Our Way

Через неделю Томми выписали из больницы. Олли предложил ему остаться у себя дома, где он будет за ним присматривать, пока тот на больничном. Начальник дал ему отпуск на три недели из-за того, что он работал без выходных. Приём у врача, где снимут гипс, назначен через две недели, и всё это время Лалли будет дома у Олли. Сейчас ему уже намного лучше. Боли не мучают, раны зажили, состояние стабилизировалось. Он мог сам передвигаться, что-то делать левой рукой и даже самостоятельно принимать душ. Матела помогал ему в том, что не получалось сделать самому, а также ухаживал за ним. Помогал подняться, переодеться, поесть и выполнить другие действия, которые с трудом удаётся сделать одной рукой. В первый день после выписки Томми с широкой улыбкой зашёл в квартиру Олли, которую успел полюбить за те несколько дней, которые провёл здесь после рейса в Хельсинки. — Она всё такая же уютная, — сказал он, разуваясь и проходя в комнату. — Поверь мне, когда тебя нет, здесь не так уютно, — Матела уложил его на кровать, и на обоих парней мгновенно нахлынули воспоминания. Конец июня. Конец долгого, но увлекательного рейса из Кеми в Хельсинки. Они вдвоём в однокомнатной квартире в спальном районе столицы, и им никто не мешает. Они наслаждаются друг другом, оба думая, что это в последний раз, но искренне надеясь, что когда-то снова получится встретиться. Они так сильно влюблены друг в друга, так хотят быть вместе и так хотят дарить друг другу всю свою любовь, но они даже сами себе не могут в этом признаться. Сейчас же всё изменилось. Они снова вдвоём в уютной квартирке в Хельсинки, но теперь они пара. Теперь они знают о чувствах друг друга и о том, что они взаимны. Теперь то, что происходит между ними, это не «неправильная дружба». Это настоящие чувства, настоящая любовь. Пусть она ещё совсем новая, немного неустойчивая и только начинает расти. Пусть они ещё не знают, что делать, чтобы создать крепкие и здоровые отношения и сохранить их на много-много лет. Но они будут стараться. Ради друг друга. — Я сейчас принесу покушать, — сказал Олли, погладив любимого по волосам. Томми лишь еле заметно улыбнулся, провожая его влюблённым взглядом. Хотелось уже сдёрнуть с себя повязку, снять этот чёртов гипс и сжать парня в объятиях до хруста костей, повалить его на кровать, вжать в матрас своим весом и целовать, пока не закончится воздух. Желание схватить Матела в охапку и никогда не отпускать накрывало с головой, но сейчас Томми не может себе это позволить. Он безмерно скучал по их совместных с Олли ночам. По сладким и звонким стонам, по изящным изгибам тела, по цитрусовому запаху волос, по мелкой дрожи младшего от его прикосновений и по мурашкам, бегущим по коже. Как же ломало от желания снова взять его, снова почувствовать, что он принадлежит ему, и в полной мере насладиться этим прекрасным парнем. У них ещё не было интима после начала отношений, и, Лалли уверен, когда он случится, им обоим снесёт крышу. Он не знает, когда его сломанные рука и ключица позволят ему вернуться к половой жизни, но как только он почувствует, что сможет, он в ту же секунду набросится на Олли и прижмёт его к кровати, вцепится в его губы требовательным поцелуем и доставит самое крышесносящее в мире удовольствие. — Как ты? — Матела зашёл в комнату, держа в руке поднос с обедом. — Да всё со мной нормально, — усмехнулся Томми, — Что со мной, таким огромным шкафом, случится? — Я очень испугался за тебя, — признался Олли, садясь рядом на кровать. — Всё в порядке, малыш, — старший погладил его по руке. Тот начал кормить его с ложечки ещё горячим, только что приготовленным куриным бульоном, — Гипс снимут, и всё снова будет как раньше. — У тебя голова не кружится? Ничего не болит? — спросил Матела, поднося ложку ко рту парня. Тот отрицательно помотал головой: — Нет, уже прошло. В первое время в больнице кружилась. — Я рад, что всё обошлось, — сказал младший, — Я помню, как ты мне в рейсе рассказывал про аварии и про то, как фуры переворачиваются. Аж в пот кидало. — Да херня это всё, — улыбнулся Лалли, — Спасибо тебе за заботу. Я не знаю, как бы справлялся без тебя. — Я хочу быть рядом с тобой и во всём тебе помогать, — Олли коснулся губами его щеки, продолжая кормить с ложечки. — Мне так повезло с тобой, — Томми не мог поверить своему счастью. Он слишком долго не мог никого полюбить и осознанно отказывался от отношений, думая, что его работа будет мешать личной жизни. А теперь рядом с ним человек, который смог овладеть его сердцем и разумом, смог привязать к себе и дарит ему любовь, нежность и заботу в ответ. — Я всегда мечтал о таком мужчине, как ты, — признался Олли, — Я был уверен, что такого просто не существует. — Я далеко не идеален, малыш, — Лалли поджал губы. — Мне больше никто не нужен. Матела отставил поднос с пустой тарелкой на тумбочку и лёг рядом с возлюбленным, положив голову на незафиксированное гипсом плечо. Томми приобнял его свободной рукой и поцеловал в макушку, вдыхая запах волос: — Я люблю тебя, — сказал он совсем беззвучно. Он не может привыкнуть выражать свои эмоции, но чувства к Олли настолько переполняют его, что сдерживаться безумно сложно. Не смотря на пережитое ДТП, раны, несколько сломанных костей и сильнейшую боль в теле, именно сейчас он чувствует себя самым счастливым человеком в мире. — И я тебя люблю, — тихо ответил Матела, — У нас всё будет хорошо, — он осторожно, чтобы не причинить боли, прижался к телу старшего. — Обязательно будет, малыш, — ответил тот, — Я сделаю всё, что смогу, чтобы ты был счастлив рядом со мной. — Ты самый лучший, — ответил Олли, — Я тоже сделаю всё, чтобы ты был счастлив. — Неужели реально всё может быть так идеально? — удивлялся Томми. — Я думаю, что со временем будут появляться какие-то сложные моменты, — ответил младший, водя пальцем по его груди, — Но мы вместе с тобой всё решим и пройдём через любые трудности. — У нас получится быть вместе навсегда? — Будем стараться. Олли приподнялся и коснулся губами губ Томми, сплетая их в нежном и чувственном поцелуе. Весь мир может подождать, когда они вместе.