Дух: связанные тьмой.

Как-то весной 1442 года, за месяц до встречи своего сына и Елизаветы, Владислав второй поссорился с фактическим правителем Венгрии - Янашом Хуньяди. В следствии чего возникли сильные политические проблемы: Янош всячески пытался с помощью петиций и хитроумных уловок сместить Господаря с трона. На правителя Трансильвании было совершено несколько покушений, в одном из которых и погиб один из приближённых советников, который позже был заменён Алином. В середине лета господарь поехал в Османскую империю, к султану Мураду второму, дабы просить помощи - настолько всё осложнилось. Но султан почему-то вдруг решил, что тот совершил измену османам. За что и отдал приказ заточить его в темницу на ближайшее время.. В Валахии в это время престол временно занял Дьёрдь Батори, с которым до этого договорился пленённый Господарь. Глава рода Батори обеспечил надёжное прикрытие и защиту семье Владислава второго, в ответ на проявленное гостеприимство того. Оба мужчины - человеческий аристократ и моройский граф вели тайное соглашение, как упоминалось ранее. Господарь помог им с адоптацией в Валахии, а Дьёрдь теперь помогал его семье и народу. Они были знакомы давно, часто встречались на слётах и собраниях за пределами резиденции и вели переписки по политическим делам. Вместе они провернули не одну интригу.. В какой-то момент решили, что сильнее станут тогда, когда будут находиться друг у друга под боком. Хотя бы в одной стране. И вот вам причина прибытия в Румынию! Настал тяжёлый период для Босарабов: тяжелее всего переживал и съедал себе мозг Владислав. Елизавета поддерживала его как могла. Но лишь через письма, которые изредка за эти пять месяцев доставляли дампиры. Ведь по решению её отца, даже короткие и редкие встречи несли опасность - как для Босараба, так и для его дочери. Через эти пять месяцев Дьёрду Батори удалось раздобыть доказательства невиновности оклеветанного Владислава второго, что поспособствовало возвращению законного правителя Трансильвании. Янош тогда готовился к крестовому походу против турок, который начался в Июле и кончился в Январе следующего года.. Через полтора месяца после возвращения Господаря, султан Мурад отправил своих гонцов, чтобы те сообщили о своеобразной "дани" - думается, понятно какой... *** С тех пор как Владислав жил в Стамбуле, жизнь сильно изменилась: больше не было некаких свободных минут, чтобы спокойно посидеть и нечего не делать. В принципе он и раньше не любил сидеть без дела, но в этом месте его буквально изматывали, гоняя с утра до ночи по казарме, обучая различным боевым техникам. Некоторыми из них он и так прекрасно владел, а какие-то были для него в новинку. Первое время после боевых обучений он еле перебирая ногами, доползал до своей твёрдой койки и заваливался спать бревном, ежесекундно вырубаясь от усталости. На следующий день, не свет не заря, начинался подъем. Не до конца отдохнувшие и выспавшиеся новобранцы вставали, заставляя себя просыпаться. А если кто-то вопреки угрозам продолжал валяться дальше, сладко посапывая, его будили насильно: просто брали и вместе с нетеплым и грубым на ощупь одеялом, скидывали на холодный сырой пол. После парочки таких пробуждений Владислав научился вставать с первым звуком сапог их военного надзирателя. Помимо изнуряющих тренировок, их заставляли работать на полях и таскать различные тяжести, помогая в различных строительствах. Так что пахали на них изрядно! А ещё вдобавок нелёгкие будни скрашивали массовые издевательства и стёбы со стороны сверстников, как таких же пленных, как и сыновей важных людей тех земель. То ведро на голову прилетит от соседа по комнате, то гвоздей насыпят под простынь, то обувь приклеят к полу.. Один раз он так себе нос об девевяный пол расквасил! (Вот ирония, не правда ли?) А ещё в список "развлекательной программы" входили кулачные бои между соотечественниками, которым было такого мало на тренировках. Хотя чаще всего драка начиналась иза самого Владислав: парнем он и так был вспыльчивым, так ещё свои результаты давало воздействие тьмы, хотя на таком расстоянии от Елизаветы эффект заметно ослабел. Шехзаде Мехмед - один из сыновей султана Мурада второго, изрядно добавлял масла