Seasons

Он едва поднимается с кровати. Его всего трясёт, тело не слушается, а ноги грозят вот-вот подкоситься, чтобы в следующее мгновение он рухнул на холодный пол. Его руки дрожат, когда он пытается застегнуть джинсы, пальцы совсем не гнутся. Голова трещит как после самой убойной пьянки, под коркой всё пульсирует и пищит, шум в ушах заглушает даже пьяных соседей. Хочется просто упасть на острый камень и моментально отключиться. Потому что он не уверен, что сможет уснуть со всей этой болью по всему телу. Его одежда всё ещё влажная и холодная. Поэтому Чан находит в своём шкафу что-то похожее на тёплую байку, но не уверен, что эта вещь вообще спасёт его от ледяного ветра, а уж тем более от дождя. Но выбирать не приходится. Он втискивается в мокрые кроссовки, потому что других нет, морщится от моментально намокших ног и почти выпадает из собственной квартиры. Дорога до студии кажется невероятно долгой. Он замерзает сразу же, как выходит из дома. Дождь ещё идет, хоть и стал немного меньше, чем ранним утром. Бан чувствует жар по всему телу, но от этого только холоднее, его руки дрожат, спрятанные внутри карманов. Веки тяжёлые, налитые свинцом, глаза болят и слезятся. Хочется чем-то их протереть или окунуть в чистую воду, чтобы стало полегче. Всю дорогу его толкают и задевают, а он не может даже разозлиться или возмутиться, потому что все силы уходят на то, чтобы передвигать ноги по мокрому асфальту. Ему нужно дойти до работы, а там уже можно и помереть. В здании холодно, как обычно. Днём это место оживает, хоть и почти немного. Из разных комнат слышна музыка, громкие биты и отдающие в стены басы. Кто-то даже ходит по коридорам, передвигаясь до кулера с горячей водой и обратно. Горячая вода, кстати, есть там только днём. Чан ощущает надвигающуюся тревогу и отчаяние, когда подходит к кабинету своего босса. Его внутренние инстинкты кричат о том, что ситуация довольно опасна и надо прятаться, чтобы выжить. Но Чан задвигает их куда-то вглубь, подпирает за ними дверь и входит. Босс выглядит немного недовольным и уставшим, он почти скучающе печатает что-то в своём ноутбуке и постоянно вздыхает. А когда видит входящего к нему парня, то вовсе откидывается на спинку кресла и качает головой. Выглядит разочарованно. Он долго молчит, смотрит на блондина, пока тот садится на не очень удобный стул. Будто думает над тем, что сказать, но на самом деле прогоняет в своей голове миллиарды грязных слов в сторону продюсера. Он не принёс ему денег за заказ. – В этом месяце зарплаты не будет. Чан подскакивает на стуле, хмуря брови. – Какого чёрта? – Клиент отказывается платить. – Я работал над этой песней почти месяц! – Чан готов перевернуть стол босса вместе со всеми бумажками, что лежат на нём. – И клиенту не понравилась твоя работа. – Тоже повышает голос мужчина. – Он не заплатит ни копейки за это. – Плевать. – Неверующе качает головой Бан. – Продай её кому-нибудь другому. – Никто не хочет покупать твои работы, Крис. – Вздыхает тот. – Они сухие, однотипные и безэмоциональные. Никому это не нужно. – Мне нужны деньги. – Почти умоляющее тянет Чан, так и оставаясь стоять у стола. – Мне нечем тебе заплатить, пойми меня. – Босс не выглядит сочувствующим. Он не собирается помогать, как бы Бан не унижался перед ним. – Ты можешь попытаться взять ещё один заказ. – Разводит руками мужчина. – На его завершение потребуется время, а деньги нужны сейчас. Мне даже нечем платить за квартиру. – Не втягивай меня в свои проблемы. – Отмахивается директор. – Я не могу оплатить