Интересные обстоятельства

В маленькой уютной квартире всё ещё витает аромат еды после ужина, а сквозь него уже слышны нотки ягодного чая. Шторы задернуты так, что ни один уличный фонарь не посмеет нарушить идиллию в спальне. Глубокой ночью здесь очень тихо… Было бы… Но мешают заснуть «любимые» соседи. Уже не в первый раз слышны крики в подъезде, и это конкретно надоедает. Приходится в очередной раз звонить в полицию. — Алло, господин инспектор, извините, что беспокою в такой час, но эти двое опять начали свой концерт. Разберитесь, пожалуйста, — говорит парень в телефон, краснея. Почему-то стыдно каждый раз. А ведь не он виноват! Совсем не он! Парень дожидается слов о том, что скоро проблема будет решена и завершает звонок. Пак Чимин вовсе не трус или какой-нибудь отбитый на голову человек. Он вполне мог бы разобраться с ситуацией, которая уже в прямом смысле уши режет. Пак всего лишь не хочет лезть на рожон. Он въехал в эту квартиру два месяца назад и соседей своих пока не знает. Мало ли кто там за дверью может быть, верно?

___

— Тэхен! Открывай эту чёртову дверь! Я долго ещё буду орать?! Ты меня вообще слышишь? — У меня друзья в доме! Ты же не любишь никого из них! Если открою, ты снова их выгонишь! Сходи, прогуляйся! — нагло отвечает младший, уходит вглубь квартиры, наплевав на старшего брата, и включает музыку погромче, чтобы не слышать шума из подъезда. Юнги продолжает покрывать засранца трехэтажным матом и проклинать весь этот мир. Костяшки на руке начинают болеть от беспрерывного стука в дверь, а горло саднит от попыток докричаться до брата, но всё тщетно. Однако, недолго музыка играла, их посетили незваные гости. Совсем не удивительно, честное слово. Юнги успокаивает одно — полицейский участок находится недалеко. И лучше уж идти пешком, чем трястись в машине, чувствуя себя предателем всего народа. Инспектор Ким Намджун совсем не рад, что работает в ночные смены. Два неугомонных и практически постоянных гостя в его участке, можно сказать, стали родными ему людьми. Братья, что живут в соседнем от отделения полиции доме, вносят в не совсем тихую жизнь Намджуна дополнительных красок. Таких красок, что свет не видал. Лишь одно усмиряет его нервные клетки — Ким Сокджин, старший брат этих мелких дебоширов. Когда впервые Намджун увидел Джина, сразу понял, что пропал. И нет бы взять и пригласить того на свидание, да только нет уверенности в том, что Джин его не пошлёт. Поэтому приходится довольствоваться короткими встречами в отделении, когда Сокджин приезжает вызволять двух сорванцов. По давно привычной схеме нарушителей порядка и покоя своих соседей заводят в полупустой изолятор временного содержания. Парни молча усаживаются и смотрят на инспектора, который, усердно о чем-то думая, шагает из стороны в сторону. — Вам действительно нечем больше заняться? Два часа ночи, а вы снова тут ошиваетесь! Брата бы пожалели хоть. Сколько раз он еще будет вот так подрываться и ваши задницы спасать? — почти срывается на крик инспектор. — Инспектор Ким, я пытаюсь, правда, пытаюсь угомонить этого мелкого, но он же ни в какую не слушает! Сегодня я поздно пришел из-за подработки после пар, а он снова за своё, — оправдывается Мин, понимая, что инспектор вечно добрым не будет. — Меня больше беспокоит ваш сосед, который звонит почти каждый раз, когда вы устраиваете балаган в подъезде. Если вы не намерены успокаиваться и мириться, у нас будут большие проблемы! Девять раз! Девять раз к нам поступали звонки и жалобы на вас! И это всего за два месяца! Это уже беспредел, парни! Если будет десятый звонок, ваши задницы уже ничто не спасет, да и мою тоже! Общественные работы — это самое малое, что вас ждет! И отметка в документах! Вы понимаете, что это значит? Короче, как хотите, но решите уже эту ситуацию с соседом: чтобы ни одного звонка сюда и ни одной жалобы больше не было! — И что вы предлагаете?! Прийти к нему на порог и втащить, чтобы угомонился?! — подрывается Тэхен, но его тут же перебивают. — Стой! Ты меня вообще слушал? Еще не хватало вас тут