Аск по фанфику "Жизнь до шоу"

—Оу. Здравствуйте, незнакомцы. Вы меня немного застали врасплох. Я здесь рисую картину с видом на заброшенный парк. Многие говорят, что он уродлив, но мне кажется совсем наоборот. Вы что-то хотели? — сказал Пикчер расслабленно рисуя на холсте. —Да, мы бы с моими друзьями хотели бы задать вопросы. Ты же не против? — спросила Чайник с интересом смотря на рисование парня, от чего с любопытством виляла хвостом. —Да. Я легко отвечу на ваши вопросы. —Что тебе нравится больше: фотографировать или рисовать? — спросил Женя с интересом смотрев на парня в шляпе, сквозь свою пушистую шевелюру. —Хмм. Это достаточно трудный вопрос. Каждое хобби по своему прекрасно. Во время рисования я расслабляюсь, могу экспериментировать с цветами, подачей. В рисовании ты смелый, полностью отдаëшься своей творческой натуре и ничего не боишься. В фотографии ты чëтко следуешь правилам, при этом тоже иногда можешь рискнуть и попробовать что-то новое. Надо найти идеальный ракурс, освещение, после идëт работа с фотошопом. Мне нравится всë. —Где ты учился рисовать? — поинтересовалась Мари хлопая от любопытства зелëными глазами. —Я самоучка. —Любишь рисовать горы? — невзначай спросила Чай, наблюдая за процессом создания искусства. —Горы красивые, не спорю, но у нас есть только одна гора – "Домкрат". С ней связаны не самые весëлые легенды. Говорят, что те, кто решил туда пойти, больше не возвращались. Особенно к ней нельзя приближаться ночью. Ходят слухи, что люди неуспевшие уйти с подножия горы до заката, сходили с ума и получали сильные увечья. В архивах должны быть старые газеты с пострадавшими. Не советую вам идти к этой горе. —Оцени свой скилл рисования от одного до десяти. — предложила Солши поглаживая бирюзовую прядь волос. —Хммм. Шесть с половиной. Мне есть чему учиться. —Ты пишешь картины? — посмеявшись со своей шутки, спросил Валера. —Нет. Я просто порчу холст. — так же посмеялся Пикчер. —Нравится ли тебе вообще рисование? Вдруг оно ничего не значит? — скептически вскинув бровь, поинтересовалась Чайник. —Конечно я люблю рисовать. Это не только способ расслабиться, рисование помогает мне временно одолеть свою мутацию, когда она действует. Не каждый захочет видеть перед глазами одну и туже картину. —Сколько в среднем ты тратишь на полноценные картины? — вновь спросила Чайник. —Всë зависит от сложности картины. На простой пейзаж как этот, у меня уже ушло три часа. Потрачу на неë я ещë как минимум столько же. Есть одна картина, которую я рисовал неделю, две, а есть которую я начиркал за час. —На какой фотоаппарат делаешь фото? — поинтересовалась Солши поглаживая свою смуглую кожу. —Я в основном люблю использовать фотоаппарат мгновенной печати Polaroid Now. Для более профессиональной съёмки я использую зеркалку Nikon D750. —Почему ты решил работать в доме культуры? — спросил Валера. —Он принадлежал маме, поэтому теперь там работаю я. —Что было с твоими родителями? Кем были и какими он были? — продолжил расспрос Валера. —Мама была артисткой и часто выступала в театрах. Она очень красиво танцевала и пела, и как она говорила, многие хотели жениться на ней, но мама никого не принимала и жила свободной жизнью. Поэтому я не знаю своего отца. Для мамы, он был лишь недолгим партнëром. Давайте сменим тему? —Тяжело ли тебе с твоей мутацией? — спросила Николь. —Сложно с ней живëтся? — продолжил Валера. —И что думаешь на счëт своей мутации? — подхватила Чай. —Ого. Сколько вопросов о ней. Ну, она довольно интересная и