Sixth angel

Они отстреливались, перебегали от одного укрытия в другое, прятались – пытались выжить, скрыться и обмануть судьбу. Всеми возможными способами пытались оттянуть гибель и остаться в живых. Сил на это оставалось все меньше после очередной волны, а количество патрон сокращалось до невозможности быстро. Когда автомат и пистолет характерными щелчками оповещали о том, что магазины пусты, сердце замирало на время и возобновляло свой ритм только после того, как гильзы вновь начинали осыпаться на землю. Каждый шаг отдавался тянущей болью в уставших ногах, а в закаменевшие пятки будто втыкали множество маленьких игл. Респиратор мешал нормально и полноценно дышать, а деревенеющие мышцы рук с трудом поднимали автомат. Кисти начинали дрожать, пальцы с трудом жали на курок. Ребята устали, выдохлись и почти потеряли весь энтузиазм. Чаще, чем позволяло, оставляли спину открытой и были на волосок от смерти, и так же часто друг друга спасали и прикрывали. Понимали, что по-другому нельзя – они должны продержаться как можно дольше, ведь не зря тренировались на протяжении нескольких лет и являются одним из лучших вооруженных отрядов штаба. Подбадривающие слова Даггера с трудом прибавляли воодушевления, но и Сынмин, и Югем улыбались лидеру после его речей, поднимая большие пальцы вверх, всем видом показывая «Прорвемся, кэп! Не в первый раз». Вот только верят ли они в это сами... Тяжелое дыхание и звуки глухих падений разбавили тишину пустующего подъезда, в котором парни спрятались очередной раз. Чанбин упирается в серую потрескавшуюся стену, двигает ногой и щурится от удушающей рези, что электрическим импульсом проходит по всему телу, достигая мозга. Ходить становилось сложнее, а бегать – подавно. С каждым шагом ступать на конечность больнее, и каждый раз Бин затягивает бинты потуже, рискуя в будущем вообще остаться без ноги. Однако его это сейчас волновало меньше всего: он считал, что боль делает его человеком. Если он чувствует ее - он все еще остается человеком, который может пережить все. Бин давно потерял счет времени, начиная задыхаться из-за нехватки кислорода. Казалось, что они воюют целый день, если не вечность, хотя по подсчетам лидера не прошло и суток. Часы слились в один большой поток, в котором ребята продолжают плыть в неизвестном направлении. Вытирая грязной перчаткой кровь со лба, размазывая ее еще больше, юноша смотрит на товарищей, которые уселись напротив, тяжело дыша и растирая пыль по лицу. Все уставшие, перепачканные в копоти, грязи и крови. На лбу и переносицах скопились маленькие капли пота, а по вискам - скатываются. Вымученные, но счастливые. Переглядываются, улыбаются и радуются, что снова выжили, находясь на волосок от смерти. Обманули судьбу, оттянули гибель и поражение. Югем, зачесывая пятерней влажные волосы, выбрасывает какую-то шутку, от которой младший заливисто смеется и хлопает в ладоши, кидая взгляды на лидера. Тот смотрит в ответ, усмехаясь одними губами, что скрывается от взора Сынмина из-за респиратора, а потом переводит взгляд на второго. Джайро, чуть посмеявшись, замолкает, а улыбка остается безликой тенью на губах и тусклой искоркой в глазах.  - Даг, - глубоко вдыхая, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце, Югем ловит взор главного. Теперь на лице Ю не осталось ни следа от смеха. Он был чем-то обеспокоен и даже не пытался это скрыть. – Патроны на исходе. Последние полмагазина остались из всего арсенала, - отсоединяя магазин от оружия, парень проверяет боеприпасы и обреченно кидает его перед собой, вызывая громкий стук в стенах пустого подъезда, а потом, снова зачесав локоны двумя руками, падает на грязный плиточный пол с тяжелым стоном. - Тоже последний остался для автомата и один для пистолета - Сынмин облокотился на бетонную стену дома, наблюдая за другом одними глазами. - Еще чуть-чуть в