твоё жильё из собственного кармана. Все мы тут зарабатываем себе на жизнь, и это не наша вина, что ты не позаботился о своих финансах. – Он машет рукой у блондина перед носом. – Я просто сказал тебе, как обстоят дела. Меня не волнуют твои личные проблемы. У меня и своих дел по горло. – Он снова переводит взгляд на ноутбук, щёлкая мышью. – Больше нам не о чем говорить. Ты свободен. Бан в гневе ударяет ладонями о стол, прежде чем покинуть кабинет. Внутри всё бурлит и клокочет, зубы сжимаются так крепко, что, кажется, скоро рассыплются в крошку. Голова больше не болит от поднявшейся температуры, теперь она готова взорваться от отчаяния и мыслей, бушующих внутри. У него нет денег, он и так уже задерживает оплату за квартиру на два месяца, ещё немного и он останется без жилья. Ему некуда идти, он не может вернуться домой в Австралию. Это сложно, больно и унизительно. Возможно не так унизительно, как жить такой жизнью, но это разобьёт его окончательно. Как бы он не был разочарован собственной судьбой, но где-то внутри, глубоко-глубоко, теплится крошечная надежда, размером с песчинку. Надежда, что однажды станет лучше. Однажды, в пасмурный осенний день вдруг выглянет солнце, разгоняя чёрные тучи. Согреет его своими горячими лучами, выложит перед ним ковёр в его светлое будущее и обнимет тепло-тепло. Но сейчас только чёрно-белые постройки, пахнущие пылью и бетоном. Он заблудился, забрёл в бесконечный лес, лабиринт из осколков и обломков. И из этого места выхода нет. Только пожизненные скитания, без надежды на что-то светлое. Вечное одиночество и отчаяние, ускользающее сквозь пальцы спасение и ненависть к себе. Так и выглядит ад? Бан почти бессознательно доходит до дома. Ему ещё хуже, чем было после пробуждения. Он не знает от чего, но желание всё прекратить такое сильное, что приходится закрыть глаза. Кровать неудобная, холодная как всё вокруг, напоминает промёрзлую землю, в которую его закопают. Он хотел бы заплакать. Но сил нет даже на это. Он слишком устал, его сил хватает лишь на то, чтобы бездумно пялиться в потолок, в попытках найти хотя бы малейший смысл в его изодранной в клочья жизни. Он бы хотел проспать до самой смерти, его несбывшиеся надежды давят, лишают воздуха, заставляя задыхаться в собственной голове. Сможет ли он справиться с этим? Получится ли встать в этот раз? Всё хорошо? И он так сильно хочет соврать хотя бы себе. Ведь если лгать слишком долго, то однажды ложь превратится в правду. От этого ведь должно стать легче? Он не знает, чувствует ли себя лучше, когда на город опускается ночь. Но, по крайней мере, эта тьма скрывает его большие страхи, оставляя лишь самые маленькие. Их много, но они кажутся не такими значительными, хоть и прячутся в каждом уголочке его потрёпанной души. У него нет выхода, он не знает, что делать дальше. Он будто заблудился в предрассветной дымке: вокруг светло, но он не знает куда идти. И нет никого, кто помог бы пройти ему сквозь молочный туман. Чан выпивает кипяток, чтобы согреться. Денег на лекарства нет, но он постарается вылечиться. Ему всё ещё больно. Везде, где чувствует его тело. Он проспал до самого вечера, но всё ещё хочет спать. Ему впервые так сильно хочется поговорить с кем-то. Он все эти годы справлялся один. Пытался справляться. Он думал, что получается. Но как же он ошибался всё это время. Внутри пусто и страшно. Он слышит того маленького мальчика, который грезил мечтой о большом городе. Который прятался, будто это помогало выживать. Сейчас этот ребёнок громко плачет, забившись