Обречена на выживание

Разбуженный среди ночи в своей спальне, Драко поначалу даже не понял, что происходит. Он был так зол, что рефлекторно схватился за палочку и, пустив сноп света, увидел перепуганную домовую эльфийку. — Либби, — выдохнул он и опустил палочку. — На кой чёрт ты здесь появилась? Разве у него мало было проблем со сном? Неужели ей так уж потребовалось будить его именно тогда, когда он только как следует заснул? Эльфийка ничего не ответила, и Драко сел, досадуя на ситуацию. — Говори уже. Что стряслось? — Неужели ему снова придётся выбивать из неё каждое предложение? Как в прошлый раз, несколько дней назад, когда она приходила к нему из-за Грейнджер? Грейнджер… Драко почти фыркнул. Он разберётся с ней завтра. По крайней мере, он твёрдо намеревался это сделать. — Мисс… — пискнула эльфийка, и Драко прищурился, глядя на неё, когда она снова замолчала. — Что?! Что там с ней? Она ноет, потому что нет еды? Или потому, что темница недостаточно хороша для неё? — его терпение стремительно иссякало. — Выкладывай или убирайся! — Мисс в опасности, — пропищала эльфийка, и Драко тут же полностью проснулся. — Что там происходит, Либби? — отрывисто спросил Драко, когда эльфийка замолкла. — Там другие. Он поднял брови. — Кто? — Злые, жестокие люди… — с трудом выговорила та. — Почему же ты сразу не сказала? — выпалил Драко и вскочил. Это не предвещало ничего хорошего. — Хозяин, Либби так и сделала. Либби сразу же пришла к вам, хозяин, — пролепетала эльфийка, запинаясь позади Драко, пока он покидал свои комнаты. В пекло всё. — Хозяин приказал Либби быть незаметной и следить, Либби так и сделала, и она сразу же пришла к вам, — продолжала тараторить эльфийка. — Почему же ты не остановила их?! — проревел Драко, сбегая вниз по ступеням босиком и в пижаме. — Потому что хозяин не велел этого делать. Порою эльфы были непроходимо тупы. В их природе, похоже, заложено делать только то, что им сказали. Драко уже различал голоса мужчин, хотя даже не открыл дверь в подземелья, и ускорился, когда отчётливо услышал крик Грейнджер. Она была не в камере: звук доносился с другой стороны. Драко распахнул дверь и в ту же секунду оценил ситуацию. У двери он увидел Рабастана, а рядом ещё двоих. Они истязали Грейнджер. Она была сильно потрёпана. Он знал этих двоих: Селвин и Джагсон. — Стоп! — крикнул он, но оба Пожирателя проигнорировали его. Он отбил в сторону руку Рабастана, когда тот, казалось, собирался похлопать его по плечу. — Давай немного повеселимся. — Я сказал прекратить! — потребовал он. Джагсон лишь закатил глаза. — Малфой, если не хочешь понаблюдать, тебе лучше свалить. Драко поднял палочку и выпустил заклинание, от которого Джагсона отбросило в неосвещённую часть коридора, где он и остался неподвижно лежать. Следующим взмахом он обезоружил Селвина. — Руки прочь, — прорычал Драко, и Селвин отпустил Грейнджер, которая, рыдая, тут же рухнула на пол. — В чём, блядь, проблема? — грубо спросил Рабастан, и Драко с яростью посмотрел на него. — Она находится под защитой Тёмного Лорда. Он настолько туп или невежественен? — И что? — не смутившись, прорычал Рабастан. — Мы не планировали никого убивать. — Если после вас она останется калекой или свихнётся, то даже Снейп не сможет разобрать её мысли. Что здесь непонятного? — сердито прокричал Драко, снова поворачиваясь к Грейнджер, которая съёжилась, продолжая рыдать. — Что вы с ней сделали? — спросил он. Когда никто из них так ничего и не ответил, он повторил свой вопрос: — Что вы с ней сделали, я спросил? — Да вообще ничего, — оправдываясь, сказал Рабастан. Селвин усиленно кивал, подтверждая его слова. — Мы только