Our Way

Подъезжая к отелю, парни снова начали спорить о том, кто будет оплачивать. — Да мне не сложно! Я оплачу, — настаивал Томми. — У тебя и так большие затраты на автосервис! — ответил ему Олли. — А ты в отпуске много потратил! — не уступал старший. — Пополам? — Пополам. Они улыбнулись друг другу и вышли из машины. Отель был безумно красивым и уютным. Сотрудники широко улыбались, тем самым привлекая посетителей и вызывая желание остаться. Парни подошли к ресепшену, но вдруг Лалли отвёл младшего в сторону и сказал: — Два номера возьмём или один? — Зачем лишние затраты? Один возьмём, — даже как-то удивлённо ответил Матела, — Не в первый раз, — Томми кивнул и подошёл к администратору: — Здравствуйте. Один номер на двоих, пожалуйста, — милая брюнетка с немного уставшими глазами улыбнулась, смотря на них, и сказала: — К сожалению, все номера с раздельными кроватями заняты. Остались только с двуспальными, — парни переглянулись и пожали плечами. — Да ничего страшного, — внутри себя каждый из них ликовал от радости. — С вас сто шестьдесят евро, — сказала администратор. Томми приложил телефон к терминалу, а Олли сразу же перевёл ему на карту половину суммы, как они и договаривались, — Вот ваши ключи, — она протянула два экземпляра ключей от номера. — Спасибо, — хором сказали парни и отправились искать свой номер. Он был на третьем этаже. — Пешком или на лифте? — спросил Матела. — Я устал, давай на лифте, — тяжело выдохнув, ответил старший, и они зашли в лифт. Через несколько секунд они уже зашли в свой номер. Он был достаточно небольшой. У стены стояла большая двуспальная кровать с белоснежным постельным бельём и серым однотонным покрывалом. В одном углу стоял письменный стол, в другом — шкаф для одежды. С каждой стороны кровати располагалось по небольшой тумбочке с ночными лампами. Слева была дверь в ванную комнату с душевой кабиной. — Уютненько, — улыбнулся Томми. — Согласен, — поддержал его Матела, — Я первый в душ, — он схватил рюкзак и со смехом убежал в ванную. — Ладно, — усмехнувшись, сказал старший и, пока Олли был в душе, разложил вещи, которые они взяли из грузовика, по местам. После в ванную пошёл Лалли, и пока он был там, младший сходил с ума. Он лежал звездой посреди кровати, смотрел в потолок и думал о том, как же он хочет Томми прямо сейчас. Чтобы он разложил его прямо здесь и взял так глубоко и грубо, как в ту ночь, в грузовике. Матела не понимал, почему он так сильно хочет этого мужчину. Может, влюбился? Да нет, бред какой-то. Они едва знакомы. И как только они доедут до Хельсинки, шанс когда-нибудь увидеться снова практически сравняется с нулём. Но быть прижатым к мягкой кровати большим и сильным парнем и чувствовать в себе огромный половой орган — его давняя мечта. И один раз она уже сбылась. Было бы глупо упускать шанс осуществить её ещё раз, пока есть такая возможность. Маловероятно, что они будут вместе и счастливы в отношениях, но зачем отказываться от шикарного секса и восхитительной ночи вдвоём? Замок двери ванной комнаты щёлкнул, и оттуда вышел Лалли в футболке и в шортах. Его волосы были чуть влажными и спадали на лицо, а тем временем светлые кудряшки Олли успели немного подсохнуть. Младший встал с кровати и вплотную подошёл к парню, смотря вверх. — Что такое? — тот опустил на него голову. — Томми… — Матела, закусив губу, провёл пальцами по груди старшего, проходясь по торсу и останавливаясь на бёдрах. — Блять, раздевайся. Он стянул с парня футболку и толкнул на кровать, протягивая одну руку к двери номера для того, чтобы запереться и повесить табличку «Не беспокоить». Олли, упав на мягкое покрывало, развязал шнурки на своих шортах, которые он обычно носит дома, и раскинул руки в стороны, открывая доступ к своему телу. Его грудь медленно вздымалась в предвкушении жаркой ночи. Лалли скинул свою футболку и шорты и бросил их на стул, стоящий рядом с письменным столом, а затем встал коленями на кровать и навис над лежащим под ним соблазнительным полуобнажённым телом, облокачиваясь на ладони. — Чёрт, как у тебя это получается? — он рывком снял с Олли