Our Way

Парни проснулись от звона будильника — десять утра. Томми был в приподнятом настроении от мысли, что сегодня заберёт свой грузовик и продолжит рейс. Быстро собрав вещи и прибравшись в номере, они вдвоём спустились вниз, позавтракали в столовой на территории отеля и сели в арендованную Ауди. Перед тем, как забирать грузовик, нужно вернуть машину в каршеринг. По дороге Томми думал над разговором с Олли по поводу их необычной дружбы, который был вчера вечером. Его всё устраивает: прекрасная компания симпатичного парня, весёлая и нескучная дорога вдвоём и восхитительный секс по ночам. Но почему Матела задал ему тот вопрос? Что он имел в виду под фразой «неправильно дружим»? Неужели он влюбился в него, и надеялся услышать какой-то намёк на взаимность? Да нет. Бред какой-то… Олли даже не пытался скрыть того, что мечтал о таком партнёре всю свою осознанную жизнь. Не скрывал того, как ему хорошо в одной постели с Лалли. Могут ли за этим скрываться чувства? Или он — просто похотливая шлюшка, которой нужен лишь огромный член и больше ничего? Тогда к чему был тот вопрос? И такая странная усмешка в голосе? Матела прямым текстом сказал, что его устраивают те отношения с Томми, которые у них сейчас есть. Может, он действительно начал тот диалог в шутку, стараясь разрядить напряжённую атмосферу, повисшую в номере? Голова трещала по швам от обилия мыслей, которые накручивались друг на друга, ухудшая ситуацию. Мозг так нагружен, что начал посылать болевые импульсы в виски. Томми зажмурился, потирая их двумя пальцами. — Ты в порядке? — спросил Олли, заметив это. — Да, просто голова немного болит. — Помассируй между бровей, — подсказал медбрат, пользуясь своими знаниями, — Если не пройдёт, доедем до каршеринга, я тебе таблетку дам, у меня с собой. — Залечишь меня нахер, — усмехнулся водитель, — Само пройдёт. — Помассируй. Нельзя терпеть головную боль, плохо сказывается на организме, — настоял Матела, на что старший просто закатил глаза и начал потирать двумя пальцами между бровей, продолжая массаж до самого каршеринга. Боль не ушла. Мысли так и не покинули беспокойной головы. Он подумал о том, чтобы поговорить с Олли об этом ещё раз, когда они будут в грузовике.

***

Сдав машину, парни вышли на крыльцо офиса. — Как голова? Всё ещё болит? — заботливо спросил Матела. — Ага, — кивнул Томми, на что младший снял с плеч рюкзак, достал бутылку воды и шуршащую пластинку с белыми таблетками. Выдавив одну, он протянул её Лалли. Тот закинул её в рот, запивая водой. — Пойдём, — сказал он. — Если у тебя что-то случилось, я могу выслушать, — ненавязчиво сказал Олли, давая понять, что рад помочь другу. — Да я всё думаю о том, что ты мне вчера вечером сказал, — парень мгновенно решил не откладывать этот разговор до грузовика. — В смысле? — Матела насторожился. — Ну, про дружбу, — пояснил он, — Ты сказал, что тебя не напрягает… это… Ну, ты понял, — младший кивнул, — Но при этом ты сказал, что мы «неправильно дружим». И у меня в голове немного не укладывается. Я не понимаю, что ты действительно думаешь по этому поводу. — Да всё в порядке, — улыбнулся младший, — Если ты помнишь, я к тебе приставал, а не ты ко мне. — Да, но меня очень смутило то, что ты об этом заговорил, если тебе всё нравится, — сказал Томми. — Я хотел узнать твоё отношение к этому. — Но ты назвал это неправильной дружбой? — снова напомнил старший. — Согласись, дружба не подразумевает то, что было между нами в грузовике и в отеле, — подмигнул ему Олли. — Согласен, — выдохнул Лалли, — То есть всё в порядке? — Да, — с доброй улыбкой ответил младший. — И мы можем ничего не менять? — Да, — снова сказал он. — Хорошо, — Матела провёл ладонью по его предплечью, чтобы тот успокоился. К двенадцати дня, точно вовремя, они подошли к автосервису. — Здравствуйте, — к ним вышел тот же мужчина. — Здравствуйте, — улыбаясь в предвкушении увидеть свой грузовик, сказал Томми. — Можете забирать машину. Оплата в кассу, — он показал на девушку за компьютерным столом за своей спиной. — Спасибо огромное, — они пожали друг другу руки, и парни прошли расплатиться. Лалли без лишних слов приложил телефон к терминалу, и они наконец-то забрались в любимую уютную кабину. — Наконец-то, — водитель с улыбкой, как у ребёнка, лёг на руль, обнимая его. Олли рассмеялся: — Ты такой счастливый. — Да, — погладив обивку руля, Томми взял рацию и сообщил начальнику о том, что машина снова в строю, и он выезжает в сторону Хельсинки. Матела и раньше даже думать не смел о том, что старший влюблён в него, но сейчас окончательно понял: Лалли любит только свою машину. До Хельсинки около восьми часов езды, то есть теоретически они могут приехать туда сегодня поздно вечером. Но, скорее всего, по пути снова возникнут помехи, которые помешают парням приехать вовремя. — У меня выгрузка в следующий понедельник утром, — это ровно через шесть дней, — Что я буду столько времени в Хельсинки делать? — думал старший. — Ну, хочешь, я тебе город покажу, — предложил Олли, — Ты же всё только проездом видел. — Тебе же на работу? — У меня как раз в понедельник первый рабочий день. До конца этой недели я отдыхаю ещё. — А, ну отлично тогда, — они выехали из солнечного города Вааса, по трассе направляясь к столице.

