Again and again

Следующее утро начинается совершенно идеально - никому не нужно вставать в рань, пропускать завтрак по традиции, одеваться впопыхах и по-прежнему опаздывать на поезд или на съемки. Арс с Шастом спокойно спят, прекрасно понимая, что до пяти вечера им никуда идти не нужно. Концерт в Питере начинается в 20:00, а значит, у них дохуища времени. Дохуища времени, которое они проведут вместе, без посторонних лиц, по-домашнему, с заказной едой и за просмотрами фильмов из списка Арса. Ну, одного так точно... Если, конечно, получится досмотреть. Вообще, Шаст бы проспал весь день в обнимку с Арсом, если бы душнила не решил в определенный момент, что "так можно проспать всю жизнь, давай лучше займемся йогой и посмотрим триллер". В ответ, естественно, следует: "Какая в жопу йога, Арс? Сам занимайся, я еще посплю, когда лазанью принесут - буди." В любом случае это лучшее время, которое они только могут себе представить, учитывая тот факт, что у них крайне мало личного времени, где они могут спокойно принадлежать друг другу без всякой опаски быть замеченными или услышанными кем-то. Сейчас как раз то самое время, когда они просто-напросто отдыхают друг с другом морально и физически, совершенно не подозревая и не предчувствуя появления средь бела дня какого-либо пиздеца. Но ведь пиздец подкрадывается незаметно, да? Сергей Александрович и Татьяна Викторовна Поповы стараются хоть и изредка, но навещать загруженного работой сына, особенно приятно, когда эти приезды совпадают с концертами в Питере. Ведь Сергей Александрович любит посещать "выступления почтенных клоунов" , как он в шутку их называет, и осознавать, что его сын дарит людям радость, любовь, улыбки и является на самом деле самой большой его гордостью. Ведь в свое время он был против актерской деятельности своего сына, желая для него более серьёзную профессию. Но сейчас всё встало на свои места, и Сергей, наконец, окончательно осознает, как был не прав, заставляя поступать Арса на экономический факультет в Омске. Но вот вся проблема в том, что обычно Дон сообщает о своих прилетах заранее, настолько заранее, что Арс самостоятельно покупает билеты родителям и встречает их в аэропорту. Но сегодня родители Арса решили поступить иначе и не сообщать сыну о прилёте, желая сделать ему приятный сюрприз, ведь в последний раз они виделись достаточно давно и не при самых приятных обстоятельствах, учитывая, что новость о разводе Арса с Алёной повергла их в самый настоящий шок. Сейчас Сергей самостоятельно берет билеты и отправляется с Татьяной в аэропорт, предварительно загрузив чемодан всякими гостинцами из Омска, которые непременно будут полезны Арсу. Свой новый адрес Арс практически сразу скинул отцу, ещё когда только снял новую квартиру, невзирая на тот факт, что родителей он практически всегда встречал в аэропорту и довозил до квартиры самостоятельно. И сейчас он никак не мог предугадать спонтанное решение своих родителей приехать в Питер, иначе они с Шастом давно бы проснулись, спрятали все эти резиновые хуи, наручники и смазки, умылись, оделись и при менее подозрительных обстоятельствах встретили родителей Арса. Тогда бы точно не возникло никаких вопросов - Шаст коллега и хороший друг Арса, решил остаться у него перед концертом в Питере. Что тут странного? Не пидорасы же они в конце концов. По крайней мере, по мнению Сергея с Татьяной. Ведь кто-кто, а родители Арса точно не в курсе бисексуальности собственного сына, а тем более не в курсе его отношений с коллегой по цеху - Антоном Шастуном. Ведь для них Антоша - хороший, добрый, скромный парень, которому, обычно, Татьяна также накладывает всяких гостинцев, стоит всей четверке появиться в Омске, в гостях у Поповых. Но кто же знал, что этот скромный, добрый паренёк трахает их сына и позволяет сотворять с собой невообразимые вещи в постели.. Вообще этот день абсолютно точно не предвещал никакой беды, ведь Арс еще вчера списывался с отцом, который уверял его, что он сильно загружен своими делами и не сможет приехать в Питер на концерт ребят. Иначе стал бы Арс затевать всю эту сумбурную ролевую, с утренними последствиями, затяжным сном, где можно с чистой совестью проспать до