патронташе, - вытаскивает оба, укладывая перед собой на пол, и показывает сумку. Трет лицо, будто пытается прогнать сонливость, и снова смотрит на старшего. – Что нам делать? - У меня осталось столько же, - кивая на запас шатена, Бин аккуратно скатывается по стене спиной, вытягивая больную ногу и сгибая в колене другую. Смотрит по очереди то на ожидающего ответ Фью, то на продолжающего лежать Югема, который уже прикрыл глаза ладонями и, казалось, спал. Даг пытался быстрее придумать, как лучше поступить и выйти победителем в заведомо проигрышной ситуации. Однако никакие мысли, даже самые бредовые не хотели идти в уставший и перегруженный мозг. Сынмин молчаливо прожигал лидера взглядом исподлобья, но ни агрессии, ни зла в нем не было. Лишь ожидание. Югем же не менял своего положения. Сержант всерьез начал думать, что тот заснул, совершенно вымотавшись. Массируя виски, брюнет, в конце концов, тяжело вздыхает. – Патроны экономим по возможности, - начал, начиная сомневаться в своих дальнейших словах, и сглатывает слюну. - Немного передых, потом пойдем пешком к ближайшему отряду. Может по пути попадется какой-нибудь оружейный магазин, ограбим его. - Что? – Ю, сев так резко, что закружилась голова, неверующе посмотрел на Даггера, широко раскрыв глаза. Джайро, поймав лидера в фокус, наклонил голову чуть в бок, хлопая ресницами и поправляя волосы ожившей ладонью. Надеялся, что ослышался или понял неправильно, однако сержант молчал, обдумывая сказанные фразы. – Ты в своем уме? Мы не дойдем. Да мы даже не знаем, куда отправили другие отряды! – вскрикнул Югем, вскакивая на ноги и с вызовом смотря на друга. Бесился, не верил, опасался. Однако где-то в глубине души понимал, что никакого другого выхода у них не было. Остаться здесь – все равно, что лично подписать себе смертный приговор и больше никогда не вернуться на родную землю, но и признавать почему-то это отказывался. - К востоку отсюда располагается второй подотряд Минхека, - спокойно проговорил Даг, уводя свои черные глаза, а сам дрожащей рукой слегка похлопывает по коленке. Югем переводит взгляд на его трясущуюся ладонь, и ярость постепенно угасает. – Если мы не пойдем, - говоря так же в пустоту, не смотря на товарищей, продолжает Чанбин,  – огромный шанс, что встретим свою гибель здесь, а я не позволю этому случиться. Только не с вами и не сейчас. Я все сказал, - и поднял стеклянные глаза на Джайро. Впервые за все служение, юноша не дал возможности высказаться другим. Он всегда был готов выслушать предложения своих солдат, но сейчас главная задача, что стояла перед ним – спасение товарищей. Он не даст им погибнуть, только не так. Югем облизал губы и, снова поправив волосы, сунул руки в карманы военных брюк, смотря сверху вниз на товарища, который снова начал изучать травмированную ногу. - Отпусти его, Даг, - говоря мягко, словно с маленьким ребенком, он присел напротив лидера, упираясь локтями в колени. - Прошел год, а ты до сих пор винишь себя в его смерти. Так нельзя, - тихонько потряс за плечо, заставляя посмотреть себе в глаза, а, взглянув в них, испугался, но вида не подал. В омутах напротив вновь молнии разрывали темноту. Казалось, еще одно слово и Югем больше не сможет воевать никогда. – Смирись, пожалуйста, - делая последнюю попытку, парень сглотнул слюну, продолжая держать зрительный контакт и наблюдая, как тучи в черных зрачках начинают сгущаться, а ладонь - отбивать ритм чаще. Ю знал, что сержант так пытается сдерживать свой гнев. - Если все так продолжиться – ты просто загнешься, а я не хочу этого. Я переживаю за тебя. - Со мной все в порядке, - сжимая зубы, прошипел Чанбин и сжал штанину крепко в кулак. Этот жест тоже не скрылся от взора Джайро, который поджал губы, захлопав глазами, но руку с плеча ладера не убирал. Понимал, что - опасно, знал, что может попасть под горячую руку, но стоял на