Sixth angel

Короткая автоматная очередь, приглушенные крики, несколько визгов упырей и пара выстрелов из пистолета заставили подскочить на месте и со страхом оглядываться по сторонам. Костер потух, и лишь тонкая ниточка дыма поднималась от еще теплых обугленных поленьев выше к свинцовому куполу неба. Сынмин, часто хлопая глазами, стал вертеть головой, замечая Бина с Югемом, стоящих по разные стороны от младшего и держащих двух упырей на мушках. Еще двое лежали недалеко от места ночлега с простреленными головами и лужами темной крови. Старшие до последнего не обращали внимания на шкета, следя за монстрами. Будто играли с ними, а Фью готов поспорить, что на их губах играет азартная улыбка. Спросонья парень не мог сразу понять, что вообще происходит, кто в беде, а кто ранен, если таковые есть. Лидер твердо стоял на обоих ногах, и Мину показалось, что упор идет на больную, однако Бина вообще это не волновало. Спокойные лица ребят, что проснулись раньше, а кто-то вообще не спал, как Даггер, попадались на глаза, заставляя мозг просыпаться и работать быстрее. Хотелось им помочь, но шатен даже не смог схватиться за пистолет, который был в кобуре: руки не слушались. Он пытался дотянуться до автомата, который почему-то лежал в метре от владельца, но получилось только пластом упасть на песок и схватиться за рукоять. - Проснулся, - смешок со стороны Дага. - Поднимайся, малой, - даже не смотря на Мина, Даггер отдал приказ, в конце концов, выпуская последние пули в голову монстру. Видимо, надоело играть. Ю, для которого выстрелы лидера были своего рода сигналом, жмет на курок и продолжает стрелять, пока от пистолета не послышались характерные щелчки, оповещающие о том, что магазин пуст. – Теперь мы пусты окончательно, - убеждаясь пинком в мертвое тело, что монстр убит, лидер нагибается и подбирает сумку, накидывает ее на плечо, а на второе вешает автомат. – А Югем дурак, - снова смеется сержант, бросая взгляд на друга. Джайро, смотря на старшего с поднятыми бровями, вслепую ищет сумку на земле. Потом повторяет за лидером, накидывая походный рюкзак на плечи, а пистолет с пустым магазином сует в кобуру, висящую на бедре. Поправляет съехавшую бандану и упирает руки в бока, продолжая сверлить Бина взглядом. – Зная нашу ситуацию, не стоило последние пули тратить на одного упыря, - кивая на труп за спиной Ю, Даггер играет бровями и смотрит на Мина. – Сохраняй пока свой магазин и патроны в патронташе. Нам еще долго идти. Последний кивок со стороны Кима, который уже поднялся, отряхивая военные брюки и поднимая свои вещи, парни отправляются снова в путь. Вперед к неизвестности, которая с каждым новым шагом заставляет настораживаться, вскидывая полупустое оружие на любой шорох или подозрительный шум. Навстречу своим товарищам, которые также не выходят на связь, и бескрайним пустыням, среди которых располагались высокие дома. При свете дня – еще до времен взрыва – этот город тоже не вызывал радости, но в нем хотя бы жили люди, которые не давали зданиям зарасти травой и полностью иссохнуть. Когда жители в страхе и панике покинули свои квартиры, город будто лишился души, оставаясь пустой оболочкой. Грязной, пыльной и до ужаса жалкой. Теперь было неизвестно, сможет ли он снова восстать, как феникс. Сынмин никогда не думал, что окажется на поле войны, в самом центре событий. Одним из главных героев, который следует сценарию, написанному кем-то неизвестным. Он много читал про гражданскую и кровопролитную битву между двумя странами: его всегда завлекали такие темы. Ему часто снились сны – теперь кажется: будто вещие, - где он с оружием в руках, среди таких же, как он, солдат идет с искрами в глазах вперед, переживая за жизнь товарищей. Знает, за что воюет, но не знает исхода. Фью восхищался теми, кто сражался за свою родину и выжил, домой вернувшись к семьям. Представлял, какой ужас творился не только на улицах, но и в душах людей. Страх, который полностью поглотил искры радости в глазах. Страх, который сковывал тело и пробирал до костей. А теперь и представлять не нужно, ведь он идет вместе с одним из лучших вооруженных отрядов своей страны, полностью облачённый в военную форму. Тоже боится и не знает, что их ждет дальше: за каким поворотом скрывается упырь, который нанесет решающее повреждение; сколько они пройдут километров, прежде