обеда, понежиться с сонным Шастом в постели после пробуждения, после чего просто тупо провести свой день без дел, рядом с Антоном, который только рад перспективе ничегонеделания. Ну а после их ждал бы концерт, где они заряженные отдадут всю свою энергию любимым фанатам. Но не тут-то было. Через призму сна Арсу кажется, что кто-то открывает входную дверь квартиры. Да ну, не может быть, показалось. Но после того, как он уже очевидно слышит голоса своих родителей, а после видит их прямо перед собой... Прямо перед кроватью, где они в обнимку лежат с Шастом, ничего не подозревая - он охуевает в край и просто мечтает проснуться, как от самого страшного сна, который только мог ему присниться. Арс судорожно потирает глаза пальцами, отказываясь верить в происходящее и просто застывает в моменте с открытым ртом, из которого просто-напросто не может вылететь ни слова. Стоит ли описывать охуевание Шаста от всего происходящего? И вообще возможно ли это сформулировать в речевые обороты, учитывая тот факт, что Шаст просто сам по себе ссыт от наличия в жизни Арса такого человека, как Сергей Александрович, в доме которого целая комната с охотничьими ружьями. Сергей Александрович сам по себе человек добрый, отзывчивый, дико смешной, весёлый и вообще прекрасной души человек, но он кажется Шасту настолько же суровым и консервативным, насколько и смешным и позитивным. И это пиздец. Нет, наверняка, когда-нибудь они бы обязательно признались родителям в своих отношениях, и Шасту бы пришлось познакомиться с Сергеем и Татьяной по новой, в качестве бойфренда их сыночка. Пришлось бы пройти семь кругов ада, возможно даже послушать шуточки Сергея Александровича про пидорасов, про "я так и знал, что ваш этот шоубизнес ни к чему хорошему не приведёт"... Но блять. Не вот так же , прямо с поличными, в постели, где Шаст прижимается стоячим хером к Арсу. Ёб твою мать... Хоть дверь что ли на замок закрыли бы перед тем как спать ложиться... Арс просыпается первым, и Шаст уже видит это охуевшее выражение лица рядом, которое ешё больше заставляет собственное очко зажаться до минимальных размеров... Хмм, хотя казалось бы... И Шаст тупо повторяет выражение лица Арса, как бы синхронизируясь с ним, и даже не понимает, как начать что-либо говорить при данных обстоятельствах. Он лишь успевает прикрыть свою плавно угасающую эрекцию под тонкое одеяло, благородно укрыв им и Арсово достоинство. А Арсово достоинство падает уже, кажется, ниже плинтуса. Ему пиздец как стыдно. Тут даже без уровней, без степеней всяких. Это просто глобальный пиздец, который вызывает моментальную дикую боль в голове и тахикардию. Его родители только что видели, как он спит с мужчиной в постели, причем в обнимку, а рядом на тумбочке предательски красуется резиновый член, который может означать только одно, в точности как и смазка с наручниками. Вряд ли они тренили новую игру для концертов Импровизации... Арс понятия не имеет, как объясняться, что придумывать и какие аргументы в защиту приводить. Тут только один выход - признаться и честно поговорить. Блять, Арс точно не был готов к этому так рано, а особенно при таких позорных обстоятельствах. Спасибо, что Дон не врезал ему сходу, и что мама в обморок не упала, пусть и дрожит сейчас, как осенний лист на веточке. - Мам, пап... Пппривет... Вы как тут... Эммм? Я это... Я сейчас оденусь... Шаст оденется, и мы выйдем, поговорим. Ладно? Вы там, это... Эммм... Располагайтесь на диване. Сергей и Татьяна находятся мягко говоря в куда более сильном шоке, чем после новости о разводе Арса с Алёной. Татьяна так вообще стоит из последних сил, удерживая себя на ногах благодаря стене, к которой она отчаянно прислоняется без сил при виде неожиданной для себя картины. Если быть до конца откровенной, как мать, она давно замечала за Арсом определенную бисексуальность... Так сказать, излишнее кокетство с мужским полом, излишнюю педантичность и внимание к своей внешности. Но все мысли о том, что ее сын гей как-то автоматически отходили куда-то далеко, ну потому что такого ведь не может быть! Не в их семье! Не то чтобы они как родители отказались бы от Арсения, нет, они любят его любым, он их долгожданный любимый сын... Но ведь такое