Интересные обстоятельства

Ким Сокджин всегда уважал чужие вкусы и предпочтения, но… Всему есть предел! Неужели он выглядит таким хрупким и слабым со стороны? Не то, чтобы все совсем плохо… Инспектор всегда обходится с ним как с хрустальной вазой, которую очень страшно разбить. Даже тогда, когда они обедали вместе в первый раз, Намджун за час успел сотню раз спросить, нравится ли Джину то, что он заказал. Эта излишняя забота и внимательность сначала казались Сокджину милыми и местами смешными, но… Вот сейчас они на третьем свидании, а Намджун будто и не собирается двигаться дальше. Джин вовсе никуда не спешит, но… Очередной музей?! Серьезно? Намджун, вдохновленный рассказом о картине, на которую они смотрят вот уже чуть ли ни час, не замечает отстраненности Сокджина. И пока инспектор говорит что-то о вертикально-горизонтальных линиях, каких-то фигурах и формах, свойствах цвета и пропорциональности отношений, доктор потихоньку сходит с ума. Терпит и сходит с ума. Когда Намджун в очередной раз объясняет разницу между арт - деко и арт - нуво, Джин, который до сих пор не может отличить Мане от Моне, не выдерживает! — Стой! Это все, конечно, интересно и увлекательно. Но ты и правда думаешь, что на этом всё? А как же… Да я же не недотрога какой-нибудь! Скажи честно, я тебя не привлекаю? — срывается Джин. Он устал ходить вокруг да около, и вот результат. — Что… Сокджин, я не… — Мы с тобой оба взрослые люди, нам не по шестнадцать лет. Так может ты скажешь, почему избегаешь меня? Напугать боишься? — Возможно… Не знаю. Просто ты… Не хочу, чтобы ты был плохого мнения обо мне, — зачем-то оправдывается Намджун. И правда, Сокджин ведь такой милый и добрый. Страшно нарушить эту идиллию своим двинутым мозгом, особенно когда доктор так облизывает губы. И злится. Почему это так заводит? — Я парень, Намджун. Тоже парень, представь себе! Так почему каждый раз место для свиданий выбираешь ты? Давай уйдём отсюда? Прямо сейчас! Намджун не верит в происходящее и приходит в себя, когда Джин уже подходит к откуда-то взявшемуся такси, ведя за руку горе-кавалера. Пока они едут в машине, Джин несколько раз кому-то пишет и один раз звонит и договаривается о чем-то. Намджун не может вникнуть в происходящее и сидит молча, пока до него не доходит, что они уже подъехали к дому доктора. — Дай мне пять минут. Можешь пока сообщить таксисту свой адрес, — говорит Джин и быстро покидает салон. Возвращается он даже быстрее. Многолетняя привычка выбегать из ординаторской по срочному вызову и собираться на бегу не проходит даром. Намджун впервые видит доктора в такой одежде. Джоггеры темно серого цвета, белая футболка, легкая ветровка, завязанная рукавами на плечах, и светло-серая бейсболка. — Прошу посмотреть на меня и одеться как-то похоже, — говорит доктор и просит водителя ехать по следующему адресу. Намджун в шоке. Намджун не просто в шоке, он в полном ахуе. Потому что сейчас они находятся не где-нибудь, а в живописном горном месте Даньян и их готовят к… Полету на параплане!… Нет, вы серьезно?! Не то, чтобы Джун боялся… Его работа каждый день связана с опасностью. Но выбрать подобное место для свидания? Тем временем инструктор, который, видимо, хорошо знаком с Джином, проводит краткий инструктаж. Джин несколько раз кивает проходящим мимо людям, что подтверждает, что он здесь частый гость. — Не волнуйся, Юнхо, я прослежу за всем и объясню все что нужно, — говорит он тренеру. — Нам двойной с тандемной обвязкой. Я за инструктора, — произносит Джин столь же непонятные для Намджуна слова, как он сам недавно в музее. — Без проблем! Сделаем, — отвечает парень по имени Юнхо и кричит что-то своим коллегам. И вот, десять