в огонь. Не только едкими и унизительными высказываниями в его сторону, сколько просто своим присутствием. Этот избалованный, зазнавшийся мальчишка выбешивал больше остальных, пожалуй. А самое обидное это то, что Владислав даже пальцем не смел его задеть! А так хотелось., Набить пару синяков на его загорелом, прыщавом лице... Первый год в гругу турок был самый тяжёлый: приходилось привыкать к новым не очень приятным людям (и мороям), спать на жёсткой кровати, есть скудную скромную пищу, часто одолевала тоска по матери и брату с Елизаветой. Адаптация проходила тяжело, но тем не менее завершилась на втором году прибывания в Османских землях... *** Год 1445. 12 Июля. Турция: Владислав шёл по влажной, будто от дождя, траве. Её длина достигала ему где-то до пояса, высоко в небе сияло яркое солнце что освещало окружное пространство слепя глаза, находился он в смутно знакомом лесу. Вот только в этом лесу было подозрительно тихо, как в могиле.. Не было абсолютно не единого звука. Птицы не пели, ветви деревьев не хрустели, топот ножек и копыт животных так же не воспринимался слуховым аппаратом, даже ветер был на удивление тих и молчалив, как и всё вокруг.. — Может я просто оглох? Владислав остановился у подножия высоченного дуба, который похоже здесь был выше всех остальных деревьев. Вокруг него росло множество разнообразных цветов, как породистых, так и простых.. — Да это же то самое дерево, под которым я нашёл её! За толстым стволом промелькнула чья-то миниатюрная фигура. Владислав насторожившись, вытащил охотничий нож, и встав в боевую стойку, напряжённо стал ожидать., Вглядываясь в место подозрительного движения.. — Владислав?. — из-за ствола ему навстречу вышла Елизавета — Какой приятный сон!. При виде подруги он настолько опешил, что сначала молча смотрел на неё чуть ли не с открытым ртом: вороньи локоны были заплетены в тугие косы, в которые были вплетены золотые шнурки. На голове красовалась рубиновая диадема, которую он подарил ей тогда. Контрастируя с блестящими волосами и переливаясь под солнцем, чьи лучи прорезались сквозь дубовую листву, головное украшение заставляло хоть ненадолго задержать взгляд.. — Так рада нашей встрече, хоть она и не настоящая. — продолжала всё говорить без остановки моройка, явно радостно возбуждённая от происходящего. Но Владислав слушал её в пол уха.. — Она стала ещё красивее. Или это моё воображение? Да, ведь уверен - в настоящей жизни она прекраснее, чем в моём больном сознании. За всё прошедшее время, которое они были отдалены друг от друга огромным расстоянием, по тёмным тоскливым ночам он перед сном часто думал о том, что сделал. Его грызла, словно изголодавшая волчица, вина - за нанесённый удар и причинённую боль. Он не сомневался в том, что она его возненавидела.. Но прислушавшись к ощущениям их связи и внимательно осмотрев её светящиеся от радости лицо, считал непподельные эмоции: радость, облегчение, заботливую тревогу по отношению к себе и.. — Любовь..? Владислав был в приличном замешательстве. Он выместил на ней свою злую обиду и довёл до потери сознания, а она - всё равно несказанно рада ему, пусть это и сон?! Ведь он и не надеялся на приятный расклад их встречи даже в мире грёз. — Ты чего? — Сладко улыбаясь, спросила его она — У тебя такое лицо, будто.. Не знаешь меня? К нему осторожным, плавным движением, потянулась худенькая с тонкими пальцами красивая девичья рука. Когда бледная ладонь почти легонько коснулась его лица, то Владислав резко отступил на шаг назад, чем озадачил стоящую напротив Елизавету.. — Владислав.? — Почему? — Только и выдавил из себя он, поникши смотря себе под ноги — Почему ты радуешься? — Елизавета удивлёно захлопала глазами — Всмысле "почему"? Потомучто я рада - рада видеть тебя! Хотя бы во сне. Она постаралась изобразить на своём лице самую нежную и ласкавую улыбку. И сделала шаг вперёд, навстречу к нему.. — Но ведь я.. Ударил тебя. —Потеряно смотря куда-то в сторону, произнёс спустя минуту напряжённого молчания Владислав. — Да. Но это произошло случайно. — Она сделала ещё один шаг, оказавшись чуть ближе, на расстоянии полусогнутой руки - Я знала это раньше. А теперь вижу.. Последний третий шаг сократил между ними всё