в угол. Маленькие страхи обступают его со всех сторон, а он вжимается в ободранные обои, закрывая лицо руками. В ночной тишине его преследуют мрачные отголоски и разочарованные взгляды. Он не справился. Он почти не помнит, как брёл по пустынным тёмным улицам. Словно всё это происходит где-то во сне. Словно вся его жизнь лишь один длинный сон. Он хочет проснуться. Открыть глаза в своей детской и понять, что впереди ещё море возможностей. Впереди ещё вся жизнь, наполненная яркими красками и воспоминаниями. Тёплые дожди, согревающее солнце, убаюкивающий шум улиц и широкие улыбки вокруг. Но он не спит. Колокольчик над входом почти не звенит. Он проржавел и только противно скрепит, коряво прикрученный какой-то гайкой. Внутри всё так же пусто. Бан вообще не помнит, чтобы в этом месте было больше трёх человек, включая его и работника. Он слышит, как чертыхается парень за барной стойкой, потому что уровень в игре он не прошёл. А потом тот встаёт, натягивая на себя рабочую улыбку. Но отчего-то его лицо светлеет, как только он встречается взглядом с блондином. – Как обычно? – Как-то тепло спрашивает парень, убирая с лица лезущую в глаза чёлку. Бан долго всматривается в его лицо. Он красивый, Чан бы даже сказал, что ему самое место на подиуме. Но он почему-то здесь, работает в этом Богом забытом месте, скорее всего за сущие копейки, и выглядит таким же уставшим от жизни, как и сам Крис. – Не против поболтать? – Выдавливает из себя улыбку блондин. Он очень надеется, что она выглядит вполне натуральной. Но красноречивое лицо парня говорит об обратном. – Я сделаю нам кофе, и мы поговорим. – Кивает тот, улыбаясь. Его улыбка выглядит сочувствующей и понимающей, и это почему-то успокаивает. Бан находит самый дальний столик у окна. Падает на старый потёртый диванчик, умещая голову на сложенных руках. Он готов уснуть прямо тут, под звуки работающей кофе-машины и стуки снова начинающегося дождя. Когда это всё закончится? Он поднимает голову, когда шатен садится напротив. Он аккуратно ставит две чашки на стол, готовый слушать. Чан чувствует ароматный запах кофе. Он не пахнет пластмассой или стоячей водой. Бан втягивает аромат, двигая напиток поближе. – Пахнет замечательно. – Хмыкает он. – Принёс из дома. – Пожимает плечами парень, отпивая из своей кружки. Чан повторяет. Его лицо вытягивается в удивлении, а бариста довольно жмурится. – Я добавил немного кое-чего покрепче. Ты выглядишь так, будто разговор предстоит довольно тяжёлый. Чан грустно хмыкает, опуская голову. Вся его жизнь довольно тяжёлая. Замкнутый круг из ошибок и неудач. И как бы он не пытался их исправить, кажется, словно это ничего не меняет. Их становится только больше, как голов у Гидры. Он никогда не пытался попросить чьей-то помощи. Это только его жизнь, и он сам построит весь свой путь. Но вот он стоит на краю обрыва и понимает, что даже если он начнёт умолять – нет никого, кто бы спас его. – Что-то случилось? – Всё же начинает первым парень после долгого молчания. – Начать с самого начала? – Устало вздыхает Бан. – Начать с поворотного. – Кивает тот. – Ты всегда выглядишь супер уставшим и грустным, но сегодня особенно. Произошло что-то плохое? – Я не знаю. – Выдыхает Чан. – Я просто не знаю, в какой момент моей жизни все эти «плохие» вещи стали нормальными для меня. – Он крутит в руках тёплую керамическую кружку, ощущая на языке лёгкий вкус алкоголя. – Да, произошло что-то плохое. Только я не знаю когда. Он зарывается пальцами в волосы, опуская голову. Он где-то повернул