Дух: связанные тьмой.

(Наш отрезок времени) Россия. Город Сибирь: Весна раскрывалась свежей вербой, ступив на прохладный климат холодной страны. Кит Даррелл ехал по хлюпкой от недавнего дождя дороге, судорожно сжимая в своих трясущихся руках руль. Наручные часы показывали 9:15 - ночь только началась. Когда Сидни Сейдж добилась прекращения собственного преследования алхимиками, и реабилитации остальных содержащихся в центрах перевоспитания, из под круглосуточного наблюдения вышел и он сам. Конечно, верхушка организации продолжала контролировать его каждый шаг. Но теперь Кит был свободен. Только сам не чувствовал этого: психологические пытки, наряду с физическими издевательствами, оставили на его рассудке неизгладимый след. Даже сейчас, находясь в обсалютном одиночестве в собственной машине, он всё ещё ощущал затылком снисходительный взгляд Шеридан. Пару дней назад, заметив нарастающие успехи, ему выдали самостоятельное задание. Которое он должен был выполнить в другой стране. На очередной дорожной развилке Кит повернул руль в нужную сторону. Ездить особо он не любил, но его бывшая напарница Сейдж как-то говорила, что это помогает ей спустить напряжение. И вот он пытался делать что-то подобное. Пытался: ехал по пустынным дорогам, которые постепенно стали наполняться современной арматурой. Его стеклянный глаз, который он потерял при неслучайной стычке со стригойкой, невидяще взирал сквозь лобовое стекло автомобиля на окружающий его пейзаж... Бум Неожиданно машину ощутимо тряхнуло. Со времён пребывания в том злополучном центре перевоспитания, Кита всегда преследовала паранойя. Как и в этот раз. Но спустя всего лишь мгновение его наихудшие опасения подтвердились: транспорт вдруг остановился не с того не с сего. Мужчина стал прокручивать в голове возможные причины; — Бензином заправил до отказа, в автомастерской всё проверили, тачка новая.. Что именно не так?! Блондин сжал руль крепче., — Может, стоит лично проверить? Но от одной мысли, чтобы выйти в такую темень наружу, под купол давящей тьмы - его бросило в липкий холод. На болезненно бледную кожу легли пупырышки. Пушковые волоски вздыбилась от необъяснимого ужаса, пронзившего его нутро, словно заточенная стрела. Скри-и-ип По стеклу кто-то заскрёб ногтём. Кит глянул в зеркало заднего вида: в отражении, через прозрачное стекло усмехаясь, на него смотрели два красных огонька. Словно светодиодные прожектора. Стригойка улыбнулась, прекратив портить своим когтём заднее стекло автомобиля, снаружи к которому прильнула всем телом. Прямо как голодная пиявка. Кита паролизовало. И не от осознания того, с кем он сейчас находился один на один. Его охватил ужас от того, что это был именно тот самый стригой - которая выцарапала ему глаз. По лукавому взгляду упырихи, алхимик понял, что та тоже узнала его. Напоследок улыбнувшись ему, демонстрируя тем выступающие передние клыки, тёмно-волосая стригойка скрылась за заднем копотом... Тяжело дыша, Кит резко обернулся: никого уже не было. Будто только что увиденное им, привиделось. И ему очень хотелось в это поверить. Бах Неожиданно что-то толкнуло машину снизу. Транспорт высоко взлетел. И достигнув земли, с жутким грохотом перевернулся. Даррел уже был готов распрощаться с жизнью, но.. Механизм машины оказался не настолько повреждён, чтобы возгареть. А его самого от более сильных травм спас ремень безопасности. Открыв глаза, мужчина обнаружил что висел на своём месте головой к низу. От падения его по прежнему удерживал ремень безопасности. От крови, что собралась в одном месте в области головы, плохо соображалось. Он по прежнему находился между реальностью и забвением. Из такого состояния его вывел тоненький, звонкий женский голосок; — Не прокатишь, добрый молодец? Что раздался откуда-то сбоку. Всё ещё находясь в плохо соображающем состоянии, алхимик повернул голову вправо. Кит окончательно пришёл в себя: снизу, высоко подняв взгляд алых глаз, на него взирала немёртвая. Её невероятно худое тело облегало насыщенно-красное платье, со свободными руками и длинным подолом из дорогого бархата, которым в викторианскую эпоху могла похвастаться не каждая., На плечи была накинута кожаная