неприятная. Главное, что я нашëл способ с ней справляться. Ведь скажу вам так. При страхе у меня такой интересный рефлекс, что я становлюсь деревянным. Пф. Это довольно смешно, но и довольно страшно. Или мне опять же нельзя слишком сильно проявлять эмоции иначе я ничего не вижу. Это больно. И если она проявляется, то в быту с ней очень сложно. —Что ты делаешь, когда становишься деревянным? Как пытаешься успокоиться? — спросила Мари. —Ну для начала я пытаюсь не шевелиться, чтобы не откололся кусок меня. Потом я пытаюсь правильно дышать – это быстрее помогает справиться со страхом. После я стараюсь думать о чëм-то спокойном и расслабляющем. О море, о птицах и о многом другом. —Расскажи как в первый раз перед твоими глазами всплыл момент из жизни? Как долго ты с ним ходил и как понял то как надо бороться с этим? — поинтересовалась Солши, снова смахивая с волос появившуюся соль. —Оу. Ну это было очень давно, я не очень-то хорошо помню эту часть жизни. Мне тогда было... Наверно пять или шесть? Я был относительно спокойным ребëнком, да и сейчас не особо активен. И когда я впервые слишком сильно воодушевился и был чему-то поражëн, то ослеп. Точнее я видел только то, что меня воодушевило. Это длилось около месяца. Врачи поставили диагноз слепота, хоть и не хотели его ставить, потому что я видел перед глазами одну вещь, чëтко и детально. Потом всë списали на простое воображение. Мама очень сильно расстроилась и никак не могла смириться с тем, что я ничего не вижу и готовилась меня обучать языку слепых и делать перестановку в доме. Одним вечером она решила дать мне порисовать, чтобы я отвлëкся. Я решил нарисовать картинку из головы и... Я прозрел. Да. Сколько после этого врачи исследовали меня и удивлялись моим способностям. —Бывало ли такое, что не мог видеть слишком долгое время в виду отсутствия скетчбука или карандаша? — спросила Воши поравив розовый локон волос. —Ну, думаю с моего прошлого рассказа понятно, что я не мог видеть месяц. И да, бывало, я забывал скетчбук или терял карандаш. Тогда мне приходилось временно побыть слепым. Поэтому я чаще использую фотоаппарат —Ты не сильно пострадал от осколков лампы? — спросила Чайник. —От какой лампы?.. А. Наверно вы про тот случай с Лампчкой. Нет, со мной всë хорошо. —Дружишь с Кайфом? Если да, то почему? — задумалась Мари вспоминая Кнайфа и то какой он злой. —Вообще, мы с Кнайфом никогда не были друзьями. Мы конечно пару раз виделись до второй волны радиации, но дружить не собирались. Уже после того как все ушли на тот свет, мы всë таки решили поговорить и познакомиться. Оказалось он не такой уж и плохой и грубый как казалось. У нас одинаковый вкус в фильмах и сериалах. Нам есть о чëм поговорить. Он до сих пор не может признать то, что ему нравятся "Сумерки". А жаль, могли бы вместе фанатеть. —Насколько сложно жить одному? Имею в виду, без брата, сестры или хоть кого-то из родственников? — спросил Женя, пока Чай гладила его пушистую словно вата шевелюру. —Я всегда жил жил один, только с мамой. Я привык к этому. Думаю было бы сложно жить с братом или сестрой, но мне бы хотелось. Вдруг всю компанию притянул к себе Женя с очередным видением. Ребята слегка нагнулись к барашку и стали внимательно слушать друга. —Он геееееееееееееееей! — заблеел Женя расплываясь в улыбке. —Чооооооо?!? Серьёзно?! — удивился Валера разинув от шока рот, после чего Мари быстро захлопнула его пасть, чтоб не дышал. —А с кем он гей? Что за видение у тебя было, раз ты так решил? — задумалась Солши, почëсывая