своем. Это одновременно и нравилось Даггеру в солдате и не нравилось: тот никогда не уходил, пока не докопается до правды. – Это ты что-то придумал себе и сам же поверил, - зло скидывая руку друга со своего плеча, Бин отпустил и снова сжал свое колено. Ярость начинала поглощать – он ненавидел говорить о прошедших днях, и неважно, какие они были: хорошие или плохие. «Воспоминания всегда приносят боль», - твердил себе постоянно, и пресекал на корню все попытки людей напомнить о том или ином событии. Ангелов он тоже научил этому, вот только Югем всегда плохо учился, и постоянно забывал про это, а может, делал это специально. - Да прими уже его смерть, твою мать! - снова закричал Ким, зло выплевывая слова. Резко поднялся на ноги, расхаживая перед брюнетом и бросая яростные взгляды в его сторону. Дышал тяжелее чем от бега и руками зарывался в свои волосы. Он знал, что что друг никак не может отпустить Хенджина, однако и поверить не мог, что именно к таким последствиям приведет чувство вины: гиперопека и нежелание слушать своих же воинов. – Он был и моим близким другом, но, я знаю, что постоянная вина за его гибель, ему никак уже не поможет. Просто послушай... - Нет, Ю, это ты послушай, - лидер тоже встал, продолжая опираться о стену и готовый в любой момент накинуться на своего же солдата. Крепко сжимал кулаки, на лице играли желваки, а вена, что вылезла на лбу, пульсировала. Он был похож на бешеного пса, который еще чуть-чуть и сорвется с цепи, бросаясь на всех подряд и не разбирая, где друг, а где враг. – Ты прекрасно знаешь, что он был не просто моим солдатом, и все равно продолжаешь начинать этот разговор! - парень гневно ударил по стене за собой, раздувая ноздри. - Я уважаю тебя, как верного воина и, в первую очередь, отличного друга, но иногда ты перегибаешь палку.  Джайро усмехнулся на слова лидера, и снова посмотрел в его глаза. Там уже начинался шторм, который Бин старался сдерживать изо всех сил. Однако Ю видел, каких трудов ему это стоило: вены выпирали все сильнее, руки тряслись, а один из глаз начинал дергаться. Югему было страшно, он даже скрывать этого не станет, но продолжал стоять, крепко сжимая кулаки. Взгляда не отводил, чтобы не пропустить ни единого выпада со стороны друга. Однако тот и не собирался нападать: не хотел причинять боль своему товарищу, потому и сдерживался из последних сил. - Ты отличный воин и прекрасный лидер, - уже не крича, спокойным голосом продолжил Югем, пытаясь подойти ближе. - И ты тоже совершаешь ошибки, потому что ты - человек. Однако, - он поднял указательный палец, - то, что случилось с Джинни – не ошибка. И тем более не твоя. Пойми это и прими. - Не лезь в мою жизнь, - тыча в грудь парня пальцем, тем самым остановив его на месте, Даг, кажется, даже начинал пускать молнии во все стороны. Дело было не в том, что тот не хотел, чтобы друг приближался. Бин боялся, что не сдержится. Неосторожное движение и даже Мин, что напряженно сидел на месте тише мыши и наблюдал за ссорой, мог бы попасть под горячую руку. – Переживай за свою, - и, развернулся к лестнице, собираясь уходить, чтобы, наконец, прервать спор и успокоиться. - Он тоже тебя любил, - смотря куда-то в затылок, ответил Ким. – Пусть немного по-другому, но также сильно. Прыснув, Чанбин с трудом поднялся на этаж выше, оставив после себя гнетущую тишину. Им обоим нужно остыть. *** Перебежками, стараясь меньше стрелять, что экономить патроны по приказу Бина,  и больше скрываться, парни выбирались из населенного пункта. Ближе к пустырям, где, по словам Дага, упыри не ходят: опасаются, что будут легко убиты на открытой местности. В душе у всех, даже у Фью, который не участвовал в разладе, теснился страх и непонятная тревожность, перемешенная с неприятным осадком от недавней ссоры. Каждый ощущал на себе гнетущую атмосферу, от которой становилось не по себе. Молчали, перебрасываясь взглядами и понимая все без слов. Бин не собирался извиняться, потому что думал, что прав. И вообще, он редко просил прощения, даже если, действительно, виноват. Ангелы привыкли к этому, потому даже не требовали извинений, принимая все.  