чем все трое упадут без сил, не в состоянии двигаться дальше. И еще множество подобных вопросов, ответов на которых, возможно, так и не будет. Однако он все равно восторгается людьми, плечом к плечу с которыми воюет сейчас. Всегда думал и знал, что парни, находящиеся под командованием его отца, - сильные, смелые и всегда готовые идти вперед ребята. Не прогадал. Они такими и оказались. Мастера своего дела, которые всегда доводят начатое до конца и никогда не отступают. Пусть Намджун никогда его не брал на свою работу, но будучи еще мальчишкой Фью слышал, как мужчина рассказывал Мунбель, что воины, которые работают с ним, самые лучшие и способные. Тогда мальчик подслушивал через дверь - отец не разрешал слушать «разговоры взрослых» - с восторгом и раскрытым ртом. Те самые неназванные солдаты стали воплощением храбрости, доблести и предметом для подражания. Пусть Сынмин их никогда не видел, но внимал рассказам отца и пытался быть похожим на них. Не получалось. Отец лишь ухмылялся, когда мальчишка с улыбкой на губах показывал мол, пап, смотри, какой я сильный, я смогу работать вместе с тобой, когда вырасту? Джун махал рукой на все попытки сына добиться его призвания, и резко обрывал на полуслове, стоило тому заговорить о вступлении в его штаб. Запирался в своем кабинете и всячески отказывался выходить на контакт с мальчишкой. Тогда Мину казалось, что отец его не любит, сейчас это мнение не поменялось. Стена, что росла между ними столько лет, теперь, казалось, больше не опустится никогда. А после переезда Фью, прекратились попытки ее сломать. Мин не знал, сколько они шли, погрузившись в свои мысли, когда неожиданно громкий в повисшей тишине рев машины раздался где-то спереди, а потом из клуба пыли выехал черный пикап. Несся быстро, будто намеревался сбить каждого, кто попадется на его пути. Шкету даже показалось, что от нее доносится музыка громким боссом. Слабая улыбка появилась на бледном лице Фью, стоило только подумать, что Лукас опять нашел машину и приехал всех спасти. Прям как в тот день три месяца назад. - Это Вайт? – подбежал ближе к лидеру, что стоял, не шевелясь, и внимательно вглядывался в приближающийся транспорт. Тот сужал глаза, пытаясь высмотреть водителя и пассажиров, и сильнее сжимал ремень автомата. – Они приехали за нами? – шатен с надеждой посмотрел на старшего, продолжая улыбаться. Однако уголки губ опустились, стоило увидеть напряженное лицо Даггера. - Вайт, прием, - парень достал рацию и, не отводя глаз от приближающегося автомобиля, услышал шипение в ответ. Параллельно уже начал отходить назад. – Блять, валим, - тут же резко раскрыл глаза и, развернувшись, побежал в противоположную сторону, хлопнув друзей по плечам, приказывая бежать вслед за собой. Хромал, терпел боль, но не останавливался. Нельзя. Если их поймают – конец обеспечен. В отличие от Фью он это прекрасно понимал, но сейчас не было времени объяснять. А шатен быстро перебирал ногами, следуя за парнями и не знал, куда и зачем они бегут. Нижняя часть лица вспотела из-за защиты, а сам респиратор мешал нормально дышать во время бега. Югем же, что бежал рядом, решительно смотрел на Дага, осознавая все сразу. Видимо, не в первый раз такое происходит, предположил Мин. Однако спросить о чем-либо не хватило бы сил. Никто не оборачивался, продолжая марафон, и вот уже город снова вырос перед парнями. Троица приложила столько сил, чтобы выбраться из него, и все оказалось напрасно: они снова вернулись туда, откуда начинали. А позади рык автомобиля слышался все громче и отчетливей, отчего становилось страшно. Страшно от непонимания происходящего и неизвестности за будущее. Страшно за Чанбина, который, кажется, сейчас упадет из-за раненой ноги; за Югема, который бежит чуть позади, закрывая их маленькую группу, и поддерживает взглядом, когда Фью на него оглядывается, а у самого тревога застыла в карих глазах. Только за себя страшно не было: Сынмин понимал, что если пропадет он, то друзья выживут, а если наоборот – нет. Однако кто это, если не товарищи? Кто еще остался в заброшенном городе? А вдруг они не принесут им вреда, а, наоборот, хотят помочь? Тысячи вопросов крутились в каштановой голове, пока кросс продолжался. Пот, стекающий по вискам и лбу, попадал в глаза, закрывая весь вид. Фью слышал, будто сквозь толщу воды, как от боли