[Руминация]

      — Эй, соня, мы приехали!       Гогия приоткрыла один глаз и увидела в десятке метров небольшой лагерь. Она была приятно удивлена тому, что проехав столько миль, так и не упала с лошади. Да и что вообще не замёрзла насмерть       — Как спалось? — поинтересовалась приставучая наёмница, разбудившая её.       «Творец, я совершенно не выспалась», — вот как.       Ничего не ответив «липучке», Гогия неуклюже спешилась и размяла руки, замёрзшие даже в перчатках из толстой кожи. Остальные наёмники и ралаимы, сопровождающие их, немедля пошли к раскопкам.       — Поживее! — скомандовала женщина у ворот то ли так называемым «спящим», то ли всем сразу.       Оставив той лошадь, Гогия тоже зашла в лагерь и огляделась, ища место поудобнее, да потеплее. Все наёмники уже обустроились кто-где: молчаливая женщина в тяжёлой броне присела у края платформы и, кажется, медитировала, крупный кираниец, пытавшийся ранее флиртовать с бледной наёмницей, курил трубку у костра, а сама наёмница затачивала рунный клинок около верстака. Их имён Гогия, конечно же, не помнила. Да и те навряд ли тоже пытались запомнить её. Разве что та навязчивая наёмница с причудливым шрамом на лице – всю дорогу она обращалась к Гогии исключительно по имени, словно его произношение приносило ей какое-то извращённое удовольствие.       Гогия ненадолго задержала взгляд на чародее, Даль'Шарисе, часто делающем по пути в лагерь акцент на своём знатном происхождении, и встала рядом с костром. Кираниец взглянул на неё, а затем снова уставился куда-то вдаль, покусывая мундштук трубки.       «А мне нравится эта идея, — подумала Гогия и достала свою. — Да уж, я же и так курила около получаса назад».       К собственному счастью и во вред себе же она научилась готовить трубку так быстро, что даже не ленилась курить ещё чаще, чем раньше. Успевай только табак покупать.       «…или около двадцати минут?»       Облокотившись на ящики, Гогия вдохнула и выдохнула побольше дыма.       — Сожгите меня звёзды! — та наёмница со шрамом сильно закашляла. — Да ты серьёзно!?       Кратко извинившись, она отошла от той на несколько шагов, но наёмница не унималась.       — Я и так пытаюсь завязать со всей этой дрянью, так ещё и вы тут двое!       Кираниец бросил в их сторону заинтересованный взгляд.       — Я же сказала, что не увидела тебя, — нахмурилась Гогия.       Наёмница снисходительно фыркнула и спрыгнула с ящиков.       — Ладно-ладно, бывает! — прошло немного времени, прежде чем она снова обратилась к ней. — Слушай, Гогия…       «Да что опять?!»       — А что ты куришь?       Сначала она не хотела отвечать, но по какой-то причине передумала. Возможно, просто сдалась, зная, что наёмница не отстанет, потому что может. А, может, потому что глубоко в душе сама хотела с кем-нибудь поговорить. Из новоиспечённого знакомого из Ралаты ведь такой себе собеседник. Можно считать, что за прошедшую неделю, (а то и больше) Гогия так ни с кем не общалась вовсе.       — Корень Вина с цветком шепчедерева.       Кираниец и знатный чародей переглянулись, видимо, посчитав, что а шутит.       — М-да уж… — наёмница сильно скривила лицо, из-за чего стала казаться гораздо старше. — А дай-ка попробовать. Не переживай, трубка у меня своя.       Гогия вопросительно посмотрела на неё.       — Да, я, конечно, пытаюсь бросить, но кто знает, что за хрень водится в храме этих психов. Вдруг это и вовсе последнее удовольствие в сраной жизни мадам Зар'Ах, — она усмехнулась. — Или ты что-то хочешь взамен?       — Мне всё равно, мадам Зах'Ар. Я знаю что такое ломка, так что бери Творца ради, — Гогия протянула ей табакерку, чтобы та отстала. — Только не много!       Зар'Ах улыбнулась и, кратко выразив благодарность, начала заправлять трубку.       — Только не торопись, а то может лицо онеметь, — предупредила Гогия.       Чародей внимательно наблюдал за реакцией наёмницы. Та шумно выдохнула.       — Дерьмо какое-то, — однако продолжила курить.       А кираниец рассмеялся.       — Слушайте, дамы, — начал чародей, — а вы когда-нибудь вообще видели их Отца?       — Нет, — Зар'Ах напряглась, — я не местная и впервые работаю на эту Ралату. Хотя почему-то у меня есть предчувствие, что ничем хорошим это всё не обернётся. Но что уж поделать, если моя жопа очень любит приключения?       Кираниец снова усмехнулся и присоединился к разговору:       — Меня вот один из этих бритоголовых заметил на арене. Он дал мне сначала какую-то мелкую работёнку по выбыванию долгов, а затем предложил отправиться в эту… Сраную экспедицию. Теперь сижу и морожу зад, который, между прочим, тоже очень-очень жаждет приключений.       «Это был флирт?» — не поняла Гогия, хотя, казалось бы, какая ей разница: адресовано ведь не ей.       — Руган, не выражайся при дамах, — в шутку сказал чародей.       — Отъебись, Тивон.       — Ох, поверь мне, ничего нового дамы не услышали, — Зар'Ах посмотрела на Гогию. — А ты как оказалась втянута в эту 'сраную' экспедицию? Тоже уже работала на Ралату?       Гогия выдохнула. В компаниях, где больше трёх человек, она в основном предпочитала слушать, а не говорить. Тем более, если те люди посторонние.       — Нет и мне нечего рассказывать. Меня просто порекомендовали.       Зар'Ах недоверчиво прищурила глаза.       — Странно, никогда о тебе ранее не слышал. Но всё же, — Тивон односторонне улыбнулся, — они, вероятно, тоже это почувствовали.       Она вопросительно наклонила голову.       — Да, кстати, — влезла Зар'Ах, — есть в тебе что-то такое, что… Даже не знаю, как сказать.       Руган кивнул в знак того, что согласен.       — О, Творец! — возмутилась Гогия. — Можете не распинаться! Вы не первые, кто мне это говорит! Всего доброго!       Закончив с трубкой, она попросила Зар'Ах вернуть табакерку и уже собиралась уходить в более укромное место, чтобы вздремнуть, однако появился Отец, а вместе с ним и ещё больше ралаимов.       — Ну, — выдохнула Зар'Ах — понеслась родимая…

***

      А Гогия ведь так надеялась выспаться за то время, пока наступит их очередь спускаться в храм, но едва начавшийся кошмар прервал удар в спину.       — Эй! — кто-то толкнул её теперь в плечо. Ногой.       «Таралей?»       — Вставай сейчас же!       Гогия приподнялась и взялась за спину. Благо броня нейтрализовала удары.       — Творец, мы что, уже спускаемся?       — Да, через несколько минут!       — Тогда через несколько минут бы и разбудил, ненормальный… — она встала и стряхнула тонкий слой снега с ног, не поместившихся под навес.       — Вы знакомы? — голос той наёмницы, Зар'Ах.       — Да, — ответил Тараэль, — Она оказала Ралате весомую услугу.       «Ой», — Гогия ведь об этом и не подумала. Она с фальшиво-серьёзным лицом скрестила руки на груди, а Зар'Ах хмыкнула, будто бы в чём-то убедившись.       — Ясно. Что ж, будем тогда ждать нашей очереди, Гогия и Брат… Кто ты там?       — Ярость. Можешь называть меня Тараэлем, если тебе так будет проще.       Убрав прядь с лица, она тоже представилась и направилась в сторону костра, сославшись на желание погреться напоследок. Дождавшись её ухода, Тараэль обратился к Гогии.       — Как тебе эта женщина?       Та задумалась.       — Женщина как женщина. Ты это к чему спросил?       — К тому, чтобы ты к ней не прониклась и не испытывала никакой эмпатии. Ты же помнишь Или опять нужно всё разжёвывать?       — Да помню я.       И план их Гогия действительно помнила. Вот только когда исполнять его уже не совсем понимала. Так или иначе Тараэль ещё в своём убежище сказал, чтобы та об этом не беспокоилась. Вот Гогия и не беспокоится.