не могло прийти в голову ни одному родителю, чей ребенок много лет находился в счастливом традиционном браке. Удивительно, но сейчас больше шока Татьяна испытывает от Шастуна, нежели от Арсения. Ведь всегда по приезде в Омск тот рассказывал о своих отношениях с некой Ириной, рассказывал о том, как планирует с ней будущее, как жил до этого в Воронеже, и ничего... Вообще ничего не кричало о том, что он может хоть как-то быть связан с нетрадиционной ориентацией, а тем более находиться в интимных отношениях с её сыном. Это всё было просто уму непостижимо. А Сергей Александрович смотрит на эту картину, и она вызывает смех у него, пусть первой реакцией и был шок. Он смеётся на всю квартиру свойственным себе громким звонким смехом, до конца, кажется, ещё не осознавая реальность происходящего. И неизвестно ведь даже , что последует за этой реакцией, ведь она совершенно неоднозначна. - Пойдём, Тань, расположимся, что уж там. Пусть одеваются голубки,- усмехается Сергей и выходит из спальни вместе с женой. Ну а что ему ещё сказать? Выяснять отношения с двумя голыми и сонными мужиками в постели, одним из которых является его сын? Глупо и не по-взрослому. Пусть оденутся, придут в себя, поймут, что это всё не сон, придумают, как выпутаться из этой ситуации, в итоге всё же решат сказать, как есть, и они, наконец, спокойно поговорят обо всём, как взрослые люди. Как взрослые люди, ага. Именно так и выглядят взрослые люди - светят голыми задницами перед родителями, впадают в ступор, не могут связать и двух слов. Теперь уже не только Шаст похож на напуганного суслика, застигнутого врасплох, к нему великодушно присоединяется и Арсений, которого в принципе тяжело застигнуть врасплох. Но как ни странно, родителям Арса это удается на ура. Арс буквально вскакивает с кровати, судорожно надевая на себя боксеры, джинсы и первую попавшуюся футболку. Шаст вылетает с постели за ним и также быстро, молча одевается. Блять, эта ситуация так сильно походит на какую-то нелепую историю из анекдотов, что у Арса в голове так и звенит: "Это тебя карма за Иру постигла, козёл... Некрасиво было слизывать сперму с лица Шаста, пока она стояла в ахуе и пыталась переварить происходящее.". Какой бы изумительной сучкой ни был Арсений Попов, после того случая совесть периодически стучала звонким тремором по здравому рассудку, старательно выуживая из сучности Арсения нотки сожаления за произошедшее тем злополучным, но по итогу счастливым вечером. Конечно, он понимал, что переборщил, понимал, что бедная девочка не совсем заслужила такого рода сюрприз в виде голых, удовлетворенных мужиков со спермами на лицах и во рту, одним из которых являлся её бойфренд. И, чёрт возьми, да, карма сейчас даёт пизды Арсению, и он тихо-молча хавает это всё, понятия не имея, как из этого дерьмища выпутываться. Если Арс не знает, как выпутываться из этого пиздеца, то Шаст так точно в глубоком и затяжном ахуе, к которому ни при каких обстоятельствах он не смог бы подготовиться. Ну не так должно происходить знакомство Шаста с родителями Арса в качестве его бойфренда. Тут, блять, уже минус 100 баллов и антипатия от родителей Попова, потому что они ведь тоже охерели вкрай и явно не рады текущему развитию событий. А особенно голому причиндалу Антона. Шаст кое-как переваривает происходящее и всё ещё напуганным сусликом пялится на Арса, желая услышать хоть какую-то поддержку от него. Но в глубине души Антон даёт себе отчёт, что для Арса нет людей авторитетнее его родителей, и что сейчас он облажался так сильно, что скорее всего впадёт в глубокую депрессию в ближайшее время... И это неприятно. Ведь косвенная вина здесь принадлежит Шасту... Шасту, который просто любит их сына, и это являлось его единственной виной перед ними. - Арс... Я в ахуе и больше не нахожу никаких слов. Я даже понятия не имею, что мы будем делать. Может, просто спрыгнем с окна и ёбнемся к чёрту? Всё лучше, чем получить пиздюлей от твоего отца...