Again and again

Великий Новгород, Рязань, Москва..Не перепутал ведь, да? Антону, кажется, уже абсолютно всё равно в каких городах они гастролируют, каких людей радуют, где обедают и ужинают, и где покупают очередные магнитики-хуитики хер пойми для кого. Антону не всё равно только на Арсения, которого он в какой-то определенный момент понял, что может потерять навсегда. Ведь совсем недавно вполне себе мог...Он был слишком близок к пробиванию того самого дна, из которого, отряхнувшись, невозможно было бы подняться на прежний уровень отношений с Арсом. Да что там..Шаст вообще подозревает, что если бы у них нихрена не нормализовалось, если бы он не помог Арсу справиться с фобией, не помог вернуться к прежней жизни, вряд ли Арс сейчас продолжал гастролировать с ними. Нет, этот сучёныш, безусловно любит деньги и комфорт, но именно в тот период Шасту отчетливо представлялось, что даже это всё не вернуло бы Арса к прежней жизни. Он бы просто не справился и съебался в свой серый Питер, где его, впрочем, всегда ждут, что дома, что в театре. И Шаст несказанно счастлив, что Арс всё же с ним, что у Арса получилось простить его, что Арс также страстно целует его в закоулках бесконечных коридоров, что также воодушевленно смотрит в его глаза и говорит обо всём на свете в 5 утра, в то время как Шаст сонно мычит в ответ и на возмущения Арса периодически бурчит, что он не спит, а слушает с закрытыми глазами. Шаст просто счастлив, что Арс его, а он Арса, и это, пожалуй, лучшее чувство, что он когда-либо испытывал - чувство умиротворения и спокойствия. Чувство безусловной и взаимной любви. Странно. Арсу всегда казалось, что у него была насыщенная интересная молодость, что он в жизни повидал практически всё, что более ярких эмоций ему вряд ли получится испытать. Да и что там, он был уверен, что самую большую любовь в своей жизни он уже пережил - любовь к Алёне, в отношениях с которой ему казалось, что он отдаётся на все сто процентов, и получает столько же. Любовь, о которой пишут в книжках, любовь, которая в вашей голове является той самой, о которой помнишь всю жизнь, даже если вы уже не вместе. Любовь, которую каждый человек пытается сохранить на всю жизнь, если ему такая встречается. Чёрт...Как же он ошибался. И сейчас после концерта в Москве, доедая последний бутер, заботливо приготовленный Шастом после очередного бурного секса, в его крохотной, но довольной уютной кухне, Арс в очередной раз задумывается о том, как он счастлив и как сильно его угораздило влюбиться в Шаста. Влюбиться..Как слабо и мягко сказано. Арс усмехается и допивает свой апельсиновый сок, умывается и чистит зубы в ванной, после чего вырубает свет на кухне и направляется в спальню, где двухметровый ленивец невинно сопит во сне, даже не подозревая о том, что Арс нежно разглядывает это чудное зрелище напротив. И хочется бесконечно наблюдать за Шастом, за его богатой мимикой даже во сне, где он то улыбается, то морщит нос и хмурит брови, но всё так же сопит. Арс и сам не замечает, как засыпает, под этой тихое сопение, наконец покрывая уставшие глаза тяжёлыми веками. Шаст давно не был в Воронеже, не так чтобы чисто на концерт попасть и переночевать у мамы, а так, чтобы нормально отдохнуть и побыть с мамой столько, сколько им обоим это надо. И наконец такая возможность кажется вполне реальной, ведь после концерта у них намечается небольшой отпуск до 4 декабря. Да, конечно, не обе недели Шаст будет разлагаться дома у мамы, поднимая свой тощий зад лишь для того, чтобы не умереть от голода, но 3 дня - обязательно. Шаст буквально вырвал зубами эти три дня у Стаса, посылая нахуй и "Контакты" и еще парочку шоу с его участием, которые должны будут выйти спустя пару месяцев. Еще куча времени, ничего страшного не случится, а вот у Шаста святая цель помимо ничегонеделания - познакомить Арса с мамой. Ну, блять, как познакомить...