***

      Наконец-то наступила их очередь спускаться в храм: быстрее начнут – быстрее закончат. Тараэль настоял на том, чтобы Гогия шла впереди, а он сзади. Она не возражала, но Зар'Ах, как ни странно, не удержалась от колких комментариев, тем самым раздражая Тараэля.       — Заткнись, — в какой-то момент не выдержал он.       Удивительно, но это сработало. (Правда только Зар'Ах потом всю дорогу обиженно пыхтела Гогии в затылок. Специально или нет, Гогию не волновало.)       По мере их спуска храм становился всё омерзительнее и извращённее, а слабый свет от факела у Зар'Ах лишь ещё больше искажал восприятие. Не желая оставаться в его коридорах дольше, чем нужно, Гогия ускорила шаг, вынуждая и других поторопиться – те и против даже не были. Сухие корни какого-то растения хрустели под ногами, в такт учащающемуся сердцебиению.       — Это оно издаёт эти хлюпающие звуки, похожие на дыхание? — прокомментировала Зар'Ах здешнюю флору, (или фауну).       — Не трогай, — то ли приказал, то ли посоветовал Тараэль.       А интуиция или сам храм подсказывал Гогии идти ещё быстрее. Во втором случае, скорее, загонял ту в ловушку.       — Должна тебя удивить, но я и не собир… Эй, ты куда?       Ощущая давление стен коридора, Гогия ускорила шаг, практически перейдя на бег, и вышла в большой, однако насколько это возможно тёмный, зал. Лишь хлюпающие капсулы-коконы были единственными источниками света, да и толку от них был не много.       Испытывая по-настоящему панику, Гогия и бесшумно достала оружие.       — Да стой же ты! — закричала откуда-то Зар'Ах. Как далеко она ушла?       Холодный пот проступил на лбу, когда плеча коснулась чья-то рука. Гогия отпрянула и призвала магический свет, которого всё равно было недостаточно, чтобы осветить лицо постороннего.       — Это ты? — знакомый голос, заставивший её замереть.       В зал вбежали Тараэль и Зар'Ах.       — Куда ты так…? — та прервалась на полуслове. — Это ещё кто?       Гогия не успела опомниться, как существо, отдалённо напоминающее Джеспара, набросилось на неё. Булава выпала из руки. Сдавив ей горло, оно предупреждающе оскалилось на оцепеневшую от ужаса Зар'Ах. Тараэль выстрелил из лука и попал ему прямо в голову, но существо никак не отреагировало на это.       Воздуха, а вместе с ним и сил бороться, становилось меньше. С каждым мгновением существо всё сильнее стало походить на Джеспара. Гогия и сама не поняла, что прохрипела, когда в его голову прилетела ещё одна стрела.       Придя в себя, Зар'Ах подбежала к существу и сунула факел прямо в продолжающееся меняться лицо. От прикосновения с огнём, кожа на нём расплавливалась, словно воск. Существо завопило голосом Джеспара и отпустило Гогию. Поняв в чём суть, Зар'Ах продолжила бить тварь факелом, надеясь, что таким образом не потушит его, пока хотя бы не расплавит ту до конца. Откашлявшись, Гогия несколько секунд наблюдала за этой сценой, а затем попробовала сконцентрироваться и выпустила поток пламени на уже безликое существо.       И вдвоём они достаточно быстро справились. Тараэль подошёл к живому эмбриону неизвестного существа посреди восковой лужи.       — Тварь храма, — раздавив того, он обратился к озадаченной Зар'Ах, — Что? Спрашивай.       Она не сразу решилась говорить:       — А это нормально, что у этого было лицо мужчины, которого я когда-то давно знала?       Тараэль задумался.       — Да, — видя её неоднозначную реакцию, он продолжил. — Мы видим разных людей, так что угомонись. И нет, до сего момента я тоже не знал как с ним бороться.       — Но как? — дрожащим голосом спросила Гогия.       — Ты меня спрашиваешь?! Возможно, эта тварь или сам храм каким-то образом считал наше подсознание и воссоздал особую иллюзию. Или те коконы выделяют какой-то газ. А может, блять, у нас просто разыгралось воображение. Как нравится, так и думай.       Гогия предпочла не думать и вовсе.       — Восемь лет… — сказала сама себе Зар'Ах. — Поверить не могу…       — Возьмите, обе, себя в руки! Нам нужно двигаться дальше!       Не дожидаясь их, Тараэль пошёл дальше. Зар'Ах осуждающе покачала головой, а затем подала руку Гогии. Но та встала сама.       — Надеюсь то, что ты отказываешься от помощи не помешает тебе безвозмездно оказать её мне? — Зар'Ах протянула факел. — Так, на всякий случай.       Гогия устало выдохнула и легким движением руки зажгла факел, а затем они обе пошли за Тараэлем вглубь храма.

***

      Увидев Мамочку и Ишимиру, она остановилась. Это была слишком хорошая иллюзия, чтобы её проигнорировать.       — Ёбаный бардак… — прокомментировала Зар'Ах, очевидно видя совершенно других людей. Тараэль остановился у длинного узкого коридора и прислушался. Затем он жестом подозвал Гогию.       — Сожги это нахуй, — приказал он, указывая во тьму.       Онв вгляделась туда и увидела как тот, из-за кого она не могла спать уже на протяжении нескольких месяцев, безотрывно смотрит на них, явно выжидая подходящего момента. Вот только теперь она не сбежит через пробуждение, а Папочка может её убить.       «И я ведь его тоже» — выставив слегка дрожащие руки вперёд, Гогия залила огнём весь коридор. Растения, что росли на стенах сначала в один миг скрючились, а затем сгорели, но Папочке, казалось, на огонь было всё равно, как и тому на него.       — Не двигайся, — Тараэль встал позади Гогии и выстрелил существу в лоб. Стрела пролетела насквозь.       Не зная что делать, Гогия опустила руки и попятилась назад.       — Есть идеи? — спросила Зар'Ах, на что получила два отрицательных кивка.       Не став дожидаться пока Папочка подойдёт ближе, все трое развернулись и рванули обратно. Пробежав несколько десятков метров, Гогия замедлилась. Когда Зар'Ах и Тараэль обогнали её, она установила на пол морозную руну. В виски ударила неприятная пульсация, ибо она была почти истощена. Кое-как встав, Гогия отбежала подальше от руны, чтобы понаблюдать на эффективностью такой ловушки, (заодно и сделает передышку).       Из-за угла показался Папочка. Не заметив или проигнорировав руну, он наступил на неё. Ловушка сработала, но ожидаемого результата не произошло. Тогда Гогия выстрелила в Папочку простым электрическим заклинанием, но и оно никак не подействовало – только отскочило, как от громоотвода. Тогда она сдалась и просто побежала дальше, надеясь на лучшее.       Кто-то схватил её за запястье и затянул за угол. От неожиданности и ужаса Гогия не смогла выдавить из себя и звука. На глаза легла тяжёлая рука.       — Задержи дыхание, — это был Тараэль. Так она и сделала.       Она никогда бы и не подумала, что сможет почувствовать себя рядом с ним в безопасности. Если это так можно назвать.       Громко топая, существо приближалось, невольно или намеренно содрогая буквально всё. Ожидание того, когда оно пройдёт мимо, казалось длилось минуты. На деле же это заняло не больше двадцати секунд. По их прошествии Тараэль отпустил Гогию и неторопливо вышел из укрытия. Мгновение спустя убедился, что тварь достаточно далеко и подал той жест следовать за собой. Позади раздался нечленораздельный крик и Гогия рискнула оглянуться. Никого. Зар'Ах настойчиво дёрнула её за руку, будто прося не отставать от них.       