минут спустя, вконец ошалевший Намджун и довольный, воодушевленный Джин уже отрываются от земли, и через мгновение, благодаря умелому управлению Джина, параплан поднимает их в воздух. Сердце замирает с первых секунд. Сначала от страха. Вернее, даже не от страха, а от восторга, смешанного со страхом. Джун ощущал такое лишь в детстве, когда крутил солнышко на качелях. О красоте пейзажа говорить излишне, от нее просто захватывает дух. Полтора часа пролетают как один миг. Джин так ловко и умело управляет парапланом, подтягивая то один, то другой трос, что Намджун вскоре совсем забывает о страхе и о том, что они сейчас находятся на высоте около тысячи метров над землей, а может и больше. Полет подходит к концу, Джин, сделав восьмерку, плавно опускает параплан на землю. Придя в себя, снова почувствовав под ногами твердую землю, да и сами ноги, собственно, Джун, отдышавшись, оглядывается по сторонам в поисках доктора. Тот не заставляет себя долго ждать и, переговорив пару минут с тренером, спешит подойти и узнать все ли в порядке. — Да, все хорошо… — отвечает Джун. — Было… Было здорово на самом деле… — Я парень, Намджун, и я вот такой, не хрустальный и не неженка. Сможешь принять меня таким? Решись уже, Джун. Я же вижу, как ты смотришь на меня… — Джин медленным шагом подходит к инспектору и касается рукой чужой груди. — Но если ты скажешь сейчас, что… Джин не успевает закончить, как его перебивают единственной фразой: — К тебе или ко мне?

____

За два дня, прошедших в квартире Чимина, Юнги успел забыть, что его собственная находится в паре шагов. Вечером в пятницу, после пар и подработки, Юнги зашёл к Чимину проверить, как у него обстоят дела с Принцессой и… так и остался там на весь уикенд. За эти выходные он почувствовал, что Пак — это не просто парень, повстречавшийся случайно в соседней квартире. Пак Чимин — это его настоящее и будущее. Глядя на него, хочется делать всё, что только можно и не можно. Потому что этот парень вдохновляет, даёт силы и поддержку. И не важно, что они знакомы так мало, ведь… Родственная душа, она сразу чувствуется. Возможно, Юн не зря избегал его в начале, он знал, что если и погрузится в этот омут, то глубоко и надолго. Выходные прошли, и надо бы сказать, что утро понедельника всегда несёт с собой недосып и желание убивать, но… Глядя на то, как сонный Чимин топает умываться и собирается на работу, оставляя за собой дорожку разбросанных вещей, потому что (не)лишние минуты провел в объятиях любимого… Юнги… Юнги хочется верить, что вот он, покой и долгожданное умиротворение. Поэтому, когда Чимин целует его на прощание, убегая в офис, Мин с предвкушением ещё одного страстного вечера идет в квартиру за неизменными конспектами и рюкзаком. Открыв дверь в квартиру, он не сразу понимает, что это действительно его дом. Кто там говорил, что утро понедельника может быть хорошим? Забудьте! Да, мелкие убрали все улики ночи четверга, но какого черта здесь сейчас происходит?! Пока Мин идёт по коридору, огибая ворох перьев из порванной подушки, которая валяется как раз под ногами, из его комнаты слышен какой-то шум. Почему именно из его комнаты, до Юнги доходит сразу, как только он замечает сломанную кровать в комнате брата, которая стоит на боку у порога, видимо, чтобы выбросить. Что эти двое творили здесь все это время? Открыв дверь, старший видит, как мелкие тащат его кровать с ее законного места, чтобы… Поставить её вместо сломанной?! Ну уж нет! — А ну стоять, ворьё мелкое! Кролики неуемные, блять! Это моя кровать! Я где, по вашему, спать должен?! — кричит Юнги и валится на предмет мебели, дабы остановить весь этот беспредел, от чего двое «преступников» не