Твой школьник

Какими описать словами июнь, чтобы передать всю атмосферу этого тëплого летнего месяца, предстоящих приключений и событий, горя и радости? Даже Пушкин бы не смог описать в точности всë, что чувствует Шастун после того, как узнал результаты по последнему экзамену — литературе. Твою ж мать! Двадцать баллов! Это для него и мало и много. Даже Павел Алексеевич не возлагал на него таких надежд, но Вика и Арс были уверены в силах своего «подопечного». Ладно, не стоит из-за этого расстраиваться и забывать о предстоящем веселье и… Подготовки к десятому классу. Чëрт! Ну нет, ну он не хочет идти в десятый, ровно так же, как не хочет идти учиться в колледж. Но между школой и колледжем он выбрал всë таки досидеть одиннадцать кругов ада и сразу идти на вышку. Правда, он сам не знает как будет сдавать ЕГЭ. Хах, с Божьей помощью! Сейчас же его это не волнует, потому что он недавно доел последний кусок торта, купленный Викой в день приезда Арсения и лежит на коленях девушки. Антон был неимоверно рад его приезду и бегал по дому, как в жопу ужаленный. Такой близости с учителями у него ещë не было, а вот Арсению же не привыкать. Наиграется, да бросит, но из-за зеленоглазого кудрявого мальчишки история чуток изменится. Или перевернулся с ног на голову. — Анто-о-ош, — заманчивым голосом позвала Вика парня. Что-то намечается. — М? — интересуется тот, не отлипая от телефона. — Давай сгоняем куда-нибудь? — Чего это ты? — он положил телефон на живот экраном вниз и посмотрел в такие же, как свои, зелёные глаза. — Хрен его знает, — она пожала плечами, — просто надоело сидеть в этом городке и вечно работать. Хочется развеяться. — А куда? — Давай на пикничок в лес за городом? — Сейчас? — он посмотрел на часы, которые показывали пол третьего. — А зачем медлить? — Вика нежно подняла голову Тоши с колен и встала, подавая ему руку. — Собирайся. Антон весело подскочил и побежал в комнату. За час с лишком они собрали два небольших рюкзака с одеяльцем, едой, фонариками, и прочими принадлежностями для похода, какие имелись. — Вопрос века, Вик. На чëм поедем? — уже в прихожей озадачился мальчишка. — Я посмотрела как ходит автобус до соседнего городка, поэтому выйдем на первой попавшейся остановке за городом. — Да ты гений! — Шастун поцеловал еë в щëку и они дружной компанией вышли из дома. Погода стояла чудесная. Первые июньские дни — самые волшебные. Природа цветет, сады полны зелени, луга покрыты широким шлейфом зеленой травы. В небе неспешно парят, словно огромные корабли, тяжелые кучевые облака. И хотя месяц май под конец баловал теплыми и по-летнему жаркими днями, первые июньские дни нередко прохладные, порой дождливые, но в день, когда маленькая семейка решила выбраться на природу, погода сжалилась и одарила своей теплотой и красотой. — Так, ты давай стели покрывало, а я пойду воду проверю. — наставляла Вика, идя к воде, попутно снимая футболку и шорты. — Эй, всмысле? — Антон не больно-то хочет плавиться на жаре после душного автобуса, раскладывая обед, пока его сестра будет плескаться в прохладной и освежающей реке, поэтому кинул свой рюкзак, снял вещи и рванул к берегу, где девушка пыталась уже зайти в воду. — Поберегись! — он с криками забежал в воду, брызгая на Вику и заливаясь смехом. — Антон, хватит! — она начала кричать и казалось, что было слышно на соседнем берегу. А Шастуну похер и он продолжает играться.