- истерично улыбается Шаст, глядя на Арса. - Шаст... Шаст, успокойся. Всё будет нормально, если папа не дал пиздюлей сейчас, то и потом не даст их уже! Он остынет, и всё будет нормально... Наверное. Мы все взрослые люди и имеем право распоряжаться своей жизнью как хотим. Так что успокойся, пожалуйста. Вдохни глубоко через нос и выдохни через рот... Всё хо-ро-шо,- улыбается Арс, искренне умиляясь растерянности Шаста. Сейчас у Арса мастерски получается взять себя в руки, хотя бы потому, что он понимает, что Шасту тяжелее. Это родители Арса - он знает, как найти к ним подход, что в итоге они все равно примут его выбор, ведь они любят его... А Шаст, зная его рефлексию и переживания по поводу всего на свете, сейчас находится в полной заднице, и его как-то надо оттуда вытаскивать. Его необходимо поддержать, и кто же это сделает, если не Арс? Наконец, они выходят из спальни, и Арс замечает более спокойные, но всё ещё встревоженные взгляды родителей, а особенно мамы. За неё-то Арс и переживает больше. Они, теперь уже точно словно два провинившихся во всех смертных грехах преступника, садятся за этот ебучий металлический стол, предназначенный совсем для иных дел, и пытаются, каждый по-своему, привести свои мысли в порядок. - Пап... Я не ожидал, что вы с мамой сегодня прилетите. Почему вы мне заранее не сказали? Я бы вас встретил...- начинает Арс, казалось бы, совершенно спокойно, да и вообще не по теме, словно ничего необычного только что не произошло. - Сынок, мы тоже не ожидали увидеть тебя в таком интересном положении с твоим... Другом. - Сергей Александрович переводит внимательный взгляд с Арса на Шаста,- Но я тебе скажу так - дело ваше, но ты бы хоть заранее сказал что ли, предупредил нас с мамой. Мы ведь не изверги в самом деле, да, Тань? - более нежный и успокаивающий взгляд спадает на любимую жену, которая в миг смягчается и улыбается в ответ, - вы, ребята, конечно, дошутились... Доигрались... Это всё, разумеется, не отменяет того факта, что мы крайне обескуражены, и не сказать, что счастливы, не сказать, что поощряем такого рода взаимоотношения... Но что поделать... Тебе, Арс, почти сорок, да и твоему дружку не 18, так что дело ваше... - усмехается Сергей Александрович, повторяясь в очередной раз. Он говорит спокойно, размеренно, негромко, стараясь не давить на парней, прекрасно понимая, что им сейчас тоже нелегко, да и смысл устраивать бунт на корабле, если ничего уже не изменить? Наверное, холодное мышление, где эмоции отходят на второй план, приходит с годами. Ведь Сергей Александрович в своё время был почти как Арс - такой же эмоциональный, жаждущий внимания и поощрения, переживающий по пустякам, зависящий от авторитетного мнения родителей. Они ведь во многом схожи. Но холодная голова - это действительно то, что приходит с годами, когда юношеский максимализм уже точно безвозвратно покидает тебя, когда ты понимаешь, что от тебя зависит психическое состояние твоего ребенка, когда ты не можешь дать себе право на ошибку, право на неправильную реакцию в той или иной ситуации, где любая резкая реакция будет расценена, как выстрел в лоб. И Сергей прекрасно знает своего сына, он знает всю тонкость и ранимость его души, знает о большинстве его переживаний и как тот справляется с ними, с каким трудом находит в себе силы вернуться к нормальной жизни, если что-то идёт не так. И сейчас разрушать то, что делает его счастливым, говорить тонну неприятных вещей, обрушить на него шквал негодования и родительской боли будет совершенно неправильным. И он, и Татьяна прекрасно это понимают, и слава Богу, потому что именно сейчас Арс полностью смягчается и буквально расплывается на стуле от расслабления. - Пап... Спасибо, - тепло улыбается Арс почти что влажными глазами, в то время как губы всё ещё дрожат, а желудок предательски крутит от всё ещё не отпустившего страха, - я не ожидал от тебя такой реакции. Последняя фраза Арса будто пронзает его самого остриём катаны, отрезвляя всё ещё сонный рассудок вмиг. Ведь он действительно не ожидал такой спокойной реакции от своего консервативного, резкого, в моментах жёсткого, отца. Сергей Александрович всегда был достаточно строгим отцом, и что уж греха таить - "ремня" Арс в детстве получал нередко. За любые неудовлетворительные оценки, за любые промахи и ошибки Арс прекрасно понимал, что получит нагоняй. У него с отцом никогда особо не складывался разговор по душам, в этом плане Арс всегда был