удерживают кровать, и та с грохотом падает на пол. — Ох, да ладно тебе, я знаю, где ты пропадал все это время, и кровать тебе тогда абсолютно не нужна была! По крайней мере, эта! — не остаётся в стороне Тэхен, указывая на злосчастную виновницу ора. — Чонгук-и подтвердит, мы всё слышали! Вы были очень громкими! — Ах, вот как мы заговорили! А ну-ка живо иди сюда, мелкий! Я вам устрою сейчас такой погром вместе с Чонгуком, вы у меня неделю из кровати выползти не сможете! Воры недоделанные! Мин не успевает даже подорваться и схватить Тэхена, как все трое слышат спешные шаги в прихожей. Откуда ни возьмись в комнату врывается знакомый наряд полиции, монотонно объясняя что-то о каких-то правах, и забирает всех в отдел. Прям так. В домашних шмотках. В тот самый отдел, где всё когда-то началось и, скорее всего, даже не кончалось. В отделении, как ни странно, многие движутся полуживыми существами, механически выполняя свою работу. Кто-то разговаривает по телефону, кто-то заполняет рапорт о проделанных делах за смену и, с предвкушением свалить с работы, пританцовывает на месте от удовольствия. А кто-то и вовсе отсутствует… Где инспектор Ким? И почему никто не объясняет, какого, собственно, хрена они снова заперты в чертовом изоляторе. Парням дают возможность связаться с кем-то, кто сможет их забрать, пока они ждут начальника отдела. Чонгук звонит своему брату и просит взять с собой господина Ким Сокджина, так как его братья не могут до него дозвониться. Вероятно, очередная операция не даёт возможности этого сделать. Чон Хосок деликатно умалчивает о предположениях братишки, ведь… Кима нет на работе. Впервые за всю свою практику Хосок не видит Сокджина в заветные шесть утра в холле больницы. Пока Тэхен все еще безуспешно пытается дозвониться до старшего брата, чтобы не ввязывать в это родителей, Юнги печатает сообщение Чимину о том, где он. Какое-то неприятное чувство тянет в груди, ведь Чимин же не мог снова взяться за свое?! Да и что такого они могли натворить?

____

Эта ночь… Боже! Ни с одним из партнеров ни у одного из них никогда такого не было. Намджун знал, предполагал, что с таким мужчиной, как доктор Ким, не может быть иначе, но… На такое он даже не рассчитывал. То, что вытворял Джин в постели, выходит за рамки всех мечтаний и фантазий, которые, что уж греха таить, посещали Джуна все последнее время в постели, в душе, и даже, мать его, на работе! Полностью позволив Наму доминировать, Джин принял в эту ночь пассивную роль, отдавая и отдаваясь. Белокожий, гладкий, пропорциональный, как античная статуя греческого бога, он притягивал к себе взгляд, руки, губы и всего Намджуна целиком, как магнитом. Инспектор впивался губами в эту кожу, смакуя медовый вкус, не в силах насытиться и оставляя несдержанные следы по всему телу. Он врывался членом в этот горячий рот, охотно принимающий его в себя до конца, и сам старался заглотить чужую плоть как можно глубже и горячее. — Прошу, только не сразу… Я не готовился, а с тех пор, как впервые увидел тебя, ни на кого больше смотреть не мог… — скромно прошептал Джин, когда увидел в руках инспектора бутылочку со смазкой. Это было последним, что Джун помнил до того, как ему окончательно сорвало тормоза от нежности, любви и желания. Этот гордый, сильный, но в то же время столь скромный и чистый мужчина признался ему сейчас в своих чувствах… И сделал это так… Боже, мог ли Джун позволить себе грубость и резкость с ним, даже если бы он не попросил… Но после этих слов… Джун снова целовал и ласкал его с удвоенной нежностью и осторожностью, пока Джин не начал стонать почти беспрерывно, уговаривая уже войти в него скорее. И новое потрясение — эта огненная