На горизонте уже показалась пустынная местность, в которой гулял только ветер. Он завывал, словно дразнил, завлекая за собой. Ближе к опасности, неизвестности и возможной гибели. Однако выбора нет – они должны добраться до товарищей, чтобы выжить. Должны оказаться сильнее, проворнее и хитрее смерти, которая бродит за ними следом, и ждет, когда кто-то совершит фатальную ошибку. Она усмехается, видя, как ребята из последних сил стараются идти вперед и оторваться подальше, не зная сами напрасно или нет. - Ты же говорил, что они не гуляют по пустырям, - скрываясь за большим камнем, парни следили за двумя упырями, что расслабленно шли в том направлении, откуда солдаты прибыли совсем недавно. Слабый рык доносился с их стороны, будто разговоры на иностранном языке. – Или эти умные и решили по магазинам прогуляться? – не упуская времени пошутить, прошептал Югем, чтобы разбавить обстановку, и немного успокоился, стоило услышать тихий смешок Сынмина. - Ага, закупиться платьями для очередных похорон, - поддержал Даг друга, слегка улыбаясь и продолжая одними глазами следить за монстрами. Те шли не спеша, словно гуляли, пока один резко не остановился, поднимая морду к верху и принюхиваясь. Чанбин напрягся, догадываясь, что они могут учуять запах человека, и присел ниже, нажимая ладонями на плечи своих солдат, будто надеясь, что это поможет. Однако упырь что-то промычал другому и, встрепенувшись, пошел дальше. Только после этого Бин тихонько и облегченно выдохнул, снова выглядывая из-за камня. – Они направляются к центру Кэсона. Их что-то туда тянет, - задумчиво, будто выстраивая паззл в голове, проговорил лидер. - Почему у меня такое чувство, что генерал Пак хочет убить нас. А в первую очередь вас с Михеком, - Ю поправил автомат на плече и сузил глаза, продолжая следить за монстрами. - Не у тебя одного, - замечая, как твари скрываются за одним из многоэтажных домов, Бин отдал приказ двигаться дальше. Видя, как Со хромает на каждом шагу, у Мина сжималось сердце. Хотелось подбежать и поднять старшего на спину, чтобы тому не было так больно. Или хотя бы просто помочь идти, закинув чужую руку себе на шею, осторожно шагая рядом и поддерживая. Хотелось дать знать, что он рядом, и что бы лидер ни говорил, это не измениться. Сынмин, будь его воля, даже после войны последовал бы за Чанбином, позволь тот. Однако Фью лишь поджимал губы, сжимая рукоять автомата, оглядывался по сторонам, держа оружие около бедра и готовый сразу выстрелить в случае чего. - Сделаем привал на ночь, - останавливаясь и осматриваясь, Даггер уложил сумку на землю, а рядом упал сам. Начинало темнеть, а идти в потемках – не самая лучшая идея. Однако и останавливать сейчас равносильно смерти, но парень понимает, что им всем нужен передых и сон. В другом случае, они просто не выживут. – Поешьте и отдыхайте. Нам нужно набраться сил, - уже не обращая внимания на товарищей, брюнет поднял штанину новых брюк и, размотав потертый бинт, осмотрел повреждение, тяжело вздыхая и примерно прикидывая, сколько такая рана будет заживать. А после, отложив повязку, раскрыл другую. Под бинтом показались все те же глубокие прокусы, которые начали снова кровить. Даг старался на них не смотреть. Не видеть, что кровь тонкими струями льется из всех ран, а сама голень посинела. – Можно позже поискать доски и сделать небольшой костер, чтобы в случае чего была хоть какая-то видимость. - Не думаю, что здесь мы что-то найдем, - присаживаясь рядом и забирая у лидера бинт, Югем открыл бутыль с раствором, которую достал из сумки, и принялся обрабатывать прокусы. Даггер, будучи в