вскрикивает лидер, когда ступает на поврежденную ногу, и от этого становилось страшнее. Дыхание уже начинало спирать, когда Фью и Джайро нырнули за старшим в один из множества домов, и только на третьем этаже, куда они влетели по лестнице, перепрыгивая сразу через три ступеньки, можно было отдохнуть, перевести дыхание и ненадолго успокоиться. Сердца всех троих бешено стучали, кажется, ломая ребра. Легкие отчаянно отказывались вдыхать большое количество воздуха, начиная болеть и вызывать кашель. Виски пульсировали, стоило поднять голову, а по ним стекали капельки пота. Даже взгляд не удавалось сфокусировать на чем-то одном: все плыло перед глазами. Руки и ноги дрожали, а оружие сейчас казалось невыносимо тяжелым. Хотелось его сбросить и, наконец, почувствовать легкость. - Блять, - говоря через раз начал Югем, вытирая митенкой пот со лба и падая на пол. Он сразу бросает сумку с плеч и вытягивает ноги, опираясь на руки за спиной. – Бин-а, - хрипло зовет лидера пересохшим горлом, - надо прекращать курить, - и засмеялся. Слабо, будто сейчас задохнется. Даг усмехнулся, кивая в ответ, и сам тяжело дышит. – Больше такой кросс я не выдержу, - и, схватившись за сердце, ложится. - Что это было? – выдыхая последние легкие и опираясь руками в колени, а попой в стену, Мин посмотрел на Даггера, который сполз спиной по противоположной стене рядом с Югемом, стягивая респиратор до подбородка, сжимая зубы и двигая прокусанной ногой. Трясет друга по животу, из-за чего тот стонет, снова смеясь, и пытается закрыться от товарища. Сумка, что была сразу подложена под больную голень, теперь играла роль подушки, а автомат – упором, чтобы не повалиться набок. – Ю, хоть ты... - Это головорезы, - выравнивая дыхание, Чанбин тяжело открыл глаза, смотря черными омутами на младшего и вдыхая воздух полной грудью. Понимал, что опасно было снимать респиратор, но желание, наконец, вдохнуть свободно пересилило осторожность. – Мы сталкивались с ними в свое время. Они являются отшельниками и добывают себе добычу, встречая и расправляясь с такими, как мы: теми, кто бродит. Лидер замолк, Джайро резко сел, стоило на улице послышаться рыку автомобиля и громкому гоготу. Головорезы смеялись, что-то крича в сторону прятавшихся солдат и расстреливая дома. Спустившись на один лестничный пролет, Мин аккуратно выглянув в удивительно целое окно. Заляпанное, грязное, в каких-то разводах, но целое. Бросил взгляд наружу, следя за медленным передвижением машины и пытаясь узнать, сколько их. Двое вылезли в окна, пуская очередь за очередью. Фью успел отойти в сторону, когда случайная пуля разбила стекло, которое только недавно было в целостности и сохранности. - Лупят наугад, - шепчет парень, продолжая сливаться со стеной и наблюдая, как машина уезжает дальше. - Они ищут нас, - поворачиваясь назад к друзьям, оповестил юноша. – Мы сможем с ними справиться? - Отставить даже мысли об этом, - твердый хриплый голос обрушился на голову парня. Бин тихонько поднялся, поддерживаемый Ю, который уже успел вскочить на ноги, и, сильно хромая, хоть и пытаясь скрывать это, спустился к младшему и тоже выглянул в окно. Однако никого не увидев, облегченно выдохнул. Им дали маленькую фору. Время, чтобы придумать путь отхода, есть. Хоть его и не так много, как хотелось бы. – Есть время на небольшой передых, но я и понятия не имею, что нам делать дальше. Они не поленятся и прошарят все ближайшие дома, потому что понимают, что далеко мы убежать не смогли бы, - Бин продолжал стоять рядом с новеньким, опираясь о стену и не решаясь подниматься назад. - Может, по квартирам поищем боеприпасы? – вклинился Ким-старший, слегка ударяясь головой об обшитую дверь, на которую облокотился плечом, скрещивая руки на груди. – Сомневаюсь, что люди, живущие здесь, не хранили бы оружие в доме. Тем более это КНДР. - Попробуем, - кивнул Даггер, прекрасно понимая, что ничего другого они не придумают, и мысленно соглашаясь с логикой друга. В стране с множеством жестоких санкций вряд ли кто-то был в такой безопасности, что даже в своей же квартире чувствовал себя спокойно. – Начнем с этого этажа, - и, опираясь на Фью, поднимается по лестниц. *** Ища уже в бессчётной квартире, брюнет яростно перевернул стоящий старый телевизор. Он уже давно не работал, в чем Чанбин был уверен на все сто процентов. Ничего из