близок с мамой, но даже ей он не смог раскрыться, не смог довериться и рассказать об Антоне. Несмотря на весьма холодные отношения с отцом, Арс всегда ставил его себе в пример, восхищался им, как личностью, узнавал в нём себя, всегда ставил его мнение в приоритет, и даже поступил в своё время на экономический факультет именно по его желанию. Но ведь врать себе никогда не получается, даже если тебе кажется, что выходит неплохо. Отучиться на экономическом так и не получилось, как бы Арс сильно ни старался внушить себе любовь к микроэкономике и менеджменту. Прожить до конца жизни в традиционном браке с Алёной, которую так сильно любили его родители, тоже не удалось, как бы этого искренне ни хотелось самому Арсу в первую очередь. Сейчас он чувствует себя максимально обновленным, уязвимым, но счастливым. Он всё еще не отрываясь смотрит в глаза своему отцу и понимает, что люди всё же способны меняться, способны принимать тебя таким, какой ты есть, несмотря ни на что. Особенно, если это твои родители. Твоя мама и твой папа, укоризненные голоса которых всегда продолжали звучать в твоей голове, и в 20, и в 30 лет... Но сейчас внезапно становится так тихо, так свободно и умиротворенно... Так необычно хорошо, что Арс на эмоциях, но теперь уже на спокойных и осознанных, кладёт свою руку поверх руки Шаста, который нервно теребит материал джинс всё это время. И это "пап, спасибо" звучит настолько наивно по-детски, что сердце Сергея Александровича окончательно смягчается, в точности как и взгляд теплеет и цвет глаз приобретает спокойный светлый оттенок. Наверно, он только сейчас в полной мере осознает, как много боли он принёс сыну в своё время, как Арсу было тяжело открываться авторитарному и строгому отцу и видит, как сейчас он искренне удивляется адекватной реакции собственного отца по поводу неприемлемых для него взаимоотношений. И наверно такая спокойная реакция жутко парадоксальна для Арса сейчас, если учесть тот факт, что Сергей всегда был крайне эмоционален и резок в своих мнениях по поводу той или иной ситуации. Ну а Шаст охреневает теперь уже конкретно, хотя казалось бы- куда больше? Потому что ТАКАЯ смена эмоционального фона кажется не то что бы удивительной, а просто-напросто невозможной. Отношения с Арсом для Шаста вообще одно сплошное открытие во всех смыслах этого слова. Взять хотя бы бывшую жену Алёну, которая практически помогала своему мужу справиться с неоднозначными отношениями с мужчиной, блять, искренне и от души желая им с Арсом счастья, любви, здоровья и прочего. Чёрт подери, ладно, это еще куда ни шло. Но вот такой спокойной реакции от отца Арса Шаст точно никак не ожидал, пусть он и знает его совсем мало. Но этого знания вполне хватало, чтобы точно не быть готовым к такого рода толерантности со стороны Сергея Александровича. В тот момент, когда рука Арса касается его собственной, нервно перебирающей мятую ткань тёмных джинс под столом, Шаст пробуждается от собственных мыслей и переживаний, окутывая Попова в ответ тёплым взглядом. Он перехватывает его руку под столом и крепко сжимает в своей, уже достаточно потной от пошатнувшихся нервишек, ладони. - Сергей... Алексаннндррович, я вообще просто тупо рад, что вы мне не врезали сходу. И на том большущее вам спасибо, - нервно улыбается Шаст, глядя на отца Арса, - да и вообще... Простите нас, идиотов, за то, что вам пришлось лицезреть не самую приятную картину этим утром. Мне пиз..Капец, как стыдно,- вовремя поправляется Шаст, вспоминая, что мат в этом разговоре точно будет лишними. Но нервы сдают сейчас настолько сильно, и сердце выпрыгивает из грудной клетки так рьяно, что сдерживать себя в эмоциях и контролировать свой базар становится тяжелейшим испытанием. Тяжелейшим испытанием не только для Шаста, но и для Арса в целом является вся эта нелепая по своей сути ситуация. Ладно родители узнали об их взаимоотношениях с Шастом... Но не таким же постыдным образом, ёпрст. Как теперь маме в глаза смотреть? Как с папой начинать любой другой диалог после самого тяжёлого, который только мог произойти между ними? Пиздец, иначе и не скажешь. Да уж, первое время контачить с родителями будет нелегко. Помимо этих каверзных вопросов, в голове