***

— Антон, а это что такое? — уже после купания и загорания, Вика всë таки решила достать еду и покушать, но достала стеклянную бутылку с… — Шастун! Я тебе сейчас тресну! — Да что? — он лежит на берегу, жмурясь от солнца, но его накрывает тень свирепой девушки, держащей в руке вино. — Ой. — Антон, твою мать! — она не удивлена поведением братишки, но ей стало интересно откуда у него это, ведь он несовершеннолетний, а дома алкоголя нет. Он был испит ещë на Новый год. — Да что? — он встал и забрал бутылку, — дай пакет, я в воду опущу, а то тëплое как-то не очень пить. — Вика молчит. Антон очень спокоен и самоуверен. — Ну не выкидывать же! В итоге вино отправилось в свободное плавание возле берега в пакете, привязанным к какому-то корню дерева, а дети сели трапезничать. Стемнело не скоро, но за обсуждением разных тем время пролетело быстро и старшая Шастун, сдавшись, принесла алкоголь и открыла его. — Это в первый и последний раз! — напомнила она парню, разливая красную ароматную жидкость в белые пластиковые стаканчики. — Ты б знала как я тебя люблю! — для наглядности он поцеловал самую-добрую-сестру-на-свете в щëку и чокнулся бортами стакана с ней, после чего отпил. Вроде не крепкое, но вставляет не хило, поэтому Антон уже набрался после пяти стаканов, с условием, что они были заполнены на три четвёртых. — Так, тебе хватит, — Вика начала замечать, что братишка стал говорить развязно и с откровениями. — Ну, Вик. — И не ной мне здесь! Время всего восемь вечера, а ты уже в хлам. — она закупорила бутылку и кинула еë в портфель. — Лучше расскажи мне как ты к Арсению относишься. — ей давно нужно было узнать про чувства мальчишки, но не находилось подходящего момента, а тут он выдаст всë до последнего слова. — Как? — он нахмурил брови, — никак. Бесячий тип, из-за которого у меня куча комплексов, но этот тип слишком прекрасен, чтобы злиться на него. И у меня все силы ушли в начале года. — Он тебе нравится? — ловушка Джокера, ëб твою мать. — А? — он хоть пьяный, но остаток трезвых мыслей где-то лежит пыльный в подкорке сознания и пытается дать о себе знать, но алкоголь не даëт этого сделать. — Я не гей. — и это та самая трезвая мысль. — А ты ему да. — будто невзначай прошептала девушка и встала с покрывала. — Пошли купаться? Последний разок и домой помчим. — Чего? — он-то всë услышал, но решил пойти за Викой искупнуться. Правда пьяным купаться не желательно. — Давай, давай, алкаш малолетний, вставай. Господи, этого парня ноги еле держат, но сестра не сообразила, что он не сможет купаться, ведь сама была под воздействием алкоголя, а в пьяную голову нормальные идеи не приходят, да и вряд ли можно что-то интересное придумать, когда ты возле леса, а рядом вода. И вот момент, когда они заходят в уже остывшую воду, отплывают от берега и начинается самое веселье. Антон снова задирает сестру, брызгая в неë и, в один момент, чтобы избежать капель, летящих в него от соперника, ныряет со смехом под воду. — Антон, — с остаточным смехом начала звать его Вика, — не смешно! — смех сменился криками и накатившей паникой. — Твою мать! Она сама нырнула под воду и начала плавать в ней наугад, пытаясь хоть что-то в ней нащупать. Водоросли, водоросли, камни и… Его рука! Девушка быстро схватила его за часть руки, которую почувствовала и вынырнула вместе с бесчувственным телом. — Антон, очнись! — уже на берегу она пыталась привести его в чувства и откачать. — Пожалуйста, Антош, зайка! — слëзы градом поделись с еë щëк, падая на бледное и безмолвное лицо парня. Она начала дрожать то ли от холода, то ли от страха, — Тоша, давай, я тебя так люблю, не бросай меня! — как на зло первая медицинская помощь утопающему забылась. Как делать искусственное дыхание?! Всë таки, вспомнив часть из этого она провела эту процедуру и… — Шастун! Не смешно! Очнись! Чудо произошло и парень начал кашлять, выплëвывая воду Вика быстро перевернула