техники не выжило под действием радиации, превратившись в груду бесполезного хлама. Тяжело выдыхая, парень схватился за волосы, и сел на трехногий табурет, который тоже оставлял желать лучшего: весь потертый и лишенный одной ножки. Хотелось скорее выбраться из этой страны и вернуться в свою со всеми выжившими друзьями и товарищами. Хотелось спокойствия и человека рядом, который будет заботиться и постоянно веселить, улыбаясь своими карими глазами. Почему-то в мыслях всплыло лицо Сынмина. Лидер помнит, что тот немного хмурится, когда чем-то увлечен и сужает глаза, когда смеется. Всегда приподнимает уголки губ, стоит только лидеру появиться в поле зрения. Бросал короткие взгляды, думая, что Бин не замечает этого, а после уводит взор, смущенно поджимая губы. На лице у самого почему-то появилась слабая улыбка, и захотелось увидеть его. Того, кто появился совсем недавно, но стал таким же важным человеком, как и остальные. Того, который стал занимать в мыслях больше времени, чем остальные. Того, кто кардинально отличается от покойного Хенджина покладистым характером, трусостью и излишней заботливостью. Однако почему-то от этого становится тепло на душе. - Бинн-и, - тихий шепот, который заставил подорваться с места и в спешке начать оглядываться, стирая улыбку с лица, появился неожиданно. По коже пробежали мурашки, и сердце забилось чаще. «Югем прикалывается, наводя еще большего ужаса, которого в нынешнем положении итак хватает», - думал брюнет, озираясь по сторонам. Однако в комнате никого не было, а шепот снова повторился где-то за спиной. Даггер развернулся, намереваясь надавать младшему тумаков, и уже замахнулся, но застыл на месте, широко раскрыв глаза и открыв рот в удивлении. Шок прошиб его, а тело застыло в ступоре. Он никак не ожидал увидеть давно знакомое родное-чужое лицо, на котором усмешка, кажется, не пропадала никогда. Она и сейчас играла на губах, руки были сложены за спиной, а голова чуть склонена к плечу. Блондинистые длинные волосы, который чуть спадали на лицо, и старая военная форма, в которой юноша видел друга в последний раз. А глаза... Смотрят с радостью, перемешанной с многовековой болью. Еще момент и из них бы покатилась слеза. - Джинни, - единственное, что смог шепотом ответить брюнет, чувствуя, что глаза начинают намокать, а руки сами по себе сжимаются в кулаки, чтобы не дать волю рыданиям. - Как ты здесь? – ему было все равно, как покойный товарищ оказался здесь. Почему-то совершенно из головы вылетело то, что он погиб на руках Даггера. Однако вопрос сам сорвался с языка. - Можешь считать меня призраком, галлюцинацией или ведением, но меня отправили к вам, - юноша легко улыбнулся, не приветствуясь, и делая шаг ближе. - Я не могу переродиться, пока не спасу тебя и наш отряд. Следуй за мной, я помогу, - снова, как в тот день, блондин потянулся к другу, но резко одернул себя, будто что-то вспомнил. Однако ухмылка с лица никуда не пропала. Он хотел коснуться родного человека, но знал и понимал, что нельзя. – Я знаю, где ты сможешь найти боеприпасы. И парень развернулся, чтобы выйти из квартиры. - Прости, Джинни, - кусая до крови губы, Чанбин сжал кулаки, сказав, наконец, слова, которые так долго таились на сердце, словно огромный камень. Мешающий, некрасивый и до ужаса тяжелый. – Прости, что не смог тебе тогда помочь. Прости, что не поступил так, как подобает лидеру. Прости, что позволил тебе погибнуть. Блондин тихонько посмеялся, опуская глаза в пол и потирая нос, как делал это всегда, когда был чем-то озадачен или смущен. Только теперь Бин не знал, что тот чувствует. Будто загадка, которая снова появилась в его жизни в виде одного единственного человека. - Даг, - усмешка сменилась на добрую улыбку. Хенджин повернулся к лидеру корпусом и подошел ближе, но не касался. «Нельзя. Запрещено», - твердил он себе. – Ты не виноват, прекращай думать обратное. Я тебя никогда не винил и никогда не буду. Ты - прекрасный лидер и воин, как Ю и сказал. Прекращай убивать себя и убиваться по мне. А еще, - он замолк, вскидывая глаза к потолку, будто о чем-то размышляя. – Прими его, как когда-то принял меня, - взгляд лидера из виноватого моментально превратился в удивленный. - Ты о чем? - Ты знаешь, - Хенджин закивал головой и, не сдержавшись, вытер первую покатившуюся слезу по щеке друга и заглянул в глаза, а