Sixth angel

Длинные коридоры, по которым Чанбин снова вел Фью, казались бесконечными. Бесконечно долгими, чужими и непривычными. Они были лишены окон и освещались лишь тусклыми лампами, которые время от времени мигали, нагоняя мрачности данному строению. Сынмин впервые находился в таком месте - отец никогда не водил его на свою работу. Отмалчивался или категорично отказывал, выгоняя из своего домашнего кабинета и захлопывая дверь. Никакие уговоры и мольбы на него не действовали - непреклонен и холоден. Мин постоянно задавался вопросом, как они с матерью поженились, и почему она выбрала именно отца. Ссылался на договорной брак семей, пока мама не сказала про любовь. Высокий, красивый блондинистый юноша в форме, тогда еще унтер-офицер, сразу западал в сердца юным школьницам и студенткам. Молоденькая Ли Мунбель была не исключением. Сердце замирало лишь от одного взгляда на всемилюбимого красавчика, от его низкого голоса и мимолетного пробега голубых глаз по девушкам. По коже пробегали мурашки, стоило ему поздороваться с одной из них, невинно улыбаясь и обнажая свои ровные зубы, будто совсем не знал, что одной своей походкой заставляет юные девчачьи сердца трепетать. На зависть всем красавицам университета офицер Ким выбрал Мунбель, подарив всю свою любовь и долгую совместную жизнь. Однако шатен никак не мог представить, как отец улыбается, смеется или разговаривает с матерью о чем-то помимо работы, но Мунбель рассказывала, что Намджун веселый, заботливый и дорожит ими, пусть и не показывает этого. Сынмин не верил, потому что не видел своими глазами. А может, так и было. В далеком прошлом, еще до рождения сына. Возможно, генерал тогда был другим, совершенно иным человеком, нежели сейчас. Как мама и рассказывала: на первое свидание водил на аттракционы, покупал сладкую вату и горячий шоколад. Улыбался ярко при каждой встрече и нежно обнимал, прижимая девушку к себе, как самое дорогое на свете. Носил на руках и пылинки сдувал. Шатен теперь никогда не убедиться в этом лично, лишь со слов матери. Идя в этом мрачном коридоре под мигающими лампами и мимо голых бетонных стен, парень почувствовал себя героем фильма ужасов, который они с Лалисой смотрели один раз после школы. Девушка тогда затащила его в кинотеатр, оставив в секрете жанр, зная, что Ким такое не любит. Однако ей хотелось посмотреть именно это кино с лучшим другом, и лучше, чем обмануть Сынмина, девушка не придумала. Сейчас юноша также недолюбливает ужастики, но, как отметил про себя, лучше бы снова сходил на него, чем находится в штабе. Ему тут сразу не понравилось: будто клетка или, того хуже, концлагерь, со своими правилами, учениями и людьми. Новыми и не известными. Он даже не уверен, принял ли его новый отряд или ребята просто обыграли радость - Мин помнит их профессиональное мастерство менять эмоции по щелчку пальцев. И от этого становилось страшно - он никогда не умел читать людей, как открытые книги. Они всё были для него загадкой, которую, к сожалению, он не в силах разгадать. Закрытые, играющие на публику лица, и всё похожи друга на друга: серые, с натянутыми до ушей улыбками. Безжизненные. Юноша часто задавался вопросом: что должно произойти в жизни, чтобы человек стал таким? Когда наступил переломный момент, после которого все эмоции, как ветром сдуло? И насколько глубоко запрятаны те чувства, которые они никому не показывают. А живы ли они ещё? Глаза наткнулись на широкую спину Даггера, идущего впереди и показывающего, что где находится - проводил экскурсию, большую часть которой он пропустил, погрузившись в свои мысли. Черная футболка, под которой