Не моя жизнь

      Спрятавшись в пустом родительском доме от тревог большого мира, Маринетт закуталась в плед и пила вино. Она заворожённо разглядывала огни ночного Парижа, когда телефон разразился звонком. Кто мог звонить в такой час, она не знала, но машинально ответила. Знакомый до боли баритон в трубке заставил её вздрогнуть и замереть.       – Маринетт?       – Лука??? Лука, это ты? – девушка зашептала, а по лицу градом полились слёзы.       Ответом стала лишь оглушающая тишина. Но ей не могло показаться. Или могло? Все последние дни мысли Маринетт занимал друг, давно покинувший Париж. Словно наваждение. И она ни за что бы не подумала, что он возьмёт и позвонит ей после стольких лет разлуки, если бы Джулека не написала, что он вернулся и даже планировал встречу. Но поверить во что-то хорошее именно сейчас было невообразимо сложно. Маринетт тряхнула головой, словно отгоняя нелепые догадки, и с сомнением вгляделась в незнакомые цифры на экране.       – Я совсем лишилась рассудка, – грустно сказала сама себе девушка и занесла палец над кнопкой завершения вызова.       – Это я, Маринетт. Я в Париже и… чёрт… я сам не знаю, зачем приехал. Хотел убедиться, что у тебя всё в порядке и завтра полечу обратно. Наверное. Ты прости… Я не хотел беспокоить тебя.       Маринетт не могла вставить и слова в сбивчивую речь парня. Она слушала и плакала, даже не пытаясь остановить поток слёз. Всхлипы не остались незамеченными собеседником.       – Погоди, ты плачешь? Что случилось, Маринетт? Я обидел тебя? Кто-то другой обидел тебя?       – Нет, Лука. Я плачу, потому что слышу твой голос, – алкоголь сделал девушку храбрее и она решилась не упускать шанс. – Я хотела бы поговорить с тобой лично, не по телефону. Сегодня. Сейчас. Где ты? – Ох, Маринетт, я… честно говоря, пьян. Прости, я хочу тебя увидеть, но… не готов. И уверен, что наделаю глупостей при встрече с тобой… – бормотал Лука, сам не понимая, почему отказывается от желания, которое и привело его в Париж.       – Где ты, чёрт возьми? – уже на повышенных тонах настаивала на своём Маринетт. – Мне нужно увидеть тебя!       – Возле моста, ну ты знаешь… – после короткого сопротивления сдался Лука.       Маринетт быстро сообразила, куда нужно ехать. Это было то место, куда Лука приходил побыть наедине с собой. Там он переживал юношеские драмы. Там же услышал от Маринетт обидные слова, что они не смогут быть вместе. Сердце девушки болезненно сжалось от воспоминаний. И если в юности она не могла быть рядом с ним, то сейчас, наоборот, отчаянно желала стать частью его жизни.       – Не уходи никуда, слышишь? Я скоро буду, – едва ли не прокричала Маринетт и ринулась одеваться.       Она вышла из такси, но увидела Луку не сразу. Автомобиль умчался, свет фар растворился в ночной тьме. Мгновенно стало одиноко, неуютно и даже тревожно.       – Зачем? Зачем я это делаю? – задавалась вопросом девушка, шагая вдоль пустынной набережной. – Где же ты? И здесь ли ты вообще?       Он был здесь. Сидел на холодном граните, беспечно свесив вниз ноги. Чуть в стороне был припаркован мотоцикл. Кожаная куртка плохо спасала от пронизывающего осеннего ветра, волосы совсем растрепались, но на эти пустяки парень не обращал внимания. Он увидел приближающуюся девичью фигуру и бросился ей навстречу.       – Маринетт…       – Лука…       Слов не находил никто. Юноша аккуратно положил ладонь девушке на плечо, словно опасался нарушить её личное пространство. Он вглядывался в её лицо, будто пытался убедить себя, что перед ним она – возлюбленная из его юности, настоящая, живая. Маринетт боялась сделать шаг. Казалось, девушка даже забыла, как дышать. Она нашла его. Нет, это он нашёл её. И вот между ними меньше метра, а она не знает, что делать дальше. Неловкую тишину нарушил тихий смех парня.       – Маринетт, это пижама? – беззлобно хихикнул Лука.       Девушка перевела взгляд вниз. В ту же секунду она была готова провалиться сквозь землю от стыда. Торопясь на встречу, она и не заметила, как набросила пальто поверх домашней одежды.       – Нет!!! Ультрамодный костюм! – отчеканила девушка, задрав подбородок для большей уверенности. – В пижамном стиле, – с легкой ухмылкой дополнила она.       И рассмеялась. Напряжение ушло. Молодые люди, до этого не знающие, как себя вести, смогли наконец обнять друг друга.       – Узнаю Маринетт Дюпен-Чен, – полушёпотом проговорил Лука, выпуская девушку из объятий.       Он словно вернулся на десять лет назад. Да, Маринетт повзрослела. Не было тех игривых хвостиков и романтичных нарядов в цветок, но взгляд бездонных синих глаз остался тем же – чистым, открытым, даже немного наивным. Лука видел перед собой родного человека, девушку, что любил, пусть и без взаимности, и за которую без раздумий отдал бы жизнь. Ему остро хотелось прикоснуться к её щеке, показать, что нежные чувства всё ещё живы, но он сдерживался.       – Прости, я немножко позволил себе расслабиться, – пробормотал Куффен, кивая в сторону открытой бутылки виски. – Но если бы не алкоголь, я бы не позвонил тебе.       – Знаешь, я тоже немного выпила, так что один/один. У меня был трудный день, – пояснила Маринетт.       – Поделишься?       – Может, позже.       Лука догадался, что плохое настроение девушки связано с тем, что он увидел возле пекарни, но обсуждать это не хотелось. Он вспомнил, как некрасиво закончились его отношения, но сейчас ему было проще забыть всё как неприятный сон. Он глядел на Маринетт так, словно не знал, что совсем недавно к ней прикасался другой мужчина.       Маринетт и сама не спешила раскрывать подробностей личной жизни. Сейчас передряга со Стивом отошла на второй план. Девушка, не скрывая этого, рассматривала Куффена. Он всегда был высоким и подтянутым, но сейчас его тело в распахнутой кожаной куртке казалось ей и вовсе идеалом мужской красоты. Неизменные бирюзовые кончики тёмных волос, знакомые серьги, лазурные глаза так манили податься вперёд. Девушка словно под гипнозом сделала шаг навстречу, сокращая расстояние между ними. Лука отреагировал мгновенно, обвив руками тонкую девичью талию.       – Да ты вся продрогла! Иди скорей сюда, – Куффен крепко сжал Маринетт в объятиях.       Девушка, коснувшись мужского плеча, блаженно закрыла глаза, глубоко вдохнула и, к собственному удивлению, расплакалась, вспомнив, как он уже обнимал её здесь, под этим мостом. А она тогда умирала от любви к другому и боялась навредить близким будучи Леди Баг. Спустя годы они снова здесь, но нет больше зла, охватывающего Париж, нет больше застилающего глаза неразделённого чувства. Есть только они двое – пьяные, одетые не по погоде, запутавшиеся в жизни, жаждущие тепла. Они стояли, прижавшись друг к другу, уже не прячась от порывов ветра.       Алкоголь затуманил разум и добавил смелости. Маринетт первая потянулась к губам юноши. Лука не стал отстраняться, но и не перехватывал инициативу полностью. Лёгкие, невесомые касания распаляли не на шутку. По телу девушки пробежал электрический разряд. Мгновенно бросило в жар. Она осмелела и чуть углубила поцелуй.       На этот раз Лука не стал сдерживать себя. Парень сильнее сжал девушку в объятиях и слегка прикусил краешек нижней губы. Их языки сплелись в неистовом танце. Невольно вырвавшийся из горла первый стон красноречиво показал, что Маринетт готова к большему. Её руки уже давно блуждали по широкой спине Куффена, проворно забравшись под одежду, а ногти то и дело впивались в кожу парня, заставляя его увеличивать напор. Оторваться друг от друга было невозможно. Только лишь когда воздух в лёгких заканчивался, они прекращали целоваться и смотрели друг другу в глаза. А потом вновь с жадностью бросались в омут страсти. Время остановилось. Сейчас во всём Париже были только эти двое, встретившиеся после долгой разлуки и, казалось, разучившиеся любить.       – Маринетт, я пьян, поэтому, прошу, если я сделаю что-то, что ты сочтёшь неприемлемым, останови меня. Пусть это будет даже грубо, всё равно останови. Извини, но думать я сейчас могу только об одном, – полушёпотом говорил Лука, не переставая обнимать девушку.       Маринетт обрадовалась, что темнота надёжно скрывает алеющие щёки. Вместо согласия она разомкнула объятия, молча потянулась к бутылке виски и сделала глоток. Огненная жидкость обожгла горло и девушка зажмурилась от горечи. Лука лишь ухмыльнулся.       – Ты все эти десять лет была такая безбашенная?       – Хм, дай подумать… Нет, я стала такой сегодня.       – Здесь холодно. Мы же не хотим простудиться. Может, пора сменить обстановку?       Маринетт согласно кивнула. Сильные руки Луки согревали, но стоило парню ослабить объятия, как девушка начинала дрожать от промозглого осеннего ветра, явно не располагающего к длительным прогулкам.       – Своего жилья у меня здесь нет, поэтому могу тебя пригласить только туда, где мы проводили время будучи подростками.       – «Либерти»?       – Именно. Ты согласна?       – Да, – снова кивнула Маринетт.       – Тогда такси? А за мотоциклом завтра вернусь.       – Давай лучше прогуляемся.       Маринетт замёрзла, но совершенно не хотела торопиться. Сейчас, рядом с этим парнем она чувствовала, что живёт. Она ощущала биение сердца. Казалось, ещё немного и оно выскочит из грудной клетки. Ей нравилась даже лёгкая боль от нахлынувшей ностальгии. Она хотела впитать каждую секунду этого вечера, перевернувшего привычный уклад с ног на голову, и мысленно уже готовилась к его продолжению. Жаркие поцелуи недвусмысленно давали понять, что произойдёт дальше. Маринетт не боялась, что Лука сочтёт её чересчур легкомысленной за то, что она вот так просто согласилась идти к нему. Сейчас она не видела другого исхода. Она отбросила сомнения и шагала рядом с парнем, радуясь тому, как крепко он сжимает её ледяную ладонь.