Позже, вернувшись они к коридору, она осмелилась шепотом спросить:       — Мы это там так и оставим?       — А что ты, наёмница, предлагаешь? — на редкость тихо ответил Тараэль. — Подойти поближе и посмотреть что будет?       — Нет, но… — Зар'Ах чуть не споткнулась об обгоревший корень. — Должен же быть какой-то способ, как с тем существом из воска.       — Вперёд, — Тараэль выставил руку в обратном направлении, — Потом о нём нам и расскажешь.       Та только шумно выдохнула и тихо выругалась.       — А ты уснула там что-ли? — теперь он обращался к Гогии.       — Я, — она говорила медленно, — просто устала. Мне нужно выпить несколько зелий и отдохнуть.       «А ещё лучше поспать».       — Отдохнёшь в могиле, — пародируя интонацию Тараэля, сказала Зар'Ах, на что получила его недоумевающий взгляд. — Извини, я не удержалась. В таких обстоятельствах только юмор и помож…       — Всё. Заткнись, пока тот урод нас не услышал.       Гогия нервно улыбнулась и (на всякий случай) оглянулась. Папочка и правда был достаточно далеко. Но не настолько, чтобы терять бдительность.

***

      Коридор никак не заканчивался, пусть они уже давно оставили ту часть, где Гогия всё сожгла. Теперь растения, издающие отвратительный запах, были повсюду: стены, потолок, пол. Казалось, что их споры вот-вот приживутся и в самих лёгких. Зар'Ах уже с трудом сдерживала кашель, и Тараэль в какой-то момент сделал ей замечание.       — Тогда, может, одолжишь мне свою масочку? — съязвила та. — К слову, вы их когда-нибудь вообще снимайте? Исключая тех моментов, когда вы едите или пьё…       Она оборвалась на полуслове, едва они вошли в небольшую комнату, посреди которой было огромное пульсирующее сердце.       — Тупик, — сказала Гогия и села на пол, давая ногам отдохнуть.       — Сожгите меня…! И это всё, что тебя смущает?! Или это громаднейшее сердце тоже иллюзия?       — Не думаю, — Тараэль внимательно изучал его на расстоянии.       Зар'Ах последовала примеру Гогии и тоже присела отдохнуть неподалёку.       — А ты много дерьма, я смотрю, повидала?       — Нет. Говорю же – я устала, — Гогия достала несколько склянок с зельями и принялась опустошать их одну за другой.       Глядя на это, Зар'Ах поморщилась, а затем вновь попыталась начать непринуждённый разговор, но Тараэль приказал им обоим замолчать, а сам прислушался.       — Да что опять? — тихо спросила Зар'Ах спустя несколько секунд давящей тишины.       — Крик. Это был голос Брата Ненависть, — Тараэль направился на выход, — Оставайтесь здесь, а я пойду проверю.       — Стой, — Гогия недоверчиво нахмурилась, — может, тебе показалось? Этот храм уже не раз с нами жестоко игрался.       — Не говоря о том, что разделяться сейчас верх тупости, — поддержала её Зар'Ах, и на этот раз Тараэль с укором посмотрел только на Гогию.       — Тем не менее я должен в этом убедиться. Может, ему ещё можно помочь.       И он ушёл, оставив их наедине с огромным сердцем.       — Ну хоть что-то человеческое в этом мудаке есть… — тихо сказала Зар'Ах. — Хотя звучало не особо убедительно.       Гогия усмехнулась и та внимательно посмотрела на неё. Прошло полминуты, прежде чем она заговорила снова:       — Я всё хотела тебя спросить: зачем ты нас всех там, у костра, обманула?       