жилетка, высшего качества. Уж что что, а в качестве дорогостоящих шмоток Даррел разбирался! По щеке потекла тёплая струйка крови. Видимо, Кит всё же поранился. О чём свидетельствовала ноющая боль в районе правого виска. Стригойка вытянула к нему руку. За секунду до того, как она коснулась ей его саднящей щеки, Кит успел разглядеть на той маникюр профисионального мастера косметолога. — Сильно болит, да? Как-то излишне ласково пропела она., — Я вот когда-то очень её боялась.. Стригойка размазала пальцем кровь на его коже, заставляя того поморщится., — Пока однажды ко мне не пришло просветление о том, что это - самая прекрасная вещь на земле! А её цвет - невероятно красив! Елизавета улыбнулась. И улыбка та пробрала висящего кверху ногами человека до костей. Последняя из рода Батори остановила свой когтистый палец на его стеклянном глазу; — Темновато было, да? Она перестала улыбаться., — Знаешь, мне когда-то вырезали сразу оба глаза, — её и без того жуткое лицо, кажущееся красивым, помрачнело — И с той поры мне всегда было интересно узнать: что же почувствуют другие, когда я сделаю так.. Кровавая графиня надавила ногтём между глазным гнездом и переносицей, вынуждая тем искусственный глаз вывалиться с пустой дырки, которую до этого он заполнял собой. Тук Маленький шарик прокатился по перевёрнутой крыши. Бывшая моройка проследила за его движением. И не моргая, молвила; — Ты спасся тогда. Но со мной никогда не бывает случайно, — Елизавета перекинула ногу через выбитый проём стекла авто, на которой красовалась лакированная туфля лодочка с высоким каблуком — Хочешь скажу, почему оставила тебя в живых? Прежде, чем она рассказала истинную причину, Кит пронзительно закричал. И крик тот был услышан... *** На следующий день. Моройский королевский двор: Солнечный свет озарял просторные апартаменты королевы, в которой помимо неё самой, находилась ещё и её лучшая подруга. Всем известная, как Розмари Хезевей. Облакачиваясь на спинку дивана, Василиса сидела в расслабленной позе. Роза ходила размеренными шагами взад и вперёд. От прочитанного, их сознание до сих пор не могло отойти. Но если дампирке хоть как-то удавалось скрывать свой эмоциональный шок, то Василиса внешне напоминала бодрствующего зомби. У моройки до сих пор стояли перед глазами события шесть сот летней давности. И не строчками - а словно живыми картинками. Её восприятие, как сострадающей личности, настолько погрузилось в ту давнюю историю, что она будто сама пережила подобное. — Роза. Это какой-то ужас, — произнесла спустя долгого молчания королева, откинув голову на подушку — Если всё это было правдой.. Боже. Бедная Елизавета! Бедный Владислав! И их дети! Как они могли перенести столько всего, чтобы в итоге прийти к такому концу? Роза немного помолчала, прежде чем ответить... — Это жизнь, Лисса, — наконец ответила ей та, сложив спереди руки — А в жизни не все истории имеют счастливый финал, — стражница отвела глаза в сторону — А нам, с Адрианом и Сидни просто повезло, — Хезевей сделала несколько шагов в её сторону, и присела рядом, накрывая в дружеском жесте нежную руку, своей грубой и чуть обветренной — Не стоит переживать за тех, чьи страдания прекратились уже очень давно.. — Потомучто нужно думать о живых? Закончила за неё мысль Драгомир. Роза улыбнулась потресканными губами. Может гены у неё и были лучше человеческих, но суровые условия в её работе брали свою плату. Как и годы. — Так что же это получается? Василиса чуть поддалась вперёд, сцепив руки перед собой в замок - Когда-то на свете было не двенадцать, а целых тринадцать королевских семей? — Получается, — согласно склонила голову Роза — И Елизавета Босараб Батори, была последней представительницей тринадцатой. Род её, как мороев, прирвался: обсалютно все дети были рождены от человека. А сестёр и братьев у неё не было, хоть и другие источники указывают на обратное. Помнишь ту загадку, в одном из углов страницы? — <<Тринадцатый спасётся. Тринадцатый другой - уйдёт, утонет в океане тьмы, где будет бесконечно плавать и долго долго совершать грехи>>.. Задумчиво процетировала Василиса., — Это была прямая отсылка к судьбе графини? Намёк на то, что в будущем она самовольно