Гремучая ртуть

      Октября двадцатого числа случилось в Хоукинсе необычайное происшествие.       Было утро среды. По ощущению морозное и немного щекочущее кожу. Город ещё сонно нежился в постели, не желая подниматься и начинать новый день, немного прохладный и, возможно, не совсем желанный.       Солнце тоже не спешило купать охладевшую почву в своих звёздных лучах. И без того устало светить целое лето, высушивая простирающиеся лужи и нагревая хаотично разбросанные камни. Шел октябрь, а ноябрь наступал на пятки, нетерпеливо и назойливо.       На осенней и ещё, к удивлению, не везде успевшей пожелтеть траве распростерлась роса, утяжеляющая стебельки и листочки, а меж деревьев гулял невероятно легкий ветерок, несущий пушистые облака в Хоукинс.       Так начинался очередной осенний день, который был наполнен удушающей сладостью умирающей листвы.       Мальчишка с кучерявыми волосами уже проснулся и сидел в своей комнате, листая тонкую книжонку, выкрашенную разноцветными картинками с глянцевыми страницами. На дне рюкзака он нарыл забытое им печенье, которое послужило ранним завтраком, а стакан с водой, оставленный у тумбочки перед сном на грядущее утро, был теперь опустошён. Мальчишка, имя которого Дастин Хендерсон, наслаждался стерильностью такого утра. Видел он в этом и романтику осенней поры, и безмятежность раннего города, и внушающее спокойствие безлюдье. Через полчаса он, как обычно, спустится на завтрак к матери, которая уже наверняка испекла вафли и сидела в кресле, поглаживая домашнего кота, а потом сядет на велосипед и отправится в школу Хоукинса, встретившись там со своими друзьями.       В комнате напротив, наоборот, ещё царила совсем непробудная атмосфера. Лучи солнца уже настойчиво пробивались через матовый тюль, подсвечивая все тёмные участки комнаты, и озаряя осенним светом ворсинки паласа и джинсы, свисающие со стула. На кровати, застеленной жемчужно-белым постельным бельем, лежала лениво потягивающаяся женская фигура. Темные волосы, немного вьющиеся, как медная проволока, были собраны в небрежный пучок, который за ночь изрядно растрепался. Тонкая рука тянется к стулу, на котором стоит рюкзак, но тот падает на другую сторону, и девушка вздыхает, опустив руку на пол.       Рейчел Хендерсон, которая, в отличие от своего брата, поднимается значительно позже, такие холодные дни не любит, и спокойствие утра её совсем не радует. На самом деле, ей глубоко всё равно, главное открыть бы глаза и донести своё тело до обеденного стола.       Девушка потирает руками лицо и поднимает туловище, чуть привстав с кровати. Она собирает воздух в легкие, чтобы сделать глубокий вдох и выдох, так сильно необходимый ей для нормального пробуждения, но в дверь резко начинают барабанить на протяжении нескольких секунд и тяжелые шаги торопливо спускаются вниз по лестнице. Этот утренний обряд Дастина она не очень-то и жалует, но поделать нечего. Она терпеливо выдыхает и встает с постели, натягивая одежду, которая уже висела на стуле со вчера.       Оглядев себя в зеркале, она распускает волосы, которые завились ещё сильнее за ночь, и, немного поправив их руками, спускается вниз. К середине дня от этих сонных локонов ничего не останется и волосы снова примут свой обычный вид: немного вьющиеся у кончиков, но, в целом, прямые.       Оказавшись внизу, девушка молчаливо проходит мимо Дастина и садится за стол, притянув к себе тарелку с вафлями, которые мать оставила специально для нее. Без сиропа.       Говоря о матери — Клаудия Хендерсон была женщина беспокойная и торопливая, иногда с хромой тактичностью, но всё-таки добрая и любящая. В детях своих она души не чаяла и восхищалась каждым достижением, учитывая, что оба её отпрыска были отнюдь не самые простые. Каждое утро женщина вставала раньше ребят и готовила им завтрак, зная, что Рейчел встанет поздно и приготовить ничего не успеет, а Дастину такое дело лучше вообще не доверять. Ей нравилась их бодрая и оживлённая атмосфера, уютные завтраки, за которыми дети обмениваются новостями друг с другом, мурлычущий кот на её коленях и запах свежей выпечки. Типичное утро в семье Хендерсонов, наполненное приятной суетой и хлопотами.       Рейчел села за стол, откусив маленький кусочек от своего завтрака, и раскрыла книгу, которую уже полгода носила с собой, но всё никак не могла дочитать, потому что уделяла ей критически мало времени, пробегая глазами лишь по одной странице раз в несколько дней.       Ей казалось, что так она растягивает удовольствие. Дастину же казалось, что это банальная лень.       — До сих пор читаешь? — спросил мальчишка, посмотрев на сестру.       Она в ответ лишь кивнула головой, не переводя на него взгляд, и укусила вафлю ещё раз.       — Сколько на этот раз?       — Ну, — она перетасовала оставшиеся страницы, — Думаю, что на страничку меня хватит.       — Я за лето успел прочитать двадцать восемь книг, между прочим, — гордо возразил брат.       — Да? И сколько же из них были комиксы? — она повернулась к нему, гримасничая.       — Если бы ты видела мои комиксы, то не говорила бы так. Это полноценная история с раскрытием персонажей, внутренней драмой и конфликтом, кульминацией и захватывающим дух финалом. Вот о чём твоя книга?       Девушка прикрыла её и повернула обложкой к себе.       — «Буря в летнюю ночь».       — Да не название. О чём она? Только не говори, что о буре.       — Не о буре, как же. Это новелла Пола Андерсона. Она, — задумалась девушка, — Она обо всём.       — Ты уже не помнишь, что было в начале, — брат вскинул одной бровью.       — Что за вопросы с раннего утра? Я же только что проснулась, чего ты напал на меня, — возмутилась Рейчел.       — Ничего я не нападал. Просто хочу, чтобы ты получила удовольствие от того, что читаешь.       — Если я захочу почитать ради удовольствия, то открою что-нибудь другое. Для удовольствия.       Девушка с загадочной улыбкой взглянула на Дастина.       — Эта книга не для удовольствия, а для скачков во времени, для занятия мозга чем-то другим, для закупоривания тревоги, для отвлечения внимания от чего-то, что мне не по душе, — сказала Рейчел, отложив свою книгу, — И вовсе тут дело не в удовольствии, братец. А в цели избежать момента в реальности, который душе твоей не угоден либо претит тебе настолько, что сводит зубы.       — И такие бывают? — удивленно спросил Дастин.       — А как же, — ответила сестра, покрутив книгу в руке, — Вот она.       — Кстати, — Дастин отставил свою тарелку, — Сегодня мы у Майка соберемся на игру в ДнД, и я думал, что ты, возможно, заберешь меня вечером, м?       — Нет.       — Нет? — удивился мальчишка, — Почему нет?       — Потому что я занята вечером, Хендерсон. Мы с Джонатаном едем фотографировать, — девушка задумалась и сделала паузу, водя глазами и вспоминая, — Что-то мы едем фотографировать, в общем.       Дастин выдохнул и оперся на спинку стула.       — А что, если я пропаду, как Уилл в прошлом году? Что тогда?       — Если ты будешь продолжать налегать на вафли с сиропом в таком количестве, то вполне вероятно, — девушка указала пальцем на завтрак брата и отвернулась, — Очень сомневаюсь, что ты сможешь убежать.       Мальчишка обратно пододвинул к себе тарелку и, вздернув бровями, снова откусил вафлю.       — Как Уилл, к слову? — спросила Рейчел после несколько-минутной паузы.       — Вроде в порядке, — жуя, отвечал Дастин, — Это, считай, наша первая игра с момента его возвращения. Так не верится.       — Я пока что не спрашивала Джонатана, но рада, что он в порядке, правда, — сказала девушка.       — Так а про какие стрессовые моменты ты говорила? — спросил Дастин.       — Ты подумала о предложении миссис Суон, Рейчел? — прервала разговор детей Клаудия, подошедшая к столу, — Она звонила мне пару раз и спрашивала о твоем решении, но я так и не услышала его за лето.       — Про эти, — ответила Рейчел, кинув косой взгляд на брата.       — Потому что его нет, мам — Рейчел сложила руки на столе и посмотрела на мать, — Я всё-таки думаю, что это плохая идея. Не знаю, что должно произойти, чтобы я согласилась. И, если честно, я слабо представляю себе это.       — Ну, настроена она серьёзно, судя по тому, что звонки были даже летом. Да и я думаю, что идея не прямо неудачная. Нужно лишь взглянуть на плюсы.       — Что за решение? — прервал разговор Дастин.       — Миссис Суонн хочет, чтобы я вела факультатив по химии после школы несколько раз в неделю, а мне эта идея кажется абсолютно абсурдной, — объяснила Рейчел.       — По-моему, звучит неплохо.       — Звучит, может, и неплохо, но на практике мне придется оставаться в школе ещё где-то на час и ради чего, спрашивается? — Рейчел взяла книгу и положила её в карман сумки, — Вот и я уверена, что нет причин, — привстала она и закинула рюкзак на плечо.       — Если я, — добавила сестра, остановившись, — Если я буду ехать раньше, то подхвачу тебя, идёт?       Дастин поднял на неё взгляд и долгожданно улыбнулся, кивнув.       — Идёт.       На этой ноте девушка развернулась и двинулась по направлению к входной двери, захватив по пути ключи от машины.       Так началась очередная среда в семье Хендерсон.