуда взялся комплекс героя, черт бы его побрал! Потому что он придумал себе, что поступает правильно по отношению к девушке, и прямо сейчас он сам себя ненавидел за эту правильность. Ведь Муза в этом дурацком черном платье выглядела чертовски сексуальной, и все, о чем он мог думать, как ему хочется стянуть его с нее. И, если честно, эти ее невинные прикосновения ничуть не спасали положения специалиста. ─ Я удивлена, что тебя ни разу не спалили, ─ говорит Флора, когда Скай поведал всем о способностях Ривена залезать в кабинеты преподавателей. ─ Вообще-то один раз чуть не спалили, ─ говорит специалист, на его губах невольно проскальзывает ухмылка, и он прячет ее за глотком пива. ─ О, я хочу знать эту историю, и как ты выкрутился, ─ заявляет Блум, даже придвигается ближе к столику, чтобы не упустить все детали.       Но Ривен только пожимает плечами, украдкой поглядывает на Музу. ─ На самом деле, эту историю может рассказать и Муза, ─ парень произносит это таким будничным голосом, словно это было обычное дело. ─ Что? И ты не рассказывала нам? — взгляд феи огня переходит на подругу.       На мгновение щеки Музы покрываются румянцем, а в следующее — она переводит взгляд на Ривена. Их глаза встречаются и, — черт! — ее сердце начинает биться быстрее, чем ему положено. На его губах ухмылка, и Муза отчего-то перенимает эту манеру. О, она прекрасно помнит тот раз, когда они прятались от Сильвы в шкафу. А еще она так же четко помнит те мысли и ощущения, что посещали ее в тот момент. Глаза феи разума загораются фиолетовым, и эмоции, что она ловит от Ривена наталкивают девушку на мысль, что в его сознание те же мысли, ощущения и картинки.       Огромный клуб и громкая музыка становится беззвучным фоном. Они смотрели друг на друга, наверное, не дольше нескольких секунд, но ощущения были такие, что прошла вечность. ─ Как насчет того, что вы двое уже уединитесь и трахните друг друга не только взглядами? ─ произносит Беатрикс, наверное, то, что вертелось на языке каждого.       Муза отводит взгляд в сторону, неловко заправляя прядь распущенных волос за ухо, а Ривен делает жадный глоток пива. ─ Так, что там с историей, ─ Скай пытается вернуть разговор в нужное русло, и разрядить атмосферу, которая искрилась так, будто Беатрикс использовала свои силы. ─ Эм… Да… Ничего интересного, просто застряли в кабинете Сильвы, и пришлось прятаться в шкафу, ─ произносит Муза, ощущая, как пылает жаром все ее тело. ─ О, а дальше будет пикантная история? ─ на этот раз интересуется Стелла.       Муза совершила ошибку, когда в тот момент подумала о том, на что намекала Стелла. Ей срочно нужно было привести себя в порядок. ─ Мне нужно отойти, ─ говорит фея разума, подрываясь с места.       В то время, как остальные еще пытаются выпытать у Ривена, что они делали вдвоем в кабинете Сильвы, но если они думают, что его мозг работает сейчас в правильном направление, то они слишком ошибаются. Потому что он делает последний глоток из своей бутылки — первой и последней на сегодня, а после без слов поднимается на ноги и идет следом за Музой.       Можно ли считать это ошибкой? Возможно. Но подумает Ривен о своих правильных поступках завтра, а сегодня они ему уже надоели.       Нельзя сказать, что Ривен вошел в туалет, потому что он буквально туда ворвался, в два счета настигая Музу. Он обхватывает ее лицо руками и впивается в губы поцелуем — страстным и желанным. Боже, как же он скучал по ней! И, сейчас его сознание иронично напоминает о том, что единственная причина, по которой они не вместе, это он. Но Ривен собирается отмахнуться от этого назойливого голоса в своей голове. ─ Что ты… ─ разрывая поцелуй, Муза задыхается, а еще почти ненавидит себя за это. — Что ты делаешь?       Ривен все еще держит свои ладони на ее лице, смотря в ее карие глаза. Он молчит минуту, а может дольше, словно в его голове до сих пор эта борьба желаний и правильных действий. И выбрать одну сторону куда сложнее, чем вам может показаться на первый взгляд.       Что же касается Музы — на этом поприще драмы у нее есть преимущество, и оно горит фиолетовым цветом. Она улавливает все его эмоции, и… Знаете, можете, назвать ее эгоисткой или тем, что она пользуется ситуацией, но — черт! — именно это Муза и делает. Она затыкает все сомнения Ривена поцелуем, и в этот момент его эмоции тут же меняют свое направление.       Парень делает несколько шагов вперед, отчего девушка теперь зажата между его телом и стеной. Если бы в планы Музы входил побег, она не смогла бы его реализовать. Но подобных мыслей в ее голове не было. Только те, что шептали, что это сумасшествие, пока другие кричали о сильном желание, которое уже окутывало все тело.       