затылок. —Нууууу. Я видел один момент.... Тс... В ванной... И он кричал о том самом Клеви... Он... — чуть краснея от смущения блеел Женя не раешаясь говорить сразу. —Что он? — вскинув бровь переспросила Мари. —Он... Хе Хе... —Он тоже представлял в ванной, что он в большом океане, никого больше нет и его вот-вот съедят акулы? — фантазировала Чай, прикусив губу. —Он дрочил на Клеви!!! — уже более громко сказал Женя, после прикрыв рот и весь красный, посмотрел сначала на изумлëнных друзей, а затем ничего не понимающего Пикчера. —Чтож, я проверю. — сказала уверенно Мари возвращаясь к художнику — Какая у тебя ориентация? Знают ли другие о ней? —Воу... Это довольно нескромный вопрос, но попытаюсь на него ответить. Ну... Всë довольно сложно. Я не до конца уверен что я гетеро, но и другим быть не хочу... Думаю я... Я бисексуал. И о ней, никто не знает. После этого путешественники дьявольски улыбнулись и буквально накинулись на Пикчера с новыми вопросами. —Что на счëт твоей личной жизни? Есть кто-то на примете? — спросил барашек Женя хитро улыбаясь. —Думаю нет. Личная жизнь у меня конечно есть, но не думаю, что у меня в скором времени появится партнёр. —Как познакомились с Клеви и почему продолжили общение? — одновременно спросили Мари и Воши, после тихо посмеявшись. —Познакомились мы с Клеви лет одиннадцать назад. Мама тогда готовилась к выступлению и заказывала новый костюм. Ей надо было пойти самой в магазин и заказать его и она решила взять меня. Пока она обговаривала всë, я решил поизучать магазин и пофотографировать его потому что меня многое что там впечатляло. В итоге я забрëл в один из дальних углов магазина и споткнулся о чей-то шарф. Я упал в тëмный уголок, который был ограждён коробками с тканью. За ними сидел мальчишка очень маленького роста, который пытался сам что-то сшить. Сначала мы оба от страха закричали конечно, но потом прибежали родители, нас успокоили, а потом познакомили. После мама ещë несколько раз брала меня с собой, ко мне подходил Клеви и мы общались. Он был очень добрым и дружелюбным со мной, мне это очень нравилось. Его улыбка, его смех. Наши ночные разговоры по телефону и ночëвки. Мы очень быстро подружились, а вскоре стали лучшими друзьями. Просто... С таким милым клубочком ну просто нельзя не подружиться! —Твои действия если вдруг Клеви не станет? — невзначай спросила Солши, после чего на неë все непонимающе посмотрели. —Очень жестокий вопрос. А как бы ты себя чувствовала и вела, если бы твой лучший друг, самый близкий и возможно единственный, кто остался, любимый человек, вдруг умрëт? Ты же не пойдëшь это отмечать с друзьями... Простите, меня что-то занесло. Надеюсь я ничего грубого и обидного не сказал... —Как тебе та поза, полу стоны и то дыхание Клеви? — кокетливо улыбнулась Чай, не обращая внимания на только что произошедшую ситуацию. —Эээм... Я-я... Я не понимаю о чëм вы говорите! — мгновенно покраснев и чуть заикаясь выдавил Пикчер. —Как ты объяснишь свои мысли на счëт Клеви? — подключилась Солши агресивно двигая бровями вместе с Чай, Женей и Мари. —Какие мысли?! Н-не было никаких мыслей! —Хотел бы в будущем иметь отношения с Клеви? — вновь спросила Чай. —Я н-не знаю! Мы же с ним лучшие друзья! А лучшие друзья не могут так просто взять и начать встречаться! На этом вопросы закончились, потому что Пикчер весь смущаясь сбежал, даже забыв о картине. Путешественников это не расстроило. Они направились в магазин одежды, где за кассой сидела молчаливая Сока, а сам Клеви разбирал одежду.