Сделать небольшой (ага, блять) каминг-аут и деликатно осведомить маму, что они с Арсом не совсем друзья. Да, Шаст понимает, что это не обязательно, что Арс уже дал ему это понять..Но Шаст хочет сделать это искренне и от души. Вот так просто. Потому что он уже заебался от этой истории с Ирочкой, про вопросы мамы о свадьбе и почему они её перенесли. Ему осточертело играть какую-то роль половину своей жизни, если не всю жизнь. Пришло время расставить все точки над i. Шаст искренне надеется, что не придётся вдаваться в подробности, ведь зная маму - поинтересоваться деталями она может. Майя никогда не была скромняжкой или великосветской, пугающейся от слов "пизда" и "хуй" женщиной. Странно, но Шаст надеется, что от слов "анал" и "пассив/актив" она всё же далека. Ёб твою мать, зачем он вообще об этом думает... Арсу говорить о знакомстве Шаст не собирается, не в том контексте, что ему пофигу на его мнение, а просто хочется устроить сюрприз. Ну хоть раз в жизни. Ну не всегда же Арс будет вводить в ступор и шокировать Шаста? Да и что в этом такого?... Арс ведь точно не против, раз признался как на духу своим родителям, что они с Шастом вместе и отказываться от этих отношений он не собирается. Да и если уж совсем по-чесноку, Шаст просто пиздец как хочет показать Арсу, что он больше не тот пугливый ортодоксальный паренек из Воронежа, который боится мнения окружающих и следует советам Стаса, проживая не свою жизнь. Охуеть как хочется восхитить Арса. Слава яйцам эта возможность подкатила сама, главное чтобы не случилось какой-то хуйни в процессе знакомства. Шаст почти уверен, что мама отреагирует адекватно. Стоит ли повторяться в том, что ее никогда не пугали слова "пизда" и "хуй", и вряд ли испугают: "мама, я гей и это мой парень." Или всё же бисексуал? Кто, блять, он? Он, сука, даже не задумывался о том, возбуждают ли его все еще женщины или он конченный геюга, или, блять, он арссексуал? Способен ли у него встать хуй на кого-то ещё кроме Арса? Опять какие-то ебанутые мысли. Шаст совершенно запутался в своих фантазиях, мыслях, рефлексии - называйте как угодно. Но резкий выпад Арса сбивает его с потока нескончаемых предположений и он даже слегка подпрыгивает на сидении минивэна. — Шаст, срочно выбери одну из рук. - начинает Арс, протягивая обе руки крепко сжатые в кулаки. — Блять, Арс, ёбтвоюмать, я почти заснул, а ты всё ещё ебёшься по минивэну со своими приколами. - несмотря на испуг, улыбаясь, отвечает Шаст. — Ну кто виноват, что ты скучный козёл, а я молодой, энергичный юноша. Выбирай, блять! - практически пищит Арсений, заставляя Серёжу, сидящего сзади, послать их нахуй и пересесть подальше. — Выбрал..Юноша нахуй. - ржёт Шаст, снимая, наконец, свои винтажные солнечные очки и внимательно озирая взглядом руки Арсения. В руках Арсения были две смятые бумажки. На одной из них было указан лучший отель Воронежа, а в другой красивый коттедж в лесу в Воронежеской области. Шаст выбрал руку с бумажкой, на которой Арс коряво написал слово "коттедж". — Ну и что это значит? - несколько озадаченно спрашивает Шаст. — А сам не понимаешь?... - тихо и бархатисто шепчет прямо в ухо Шаста Арсений. — Сука, не начинай..Не тут..У меня сейчас встанет и я тебя прямо тут.. - сквозь зубы щипит Шаст, в голове прикидывая цели Арса. Блять, коттедж - это круто. Но он ведь хотел побыть с Арсом в своем доме, в старой, но уютной квартирке, где они расскажут всё Майе и попытаются пожить вместе пару дней, позволяя привыкнуть маме к той мысли, что Шаст теперь с Арсом, а не с Ирой, которую она искренне любит. Но нельзя же вот так всё вывалить сейчас на Арса! Это ведь сюрприз, блять. — Арс, я только ЗА..