лоснились крепкие мышцы, плотно обтягивала тело. На задней стороне плеча виднелся краешек татуировки, которая уходила под одежду: на спину. Хотелось посмотреть на нее, провести пальцем и узнать, что за узор теперь запечатлен на коже. Смотреть заворожено, не веря, как здравом уме и добровольно можно согласиться окрасить свою бледную кожу пятном чернил. Однако Сынмин не считал тату чем-то противным или опасным. Он понимал, что это выбор каждого человека, и только ему решать, хочет он того или нет. - А, - протянул Сынмин, не отрывая взгляда от кусочка чернильного рисунка. Он пытался сам додумать, что скрывается под футболкой и что там запечатлено. Змей, дракон, что-то необычное или из мифологии? - Чего? - Даггер обернулся, приподнимая брови и скрещивая руки, которые до этого покоились в карманах спортивных штанов. - Спрашивай, - голос не был строгим, но даже под таким тембром Ким сжимался, превращаясь в маленький комочек страха, который мечтает провалиться сквозь землю. - Чего замолчал? - А тату у вас всех есть? - указывая куда-то за спину лидера, Фью чуть приподнял голову и тут же наткнулся на лёгкую усмешку старшего. В чёрных глазах заплясали огоньки. Он поиграл бровями и тяжело выдохнул. - Да, у всех, - не отводя взгляда, Чанбин снова засунул руки в карманы. - Это чипы и отличительные знаки, замаскированные под татуировку, - брюнет, насмехаясь над младшим глубоко внутри себя, на лице показывал лишь серьёзность. Со стороны наблюдал, как меняются эмоции юноши: от спокойного до максимально удивлённого. Его брови подняли так высоко, насколько позволяла человеческая мимика, а глаза широко раскрылись. - И... И мне такую сделают? - запинаясь, мальчишка начал нервно теребить пальцы и переступать с ноги на ногу. - Конечно, - спокойно проговорил лидер. - Всем делают, и ты не будешь исключением. Думаю, уже на днях пойдёшь к нашему мастеру, - почесав подбородок, брюнет задумался, косо наблюдая за тем, как младший испуганно сглотнул слюну и начал бегать глазами по пустым бетонным стенам, будто ища пути отхода. Бин держался как мог, но, видя неподдельную панику у своего солдата, решил сознаться. Однако вместо нормального объяснения из горла вырвался громкий смех. Парень прогнулся в спине, продолжая смеяться и уже не замечая лица мальчишки. А Сынмин стоял, глупо хлопая глазами и не до конца понимая, над чем смеётся старший. Над его страхом? - Чего ржем? - громкий крик, который отдался эхом от стен заставил Кима подпрыгнуть на месте и обернуться. К ним приближался высокий юноша. Его красные волосы были чуть взлохмачены, свободная кофта с длинными рукавами, которые около карманов собирались в большие складки, была явно большой. Он свободно шёл, шаркая кедами по плиточному полу, а на губах играла лёгкая улыбка. Услышав знакомый тембр, Чанбин выпрямился, но продолжая тихонько смеяться. Он наблюдал, как ещё один солдат подходит к ним, встаёт рядом с другом и, подняв брови, ждёт объяснений. - Че ржешь, Даг? - начиная улыбаться шире, аловласый юноша потряс его за плечо, пытаясь привести в чувство. - Капитан, - отсалютовал Бин двумя пальцами, а потом повернулся к Киму. - Я пошутил, - вытирая слёзки с уголков глаз, юноша ещё пару раз прохрипел, издавая подобие смешков, и успокоился. - Они не у всех есть. У Чонина ее нет, у Минхёка, - кивнув на друга, Даггер снова заснулв руки в карманы. Его глаза чуть покраснели от смеха, а есть губах продолжала играть улыбка. - У меня есть, - поняв, о чем говорят парни, Хёк нахмурился и чуть оттянул ворот кофты, обнажая тату. Чёрно-белый ловец снов, который, выглядел словно настоящий. Не совладав с