не туда. Перешёл не ту дорогу, поднялся не по той лестнице. Даже не заметил, как забрёл в длинный подземный туннель. Он должен увидеть поезд позади себя, или ослепнуть от несущегося на него состава. Хоть какой-то проблеск света в этой тьме, чтобы знать куда идти. Но сколько бы он ни шёл по этому туннелю вокруг всё так же темно. И с каждым шагом его ноги всё больше погружаются в вязкую грязь, что засасывает и булькает где-то внизу. – Я могу как-то помочь? – Наконец подаёт голос шатен. – Вряд ли ты сможешь переписать всю мою жизнь. – Хмыкает блондин, поднимая голову. Его глаза красные, от прожигающих сетчатку слёз или от бессонницы, преследующей его по ночам. – Иногда просто нужен кто-то рядом, чтобы были силы бороться. – Пожимает плечами бариста. – У меня нет сил даже на жизнь. Не думаю, что смогу бороться, даже если у меня будет целый отряд таких спасителей, как ты. – Улыбаясь, хмыкает Чан. Горячий кофе согревает. – Иногда нужен лишь один. – Тепло улыбается шатен, заглядывая в уставшие глаза напротив. Колокольчик нехотя кряхтит, когда открывается входная дверь. Посетитель впускает в кофейню холодный ветер и шум усилившегося дождя. – Я думал, что стану Мэри Поппинс сегодня. – Слышится знакомый голос. – Джинни? Это паренёк такой громкий. Будто пришёл домой с работы. – Я на секунду. – Ведёт бровью бариста и скрывается за углом. Дождь бьёт по стеклу, от окна веет холодом. Но в этот раз его руки сжимают тёплую чашку с подсолнухом на боку. И напротив него такая же дымящаяся кружка. На него смотрит милая зелёная лягушка, вокруг кружится аромат кофе. Ему тепло и спокойно. Он словно видит где-то высоко протянутую руку. Ему всего лишь нужно подняться, чтобы ухватиться за неё. – Грустный волк! – Радостно кричит светловолосый мальчик, подбегая к столу. – Грустный волк? – Выгибает бровь Чан, рассматривая парня. У него влажные волосы, пышная голубая куртка, словно набитая ватой, и выглядывающий из-под неё всё тот же жёлтый свитер. – Ты так и не сказал мне своё имя, вот я и придумал его сам. – Пожимает плечам Феликс, занимая место напротив. – Это моё место. – Появляется из-за угла шатен. – Да ладно тебе. – Тянет светловолосый, закатывая глаза. – Не будь такой какашкой. – Двигайся. – Он толкает друга в плечо, заставляя того отползти к окну, и ставит перед ним кружку с напитком. Чан чувствует запах мяты и яблок. Феликс с наслаждением отхлёбывает горячий чай, обжигая язык. Он смешно открывает рот и машет ладошкой, будто это поможет остудить ему рот. Они оба наблюдают за парнем, пока тот пытается справиться с ожогом. Он выглядит как маленький ребёнок, верящий, что если подуть на ранку и поцеловать её, то вся боль пройдёт. Чан бы хотел, чтобы это работало. – Вы чего такие грустные? – Наконец успокаивается Феликс, возвращая своё внимание к парням. – Настроение меланхоличное. – Отмахивается шатен. – Это не грусть. – Вы уже познакомились? – Вдруг оживляется парень. – Он сказал тебе своё имя? – Феликс смотрит на Чана, как щенок на лакомство. Бариста выглядит немного растерянным. Они никогда не называли друг другу своих имен. Раньше в этом не было необходимости. Они смотрят друг на друга и выглядят очень неловкими. Будто пытаются решить, кто из них будет отдуваться перед Феликсом за эту ситуацию. – Вы серьёзно? – Морщится недовольно светловолосый, поджимая губы. – Это секретная информация? Почему вы такие сложные? – Он снова закатывает глаза и качает головой, прежде чем отпить свой чай. – Я Хёнджин. – Снисходительно улыбается бариста и протягивает