оставшиеся свободное пространство. Подняв глаза на неё, Владислав даже чуть не подпрыгнул: стараясь избегать смотреть на неё, он настолько утратил бдительность, что даже не заметил как она оказалась так близко.. Смотря тем временем на полуопущенный профиль юноши, который уже стал чуть выше неё, Елизавета залюбовалась им: мягкие черты лица заострились и слегка загрубели, придав их обладателю мужественности. Но менее привлекательным иза этого он не стал! Глаза, напоминавшие кофе чуть разбавленное с молоком, стали больше и красивее. Правда в зрачках, что предательски расширились, словно поселился страх и затравленность - одному Богу ведано, через что пришлось пройти их облатаделю за эти два года. Губы ровной линии, что привратились от напряжения в тонкую полоску, выглядели не очень здоровыми, чуть потрескавшимеся - создавалось такое впечатление, что Владислав их обветрил и ему не хватало влаги. Небольшой но и не маленький нос, с лёгкой горбинкой, чуть заострённый на кончике, напоминал чем-то клюв гордого орла. Вьющиеся тёмно-каштановые волосы стали заметно короче, теперь едва ли достигая мочки уха, несколько непослушных передних прядей падали спереди на загоревшее лицо, чуть ли не залезая в глаза. Одет юноша был во всё чёрное, как будто носил траур.. — Но это ведь сон, не так ли? — Подумал Владислав, оглядывая себя — Спать я лёг уж точно не в этом. Только почему одежда чёрная? — Бросив ещё один застенчивый взгляд на такую же смущёную Елизавету, отметил у себя в мыслях — Да: она определённо стала красивее, как я и думал. Особенно вблизи. Впечатление портит лишь её платье.. Дьявол! Оно такого же цвета!. Шелковистое платье девушки, простое на вид для её социального статуса, и вправду было тоже чёрное.. — Не молчи. — Ласково, словно соловей, прощебетала ему она — Говори. — Осторожно взяла его за руку - Мне не нужно уметь читать мысли, чтобы знать, что ты хочешь что-то сказать. Владислав колеблясь, растерянно посмотрел на их переплетённые пальцы. И тяжело вздохнув, снова поднял голову и заглянул той в глаза; — Прости меня.. Слабая на вид рука девушки сильно сдавила его крепкую; — Прекрати! Я тебя давно простила. Неужели это - всё, что ты можешь мне сказать? Владислав снова отвёл взгляд в сторону; — Я не хотел пугать и делать тебе больно. Не надо прощать.. Она грубо встряхнула его; — Ты меня вовще слушал?! Говорю же: простила я тебя. И ты себя прости. То, как ты себя повёл тогда.. То был не ты. Кто-то, что-то тёмное и страшное, злое - но не ты. Знаешь почему я так думаю? Потомучто ты - добрый, искренний, хороший, храбрый, умный, талантливый и светлый человек.! Выпалив довольно длинное предложение на одном дыхании, девушка для восстановления дыхания несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула. Потом не дав Владиславу и вставить слова, или ещё что либо сделать, вдруг припала к его груди.. Внутри которой бешено стучало разогнавшиеся сердце.. — И вот опять ты меня утешаешь., Хотя должно быть наоборот. В ответ он аккуратно обвил её за кипарисовую талию. Елизавета вдохнула его аромат; — Ты по прежнему пахнешь лесом и шоколадом.. - оторвала свою голову от его предплечья - Это был самый прекрасный сон, который мне когда либо снился, - подняла глаза на его лицо - Но рано или поздно, надо просыпаться, - Запустила прохладную ладонь в его растрёпанную шевелюру - До встречи во снах. В тот момент, когда Владислав потянулся к её губам, окружающий их пейзаж растаял и.. Он проснулся посреди ночи у себя в комнате. Приподнявшись на локтях, огляделся: слева спал, шумно похрапывая, не самый доброжелательный сосед. Справа лежал ещё один паренёк, более спокойный, по сравнению с первым, но не менее надоедливый. Впереди сквозь непроглядный мрак глубокой ночи проглядывался силуэт деревянной хлюпкой дверки, которую зачем-то их надзиратель запирал. Будто если хотел, Владислав не мог её с лёгкостью выбить! Но практика и опыт с тем, кто спал слева, показала: лучше не надо. А то поймают за попытку побега и выпорят в какой-нибудь пыточной.. — И всё же сон!. — Разочарованно вздохнул принц. — Тогда лучше бы и не просыпался. Подумал он, и поудобнее ложась обратно на твёрдую поверхность, поплотнее укутался в старое одеяло...