эмоциями, Мин потянулся к рисунку и аккуратно коснулся его кончиком пальца, из-за чего Хёк слегка дёрнулся. Скорее из-за неожиданности или холода рук новенького. А потом рассмеялся, заметив, как Чанбин расширил глаза и раскрыл рот в форме буквы "О". Он явно был удивлён и одновременно обрадован. - Я тебя столько раз уговаривал, а ты ни в какую, - тут он хлопнул по руке младшего, который по прежнему водил пальцем по контуру, и сам притронулся к тату. Она уже зажила и вовсе не чувствовалась. - А ты хочешь? - лидер повернулся к шкету, ярко улыбаясь. Таким непринуждённым шатен видел его в первый и, видимо, последний раз. Видимо, он показывает себя настоящего только при тех, кто ему близок. В данный момент - это был Минхёк. Ким неуверенно кивнул, не до конца понимая сам, а хочет ли? - Сделаем, - Бин хлопнул в ладоши и снова прокашлялся. - Так, мы с новеньким пока на экскурсии, - обращаясь к Хеку, который уже поправил ворот, брюнет кивнул на младшего. - Ты с нами? Или просто поздароваться пришёл? - и тут, будто что-то вспомнив, стукнул себя по лбу кулаком. - Это Минхёк, старший капитан, - представил друга солдат. - Позывной Хонсе, - Мин поклонился и пожал протянутую руку, назвав своё имя и позывной. Этот Минхек всё время улыбался, иногда обнажая свои белые зубы. - Просто поздароваться, - отмахнулся Хёк, расценив рукопожатие с младшим. - Мне ещё к генералу заглянуть надонадо, - лидер понятливо замычал и покивал головой. - Бывайте, - махнул рукой Хонсе и удалился в том же направлении, откуда пришёл, а Даггер повёл младшего дальше. Хриплый объяснял дальше распорядок, правила и действия при той или иной ситуации. Он завораживал, гипнотизировал и заставлял следовать за лидером тупорылым мотыльком, который бьётся о лампочку. Хотелось слушать его вечно, наслаждаясь, словно музыкой из плеера. Однако... - Сынмин, - девушка налетела со спины, обнимая за талию и прижимаясь к лопаткам теплой щекой. Улыбка появилась на бледном худом лице, а Бин, оглянувшийся на крик, остановился и поднял одну бровь. Фью, позабыв о том, что не одни, развернулся и осмотрел Лису - никак не изменилась, никаких повреждений и ссадин. Она была цела и здорова, что не могло не радовать. Парень улыбнулся и осторожно повернулся к лидеру, когда тот прокашлялся. - Эвакуированным запрещено покидать кабинеты, - строго начал тот, скрещивая руки на груди и хмуря брови. Черные глаза смотрели строго и, казалось, могут убить, если эти двое не скажут что-то в свое оправдание. От огонька, что четверть часа назад весело плескался, не осталось ни следа. - Ты сбежала из госпиталя? - брюнетка поникла, сцепляя руки в замок перед собой и смотря в пол. Фью впервые видел ее такой: виноватой и растерянной. Ее щеки слегка покраснели, что трудно было заметить из-за волос, которые спадали по бокам от круглого лица, но шатен увидел. Даггер тяжело вздохнул, пробурчав что-то про непослушных детей, и подошел к Лисе вплотную, приподнимая ее лицо за подбородок и заставляя смотреть в глаза. Его строгий взгляд бегал по лицу младшей, будто изучал или насмехался, видя как дрожат её зрачки. - Ты ее знаешь? - спросил Даг, поворачивая голову девушки к Мину. Тот часто закивал, немного нахмурившись из-за такого отношения к подруге, но против Даггера он бы не пошёл. Бин сам слегка покивал, в последний раз стрельнув в Лалису глазами, и отпустил, отходя на метр. - Зачем сбежала из госпиталя? - приподнимая голову (показывая, кто здесь главнее и старше), парень снова скрестил руки. - Скоро опять начнут прибывать вертолеты для эвакуации. Не успеешь улететь вместе со всеми, нянчиться никто с тобой тут не будет. - Я