Арса всё еще бушует тысяча мыслей по поводу реакции папы. Не скажет ли он в последний момент, что всё это гон и сарказм, не обозлится и не откажется ли от "такого" сына в итоге? Не то чтобы Арс ставит слова отца под сомнение, но ступор и шок не отпускают Попова до конца, не приземляют обратно на землю и не дают полностью поверить в реальность происходящего. Кажется, именно такие эмоции испытывал Антон, когда не мог понять и до конца принять дружеские отношения Арса с Алёной. Ведь, чёрт возьми, такого не бывает! Таких женщин не существует!.. Точно такое же состояние сейчас не покидает и Арса. Но Сергей Александрович настроен максимально серьёзно, насколько вообще можно быть серьёзным в данной ситуации. Нет, его лицо не покидает всё то же насмешливое выражение, ухмылка, являющаяся сейчас больше защитной реакцией, нежели желанием выразить сарказм или подшутить. В конце концов, он тоже в шоке, но сейчас скрывает это мастерски... Опять-таки, насколько это вообще возможно... - Ты это маме своей спасибо скажи, что на свет тебя, оболтуса, родила, - усмехается Сергей, - а я в следующий раз врежу и не рукой, а кувалдой, да по башке, чтоб на место встала, если ещё раз увижу вас в таком виде, - уже смеясь, заканчивает Сергей Александрович, вставая из-за стола. - Ребятушки, я вас прошу, не распространяйтесь только о ваших... - резко разволновавшись и схватившись за "сердце", добавляет Татьяна Викторовна, - а Кьяра, Алёна, Арсений?.. Ты ведь не будешь им рассказывать? - Мам, Алёна знает обо всём... Она меня поддерживает, как это было всегда и во всех ситуациях... А Кьяра, она ещё малышка, конечно, но когда-нибудь и она будет в курсе... Пока я считаю, что это лишняя информация для неё, - успокаивает маму Арс, перехватив через стол её руку. Он крепко сжимает её в своей и поглаживает большим пальцем по выпирающей косточке на изящном запястьи, мол, посмотри на меня, я всё тот же Арсений, твой любимый сын, всё в порядке, верь мне и не переживай. Взгляд, сейчас особенно нежный и обволакивающий теплом, направлен на маму... На главную женщину в жизни Арса, которой он всю жизнь восхищается, которую любит безгранично сильно, и на которую безумно похож. Сейчас ему важно, чтобы мама успокоилась, чтобы приняла его, чтобы не перестала верить в то, что её сын не меняется ни на мизер, что он всё тот же - её добрый и заботливый сын, несмотря на то, кому принадлежит его сердце - женщине или мужчине. Татьяна заметно расслабляется после этого нежнейшего прикосновения, тает от взгляда сапфировых глаз, обрамленных густыми темными ресницами, точь-в-точь напоминающие её собственные глаза. Конечно она любит Арсения, конечно она желает ему счастья в любом случае и так всегда будет... Не взирая ни на что. От слов Арса Татьяна Викторовна успокаивается окончательно. Он ведь наверняка знает, что делает. Не ребёнок ведь, да и в юности у Арса было достаточно мозгов, чтобы не совершать необдуманных поступков. Он всегда был дальновидным, умным, хорошим, порядочным парнем. Дурачиться любил, но дураком вовсе не был. И то, что сейчас он любит и состоит в отношениях с мужчиной, а точнее с Антоном, не говорит об обратном. Любовь ведь не имеет возраста, наций и пола. Любовь - она безгранична и бесконечно многообразна в своём понимании. И если Арсу нужно так, если он будет счастлив от этого, то мама не может иметь ничего против его решения и выбора. Таковы мысли Татьяны, и слава Богу, что они совпадают с мыслями её мужа, который в свою очередь хлопает Шаста по плечу, внезапно оказавшись у него за спиной, после чего они по-мужски пожимают друг другу руки. Напряжение в комнате всё же не может упасть так быстро, поэтому родители Арса незамедлительно покидают квартиру, изъявляя желание "погулять по Питеру, пока концерт не начался". Ну а Арсу с Шастом остаётся провести остаток времени в полном ахуе, всё ещё пытаясь разобраться с собственными эмоциями и мыслями по поводу произошедшего. Не забывая, конечно, плотно поесть, но уже без особого желания смотреть какой-либо фильм. Какой в жопу фильм, если здесь только что разворачивалась самая настоящая драма, чуть ли не хоррор муви в представлении Шаста, который просто необходимо переварить?..