шоке от такого неожиданного действия друга, даже боли не почувствовал. – Даже при всем желании мы не сможем поддерживать огонь всю ночь, - Джайро уже вытирал старым бинтом кровь вперемешку с антисептиком и вытащил из упаковки новый бинт. - Я могу что-нибудь поискать, - даже не садясь, Фью обращает внимание на себя. Почему-то хотелось скрыться, видя заботу Ю о лидере. Одновременно с этим переполняло желание занять место своего однофамильца, но Сынмин понимал, что в медицине он не помощник. Поэтому оставалось только скрыться, чтобы не видеть этого и не испытывать это до боли сжимающее чувство в груди.   - Попробуй, только далеко не уходи и будь на виду, понял? – кивнув, шатен накинул ремень автомата на плечо и, развернувшись, отправился на поиски сырья для разведения костра. Не оборачивался, будто опасался, что увидит позади что-то непристойное. Он еще не понимал, что эмоция, захватившее его сердце в данный момент, было ревностью. - Что. Ты. Делаешь? – чеканя каждое слово, Бин смотрел в спину удаляющемуся товарищу, а после перевел улыбающиеся глаза на брюнета, который продолжал, как ни в чем не бывало перевязывать ногу старшего. – Я не злюсь на тебя за слова, поэтому прекращай быть добрым. - Да успокойся ты, я просто новенького проверяю, - хитро улыбаясь, Югем заглянул в глаза Со, видя в них немой вопрос. – Забей, это мои тараканы все. Подняв брови и сжимая губы, Бин усмехнулся, слегка прыснув, и облокотился на руки, следя за манипуляциями друга и гадая, что тот еще придумал. *** Доски, что в каких-то закромах нашел младший, уютно потрескивали в огне, освещая небольшое расстояние от себя. Костер придавал какой-то уют, позволяющий почувствовать тепло не только снаружи, но и внутри. Он обволакивал, будто защищая от жестокого мира своим огненным щитом, а тепло распространялось на всех. И в данный момент было все равно, если кто-то или что-то ворвется из внешнего мира. Трое расположились вокруг, согреваясь и смотря на костер. Становилось спокойнее, лучше, и все плохие мысли сразу отступали. - Шкет, - начал Ю, смотря на огонь и подкидывая тонкие палочки. На младшего он не смотрел, но на скрытых респиратором губах играла еле заметная улыбка. Ее никто не видел. – А ты знаешь, что мы сейчас в самом опасном месте на всей территории КНДР? Фью бросил на старших немые вопросы, молчаливо прося продолжать. Бин усмехнулся, видимо, понимая, что сейчас будет, но специально оставил это в тайне. Лишь мельком взглянул на новенького, а после снова опустил глаза на огонь. - Этот пустырь горожане называют Равниной смерти, - спокойно заговорил Джайро, кидая странный взгляд на младшего. В его зрачках плясали чертики, либо это так казалось из-за языков пламени, отражающиеся в них, но некая доля мистики была явно не из-за этого. – Говорят, тут каждую неделю пропадают по три человека. Их потом не находят: ни тел, ни косточек. Жители стараются обходить это место стороной, опасаясь, что следующей жертвой могут стать они, - скрывая улыбку, что стала шире, под защитой, парень снова смотрит на костер, краем глаза замечая, как шатен начинает оглядываться в панике и крепче прижимает автомат. - Правильно делаешь, что боишься, - зловещим шепотом продолжил Ким-старший, но тут же получил подзатыльник от Бина. - Хватит пугать его, - смеясь, Даггер похлопал удивленного друга по плечу, после чего тот разразился громким смехом под нечитаемый взгляд Мина. Фью смотрел на обоих, не до конца понимая, что происходит, и раскрывает рот. – Успокойся, - заговорил лидер, продолжая тихонько посмеиваться. – Шутит он, нет тут никакой Равнины смерти. Он в прошлом году Сана так же разыграл, когда мы прибыли, - и смотрел прям в глаза теплым и успокаивающим взглядом. – Будто ты нашего шутника не знаешь, - казалось, что он защищает, несмотря на все то, что шкет натворил. Защищает, словно чувствует то же самое, что и Сынмин.  