не сбегала, - тихо начала Лалиса, поднимая глаза и встречаясь с холодным взглядом, от которого кровь застывала в жилах. Несмотря на то, что они были одного роста, Чанбин смотрел на нее свысока, словно на какую-то мошку. - Джемин сам меня отпустил, чтобы я развеялась, а не сидела в четырёх стенах. - Где твои манеры? - усмехнулся, поражаясь наглости молодежи, и дернул головой, проводя языком по губам. - Все равно, - голос слегка потеплел, а сам парень опустил руки и сунул их в карманы. - Не шатайся по штабу одна, легко заблудиться, - девушка поспешно закивала, а Бин повернулся к шкету. - Теперь ты, - Сынмин сглотнул слюну, явно чувствуя, что этот юноша превосходит его во всем. - Я объяснил тебе основное, учеба вечером. Дай свой номер, я тебе позвоню, если вдруг в комнате меня не будет. Сынмин поспешно начал хлопать по карманам чужих штанов, вспоминая, как бросил мобильник в скомканное на кровати одеяло. Он по-прежнему остался там, в квартире. - В Сеуле не ловила сеть, и я решил, что он мне больше не понадобиться, поэтому оставил дома, - пролепетал шатен и поджал губы, когда заметил, что брюнет сжал свой мобильник и глубоко вдохнул, а после медленно выдохнул, успокаиваясь. - Ладно, - недовольно пробурчал и, не смотря на младших, Даг сунул мобильник в карман. - Сходи к генералу, он выдаст новый. К шести возвращайся в комнату. Опоздаешь - получишь наказание, - бросил брюнет, проходя мимо парочки и направляясь в свою комнату. - Я переживал, - слабо улыбаясь, юноша повернулся к подруге, снова разглядывая ее лицо, когда лидер отошёл на приличное расстояние. - Ты как? - Извелась вся, когда потеряла тебя, - ответила та и, взяв Кима за локоть, повела по коридору. - Мне тебе столько рассказать нужно, но сначала нужно заглянуть к твоему отцу. Он знает, что тебя спасли? - Мин усмехнулся, понимая, как за пару часов он успел отвыкнуть от подруги. От ее быстрого лепета по делу и без, но даже этот самый лепет он был готов слушать вечно. Парень запоздало кивнул. - И как встретил? - А как мог? - грустно улыбнулся. - Как всегда: холодно и равнодушно, - усмехнулся судя руки в карманы. - Даже не верится, что я его сын. Вообще ничего от него не получил. Лалиса замолчала, отпуская локоть друга и спокойно идя рядом. Хотелось поведать обо всем, что за этот день случилось, но слов не находилось. Казалось, любые реплики, даже самые незначительные, не подойдут. Будут лишними и непонятыми. - Чанбин попросил у отца разрешение вступить мне в их отряд, - как бы невзначай, словно это вообще не имело значения, проговорил Сынмин. Он не смотрел на подругу, но краем глаза видел ее удивление. - Отец дал добро. Черные брови девушки поднялись максимально высоко. Она открыла рот, будто хотела что-то сказать, но потом закрыла и нахмурилась. Задумалась о чем-то. - Ты же дрищ. Теперь настала очередь Мина удивляться. Что-что, но не таких слов он ожидал от лучшей подруги. Стало немного обидно, однако и обида сошла на «нет». Фью лишь вздохнул, взглянув на брюнетку. - Даг взялся за мою подготовку, - Лиса кивнула, улыбаясь и показывая палец вверх. Деревянная дверь, за которой находился кабинет генерала, отталкивала, словно перед ней стоял некий невидимый барьер. Заходить и встречаться с родным человеком не хотелось от слова совсем. Однако приказ лидера не давал и шанса отступить. - Я могу пойти с тобой, - шепотом, будто боясь, что Намджун услышит, предложила Лалиса. Однако Ким-младший отрицательно покачал головой, неотрывно сверля дверь взглядом. Сердце билось с удвоенной, а то и с утроенной силой и вот-вот выпрыгнуло бы из груди. Тихий стук - и в светлую небольшую комнатку проходит юноша, снова съеживаясь, стоило только отцу оторваться от бумаг и поднять ледяные глаза на сына. Он облокотился на спинку кресла, слегка скрипнув обтянутой кожей и, даже не говоря ни слова, пригвоздил стопы паренька к полу. - Что хотел? - в комнате стало на несколько градусов холоднее. Мурашки прошлись вдоль позвоночника, заставив вздрогнуть и, наконец, посмотреть на мужчину. Не в глаза, куда-то в переносицу. - Т...