Но я пообещал уже маме, что проведу с ней эти три дня. Она ведь меня давно нормально не видела, да и бабушка постоянно ругается, что я совсем про семью забыл. Ты же не обижаешься? Ты останешься со мной. — А...Нет! Нет, конечно! Шаст, ты чего...Я понимаю. Я тогда неподалеку от вашего дома сниму номер в отеле и всё. Когда захочешь - приедешь. А то это всё равно как-то странно и неудобно - Дима у себя остается, Окс для всех остальных снимает номера в отеле, а я припрусь оставаться в вашей квартире. Да и никогда ведь такого не было. Шаст тяжело вздыхает, после чего берёт обе руки Арсения в свои ладони и сейчас совершенно по-особенному смотрит в его растерянные глаза. — Ты останешься со мной. Вот так коротко, блять, серьезно? Арс просто охуевает сейчас от Шаста. Во-первых, такой тон и настойчивость о совместном времяпрепровождении именно тут, в Воронеже, совершенно не свойственны Шасту, во-вторых - какого хуя? Для чего Арсу оставаться с родителями Шаста, в то время как рядом дохуя отелей, и за семь лет не было еще такого, чтобы кто-то из них, даже блять Поз, оставался у Шаста. У Поза своя хата в Воронеже, а они с Серым и остальной командой оставались в отеле. Да и речь ведь идёт не о "переночевать после концерта". Арс искренне недоумевает, ведь они собирались провести два дня так точно вместе. Безусловно один из трех дней Шаст точно бы провел с семьей... А может, Шаст просто сливается и в конце для приличия предложил остаться Арсу у себя, чтобы тот не обижался? — Хорошо. Так же коротко отвечает Арсений, понимая, что нет смысла донимать Шаста вопросами, раз уж он так коротко настаивает на своём. Арс искренне надеется, что у Шаста какой-то план и он знает, что делает. Шаст ведь не маленький - раз уж хочет, чтобы Арс остался у него, значит так надо. — Позволишь мне теперь немного поспать, козёл? - усмехается Шаст, вновь накидывая капюшон на голову и надевая очки на глаза. Кажется, вроде даже удалось избежать лишних вопросов, удалось отыграть "я ничего не планирую, просто поживём у меня", удалось ввести в небольшой ступор Арса, а значит это уже маленькая победа, и Шаст едва ли незаметно улыбается уголками губ, уперевшись головой о стекло минивэна. Концерт проходит достаточно продуктивно, наполненно и качественно. Шаст всегда куда более расслаблен в своем родном городе, вайб Воронежа также наполняет особым духом и Поза, Серый всегда в какой-то своей атмосфере, и порой именно он своими нетипичными шуточками может освежить атмосферу на сцене, а Арсений...Сегодня он особенно задумчив и иногда, конечно, нёс всякую несусветную хуйню, скажем, даже несколько несвязную. Замечая это Шаст искренне умилялся, ведь Арс наверняка снова загоняется хуй пойми зачем, но стоит ему узнать, что Шаст задумал - всё вернётся на круги своя. Антон уверен, что это какой-то новый этап в их отношениях, куда более серьезный - ведь не каждого знакомишь с родителями. А тут ты не просто знакомишь свою девушку с родителями, тут мужик, которого они принимали за твоего друга, а тут оказывается, что вы встречаетесь. Может где-то в Европе или в Америке это и норма, но в Воронеже - это пизда. В Воронеже нет слова "гей", в Воронеже есть слово "пидор". И раз уж Шаст решил смириться с таким признанием и призванием во имя чувств к Арсению - это охуеть какой шаг. И проводя аналогию между тем Шастом, каким он был лет шесть назад и сейчас - это самый настоящий прорыв. *** — Слушай, это не норма, что мы не нашли цветочный и не взяли букетов твоей маме с бабушкой, - нервно теребя в руках помятую пластикую коробку с тортом, произносит Арс, находясь сейчас в лифте девятиэтажного здания вместе с Шастом. — Арс, какой нахуй цветочный, двенадцать часов ночи. Скажи