за драку отмазывать. Вы же понимаете, что за это вам реальная судимость будет грозить. Я пытаюсь сделать так, чтобы этого не случилось! Утихомирьте свой пыл, ради всего святого! Иначе будете отрабатывать и учиться одновременно, и не мои проблемы, как вам это совмещать. Наступает тишина, Юнги задумывается о сказанных инспектором словах и о взаимоотношениях с мелким, которые в один дурацкий момент пошли по одному, всем известному, месту. Сначала в голове всплывают картинки, когда его отец привел в дом возлюбленную с двумя взрослыми сыновьями. С того момента прошло четыре года, но он до сих пор помнит эту сдержанность и статность в фигуре Сокджина, и взбалмошность и безрассудство в поведении Тэхёна. Младший тогда еще приложился лбом о спину Джина и чуть носом пол не пропахал, не заметив небольшую ступеньку у порога, потому что пялился в телефон. Юнги всё ещё не верит, что эти двое — родные братья. Нет, ну серьезно? С парнями Мин сблизился сразу, не было каких-то неловких ситуаций (мужики же, зачем париться). Джин в тот же год переехал в собственную квартиру, и с тех пор живет отдельно. Старший брат работает в клинике. Юнги с Тэхеном видятся с ним не часто, но созваниваются братья каждый день. Недавно родители решили поселить младших ближе к университету, в который собирается поступать Тэхен. И сначала им двоим было просто идеально: предки не мелькают перед глазами, живи себе и делай, что душе угодно. Но в один ужасный день все изменилось и пошло наперекосяк. С тех пор, вот уже полгода, братья уживаются. Ругань стала привычным делом, и как бы Юнги не пытался объясниться, Тэ слушать отказывается. Ещё и издевается над ним, не впуская в квартиру каждый раз, когда устраивает собрание дурдома в виде посиделок с одногруппниками. Жаловаться родителям он ни в коем случае не будет, да и Сокджин сказал, что если те узнают об их ссорах, то им не поздоровится. Поэтому старший брат пытается помогать чем может, но сколько еще это будет продолжаться? Юнги решает, что поговорить с соседом всё же не такая плохая идея, но самое главное — поговорить с мелким засранцем. Тем временем Тэхён пытается успокоиться и не разойтись еще больше. Почему люди считают его крайним всегда и везде? Почему именно он в глазах окружающих непослушный и дерзкий? Тэ вовсе не горит желанием постоянно устраивать сцены и ругаться со сводным братом. Но Мин Юнги сам накосячил. Обидно, что не признаёт этого. А что, если Юнги лишил его счастья своим блядским поступком? — Хреновый день? — прерывает поток мыслей Тэхёна какой-то парень, что сидел тут еще до прихода братьев в участок. Ким проходится взглядом по незнакомцу и слегка морщится. У него налившийся кровью синяк под левым глазом и царапины по всему лицу, а на руках ссадины. — Уж явно получше, чем у тебя. За что привели? Хотя… подрался, да? Вижу, что подрался. За дело хоть или так?.. Как тебя там по имени? — заваливает вопросами Тэхён. Интересно ему очень. — Я Чон Чонгук. И за дело, разумеется! Только кому теперь докажешь… Эти парнишки сбежали, как только началась драка, потом и козлы, от которых я их отбил, тоже смылись. А я остался, вот меня сюда и забрали! — Какие козлы? — напрягся Тэхён. — Те, что полезли к парнишкам… Попытался заступиться, а там охрана подбежала, они сбежать успели… — бубнит Чонгук. — В общем, я крайний… — Ты что, придурок? — спокойно спрашивает Тэ. — Ты в драку просто так полез, не разобравшись? — Чегооо?! — возмущается Чонгук. — За придурка ответишь, понял? Ща как врежу!.. — Я сам тебе ща врежу! — не остаётся в долгу Тэхён. — Так, петушки, драться будете в Мексике. И если вы оба не заткнётесь, я сам вам врежу, — тихо выговаривает сидящий чуть поодаль Юнги. — Не врежешь! — тут же реагирует Тэхён. — Только попробуй, я сразу родителям позвоню! И хрен тебе, а не отдельная квартира! Юнги понимает, что спорить сейчас с младшим себе дороже, впрочем, как и всегда. Поэтому, натянув пониже козырек бейсболки, он садится поудобнее, насколько это возможно на жёстком сидении, и прикрывает глаза в ожидании старшего