свои в момент потемнели. Время вышло, и Хван сам его укоротил. Не смог справиться с собой и прикоснулся к живому человеку, что противоречит законам мира, в который попал Джинни. Он должен был просто показать место, но никак не касаться бывшего лидера. Хенджин и сам не верил в перерождение, пока не повстречался с тем, кто дал второй шанс. - Времени мало: мне нельзя было тебя касаться, - глаза блондина расширились. - Слушай и запоминай, - спокойный голос сменился твердым тембром, а улыбка - серьезным выражением лица. – Сорок пятая квартира, в зале висит большая картина, за которой находится сейф. Его сразу увидишь, как только отодвинешь картину, - протараторил Джинни, уже без опаски касаясь плеч брюнета и слегка встряхивая. – Зная тебя, ты откроешь любой замок. Патронов, что хранятся там, вам хватит не только на то, чтобы избавиться от головорезов, но и чтобы продержаться еще парочку дней. Поторопись, - резкий рывок и блондин оказывается в объятиях и сразу замыкает руки на спине бывшего капитана. - Я тебя люблю, - слова, которые Даг мечтал сказать давно: с того самого момента, как понял все и разобрался в себе, наконец, были донесены до предмета воздыхания: Хенджина. - Я знаю, - улыбаясь, Хван погладил спину лидера. – Я тебя тоже, только немного иначе, – отстранился от друга, продолжая держать его за плечи и смотреть в глаза. Они стали еще темнее с той войны, как заметил Хенджин, но все такие же красивые. – Но так же сильно. Теперь ступай, и передавай привет Феликсу. Скажи, что еще увидимся. Брюнет кивнул и, бросив последний взгляд в голубые глаза, выбежал из квартиры, не замечая, что внутри никого не осталось: приведение растворилось в воздухе, не оставив после себя ничего. Сразу направился на этаж выше, как и говорил покойный друг: сорок пятая квартира. Почему, как и зачем он появился в самый нужный момент – сейчас абсолютно не волновало. Добраться до боеприпасов, которые спасут им жизнь и дадут возможность выбраться из ситуации. Успеть, чтобы появился шанс. Однако вопрос: о ком говорил Джинни? Кого нужно принять, как его? Сам парень никаких подсказок и точных ответов не дал, что только усложняло ситуацию. Однако Бин решил подумать над этим чуть позже, когда будет больше времени. Что на картине изображено, парень даже не заметил: вообще было не до этого. Хиленький сейф, который раньше открывался только ключом, был взломан отмычками, что носились всегда в кармане. Скрипел старой дверью, но показал то, что когда-то хранил хозяин: табельный пистолет, что был сконструирован с советского ТТ, несколько патронных пачек для него и охотничьего ружья, которого в квартире уже не было. Где оно находилось, уже не волновало. Самая главная находка – патроны для автомата, которые лежали аккуратными стопками на верхнем ярусе сейфа. Самого автомата в квартире тоже не было. Схватив все нужное, юноша спустился вниз, сразу натыкаясь на друзей, которые стояли около дверей в квартиры, из которых вышли. Перепуганные, глаза расширены и смотрят на боеприпасы, принесенные лидером. Удивленные, но молчаливые. - Ты где был? Сам сказал ходить по этажам вместе, - встрепенувшись, крикнул Югем, подбегая к товарищу и тряся за плечи, будто умалишенного. – И... Ты где патроны нашел? - Мне помогли, - улыбаясь, Бин раздает патронные пачки солдатам, сразу вытаскивая магазины своего оружия и набивая их полностью. Глаза безумные, уверенные в отличном исходе. – Хенджин приходил на помощь, - не раздумывая сказал лидер, не замечая, как Фью, который получил свою часть пуль, уже заполнял магазины и патронташ, вскинул голову, удивленно смотря на лидера. Спятил или нет? - Ты респиратор снимал, - Джайро вскинул указательный палец, вспоминая, - заразился? – снова подскакивая к Дагу, Ю садится рядом и трогает его лоб, проверяя температуру. И удивляется, когда лидер, рассердившись, скидывает руку. Смотрит зло и напряженно, будто удивившись, что его словам не верят. - Я не сошел с ума, - серьезно возразил он, хмурит брови и чуть ли ногой не топает. – И тем более, какая теперь разница, если мы можем избавиться от головорезов и отвоевать себе машину? Возражений не поступило, на что Даггер удовлетворенно кивнул и поднялся с места, смотря на товарищей. - Мы прорвемся, - переводя взгляд куда-то за окно, юноша перезарядил автомат. – Либо победа, либо поражение.