спасибо, что нашли круглосуточный продуктовый и этот торт. — Да честно сказать, он тоже не первой свежести. Я б не стал такое брать. - морщит носом Арс, глядя на торт. — Арс, блять, где мне тебе найти пекарню со свежеиспеченными тортами, булочками и тарталетками, ёбтвою мать? Я итак за тридевять земель отправился в эту ебучую твою Ленту. Мать напекла всего, ждёт уже битый час. А ты меня ебешь с этим тортом всё это время. - нервно смеётся Шаст, поправляя чёлку. — Ну ладно хоть апельсины свежие... - наигранно вздыхает Арс, пропуская все возмущения Шаста мимо ушей. Арс следом за Шастом выходит из лифта и вот они уже стоят возле той самой двери, которую Арс ни с какой другой никогда бы не смог перепутать. И вот уже дверь открывается, и открывает её девушка, которую он бы ни с какой другой никогда бы не смог перепутать - Ирина Кузнецова. Сказать, что Шаста постигает неимоверный ахуй - ничего не сказать. Какого хера она тут делает? В 12 часов ночи, в доме у мамы? Кажется именно в этот момент усталость за все прошедшие концерты тяжелейшим грузом ложится на плечи Антона. Он даже боится посмотреть на Арса переферическим зрением и увидеть его реакцию. Зато на Иру он смотрит нахмурив брови и с долей того самого ахуя в глазах. — Ир? - всё что может сейчас произнести Антон, глядя на, улыбающуюся в 32 зуба, Иру. — Привет, Антош, сыночек, проходи, я попросила Ирку открыть, а то мне нужно было срочно вызволять курочку из духовки..Я про нее совсем забыла. Зато она получилась именно такая, как ты любишь - с хорошим таким румянцем! - выпаливает Майя Олеговна в одно дыхание, подходя к входной двери, - Ой..Арсений! Привет, дорогой! Майя обнимается с Антоном, затем с Арсением, совершенно не подозревая, что сейчас всё идёт не по плану. Во всяком случае не по плану Антона. — Здравствуйте, Майя Олеговна...Это вам - тихо произносит Арс, передавая Майе тот самый торт вместе с апельсинами и прочими фруктами и искренне улыбаясь ей, несмотря на то, что ему мягко говоря не очень приятно видеть Иру в доме у Антона. И несмотря на то, что вся эта ситуация кажется максимально нелепой для него. — Давайте-давайте, проходите, не стойте у двери. Я уже всё положила на стол, давайте умывайтесь и кушать. — А, нет...Я, наверно, пойду. Я просто поздороваться хотел, тут недалеко снял номер в отеле. Так что, отдыхайте, приятного вам аппетита. - вежливо улыбается Арс, после чего кидает взгляд на Шаста, который выглядит опущенным в воду. — Как же так Арсений! Ну хоть покушай немного и пойди, ты же меня сейчас обижаешь... - всё ещё настаивает Майя. — А я вот прям перед выходом в гримёрной поел, а Шаст не успел. К тому же я очень устал, пойду к себе в номер, отдохну немного... — Я, наверно, тоже пойду к себе, Майя Олеговна. Итак засиделась у вас. Очень приятно было поболтать с вами. - широко улыбается Ира, обнимая Маю. — Ага! А ты куда собралась-то? Первый день что ли остаёшься у нас? Почти невестка и убегает. Ты же тоже редко видишь Антошу. Всё гастролирует и гастролирует. Я уже вам комнату с Антошей подготовила. Так что, ты у нас остаёшься. И я не принимаю никаких отказов! Слишком много отказов за один вечер. - смеётся Майя, прижимая Иру к себе покрепче. В эту самую секунду сердце Арса наверно разорвалось бы на мелкие кусочки, если бы это было реально физически. Если бы можно было взглянуть на то, как сердце разбивается в очередной ебучий раз, то это было бы мощное зрелище. Прямо тут, на лестничной площадке, в жилом девятиэтажном доме, в спальном районе Воронежа оно бы разбилось мгновенно, громко, хлёстко, и наверно уже навсегда. Но вместо этого Арсений улыбается, крепко стиснув зубы, и уже практически выходит за порог квартиры, желая всем спокойной ночи, во время которой вряд ли заснет он сам.