обратиться в стригоя? — А имя Скендер - ничего не говорит? Улыбнулась Роза., — Не напоминает ничего такого? Моройка некоторое время думала над ответом... — Скендер - очень похоже на Слендер, — произнесла она — В детстве этот дампир жил в лесу, потом и погиб в нём. А ещё носил маску, создающую соответствующую элюзию "безликости". Обитал недалеко от Трансильванского леса.. И прекрасно овладел высшей степенью принуждения. Многое совпадает с городской легендой о тонком человеке. А ещё оказывается, похожие на наш с тобой случай вещи, происходили и в те времена.. В дверь постучали. Не успела королева сказать <<Войдите>>, как через секунду в помещение вломился лорд Озера: обычно зализано-уложенные волосы слегка растрепались от бега, костюм тёмного тона был немного помят, будто тот совершил пару трюков с паркуром. А глаза как-то лихорадочно блестели. Обе женщины поняли, что тот собирался сообщить им нечто важное. Об этом говорил весь его неприличный для уважаемого мороя вид. Подруги одарили его вопросительно-недоумевающими взглядами. Тяжело дыша, Кристиан выпалил; — У нас новый исцелённый! Роза, помнишь Оксану из России?! Вчера вечером она вернула ещё одного стригоя к жизни! Василиса и Роза в один миг оказались за дверью... *** Билеты в Россию как назло достать удалось не сразу. Прошло два дня, прежде чем женщины сели на свой самолёт... В назначенном месте они оказались ровно через пять дней. Россия. Сибирь: — Говорите, это была женщина? Задала вопрос королева, выдавая речевым акцентом не местную, спешно следуя за местным стражем. — Да, — ответил ей мужчина в высоких армейских сапогах, и насыло бритой головой — Но ничего больше. Не спрашивайте меня. Когда мы заехали за ней, то обнаружили, что она была в крайне неодыкватном состоянии. Рядом шагающий Дмитрий предполагал, в каком именно состоянии та сейчас прибывала. Поскольку на собственной шкуре испытал нечто подобное. Они шли по коридору, своим внешним видом напоминающий военную базу. А если признаться честно, то это была именно она: место, где содержали особо опасных нарушителей закона. Мороев и дампиров. А теперь ещё и бывших стригоев. — И что с ней будет дальше? Спросила Роза, обращаясь к их сопровождаемому. — А по вашему? Бросил дампир через плечо., — Она убивала много людей веками. Да, она старая. По собственному опыту могу определить такое. — Но она тогда была стригоем!. Возмутилась Хезевей., — А сейчас она снова прежняя.. — И? Всё это не отменяет того факта, что она - убийца, — последнее слово страж особо выделил — Не понимаю я ваших законов.. Роза не нашла, чем ему ответить... Пройдя мимо Кита Даррелла, что сидел за одним столом с другими алхимиками, не жив не мёртв, они остановились перед белой дверью. За которой и находилась вернувшаяся из тьмы. Бросив резкое <<Пришли!>>, страж отошёл в сторону. Открыть дверь решил Дима. В случае нападения и ещё какой опасности он сможет защитить обеих... Пахнущая свежей краской дверца не скрипела. За ней иностранцы увидели такаю же белую комнату. В дальнем углу которой сидели две моройки. Они признали обеих: первая, средних лет, и была той самой Оксаной, с которой имела удовольствие общаться Роза во время своего взбалмошного побега из Академии святого Владимира. А вторая, буквально, словно сошла со страниц старой книги... Елизавета сидела на голом полу в том самом отвратительном наряде, который не казался ей таким уж плохим во время пребывания во тьме. И обнимая колени, прятала в пол затравленный взгляд. Рядом сидевшая на корточках Оксана пыталась до этого разговаривать с ней, переодически касаясь нежными и поглаживающими движениями её головы. И даже завидев вошедших, не привстала с пола. Лишь приветственно улыбнулась, взглядом приглашая их пройти внутрь. Бывшая стригойка не сразу заметила гостей. А когда всё же увидела, то отреагировала соответственно для запуганного зверька: со всей силы вцепилась в руку рядом сидящей Оксане. Приблизившись ближе, Василиса поняла: Елизавета Босараб Батори вернулась. И теперь ей предстоит пройти долгий путь к возвращению к утраченному свету. Но первый шаг уже был сделан - о чём свидетельствовали хлынувшие слёзы из её жёлто-оранжевых глаз.