Вместе

      Стив возвращался домой после миссии. Это была его первая миссия, после того, как он забрал Баки домой. До этого его мстительной помощи не требовалось, и он старался больше времени проводить дома. Баки, как кот, которого принесли в новый дом, обследовал каждый угол. Заглянул в каждый шкаф. Он также оставлял в каждой комнате свои «метки» - где-то прятал пистолет, где-то ножи. Дом оброс «заначками» Баки. Стив же смирился: если Баки так будет лучше и спокойней, пусть будет.             Барнс очень надолго завис в мастерской, разглядывая ноутбук и какие устройства: принтер, клавиатуру, мышку – он распознал сразу же.              - Это для рисования, - улыбнулся Стив, проводя пальчиком по графическому планшету. – Старк подарил. Я еще только учусь им пользоваться.              - Осваиваешь новые технологии, - дурашливо подмигнул Баки, довольно щурясь. Он стал свободнее общаться, все чаще напоминая себя прошлого.              - Стараюсь как могу. Но часто и рисую «по-старинке», - ухмыльнулся Роджерс.       Баки окинул взглядом разложенные тюбики краски, кисти, листы с набросками. Разглядывал портреты, развешанные по стенам. Он надолго завис перед своим портретом: молодой, красивый, в военной форме и сдвинутой набок фуражке. Улыбается ярко и открыто. В глазах огонек и почти нет морщин.       Барнс резко вышел из мастерской и Роджерс, идя за ним, с изумлением застал того в ванной, разглядывающим себя в зеркале: чуть больше морщинок, щетина, какой-то загнанный взгляд.        - Стив.. Я… На твоем портрете не я…              - Ты все такой же, Баки. Я рисовал по памяти… Сейчас ты немного изменился, но ты – все тот же. Все те же глаза, которые я так люблю – как небо грозовое. Те же губы – манящие… А твоя улыбка все так же сводит с ума. Ты – это ты, Бак. Ты изменился внешне, у тебя металическая рука… Но ты – все тот же мой Баки Барнс.                Сейчас, когда Баки более-менее примирился с действительностью, принял то, что был Зимним Солдатом и провел в плену больше 70 лет, подчиняясь указке Гидры, он начал учиться жить. Барнс снова радовался мелочам. Радовался возможностям времени, в котором оказался.             Роджерс улыбнулся, вспомнив реакцию Баки, когда тот зашел в гараж:              - Стиви, это же мотоцикл!!! Какого хрена, Роджерс, он в таком состоянии??             Стив только улыбался, смотря как Баки бегает по гаражу, возмущенно размахивая руками и ругаясь на трех языках попеременно.              - Где инструменты, Стив?             Роджерс только кивнул на стеллажи, стоящие неподалеку и указал на пару ящиков, стоящих недалеко от техники.              - Все что есть! – развел он руками, глядя, как Баки выуживает из ящиков какие-то детали и запчасти.              - Стив, а сможешь мне чай принести? В большой кружке? Только очень горячий, а? – Баки поднял глаза на друга. Его руки любовно ощупывали детали.              - Может быть, лучше холодного сока? – предложил Роджерс. На улице стояла жара, и он с трудом представлял, как в такую погоду можно хотеть что-то горячее. Более того, гараж был закрыт, и тут было довольно жарко – кондер сюда он не стал проводить, и сейчас жалел об этом.              - Нет, чай! Я никак не могу согреться… - пожаловался Баки. А Стив только сейчас заметил, что Барнс в утепленной водолазке. Пожав плечами, он пошел в кухню.             Сейчас же, вернувшись домой, находит Баки, сидящим на полу у растопленного камина. Тот кутается в Стивову вязанную кофту и придвигается к горящему огню максимально близко. В гостиной не просто тепло – там жарко, как в бане (Наташа как-то продемонстрировала «прелесть русской бани»).              - Баки, - окликает Стив, но он не реагирует, раскачиваясь вперед-назад, как неваляшка. Роджерс быстро стягивает с себя верхнюю одежду и аккуратно подходит к Брансу. Становится рядом с камином, чтоб его было видно и окликает еще раз: - Баки…             Барнс все так же не реагирует. Смотрит в одну точку и раскачивается, как китайский болванчик. Стив садится перед ним и аккуратно берет за руку.              - Баки, все хорошо! Ты у нас дома. Ты в безопасности. – Легкое поглаживание по рукам в попытках привести в чувство.              - Холодно… Очень холодно… - едва шевеля губами говорит Барнс. Его взгляд не становится ни на йоту осмысленней. – Камера… Холод… Забвение…              - Баки… Родной мой, ты дома… Тут нет камеры и холода… Ты сидишь в теплой кофте у уютного камина. Огонь ярко горит и в доме очень тепло. – как будто в подтверждении его словам, у Баки по виску катится капля пота. – Я с тобой рядом и не позволю никому тебя обидеть.             Стив проводит своими горячими ладонями Барнсу по локтям и выше, притягивая парня ближе к себе за плечи.              - Давай, Баки! Приходи в себя. Обними меня, почувствуй, что я рядом. Все в порядке, Бак. – Бормочет Роджерс. Он улыбается, когда чувствует ответные нерешительные объятия.             Стив прижимает парня еще ближе к себе и гладит его спину, слыша всхлипы.              - Плачь, Бак! В слезах нет ничего постыдного… - тихонько говорит Стив, следя за дыханием, пока слезинка из его глаза расчерчивает его щеку. – сейчас все в порядке… Все страшное в прошлом…             Баки долго не мог успокоиться, тихонько плача Роджерсу в плечо. Когда он немного пришел в себя, Стив сел сзади него, обнял и прижал его спиной к своей груди, и они говорили…. Долго говорили… Стив утыкался периодически носом Барнсу за ухо, когда разговор становился слишком тяжелым для обоих.             У Баки, будто, вскрылся гнойник. В тот вечер он много говорил, много рассказывал, многим делился. Плакали они вместе. Они вжимались друг в друга, не отпуская рук, будто боясь снова потеряться на 70 лет.             Сейчас, в этот момент, они были вместе полностью. И душой и телом. Чувствовали друг друга и наслаждались этим. Грелись в тепле друг друга и никак не могли расцепиться.             Когда время перевалило далеко за полночь, они поднялись на второй этаж, к спальням.             Стив нехотя разжал руку, отпуская Баки.              - Сладких снов, Бак… Не тревожься, я всегда рядом…             Разойдясь по комнатам, каждый сразу направился в душ. И если душ Стива был ледяным – смывающим духоту гостиной и запах камина, то Баки кутался в облако пара от горячей воды. Закрыв дверцу душевой кабины, он долго мылся в слишком горячей для нормального человека воде, смывая ужас воспоминаний и собственный страх и слезы.             Через полчаса, ёрзая в кровати, Стив не выдержал. Он сграбастал в охапку свое одеяло, взял подушку и без стука вломился к Баки в соседнюю комнату.             Барнс быстро сунул выхваченный нож обратно под подушку, а Стив сделал вид, что ничего не заметил.              - Мы будем спать вместе, - и это был не вопрос, а утверждение. Роджерс кинул свой «спальный комплект» на кровать и потянулся. Он не озаботился одеть на себя хоть что-нибудь, помимо белья.             Баки только усмехнулся и поднял уголок одеяла, приглашая, позволяя.             Стив, приняв приглашение, тут же оказывается рядом. Он проникает под одеяло и прижимает укутанного в теплую фланелевую пижаму к себе ближе.              - Ты больше не один, Баки. Я всегда рядом. И мы все преодолеем. Вместе.