брата. Тэхён же, почувствовав себя победителем, вновь поворачивается к сидящему рядом Чонгуку. — Ни фига себе! — с завистью говорит Гук. — Вот это у вас отношения в семье! Мне бы так! — А у тебя что, родители строгие? — понимающе спрашивает Тэ. — Нет, они у меня добрые. А вот брат… — Засранец? — Нет, просто суровый очень, — еще больше грустнеет Чонгук. — И рука у него тяжёлая… Представляю, что будет, когда он приедет… — А что обычно бывает? — уже с волнением интересуется Тэхён. — Что значит «обычно»? Я вообще-то первый раз здесь! — возмущается Гук. — А вы, я слышал, тут уже бывали? — Мы? — смеётся Тэхён. — Да мы здесь находимся чаще, чем дома! Уже как родные инспектору Киму стали! — Капец! — ещё больше удивляется Чонгук. — Так почему подрался-то? — вспоминает Тэхён, в нетерпении узнать произошедшее с этим странным, но отчего-то таким интересным парнем. — А зачем было лезть к парням! Они вцепились, потому что те целовались! — возмущается Чонгук. — Вот я и решил помочь. Придётся забыть теперь о том караоке. Тэхен, заслушавшись, не замечает, как рука тянется к лицу Чонгука, чтобы… ткнуть тому в фингал. — Э, отвали от меня! — тут же отсаживается Гук, прикрыв лицо от греха подальше. — Прости, просто он такой большой! А то, что ты помог парням, за это уважаю! Ты — мой герой! А то есть у меня тут знакомые гомофобы… — Тэ бросает взгляд в сторону Юнги, поджав губы, и поворачивается к Чонгуку, чтобы узнать о нем что-нибудь еще и познакомиться поближе.

___

Сокджин весь день чувствует себя странно. Смена проходит довольно легко, пациенты все какие-то слишком адекватные. Тяжёлых случаев нет, одни вывихи да смещения. Но назойливое чувство приближающегося пиздеца не отстаёт. И когда он подумывает вздремнуть во время перерыва, запихнув подальше навязчивые мысли, из телефона раздается оглушающий, как ему кажется, звонок. Чего и следовало ожидать! Мелкие снова затеяли скандал. Сокджин залетает в отделение полиции, запыхавшись и ловя ртом воздух. Такси ждать было слишком долго, поэтому пришлось идти пешком два квартала. Не идти — бежать. — Намджун-ши, извините, примчался, как смог, — слегка кланяется Джин. — Всё в порядке, давайте пройдём к столу, подпишем бумаги об освобождении, хотя… Вы же знаете весь процесс, — немного осекается инспектор, но сразу же берёт себя в руки. И куда девается вся его уверенность при этом молодом человеке… По нему и не скажешь, что он брат таких оболтусов. — Конечно, — краснеет еще больше Джин и поглядывает в сторону изолятора, где спокойно протирают штаны два родных идиота. — Сокджин-ши, Вы не думали, что с этим нужно что-то делать? С вашими сменами в больнице и ссорами братьев Вы совсем не отдыхаете. — Я и правда не знаю, как быть. Сил моих больше нет! — отвечает мужчина, нервно моргая и сжимая в изящных пальцах ручку. — Уверен, скоро всё будет хорошо. Я провел с ними беседу и посоветовал кое-что, но сработает ли… — Намджун-ши, я Вам очень благодарен за то, что возитесь с ними. Если они и Вас не послушаются, то придется прибегнуть к крайним мерам — позвонить родителям. — Где Чон Чонгук?! Где этот мелкий засранец?! — врывается в отделение молодой человек, прервав милую беседу и привлекая к себе внимание других сотрудников. — Не нужно так кричать! Вы, собственно, кто? — подходит к парню инспектор Ким. — Чон Хосок?! Вот так встреча, — следом за Джуном встает Джин и взволнованно подходит к Хосоку. — Сокджин-сонсенним, а Вы что тут делаете? Вы разве не были на работе, когда я уходил? Что-то произошло? — удивленно проговаривает Хоби. — Да, как обычно... Вон, мои сидят. Пришлось бросить все и бежать выручать их, — отвечает Джин, поглядывая в сторону изолятора. — Какие интересные обстоятельства! Мой щегол тоже сегодня обрадовал новостями. Впервые в таком месте, а я уж ждал, когда это случится, и вот! — Господин Чон, не нужно горячиться. Нам уже предоставили видео с камер в караоке. Допускаю мысль, что Ваш брат не виноват. Он лишь пытался навести порядок, хоть и таким кардинальным способом. Пройдите, пожалуйста, я Вам все