ладонь. – Крис. – Почти не задумываясь отвечает Чан, пожимая чужую руку. – Ты иностранец? – Тут же влезает Феликс, наклоняясь вперёд. – Это псевдоним? – Я из Австралии. – Кивает Бан, отпивая кофе. Горячительный напиток расслабляет. Он давно не чувствовал такого умиротворения. - No way! – Он почти переворачивает кружку, облокачиваясь на стол. – Is it real? Чан непонимающе кивает, всматриваясь в изумлённого мальчика. Хёнджин выглядит поражённым, но гораздо более спокойным. Чан переводит на него взгляд, в надежде получить хоть какое-то объяснение. Феликс, кажется, не в состоянии ответить сейчас. – Вы оба из Австралии. – Поясняет шатен. О. Это довольно неожиданно. И приятно. Приятно встретить хоть кого-то, напоминающего мост между ним и прошлой жизнью. Он так и не нашёл здесь друзей. Всегда держался один и думал, что это нормально. Но вот перед ним сидит парень, моргает изумлённо глазами и выглядит как дом. Он словно видит в его глазах свой дом. На той самой улице, где провёл всё своё детство. Школьных друзей, живущих напротив и поворот к парку вниз по дороге. Сладкое манговое мороженное и широкий пляж с тёплым песком. Он видит свой дом в его глазах и понимает, как сильно ему этого не хватало. – Так… – Откашливается Чан. – Ты живёшь здесь? – Я приехал на учёбу. – Кивает головой Феликс. – Тут и познакомился с Джинни. – С тобой сложно не познакомиться. – Вздыхает беззлобно шатен. – Ты же любого достанешь, пока он твоим другом не станет. Разве что мёртвого из могилы ещё не поднял. – Я работаю над этим. – С серьёзным лицом кивает Феликс, а после широко улыбается. – Мы должны как-нибудь прогуляться вместе. – Что? – Come on. – Тянет парень, кривясь. – Ты знаешь, как сложно найти здесь австралийцев? В моей группе три – он выставляет у Бана перед носом три пальца – американца. А в универе их ещё больше, но я так и не встретил хоть кого-то из Австралии. – Стонет грустно парень, драматично растекаясь по столу. – Ты не можешь бросить меня в такой ситуации. – Он не отстанет. – Достаточно громко шепчет Хёнджин, совсем не пытаясь скрываться. – Я занят. – Ты не занят. – Смешно возмущается Феликс. – Занятые люди не тусуются по ночам в таких убогих заведениях. – Эй! – Пихает его Хёнджин. – На правду не обижаются. – Показывает ему язык парень и отворачивается к окну, чтобы выпить свой чай. – Ты не обязан никуда идти, если не хочешь этого. – Успокаивающе улыбается шатен. – Он просто слишком приставучий. – Всё в порядке. – Отзеркаливает его улыбку Бан, поглядывая на насупившегося птенчика. Почувствует ли он себя дома, если встретится с этим парнем ещё раз? Феликс яркий. Смешной, много болтающий. И ведёт себя как ребёнок. Почувствует ли Чан себя живым, если будет рядом? Он, как полусгнившее бревно, плывёт по течению и смывается потоками вниз с водопада. Что будет, если он расколется на части после падения? Или он всплывёт как любое другое дерево, чтобы в итоге всё же попасть из русла реки в бескрайний океан? – Я свободен на выходных. – Слова сами вылетают изо рта. Но Чан даже как-то и не против. Феликс тут же оживает, снова поворачивается к парням, широко улыбаясь. – Как насчёт прогулки в парке? Бан бы не хотел. Там сыро, повсюду кучи народа, завывающий в ветках ветер и некуда спрятаться от дождя. Но мальчик так ярко улыбается, светит своими глазами как фарами и что-то делает с Чаном. Он чувствует покалывание в пальцах от его взгляда. Или это просто тёплый керамический бок кружки с подсолнухом. – Я не против. Над тёмными тучами всё ещё блестят миллионы звёзд.