узость и теснота. Эта открытость и смущение одновременно. Джун не знает, сколько партнеров было у доктора до него, но не может отделаться от ощущения, что он у него первый… Да и какая разница, кто и когда был, если сейчас Джин в его объятьях и отдается ему со всей страстью. Они сбились со счета от количества оргазмов, разнообразия поз и силы несдержанных криков и стонов. Заснули лишь под утро, едва осилив душ и сменив белье на постели. Просыпаться в тёплых объятиях, впервые почувствовав себя отдохнувшим и полным сил, настолько приятно, что Намджун не сразу понимает — они проспали все, что можно было проспать. Об этом, кстати, напоминает трель чужого телефона, которая, оказывается, и разбудила инспектора. — Джин, возьми уже этот телефон, наконец, мы, вроде как, проспали. Тебя, очевидно, ищут в больнице, — шепчет Джун на ухо, ещё сильнее обнимая родное тело. — Что? Как проспали?! Черт… — Джин тянется к телефону, морщась от неприятных ощущений после бурной ночи, и отвечает, не глядя на экран. — Алло, Хосок, я скоро буду. Замолви, пожалуйста, за меня словечко, — но его перебивают. И это вовсе не его ординатор. — Господин Ким Сокджин, верно? Вас беспокоят из отделения полиции, о котором Вы и так знаете. В общем, ситуация повторилась, и Вам необходимо подъехать в отдел. Единственное, инспектора пока нет на рабочем месте. Но мы уверены, что он уже на пути сюда, — пытается оправдаться дежурный, а Джин тем временем смотрит на Намджуна, пытаясь не засмеяться. Знает ведь, что тот тоже все прекрасно слышит. — Я скоро буду, спасибо, что позвонили. Всего доброго, — Джин сбрасывает звонок и вздыхает, поворачиваясь к Джуну. — И как нам объяснить то, что мы появимся там вместе, м? — А нужно? Брось, никому не будет до нас дела. Меня больше беспокоит, что за хрень происходит там. Снова эти засранцы что-то натворили… А я надеялся… — Намджун скидывает одеяло и встает, чтобы выяснить все, что приключилось этим утром. А Джин не может не полюбоваться незаметно этим сильным, красивым телом, теперь принадлежащим ему.

____

Первым, не считая громогласную троицу, в отделении появляется Чимин, а следом за ним Хосок. Друзья быстренько переглядываются, но решают обсудить всё чуть позже. Им явно стоит многое друг другу рассказать. — Юнги, какого здесь творится? — в шоке спрашивает Чимин. — На этот раз это не ты, надеюсь? — уточняет Юнги, уже понимая весь абсурд своего вопроса. — С ума сошел? Я с тобой был, вообще-то! Почему вы здесь, и где инспектор Ким?! — Я здесь. Извините, пробки на дорогах. Разрешите мне выяснить суть происходящего и я вам всем все объясню! — говорит Намджун за спиной Пака, обходит друзей-докторов и, бросив недолгий взгляд на Джина, мысленно извиняясь и сочувствуя, скрывается за соседней дверью. — Так, погодите! Хён, я не мог дозвониться до тебя, и инспектор опоздал… Вы что, были вместе?! — ошеломленный своей догадкой, Тэхен почти падает со скамейки на пол, но его подхватывает Чонгук, усаживая обратно, безопасно и удобно. — А мне Вы говорили, что между вами чисто деловые отношения, господин инспектор… А я же интересовался не просто так, помочь хотел… — встревает Мин, когда к ним возвращается Намджун. Иногда братьев лучше не расстраивать, и Сокджин прекрасно это знает. Поэтому, не найдя слов в свое оправдание, молчит, потому что… Ну, люди же вокруг. Они ещё успеют поговорить наедине, совершенно точно успеют. — Мне кто-нибудь объяснит, почему они снова здесь?! — Чимин уже не знает, куда деть свое раздражение, поэтому срывается на всё и всех. — Господин инспектор, что происходит? Вы можете объяснить? — Так. Давайте успокоимся. Присядьте все. Я сейчас все объясню, но для начала мы