Гогия отвела взгляд. Она и не думала, что Зар'Ах об этом ещё когда-нибудь вспомнит. Но так вышло, что та либо злопамятна, либо слишком любопытна.       — Мне сказали лишний раз не трепаться.       — И именно поэтому этот Тараэль сказал мне правду без раздумий, так?       Фыркнув, Гогия скрестила руки на груди. Она почувствовала, как теплеют щёки.       — Чего ты сейчас добиваешься?       — Ничего, — Зар'Ах ухмыльнулась, видя, насколько той стыдно. — Я просто терпеть не могу, когда мне врут, а ты уже сделала это как минимум дважды. И вот как теперь тебе доверять, а?       Гогия уже начала думать, что Тараэль ушёл под надуманным предлогом, лишь бы отдохнуть от голоса и самого присутствия той.       — Знаешь, а ведь, если бы мы выбрались отсюда, то могли бы стать хорошими подругами. Вместе бы путешествовали, работали, пили, жаловались потом друг другу на своих бывших.       Не ожидая этого, Гогия искренне засмеялась, хотя в груди что-то неприятно укололо.       «Я не должна ей доверять», — твердило что-то оттуда.       — Творец, ты всегда так странно и тупо шутишь, когда оказываешься в храмах, у которых есть органы?       — В таких обстоятельствах только юмор и поможет, — повторила та собственные слова. — Даже такой странный и тупой. Кстати, если у этого храма есть другие органы, то как ты думаешь…?       — Творец, не продолжай, пожалуйста! Это отвратительно!       — Ладно-ладно, Гогия! — усмехнувшись, Зар'Ах встала и начала ходить по комнате, чтобы размять ноги. Выглядела она совсем напряжённой.       Сердце в комнате на мгновение замерло, а затем снова продолжило биться, и Зар'Ах опять попыталась завязать разговор.       — Надеюсь, этот огромный уродец сюда не вернётся. Я про того монстра. Хотя Тараэль тоже что-то задерживается.       — Может, действительно что-то случилось? — предположила Гогия.       — Может быть, и случилось.       Гогия прислушалась. Предчувствие чего-то дурного не давало покоя, но слышала она лишь собственное дыхание, тихие шаги Зар'Ах да биение огромного сердца.       «А что я тут вообще делаю? — убегая от незначительных проблем, она совсем позабыла и обо всём остальном. Даже когда в последний раз ела. — Мы… Мы должны убить Отца, точно».       Но глядя на покрытые ветвями и венами стены храма, Гогия начала сомневаться: нужно ли ей это вообще? Она вляпалась в это дерьмо ради интереса, больших денег и чтобы отвлечься от неприятных мыслей. И оно того не стоило.       Большое сердце прерывисто пульсировало, словно подтверждая её мысли. Гогия резко поникла, чего не могла не заметить Зар'Ах.       — Рано ещё вешать нос. Мы можем попытаться поискать другой выход, если вдруг Тараэль так и не вернётся.       — Не в этом дело.       — А в чём? — она перестала ходить по комнате и положила руки на пояс.       Гогия долго молчала. Так сильно привыкнув к тому, что она когда-то могла доверять Джеспару и Калии, делиться с теми своими переживаниями и быть предельно честной, всего за неделю она поняла, как тяжело держать в себе всё. И Гогия помнила слова Тараэля, помнила данное себе же обещание: никому больше не доверять больше, чем стоит, однако она понимала, что больше так не может. Иначе будет только хуже.       — Хорошо, — начала она, — но ничего нового или интересного ты не узнаешь, ибо это очень личное. Скажу кратко: я чувствую себя редкостной дурой, потому что по уши влюбилась в мудака, которому на меня, мягко говоря, всё равно. Я постоянно думаю о нём и нашем последнем… Разговоре. Быть может, по мне не скажешь, но… Но, блять.       