телефон дома оставил, - голос мог сфальшивить в любой момент, превратившись в жалобный щенячий скулеж. Отец никогда такого не терпел, злился, кричал, почти приказывал, чтобы сын, в коем-то веке, вырос и перестал быть тряпкой и хлюпиком. - Даггер сказал обратиться к тебе. Наблюдая за мальчишкой, который казался ребенком в глазах Намджуна из-за своего страха, зубы сжались сами собой, и желваки заходили под кожей. Желание накричать и вставить мозги паренька на место нарастало с каждой секундой. Однако, не зря генерал Ким отличался сдержанностью. Прикусив внутреннюю сторону щеки, мужчина встал с места и, взяв из верхнего ящика стола коробку с телефоном, подошел к сыну, буквально почуяв, как тот чуть ли ни клубочком сворачивается от его присутствия. - Ты думаешь, выживешь, если выйдешь за пределы ворот? - почти насмехаясь и словно наслаждаясь страхом, исходящим от сына, Ким-старший протянул мобильник Фью. Тот снова опустил глаза, мысленно давая себе отрицательный ответ, и потянулся к коробке дрожащей рукой. - То, что Даггер взялся за тебя, не значит, что ты не умрешь в первой же вылазке. Он отличный боец, не буду скрывать этого. Ну а ты. На что способен ты? Думаешь, сможешь достичь того же, что и он? Губы задрожали, а ком слез царапал кадык. Хотелось выбежать из кабинета и больше никогда сюда не возвращаться и вообще забыть этого человека, однако ноги не слушались - все мышцы будто задеревенели. Самый большой страх любого ребенка, не важно, в каком он возрасте, - никогда не услышать поддержки от родителей. А особенно от отца, который для Сынмина всегда являлся примером для подражания. Насколько бы он не был холодным или отстраненным с чадом, Мин старался ровняться на него. Однако все успехи шли прахом, а добивали наполненные ядом слова одноклассников, которые в очередной раз напоминали, что сын ни капли не похож на отца. - Да, - пропищал Мин - голос сорвался, из-за чего юноша сжался, опасаясь, что отец даст ему пощечину. - Слова ничего не значат, если ты стоишь на мест, - усмехаясь уголками губ, генерал сунул руки в карманы военных брюк. - Докажи действиями, что достоин быть среди «ангелов». Докажи, что ты родился не зря, тогда я поменяю свое отношение к тебе. А пока, - он развернулся, направляясь к своему столу, - ты так и остаешься моим самым большим позором. Мин замер, а из глаз потекли первые слезы. Было много обидных слов, которые за всю жизнь говорил отец, но ни одни из них не причиняли столько боли. Похлеще ножа единственная фраза разорвала сердце на кусочки. Сжав зубы и зажмурив глаза, юноша направился к выходу, но уже около двери, мужчина его остановил. - Загляни к матери, - парень услышал шелест бумаг. - Лалиса знает, где она. Уверен, твоя подружка пришла вместе с тобой. Хлопок - и парень, сжимая картонную коробку, спиной сползает по двери уже в коридоре. Сердце бешено стучит, будто после марафона, а руки судорожно дрожат. Лиса присела рядом, гладя юношу по плечу, чувствуя ладонями озноб. - Отец сказал, что ты знаешь, где мама, - убрав руки от лица, Фью посмотрел в потолок. На щеках неприятно стягивалась кожа после слез. - Отведи меня, пожалуйста. Девушка, ничего не спрашивая, кивнула