выпустим Юнги, Тэхена и Чонгука из изолятора. Как только все устраиваются на стульях, а Хосок и Чимин остаются стоять позади них, инспектор Ким начинает рассказывать все с самого начала. Вот уже неделю Намджун и его команда пытаются поймать грабителей, которые орудуют на его территории. Сегодня утром к ним поступил звонок, что в соседнем доме происходит что-то, похожее на ограбление, пока сами хозяева находятся в отпуске заграницей, а все соседи уже ушли на работу. Немедленно туда был отправлен наряд полиции. О незваных гостях хозяевам сообщила камера слежения, которую они поставили перед отъездом, ну и, собственно, вот. Если бы Намджун был в это время на работе, то такого нелепого инцидента не произошло бы. Дежурный, записывающий адрес выезда, до такой степени уже привык к названию улицы, что не расслышал букву, которая была в номере дома. И до него не сразу дошло, что братья-дебоширы и грабители-домушники ни есть одно и то же. Надо же так издеваться судьбе, что в соседнем доме, только не в «Би», а в «Си», и в точно такой же квартире, с таким же номером произошла такая нелепица. Лучше бы грабители и правда пришли в дом братьев, так бы хоть преступников поймали… Извинившись за тупость своих сотрудников, Намджун заканчивает рассказывать причину задержания той самой троицы. Эх, лучше бы Юнги пошёл сегодня в универ без конспектов, честное слово. — И всё же, вы, мелкие, все равно оказались у меня в отделении. Пусть и ни в чем не виноватые, — улыбается Намджун. — Ага, не виноватые! За кровать вы мне еще ответите! — ворчит сквозь зубы Юнги. — Так вот, где пропадает Чонгук вечерами. А мне заливает что-то о зачётах и завале по учёбе, гад! — говорит Хосок, давая лёгкий подзатыльник младшему, и направляется к выходу, потому что смена не будет ждать. Конечности люди как ломали, так и будут ломать, уж поверьте ему на слово. Сокджин соглашается с коллегой и направляется следом, пообещав братьям разговор за ужином в компании Намджуна. Юнги отвечает, что ужин придётся готовить ещё для одного человека, и Тэхен следом прибавляет тихое: «И ещё для одного». Покинув отдел, Юнги первым делом идёт в офис к Чимину, куда тот сбежал сразу же, как вся ситуация с задержанием прояснилась. — Чим, я не хотел… Просто… — Мин не успевает договорить. За спиной слышится звук закрывающегося замка входной двери и по спине сразу же проносится табун мурашек. — Ты не хотел. Ты не думал. Ты просто был на взводе, дорогой, я понимаю… — Чимин обхватывает Юнги со спины руками и шепчет слова куда-то между лопаток, пока его руки медленно скользят по животу ниже, к брюкам. — Тебе следует извиниться, и как можно скорее. Чимин так же резко отстраняется, обходит Юнги, идёт к своему столу, по пути снимая с себя галстук и расстегивая верхние пуговицы рубашки. Мин приходит в себя, когда Чимин удобно устраивается своей охренительной задницей на столе, приглашая того широко расставленными ногами. — Я жду, Юн-и. До следующего клиента ровно час, поторопись… Извинись как следует. И Юнги извиняется, и не раз. И не только на столе, поверьте. Тем временем Тэхен и Чонгук возвращаются в квартиру и все-таки переставляют кровать в свою, теперь уже общую, спальню. Хосок точно не обидится, Чонгук в этом уверен. А Юнги… Они его уговорят… Точно уговорят… Или применят шантаж… Это как пойдет… И пока первокурсники испытывают мебель старшего на прочность, Джин ведет прием, а Юнги с Чимином выясняют отношения, к Намджуну вновь поступает звонок в отдел. Домушники всё же оплошали, и Намджун искренне рад, что адрес не похож ни на какой другой. Даже буковкой. Но, это ведь не конец, правда? Ведь кто сказал, что судьба не умеет шутить и развлекаться?