Зар'Ах посмотрела на неё с лёгким недоумением, но продолжила слушать.       — Да, меня сейчас, — Гогия улыбнулась, — именно это и тревожит. А ещё то, что я хочу спать.       Усмехнувшись, та села рядом.       — Мудак… Этот Тараэль что-ли…?       — Упаси Творец! Нет, конечно! — возмутилась Гогия, а затем также быстро успокоилась, — Другой мудак. Он хорошо скрывал своё мудачество.       Зар'Ах кивнула, давая понять, что всё ещё слушает.       — Я даже не знаю жив ли он сейчас или нет. И в этом виновата я сама.       — Что же у вас там такое случилось?       Обдумывая свои слова, Гогия стала говорить медленнее:       — Я нашла его в притоне, сильно пьяного и под светопылью. Зная, что у него тяжёлый период в жизни, я, как последняя идиотка, всё равно начала давить. А он просто взял и сбежал в никуда.       Зар'Ах задумчиво хмыкнула и уточнила как давно это было.       — Неделю… — зачем-то повторила она за Гогией. — А ты пыталась его искать, нет?       — Творец, разумеется пыталась! Я первые несколько дней по несколько раз заходила во все таверны Арка, покупала информацию у торговцев, донимала стражников, а затем потратила несколько тысяч медяков на наёмников, которые сейчас должны искать его в разных частях Эндерала! — Гогия сжала кулаки и выдохнула, — Я просто должна знать жив ли он вообще. Я не прощу себе, если с ним случилось что-то страшное. Я боюсь об этом думать!       Гогия того не увидела, но Зар'Ах скривила лицо.       — …Хотя, этот засранец уже наверняка на другом континенте, пока те наёмники пропивают свою предоплату, а я вот: сижу здесь, в тупике какого-то извращённого храма. Не хватает только хорошего мёда.       — Я, конечно, не знаю всей ситуации, но складывается такое ощущение, будто ты больше саму себя жалеешь.       Гогия озадаченно посмотрела на неё, а затем нахмурилась.       — Не в обиду, — продолжила Зар'Ах. — Я имею в виду, что ты показательно раскаиваешься, чтобы тебе же самой было потом проще себя простить в случае, если всё-таки что-то с твоим другом да случилось.       Тогда Гогия задумалась, явно не довольная услышанным. Видя, как та смущается, Зар'Ах смягчила тон.       — Но я не осуждаю тебя, правда. Мало кому нравится чувствовать вину за необдуманные поступки. Главное это признать и не пытаться больше себя обмануть.       — Твои слова не лишены смысла…       «Может, Джеспар был прав, а я и вправду ведомая дурочка без собственного мнения?» — проскользнула мысль.       — Но я говорю то, что чувствую. А чувствую я себя плохо, потому что человек, который мне действительно дорог, сбежал пьяный, под пылью и полуголый в никуда. Повторюсь: из-за того, что я на него надавила. Жалею я себя или нет – ничего не меняет.       Будто о чём-то вспомнив, Зар'Ах посмотрела куда-то вдаль, а затем снова на обнявшую собственные колени Гогию.       — Да, грустное это дерьмо. Сейчас-то тебе полегчало?       — Скорее да, чем нет, — она зевнула и закрыла глаза, — Примерно так-же сильно, как если бы мне частично отрубили давно гниющую конечность.       — Ну… Зато бывших мы уже обсудили. Осталось только выбраться отсюда и это отметить. Не переживай, мёд за мой счёт.       Улыбнувшись, Гогия фыркнула. Всё-таки, несмотря на навязчивость и бестактную прямоту, было в этой женщине что-то такое, что к себе располагало. Наверное, эмпатия, что так не хватало? Чтобы отвлечься от своих переживаний, Гогия решила ей подыграть.       — Как скажешь, Зах'Ар.       Та демонстративно ахнула и усмехнулась. Причём одновременно.       — Ты серьёзно!? Уже второй раз! Я не Зах'Ар!       — Извини, — слегка смутилась Гогия, — у меня проблемы с именами.       — Я заметила. Тогда, если тебе будет проще, зови меня Лисией. Это моё второе имя, если что.       Она согласилась и уже хотела пошутить, но изменилась в лице, а Зар'Ах-Лисия продолжила:       — На самом деле первое. Только я давно от него отказалась, но для людей, которые жуют язык, пытаясь произнести «Зар'Ах», — она сама еле заметно запнулась, — иногда делаю исключения. Поздравляю тебя.       «Возможно, это всего лишь совпадение», — забеспокоилась Гогия.       — Отказалась…? — поинтересовалась та, продолжая думать совершенно о другом.       — Да, но я не хочу об этом лишний раз вспоминать. Мне хватило иллюзии той твари из воска, — Лисия закрыла глаза и тяжело вздохнула.       «Или нет…?»        — Надеюсь, что ты меня поймёшь. Может быть, расскажу об этом в другой ра… — её грудь пронзила стрела.       Гогия среагировала и вскочила, выхватив булаву и озираясь по сторонам. Огромное сердце начало бешено биться, а комната наполнилась отвратительным полурыком-полувоем. Не выдержав этого, она закрыла уши руками и попятилась назад. Видя, что происходит с телом Лисии, пришла в ужас, не в силах отвести взглял. За считанные секунды лицо той побелело, после чего иссушилось. Затем произошёл небольшой взрыв и вой прекратился, а сердце вновь начало биться с привычным ритмом.       — Творец!       Не зная что делать, Гогия в панике бросилась к выходу, но во тьме врезалась в кого-то.       — Успокойся, — голос Тараэля.       — Творец! — задыхаясь от шока, выкрикнула Гогия. — Уходим сейчас же…!       Глаза быстро привыкли ко мраку.       — Да. Пошли, — Тараэль убрал лук за спину и направился вглубь коридора, оставив Гогию недоумевать.       Осознав произошедшее, она оглянулась и увидела, что от Лисии остались лишь ошмётки плоти без костей и крови, разорванная одежда и кольцо, камень которого едва уловимо светился.       — Но… — Гогия не убирала булаву, а лишь сжала её ещё крепче. — Но зачем ты это сделал?       Он остановился и устало выдохнул.       — 'Непереводимую' табличку помнишь? Чтобы мы смогли пройти дальше, необходима была жертва и эта наёмница ею стала. Только не говори, что ты забыла наш план.       Пока тот недоверчиво глядел на неё, Гогия не знала что ответить. Она нехотя убрала оружие и вошла обратно в зал с сердцем.       — То есть крик другого ралаима был лишь предлогом, чтобы усыпить нашу бдительность? Тогда почему ты так долго ждал, а не убил её сразу? — она, стараясь сохранять спокойствие, наклонилась к кольцу. — Ты подслушивал?       «Или выбирал жертву!?»       — Да. Мне нужно было кое в чём убедиться.       «Творец, он мне не доверяет, — подумала Гогия и взяла серебряное кольцо в руки. Небольшой иссиня-чёрный камень, что был в нём, перестал светиться. — На шпинель не похоже. На морион тоже. Это камень душ что-ли…?»       — Ты идёшь или нет?! — повысил голос Тараэль.       — Да, сейчас…       Он вздохнул и пошёл дальше. Гогия, недолго повертев кольцо в руке, положила его себе в карман. Единственное, что она сейчас может сделать для Лисии, Зар'Ах или кем бы та ни была, – это унести её подальше от этого проклятого места. В случае, если это возможно. Увы, надежда на то стремительно таяла.       — Мне правда жаль, что всё так вышло.