шорты. — Что? — выдохнул тот, снова прикусывая губу и закатывая глаза от удовольствия, накрывшего его, как только он остался в одних боксерах. — Возбуждать меня одним прикосновением, — Томми укусил парня в шею и оставил засос на груди, на что тот отозвался глухим стоном и впился пальцами в его широкие плечи. — Ты возбуждаешь меня одним своим видом, — шёпотом сказал Матела, подставляясь под новую порцию укусов. — Прекрати, — рыкнул старший и снял с него последний элемент одежды, освобождая налившийся горячей кровью половой орган, — Какое же у тебя красивое тело! — не смог сдержаться он и сжал талию парня крупными ладонями, с силой сдавливая чувствительную кожу. — Так возьми его! — не выдержав, хныкнул Олли. — Чертёнок, — выдохнул водитель и протянул руку к своему рюкзаку. — Уже в тумбочке, — подсказал младший. Тот лишь пошло ухмыльнулся и достал смазку и презерватив из указанного места. — Я еле вытерпел прошлой ночью, — признался Лалли, переворачивая блондина на живот и раздвигая шире его ноги, — Раздеть тебя, уложить в кровать и не трахнуть было преступлением. — Ты можешь наказать меня за то, что я слишком рано уснул и не доставил тебе удовольствие, — с каждой секундой скромный медбрат всё больше превращался в развратную шлюшку. — Я так и планировал, — Томми смазал палец лубрикантом и вставил его внутрь, предварительно огладив по кругу пульсирующее колечко мышц. — Ммм… даа-ах… — было слишком хорошо, чтобы сдерживать свои стоны. — Как же ты сладко стонешь! — двигая пальцем внутри, сказал старший, — Вечно бы слушал. — Аах… ещё… — парень зажмуривался от удовольствия и шире разводил бёдра. — Такой податливый, — добавив второй палец, Лалли сжал упругие ягодицы свободной рукой, — Ты так отдаёшься мне. — Возьми… пожалуйста… — терпеть эту сладкую пытку и ждать, когда старший подготовит его, уже не оставалось сил. — Рано, — твёрдо сказал тот. — Почему тебя так парит, чтобы мне было не больно? — зашипел Олли, больше не в силах ждать. — Сам не ебу, просто прекрати торопить меня, — огромной ладонью он прижал парня к кровати и продолжил трахать его двумя пальцами, на что тот отозвался протяжным стоном и сжал покрывало, уже смявшееся на кровати. — Я не могу, — хныкнул Матела, — Я хочу прямо сейчас, — с его члена уже сочилась смазка и пачкала вылезшее из-под смятого покрывала белое одеяло. — Потерпишь, — томно прошептал старший, склонившись прямо на его ухом, и ни на секунду не продолжая движений внутри, — Мне так нравится, как ты просишь, умоляешь меня взять тебя. — Тоом-мии… — глаза намокли от перевозбуждения. — Покричи, покричи, — Лалли старался говорить тише, наслаждаясь стонами парня. Он выдавил ещё немного смазки на руку и добавил третий палец, растягивая пульсирующее колечко мышц, которое так и просит, чтобы пальцы сменились на что-то покрупнее. Олли, вскрикивая и всхлипывая, метался по кровати, сжимал ткань под собой, выгибался и раздвигал бёдра шире, стараясь соблазнить мужчину как можно быстрее, чтобы тот его больше не мучал. Свободная рука Томми то вжимала его в кровать, то переплеталась с взмокшими от жара кудрями, то поглаживала широко разведённые ноги. — По-моему, ты готов, — оставив слабый укус на плече парня, сказал водитель. — Давай, пожалуйста, быстрее, — хныкнул тот, в очередной раз прогибаясь в пояснице и откидывая голову назад, даже не пытаясь скрыть от старшего свои слёзы. — Попроси меня об этом, — схватив Олли за шею, прошептал он, — Скажи мне, как сильно ты этого хочешь, — мозг обоих парней настолько затуманен похотью и желанием, что никто из них даже где-то глубоко в мыслях не думал о том, что друзья так себя не ведут. Было так всё равно. Страсть взяла верх над ними и покидать их тела и разумы явно не собиралась. — Разве ты не видишь? — он подавался ягодицами назад, потираясь ими о член старшего, который сильно выпирал из боксеров, натягивая тонкую приятную ткань. — Я хочу, чтобы ты попросил меня, — Лалли шлёпнул парня по правой половинке и отстранил его бёдра от своего полового органа, наказывая за проступок. — Боже, трахни меня… — сдавшись, обессиленно прошептал