его на бок, чтобы не захлебнулся в очередной раз и начала плакать, только уже от радости. — Тоша, зайка, я тебя так люблю! — она обняла слабого брата, осмотрела его состояние и поняла, что нужно срочно в больницу. — Антош, потерпи чуток, я сейчас! Она побежала за вещами, чтобы переодеться самой и одеть юношу, ведь сам он сделать это не в состоянии. Через пару минут она уже собирала сумку, кидая в неë всë как попало, думая как выбраться из этой глуши. До остановки они дойдут, но автобус вряд ли дождутся, ведь время десятый час. Блять! — Алло, привет, — Арс последняя надежда… — свободен? — после положительного ответа она вкратце рассказала все происшествия за последний час и объяснила своë местоположение. Попытав удачу, попробовала зайти в карты и отыскать точку нахождения, после скинула координаты мужчине. Он сказал, что через час будет у остановки. — Антош, зайка, — Вика подошла к брату, бессмысленно рассматривающему небо и попыталась поставить его на ноги. Получилось, но идти он может с трудом, поэтому пришлось навалить его на себя. Арсений хрен подъедет сюда, тут даже дороги нет, выход один — идти к остановке. Дойти получилось за тяжëлые полчаса, в течение которые Антон смог прийти в себя, но не окончательно, да и слабость в теле осталась, отдаваясь тупой болью в мышцах и голове. Вика без конца спрашивала как он себя чувствует, радуясь слабым кивкам головой. Арсений приехал как и обещал через час, помог закинуть Антона на заднее сиденье машины, удивляясь его лëгкости. — Ты его не кормишь? — уже в пути, разрезая тишину, спросил мужчина. — Он с детства такой. — Вика не могла успокоиться и иногда тихонько всхлипывала, вызывая у Арса жалость и он сжимал руль, ведь не меньше переживал за своего ученика. Весело начались летние каникулы. Снова напряжëнная. — Он сказал, что ты слишком прекрасен. — не во время она перевела тему, но хочется хотя бы на минуту забить голову другим. — Он любит всë отрицать и сказал, что не гей. Я тоже пьяная была, поэтому проговорилась. — Что он? — Попов сильнее сжал руль, аж на руках выступили вены, стиснул зубы и на пару секунд заглянул в спокойные зелëные глаза девушки. Зелëный цвет успокаивает. — Ничего. Мы купаться пошли… Настала тишина и, погрузившись каждый в свои мысли, они доехали до города, а там до больницы, где Антону сразу же помогли.

***

— Зайка, привет. — спустя сутки к Антону полностью вернулось сознание и силы. Вика от него не отходила всю ночь, даже спала рядом на стуле. Арсения же она отправила домой, пообещав в случае чего написать ему и вот этот случай! — Привет, — бледные губы тронула улыбка. — Ты как? — Жив… Вроде. — Тошка! Ты бы знал, как я перепугалась тогда! — вот-вот и она заплачет. — Прости, это из-за меня. — Хэй, не вини себя. Мы оба виноваты. Я вино протащил, а ты разрешила выпить. — Никогда больше ты не будешь пить! Понял? — Да понял, я понял, — тихий смех заполнил белую просторную палату. — надеюсь я в пьяном бреду ничего не наговорил? — Нет. — Вика посчитала ненужным пересказывать весь их разговор, а после беседу с Арсением. — Арс за тебя тоже переживает. — Твою ж… — пару слов из их пьяного диалога резко врезались в память и Антон покраснел. — Всë окей, он не знает. — она будто прочитала его мысли и начала утешать сладкой лестью. — Не против если я ему сообщу, что ты очнулся? — Валяй, — он повернул голову к окну и вздохнул. — Тош, ну ты чего? — она погладила его по кудряшкам, а этот жест самый излюбленный с детства. — Я дурак, я… Ненавижу себя! — Антон резко повернул голову обратно и уставился на Вику, бегая взглядом по еë лицу и ловя каждую эмоцию. — Он… Нет, я его не люблю и об этом даже думать страшно, но такое чувство, что обманываю тупо самого себя, а не его! Он учитель, Вик, — девушка понимающе кивнула, — а мне, блять, шестнадцать! Вик, ау! Он — бывший парень моей сестры! — Всë, зайка, успокойся, — она поцеловала