и, поднявшись, помогла встать и другу. *** Комната, где жили родители, оказалась на удивление светлой. Мунбель сидела на двуспальной кровати и читала один из романов, коллекция которых всегда стояла дома в зале. Раньше она всегда глубоко погружалась в чтение, медленно и бережно, словно боялась повредить бумагу и те самым испорть историю, переворачивала страницу за страницей. Ее карие глаза бегали по строчкам, однако услышав звук открывающейся двери и увидев сына, женщина отложила книгу. Лицо загорелось радостью, а на лице появилась улыбка. Успев себе навыдумывать всякое, она уже не надеялась увидеть его снова. Однако он здесь, обнимает ее и шепчет успокаивающие слова на ухо. - Почему ты не эвакуировался со всеми? - обеспокоенно, поглаживая юношу по щеке, мама усадила Мина на кровать. Лалиса, стоящая все это время неподалеку, села на другую сторону. - Я не знаю. Я был там, встретил Лису, но потом снова оказался в квартире. Я не знаю, как это объяснить, - слова, как и мысли в голове, путались. - Я рада, что с тобой все хорошо, - Мунбель улыбнулась, снова прижимая сына к себе. - Ты был у отца? - Я теперь в отряде, - пропуская вопрос мимо ушей, Сынмин рассказал новость матери. Она сперва удивилась, но потом улыбка снова озарила ее лицо. - Ты будешь отличным воином, сынок. Тебя Чанбин взял под крыло? - Фью кивнул, не понимая, откуда его мать узнала об этом. Однако она пояснила сама. - Он часто ко мне заглядывает. Хороший мальчишка, отличный боец. Ты достигнешь такого же уровня, я уверена. Ким приподнял уголки губ в отцовской манере и лег женщине на колени, позволяя ей запустить тонкие пальчики в свои волосы. Этот жест всегда успокаивал и позволял расслабиться, сколько бы лет не было. *** Даггер говорил, что бегать по коридорам опасно, но у Мина оставалось пять минут на то, чтобы добраться до своей комнаты. Не запомнив в точности дорогу, он несколько раз уже ошибся дверью, пока, наконец, не открыл нужную. В комнате, кроме лидера никого не было. Так думал юноша, однако смешок прям над ухом, который разрезал висящую тишину, возник слишком неожиданно. - Чуть не опоздал, шкет, - рывком обернувшись, Ким увидел Югема, который засмеялся громче, увидев испуганное лицо новенького. - А ты что тут забыл? Ты должен быть со всеми в зале, - улыбаясь на выходку друга, Даггер встал с кровати, откидывая подушку и наблюдая за Ю, который взглянул в зеркало и поправил неизменную бандану. - Я бутылку для воды случайно оставил, - бутылка с прозрачной жидкостью, про которую говорил брюнет, одиноко лежала на кровати. - Пойдем, новичок, тебя ждет тяжелый и долгий путь к совершенству, - беря шатена за плечо, Бин выходит в коридор и снова ведет парня по одинаковым коридорам. Через время их догоняет Югем. Спортзал, откуда доносился веселый смех, был большим и душным. Парни из отряда, развалившись на деревянном полу, что-то весело обсуждали, корча рожицы и заливисто хохоча. Однако стоило лидеру появиться в дверях, шум прекратился и солдаты поднялись, невинно смотря на друга. - Прохлаждаемся, - все с той же улыбочкой, которая не предвещала ничего хорошего - Сынмин вспомнил недавний случай в машине - Чанбин подошел к ребятам. - Бег пятнадцать минут, всем! - Мы уже бегали, - пытался защититься Лукас, мня шею. - Двадцать, - щелкая секундомером, который парень вытащил из кармана, он посмотрел на товарища. - Еще вопросы? - блондин покачал головой и побежал первый. За ним потянулись остальные, ругая Лукаса за выходку, на что тот только смеялся. - Шкет, тебя тоже касается. Бегом, - спохватившись, шатен тихонько побежал. Лидер - следом, завершая строй.