Пальцы Ривена путались в длинных волосах Музы, слегка стягивая те, заставляя девушку наклонить голову в сторону, открывая ему тем самым доступ к ее шее. И его обжигающие губы и горячие поцелуи теперь обжигали несколько весьма чувствительных точек на шее феи. Муза прикусывает нижнюю губу, чтобы не застонать только от этого. Ее ладони хаотично скользят по рукам и плечам специалиста. Она почти теряется от ощущений его напряженных мышц под своими пальцами. ─ Мы делаем ошибку, Муза, ─ словно на минуту опомнившись, произносит Ривен, поднимая взгляд серых — но теперь едва ли не абсолютно черных из-за возбуждения — глаз на девушку. ─ Ага. Не знаю. Возможно, ─ Муза путается в собственных мыслях. Но Боже, они могут оставить это на потом. ─ Просто заткнись, Ривен, и поцелуй меня снова.       Для себя Ривен решил, что это была его последняя попытка поступить правильно. Завуалированный способ заставить Музу передумать или дать ей право выбора или еще что-то из ряда этой правильной ерунды, что должна быть в здоровых отношениях. Но Муза, очевидно, сделала свой выбор, а совесть Ривена поставила галочку над этим пунктом. Больше он не собирается останавливаться.       Его рука скользит по оголенному бедру девушки, задирая короткое платье еще выше и выше. Он чувствует, как мурашки плывут по ее телу, стоит ему только прикоснуться к ней. Это вызывает на лице специалиста ухмылку. ─ Ты такая чертовски красивая в этом платье, ─ шепчет он ей на ухо, прикусывая губами мочку, пока его пальцы уже между ее ногами, скользят по разгоряченной плоти сквозь ткань нижнего белья. Даже так он чувствует, какой влажной она уже была.       Это заставляет Ривена усмехнуться, и сдвинуть нижнее белье так, чтобы прикасаться к девушке без каких-либо преград. ─ Ты так сильно хочешь меня? — спрашивает тот, надавливая указательным пальцем на ее клитор. ─ Рив… ─ Муза не просто произносит его имя, она стонет его. Выдыхает. Она умоляет его, произносят только одно его имя. ─ Не думаю, что это ответ на мой вопрос, ─ произносит специалист, чей голос уже хрипит от возбуждения, от которого уже невероятно тесно в штанах. ─ Да.       Ей трудно дышать, когда пальцы Ривена ласкают ее плоть, когда задевают чувствительный бугорок. Муза только сильнее сжимает плечи парня, откидывая голову назад. ─ Что да, Муза? ─ усмехается Ривен, видя ее реакцию, но продолжает только дразнить. ─ Я хочу тебя, ─ она почти всхлипывает эти слова, пуская на них остатки воздуха и выдержки. — Я чертовски сильно хочу тебя, Ривен.       Больше Ривену и не нужно было. Возможно, будь они в спальне, он бы еще немного подразнил ее, но они были в общественном месте, куда могли зайти в любую минуту, так что прелюдии они оставят для следующего раза. А сейчас Ривен снова впивается в губы девушки жарким поцелуем, пока дрожащими руками Муза тянется к ширинке его брюк, пытаясь расстегнуть ту.       Ривен входит в нее на всю длину сразу, отчего Муза вскрикивает, но это было именно то, чего ей так хотелось. Они скучали друг по другу, очевидно, точно так же, как и их тела, поэтому движения жаркие, поцелуи жадные, а ритм бешенный. Муза запускает пальцы в волосы Ривена, стягивая короткие пряди, пока его язык и губы оставляют жаркие и яркие следы на ее шеи. Муза не удивиться, если с утра ей придется встать пораньше, чтобы скрыть косметикой парочку засосов.       Их тела двигаются в одном ритме. Муза выгибается навстречу каждому движению Ривена. Она бесстыдно стонет, словно они были одни в этом чертовом клубе. И этот сладкий звук просто сводит специалиста с ума тогда, когда казалось, что больше было уже невозможно. ─ Рив… ─ его имя срывается с ее губ с очередным стоном, почти выкрик, потому что в следующую минуту Муза ощущает, как волна экстаза накрывает ее с головой. Глаза феи разума закрыты, но она видит, как тысячу звезд проносится прямо перед ней.       Ривену нужно еще несколько секунд, чтобы ощутить то же самое. Его дыхание полностью сбитое, и он прижимается головой к плечу девушки, успевая оставить еще один краткий поцелуй на ее оголенном плече. Ее руки словно все еще по инерции продолжают ерошить его волосы.       Тяжелое дыхание обоих играет в унисон, и еще пару минут кажется, что только оно и разбивает тишину, но после начинают появляться признаки внешнего мира. Громкая музыка из зала, чьи-то громкие разговоры прямо под дверью. В это самое мгновение, когда эмоции сбавляют обороты, и просыпается здравый смысл. Молодые люди оба понимают, что они только, что вывели на новый уровень сложности свои и без того непростые отношения.