младший и утыкнулся лицом в кровать. Сил уже не хватало даже на то, чтобы сжимать покрывало, да и двигаться стало трудно. Всё тело прошибало разрядами тока от невыносимого желания. Он жмурил глаза от возбуждения и тяжело дышал. Влажная от смазки дырочка пульсировала и сокращалась от каждого вздоха парня, и от этого зрелища у Томми буквально текла слюна, но он старался не выходить из образа: — Ещё. Скажи это ещё раз. — Трахни меня, — всхлипнул Матела. — Громче, — потребовал старший. — Трахни меня! — вскрикнул парень, и по его щеке скатилась одинокая слеза, — Пожалуйста. Я больше не могу, Томми, — добавил он шёпотом. — Как скажешь, — Лалли сжал его талию двумя руками, пуская по телу блондина новый электрический разряд, и приставил член к розовому колечку мышц. — Да… ах… да… — он вошёл сразу наполовину, — …Даа-а… — Олли не сдерживал ни единого стона, — Какой же он… мхм… — В тебе так узко, — сквозь зубы прошипел старший, — Но так горячо, — он начал наращивать темп, сжимая соблазнительное тело сильными пальцами. На бёдрах парня явно останутся синяки или, как минимум, следы. — Да… боже… ещё… глубже. — каждую секунду с губ Матела слетали всхлипы и жалобный скулёж. Томми ускорялся и уже начал вбиваться в стройное тело с бешеной скоростью и сильнейшим напором. Его пальцы стискивали нежную кожу на талии и спине, оставляли следы шлепков на ягодицах и сжимали чувствительные бёдра. Олли слишком красив, слишком горяч и слишком восхитителен, чтобы отказываться от удовольствия трахнуть его, тем более когда он сам так жалобно об этом просит, когда он так громко стонет и не стесняется шире раздвигать соблазнительные ножки, впуская в себя и давая разрешение на любые действия, ведь Томми доводит его буквально до потери рассудка. Ни грамма не смущаясь, он стонет, просит большего и сам насаживается на внушительных размеров половой орган старшего, принимая его в себя до последнего миллиметра. Лалли проходился по самым чувствительным точкам внутри податливого тела и вызывал у младшего табун мурашек. Тот явно терпит из последних сил, сжимая скрипящую между пальцами ткань постельного белья и стенаясь под мускулистым телом мужчины. Томми редко выражал свои эмоции во время секса, но в постели с Олли он просто не мог себя сдерживать. Он тяжело дышал, выдыхал в шею младшего, выбивая громкий стон, и стискивал мягкую приятную кожу, пахнущую гелем для душа, в своих руках. Иногда с его губ также слетали глухие стоны и грязные слова. — У тебя просто невероятное тело… — Лалли укусил парня в плечо, не заботясь о том, что там останется отпечаток. — Даа-ах… боже, ещё… — Матела вытер слёзы и всхлипнул, подаваясь бёдрами назад и упираясь в пах старшего. Тот обхватил крупной ладонью его шею и слегка сжал: — Кричи. Я хочу слышать, как тебе хорошо, — движения внутри уже слегка размякшего и ослабевшего тела не становились медленнее ни на мгновение. — Томми… аах… да… — из-за нехватки кислорода стоны превратились в жалостные хрипы, по щекам покатилась новая порция слёз. — Невероятно сладкие стоны… — томным басом проговорил Лалли ему на ухо и переместил руку с шеи на плечи, возвращая доступ к воздуху, и сжал их, — Вечно бы слушал. Покричи ещё, — он снова сжал шею Олли. — Аааах… аах…да… аааах… — Матела закричал во весь голос, и старший даже подумал, что их слышат другие люди, которые сейчас находятся в отеле, в том числе и сотрудники. — Тише, тише, — сказал водитель, понимая, что сейчас их действительно могут услышать. Оставив мимолётный поцелуй на правом плече парня, он переместил обе руки на его бёдра. — Томми… — дыхание младшего было совсем неровным, — Боже… — он снова уткнулся лицом в покрывало. Лалли ненадолго вышел из горячего податливого тела и перевернул парня на спину, раздвигая его ноги в стороны. Олли сразу же приподнял бёдра, подставляясь под ласки. — Какой послушный мальчик, — водитель восхищался этим телом и тем, как Матела ему отдаётся. Ещё никто и никогда не хотел его так, как его хочет этот светловолосый медбрат из столицы. И как же становится грустно от мыслей, что через несколько дней они снова