Мин замедленно кивнул, когда до него начинает доходить, что это просто очередная шутка старшего над наивным новеньким. Шатен нашел в себе силы хихикнуть и отпустить оружие из крепкой хватки, поджав губы и опуская глаза. - Так, отставить смех, - прочистив горло, строго прикрикнул Даггер, смотря на веселящегося Югема. Тот, издав последний смешок, вытер слезы в уголках глаз, и взглянул на лидера, ожидая, когда тот отдаст приказ. – Значит так, дежурим по двое, - продолжил Чанбин, смотря по очереди на друзей. – Мы с Фью начнем, потом разбудим тебя, Ю, - стреляя глазами и указывая ладонью на парня, что начал тыкать палкой в поленья. – Вам надо набраться сил, завтра мы будем останавливать реже. Приняв приказ, ребята кивнули, а Югем сразу лег на бок и закинул руку за голову. Спустя время послышалось тихое сопение – заснул. Этот день его полностью измотал и выжал, как и всех. - Можешь тоже лечь спать, если хочешь, - шепотом обращая внимание на себя, Даг достал таблетки из сумки и принял одну. – Я один посижу, а вам нужен отдых. Если что, я разбужу вас. - Прости, - шепотом начал Фью, пропустив слова лидера мимо ушей. - Прости за те слова, что я сказал утром... - он запнулся, не зная точно, как выразить то, что хотел сказать. - Я, правда, переживаю за тебя, но и ты отчасти прав, - краем глаза он заметил, как Даг приподнял бровь, но молчал. - Для меня ты - лучший лидер, но я боялся, что если с тобой что-то случиться на этом задании, ты больше не сможешь быть рядом. Больше не сможешь защищать и оберегать всех нас, - парень потупил взгляд.  - Так значит, ты все-таки переживал за свою шкуру, - усмехнулся Бин. - Нет, - сразу запротестовал Сынмин, но успокоился, когда Даг расхохотался.  - Я шучу, не парься, - лидер тыкнул палкой, который забрал у спящего Джайро, в ногу самого Югема. Тот не шелохнулся. - Я не позволю вам воевать, пока сам буду отлеживаться на больничной койке, - стерев улыбку с лица, юноша  взглянул на младшего. В точности повторил слова Мнхека, словно, действительно, мог возвращаться в прошлое. - Вы все для меня важны. И я не хочу вас потерять, как Хенджина.  Мин поднял глаза, встречаясь с черным взглядом товарища. Он смотрел будто сквозь, затрагивая все органы и пробираясь к сердцу, что начинало стучать быстрее. - Можно вопрос? - услышал одобрительное мычание, Фью встрепенулся и снова опустил голову, не зная, как правильно спросить. – Как ты в свое время понял, что любишь Хенджина? Легкая улыбка и поднятые брови сказали все за себя: Даггер был удивлен таким вопросом. Он ожидал что угодно, но не это. Однако и скрывать смысла не было. Крутя в руках палку, забранную у спящего Ю, юноша ковырял ею в костре, не зная, с чего начать и как объяснить, кажется, простой ответ. - Я сам не понял сперва, - тепло улыбнулся, стоило вспомнить друга. – Просто в один момент меня завлекли его глаза. Потом сердце бушевало, стоило ему встать или сесть рядом. Мне постоянно хотелось ему помочь, как-то поддержать, лишь бы не видеть его грусть. Даже когда он выбрал Ликса, я продолжал ему помогать, прекрасно понимая, что делаю только хуже себе. Но мне хватало только знать, что он счастлив, - парень замолчал, неотрывно смотря в костер. Оранжевые языки пламени отражались в черных зрачках, придавая глазам какую-то непонятную мистику. – А к чему такой вопрос? Нравится кто? - Видимо, да, - начиная понимать свои чувства, Фью посмотрел на лидера. Надеялся, что тот поймет и вслух говорить ничего не придется, однако тот неожиданно нахмурился.– И ты даже знаешь этого человека. Расширив глаза, брюнет указал на спящего Джайро, отчего Мин тихонько рассмеялся и покачал головой. Только после этого Чанбин драматично облегченно выдохнул, удовлетворенный тем, что симпатией их младшего не является безбашенный и сумасшедший Ким Югем, и приложил руку к сердцу, смеясь вместе с Мином.