его в щëку, — знай, что кого бы ты не любил, я тебя буду любить всегда. Можешь ничего не скрывать, Арсений доскрывался и мы расстались, но, слава Богу, на хорошей ноте. — Губы Вики прикоснулись ко лбу братика и парень блаженно улыбнулся. — А что… Он скрывал? — страшно задавать такие вопросы, вдруг это больная тема старшей Шастун? Вдруг он узнаёт какую-то тайну, какую знать не должен был? Странные ощущения. — Что он… Как бы по-мягче сказать… у него редко встаëт на девушек. — она залилась краской сразу после слов. Антон тоже. — Он би? — с нескрываемым удивлением просил Антон, широко раскрывая глаза и поднимая брови, от чего выглядел смешным. — Скорее гей, но раз со мной встречался, значит, да. В палату постучали и молодая медсестра оповестила о госте, который захотел повидаться с Шастуном Антоном Андреевичем. — Я не буду вам мешать. Ему есть, что сказать, — Вика поцеловала его в нос, — я буду в коридоре, если что — кричи. — Вик, стой, — она уже открывала дверь, но остановилась и обернулась на юношу, — мне страшно, останься. — Прости, не могу. Я слишком много знаю, ещë больше секретов в меня не влезет. — она тепло улыбнулась и удалилась из помещения, оставив Антона наедине со страхом и… Арсением Сергеевичем. — Привет, Шастун. Как здоровье? — мужчина, с накинутым на плечи белым халатом подошëл к кровати больного и сел на неë. — Лучше, чем вчера. — Прости, что без ничего, просто когда узнал, что ты очнулся, сразу поехал сюда. — по нему и вправду не скажешь, что долго собирался. Одет в домашнюю кофту, чëрные свободные спортивные штаны и кроссовки, в которых в школе он не появлялся. — Я вам так дорог? — в упор, спрашивает Шаст, уже не стесняясь, ведь скрывать нечего, принимая позу полулëжа, чтобы быть на уровне глаз собеседника. — Антош, мы же хорошо дружим, так почему я не могу… — Мы не просто дружим, — перебил кудрявый. Его уже не остановить, — мы привязались друг к другу. Морально и физически, а избавиться от этого слишком сложно, и страшно, что это чувство перерастëт во что-то бóльшее. — Прости, — мужчина опустил голову, будто провинился, но выражение чувств — не вина, — да я привязался, и? Мне нравится находиться рядом с тобой, стирать эту грань «учитель-ученик», мне нравятся все моменты с тобой, проведëнные в твоей компании. Я ненавидел дни, когда у вас не было химии, ненавидел загруженный график лишь из-за мысли, что не смогу из-за этого увидеться с тобой, ненавидел, но в тоже время любил работу… — он поднял взгляд, полный боли и надежд, в котором скопились слëзы. — Хэй, не плачьте, — Антон протянул руку к лицу преподавателя и тот прижался к ней небритой щекой, — ну правда, Арсений Сергеевич. Всë в порядке, я взрослый и я всë пойму. Можете мне высказать всë, что обо мне думаете, можете обвинить во всëм! Не плачь. те. — Шастун, — Арс не отрывал взгляда и ластился об руку парня, слабо улыбаясь бледными и сухими губами, к которым Шаста почему-то тянуло и он невольно опустил взгляд ниже голубых глаз, — ты… Мне нравишься. — Арс… — последнее, что успел сказать юноша, перед тем, как Попов за мгновение вовлëк его в нежный поцелуй, продлившийся не меньше десяти секунд. — Тебе ещë учиться и учиться, — сказал мужчина с лëгкой ухмылкой, что бы разрядить обстановку, имея в виду неумение Антона целоваться. — Арсений… — у мальчишки не укладывалось всë произошедшее в голове. Он хотел плакать, совсем не от радости. А от страха, что это ненадолго, что Арсений обманул, что Вика будет его всю оставшуюся жизнь чморить. — Просто Арс. — мужчина улыбнулся краешком губ и погладил ошеломлëнного парнишку по щеке. Ему стало хорошо от признания, но страшно, что это ненадолго. Он поиграет и бросит. Он себя знает. Травма детства, которую он никак не может забыть, вылечить и поэтому любит играть с чувствами людей. Вика была в их числе. Но останутся ли друзьями Антон и Арсений после того, как последний бросит ученика?