расстанутся. Но об этом он подумает потом. Томми снова вошёл внутрь, с нажимом проводя ладонями по торсу младшего. Тот стонал и всхлипывал, не жалея собственного голоса, прогибался в спине навстречу движениям Лалли и норовил разорвать отельное покрывало на несколько лоскутков, как сильно он его сжимал. Олли уже чувствовал, что близок к финалу. Ещё буквально несколько толчков члена старшего в его нутро, и он окажется на вершине удовольствия. Рука невольно потянулась к собственному половому органу, чтобы довести парня до одного из сильнейших в его жизни оргазмов. — Ещё чего придумал, — Томми схватил обе его руки запястья, сжал их одной большой ладонью, завёл вверх и прижал к кровати, свободной рукой со всей своей немаленькой силой сжимая бедро, после чего ускорился, приближая к финишу их обоих. Один этот жест заставил Матела содрогаться в экстазе, кричать на весь номер, а возможно даже и на весь этаж отеля, и изливаться на собственный торс, пачкая живот тёплой белой жидкостью. — Хороший мальчик, — прошептал ему на ухо Томми и, выходя из такого желанного тела, кончил в презерватив. Олли пытался отдышаться, жадно хватал губами воздух и с дрожью в теле и в голосе пытался прийти в себя после головокружительного оргазма. Лалли снял с себя контрацептив и, завязав узелок, выкинул его в мусорное ведро. После он протянул руку к тумбочке и достал оттуда влажные салфетки. — Я сам могу, — прохрипел младший и, еле сумев поднять руку, протянул её, чтобы взять салфетку. — Лежи, ты еле дышишь, — с довольной и удовлетворённой улыбкой сказал Томми и сам стёр сперму с торса парня. Щёчки Олли покраснели, и он повернул голову в сторону, чтобы не смотреть ему в глаза. Лалли это заметил: — Кого стесняешься-то? Уже стесняться нечего, — он выкинул салфетки в то же мусорное ведро, после чего надел боксеры и помог одеться другу. Странно, они ведь действительно друзья. Мало кто поверит, если узнает, что между ними было. — Ты как? — спросил Томми, поднимая младшего на руки, и уложил головой на подушку рядом с собой, укрывая тёплым и мягким одеялом. — Мне так хорошо с тобой, — прошептал Олли, смотря в потолок, — Это просто невероятно, — он всё ещё пытался восстановить дыхание. Лалли улыбнулся в ответ и погладил его по щеке, убирая спавшую на лицо мокрую от пота прядь светлых волос. Несколько минут они лежали молча, изучая взглядом комнату, смотря в окно или думая о чём-то своём, прожигая взглядом потолок. Спать не хотелось, что-то смотреть тоже. Парни даже не поворачивались друг к другу. Вдруг Матела нарушил тишину: — Томми. — Что? — отозвался старший. — Мы же друзья, да? — он считал, что они обязаны обсудить это сейчас, если то, что было в день их знакомства в грузовике, повторилось спустя почти неделю. — Ну, да, — смутившись, ответил тот. — Тебе не кажется, что мы как-то неправильно дружим? — Олли усмехнулся, как бы давая понять, что его это абсолютно не напрягает, и он просто хочет прояснить то, что между ними происходит. Лалли же только рассмеялся в ответ, после чего сказал: — Ты против? — Нет-нет, мне всё нравится, — отмахнулся младший, — Просто хотел это как-то прояснить. — Мы с тобой говорили про отношения и решили, что они нам обоим сейчас не нужны, — рассуждал Томми, — А отказываться от такого ахуенного секса было бы глупо. — Согласен, — они оба всё ещё смотрели в потолок, боясь перевести взгляд друг на друга. Снова наступила пауза. Олли заворочался и начал зевать. Стрелка часов подходила к одиннадцати вечера. Завтра вставать в десять утра, чтобы к двенадцати успеть в автосервис и забрать грузовик. Скорее всего, сразу после этого они будут выезжать в сторону Хельсинки. Нужно высыпаться. — Спать? — предложил Томми. — Спать, — они погасили свет в номере. — Если замёрзнешь — буди, — сказал старший, уже зная, что скорее всего парню снова станет холодно. — Может ты сразу меня обнимешь? — похлопав невинными глазками, попросил Матела. В ответ Лалли лишь распахнул свои широкие объятия, в которые тот, смущаясь, заполз, и крепко прижался к мускулистой груди: — Спокойной ночи, — сказал он. — Спокойной ночи.