***

Как и любой другой рейс, здесь тоже не обошлось без сюрпризов. Буквально за несколько сотен метров перед ними произошла авария — сбили человека насмерть. Из-за этого образовалась достаточно длинная пробка, и парни находились в ней ближе к началу, нежели к концу. Из открытых окон в машине слышался истошный женский плач: — Вызовите скорую! Позовите врача! Человек умирает! Срочно! — Блин, может, взять аптечку и туда пойти? — предложил Олли. — А что ты сделаешь? — Томми удивился такой смелости медбрата. — Окажу первую помощь до приезда скорой, — сказал он. — Если ты уверен, что сможешь помочь, то беги, — Лалли понял, что парень сейчас действительно может спасти чью-то жизнь. Матела достал аптечку, лежащую в машине любого водителя, а также достал из рюкзака свою, захваченную из дома. Также он переложил своё удостоверение медицинского работника из маленького кармашка в джинсы и, выпрыгивая из кабины, побежал между машинами ближе к месту происшествия. — Врача! Срочно! Врача! — обливаясь слезами, кричала та самая женщина. На её руках лежал истекающий кровью мужчина лет тридцати на вид. Водитель, сбивший его, уже вызвал скорую помощь, и нервно ходил из стороны в сторону, надеясь на то, что потерпевший останется в живых. Вокруг собралась толпа паникующих людей. Олли подошёл к ним, показывая своё удостоверение в открытом виде, и сказал: — Я медицинский работник, пропустите меня, пожалуйста, к пострадавшему. Люди расступились, и Матела присел на корточки рядом с мужчиной: — Вы слышите меня? — он старался сделать всё, что мог, до приезда скорой. — Д-да-а, — прохрипел тот, еле оставался в сознании от невыносимо сильной боли. — Где Вам больно? — спросил Олли, пытаясь остановить обильное кровотечение. — Но-ги, — по слогам произнёс мужчина. Зрелище на самом деле было жутким… одежда изорвана в клочья, лицо в ссадинах, кровь смешивается со слезами, грязью и дорожной пылью. Он негромко стонал от боли, моля о скором приезде врачей. Матела не имел права ставить диагнозы и заранее говорить, что будет с пациентом, но, полагаясь на годы учёбы и опыт работы, он мог сказать, что мужчине придётся ампутировать обе ноги. — Что с ним, доктор? — всхлипнула женщина. — Я не врач, я медбрат, — ответил Олли, — Я оказываю первую необходимую помощь до приезда скорой. — Он будет жить? — Должен, — с небольшой неуверенностью сказал он. Вдруг послышались звуки сирены, и показалась мигалка, с большой скоростью приближающаяся к ним. — А вот кстати и скорая, — он собрал свои вещи и отошёл в сторону. — Спа-ас-си-бо, — прохрипел мужчина. — Да не за что, — ответил медбрат, — Это моя работа. Поправляйтесь. Врачи, вышедшие из машины скорой помощи, переложили пострадавшего на носилки и увезли в больницу. — А как Вы здесь оказались? — вдруг спросил кто-то из толпы. И этот вопрос был адресован, без сомнения, Олли. — Вообще я в отпуске. Домой еду, — ответил он, — Но не мог не откликнуться и не прийти. — Вы молодец. — Работа такая у меня, — улыбнулся Матела, захлопывая чемоданчик, — Всем до свидания! — он двинулся к грузовику.

***

— Ну что там? — спросил Томми, когда младший снова сел в машину. — Мужчину сбили, — стал рассказывать тот, укладывая аптечку обратно в рюкзак, — Кровь повсюду, ещё и грязно вокруг. Как бы гангрена не пошла. — А это от чего? — водитель вопросительно выгнул бровь. — От заражения крови, — пояснил Олли, — Я сделал всё, что мог. Но это жесть, конечно. — Он хоть жить-то будет? — с надеждой поинтересовался Лалли, нажимая на газ — пробка стала рассасываться. — Конечно, — уже увереннее сказал Матела, — А вот ходить вряд ли. — Ну, главное, что живой, — они стали потихоньку выезжать и двигаться дальше в сторону Хельсинки. Дорога была не тяжёлой, ровной. Мимо проносились зелёные леса, пахло травой и озоном после недавно прошедшего дождя. Оба парня наслаждались поездкой и красотой родной страны. Тёплый свежий воздух проникал в кабину грузовика через открытые окна, они остановились на парковке, чтобы заправиться и перекусить. Работа Томми действительно очень романтичная, и обладает своей атмосферой… Олли кажется, что сейчас он действительно отдыхает. То, что было в Швеции, у тёти, или его предыдущие отпуски — ничто не сравнится с моментами, проведёнными в рейсах с дальнобойщиком. И вроде бы ничто не может нарушить эту идиллию и испортить идеальный день… но нет. Может.