расскажу, — прерывает двоих, как оказалось, знакомых инспектор и присаживается за стол, за который с другой стороны садятся Хосок и Джин. Пока старшие разбираются с документами, младших выпускают из изолятора и разрешают выйти на улицу. Юнги устраивается на лавочке у отделения, прихватив с собой Тэ. Чонгук топчется около входа в здание, морально готовясь к аду на Земле. — Хей, нам нужно кое-что обсудить, — говорит Юнги, поворачиваясь к брату. — Начинается! Мне сейчас Джина еще выслушивать, — закатывает глаза Тэхён. — Ты не понял, я о соседе. Надо его умаслить. Может, сгоняешь к нему с презентом? Вдруг прокатит. — Прям щас?! Долбанулся? Он же пошлет меня куда подальше, в пять гребаных утра! И почему я один идти должен?! — Не сейчас, идиот! Пока за тортом сходим, пока обратно, а там и время подходящее настанет. Ладно, пойдем вместе. А то один наделаешь дел еще… Да здравствует очередная бессонная ночь! Благо сегодня без подработок, — Юнги встает с места и отходит закурить. Ночь без сна дает о себе знать, а взбодриться больше нечем. Однако, успев сделать всего пару затяжек, сигарету приходится затушить, как только дверь в участок снова открывается. Коллеги выходят на крыльцо. Пока Джин говорит своему ординатору о завтрашних планах на утро и что-то о возможном опоздании, Хосок слушает, аккуратно поглядывая за спину куратору. Его глаза в миг округляются и он выкрикивает, прерывая старшего. — Господи, как же я сразу не догадался! Сонсенним, я, кажется, знаю, как помочь вашим братишкам найти общий язык и помириться! — чуть ли не скачет Хосок на месте. Иногда он бывает очень несдержанным в своих эмоциях. — Что такое? Тише ты… И куда ты там так смотришь? — Джин тут же оборачивается. Пред ним предстает крайне удивляющее нечто. За соседней дверью, что расположена на одном крыльце с полицейским участком, находится ничто иное, как кабинет семейного психолога. Об этом говорит странная вывеска в виде листа бумаги формата А4, на котором, собственно, и напечатана эта фраза. И почему он раньше не замечал? «Семейный психолог», надо же! Джину, кажется, тоже скоро нужно будет его посетить, а еще лучше — психиатра. — Понимаете, мой лучший друг не так давно приводил меня к себе на работу показать, как обустроился на новом месте, но я не сразу сообразил, что это то само место! — тараторит Хо, указывая на дверь. — Он психолог, черт, ну почему я сразу о нем не подумал! Давайте я завтра договорюсь о сеансе с ним, он без очереди примет ваших братьев. Джин не знает, плакать ему или смеяться от комичности ситуации. Выспаться сегодня ему не удастся, но время еще есть, поэтому благодарит Хосока за возможность наладить отношения всё тех же сорванцов и берет контакты психолога на всякий случай. Перед тем, как все успели разойтись, пока старшие еще что-то обсуждали, Тэхен вновь приблизился к Чонгуку. — Давай встретимся завтра? В кафе посидим, поболтаем? Я угощаю… — Завтра не смогу. У меня соревнования через два дня. Готовиться надо… — Соревнования? А какие? — удивился Тэ. — Тхэквондо. — Тхэквондо? — не веря переспросил Тэ. — Хороший же ты спортсмен, если позволил себя так отделать! — он снова попытался дотянуться пальцем до синяка, но Чонгук был начеку и вовремя увернулся. — Так мне же нельзя применять приемы в обычной жизни. Я только защищался и слегка их отталкивал просто… — скромно ответил он. — Хотел бы я посмотреть на тебя на додянге… — окинул его Тэ с ног до головы оценивающим взглядом. — А ты сможешь прийти поболеть за меня? Для спортсменов это важно. Я был бы рад… — Тэхен, нам пора! — услышали они голос Джина. — Дай мне свой номер в какао! — быстро протараторил Тэ и протянул свой телефон. — Зачем? — глупо переспросил Чон. — А сам как думаешь? — с сарказмом ответил Тэ. — Скинешь мне туда адрес, я приду на соревнования. Ну и просто будем общаться. Или ты не хочешь? — Хочу! — быстро ответил Чон, тут же забив свой номер. Они все попрощались и разошлись в разные стороны. Но Тэхен еще долго улыбался, вспоминая нового знакомого, пока шел к дому вслед за братом.