начали с ней играть. — Драко с отвращением поморщился. — Пока ты не пришёл и всё не испортил. — Как мерзко, — невозмутимо произнёс Драко. — Без конца говорить о сохранении чистокровности магических родов и смеяться над тем, какие ничтожества — грязнокровки, только для того, чтобы трахать их потом. Он ненавидел эти двойные стандарты. Драко подошёл к Грейнджер и сжал кулаки, когда она, ничего не понимая и дрожа, отползла от него. Чудесно. Ещё он увидел, что её одежда местами порвана. Увидел ссадины на её лице, руках и теле. Какие же они идиоты. — Если вы ещё раз нападёте на кого-нибудь в подземельях, я лично доложу о вас Тёмному Лорду, — пригрозил Драко. — Заключённые, которые содержатся здесь, находятся тут не просто так! Поищите себе развлечение в другом месте, — сердито добавил он, наклонился и поднял Грейнджер. Она лишь мгновение сопротивлялась, а затем просто продолжила рыдать. Он ничего не говорил. И потом, пока они поднимались наверх, пока пересекали спящий дом, только некоторые портреты бросали ему вслед удивлённые, а возможно, и недоумевающие взгляды. Он не обращал внимания ни на них, ни на Либби, которая плелась позади, пока не вошёл в свои покои. — Принеси мне целебные зелья, — потребовал он, и эльфийка с хлопком исчезла. Он усадил Грейнджер на незаправленную кровать, и она тут же шарахнулась от него, пока он отвлёкся на то, чтобы зажечь свет. Он фыркнул. — И что, ты думаешь, я собираюсь с тобой сделать? Она ничего не сказала, только вздрогнула и провела рукой по мокрому от слёз лицу. — Мне проще было бы оставить тебя там, — сдержанней добавил он. Появилась Либби, и Драко отвернулся, забирая у неё небольшую шкатулку с зельями и ставя её на тумбочку. Он достал маленький пузатый бутылёк и вату. Смочив ватку зельем, Драко присел на кровать и взял Грейнджер за руку. Она снова попыталась вырваться, чего он не позволил сделать. — Прекрати, — процедил он. — Я пытаюсь обработать твои раны, чтобы они не воспалились. — Зачем? — дрожащим голосом прошептала она. — Я всё равно умру. Предположительно, так и было, но он не стал этого говорить, а, не обращая внимания на протесты, развернул к себе её руку. Небольшие ссадины стягивались медленно. Определённо, они имели магическое происхождение. Он нахмурился, когда рука Грейнджер неестественно задёргалась, и тут же поднял взгляд и увидел, что она хватала ртом воздух. Мгновение он смотрел на неё, прежде чем понял, что происходит. Она хваталась за горло, а в глазах у неё отражалась паника. — Грейнджер, — отчётливо сказал Драко, потянувшись к ней. Она была напряжена, как струна. — Дыши, — потребовал он. — Чёрт возьми, дыши! Из её горла вырывались странные, неестественные звуки, а потом она упала навзничь. Она не могла вдохнуть. Эти идиоты использовали на ней Круцио? Почти сразу же после того, как он сам сорвался? Драко был уверен, что сейчас у неё судороги от слишком частого применения Круциатуса. Он не понаслышке знал этот тип судорог. И на себе его испытывал. Драко снова попытался позвать её, а потом бросился в ванную и выдвинул заветный ящик. Тёмная жидкость зловеще мерцала, когда он втягивал её в шприц. У него зашевелились волосы на затылке, когда он услышал, как Грейнджер хрипела в соседней комнате. Она в ужасе смотрела на него, когда он вернулся. У неё всё ещё не получалось вдохнуть. Он сжал её руку, делая инъекцию зелья. — Дыши, — потребовал он. — Ради всех святых, Грейнджер, дыши! — повторил он, откладывая шприц. Он решительно потянулся к её шее, чтобы проверить пульс. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем ей удалось сделать глубокий вдох, и её тело начало медленно расслабляться. — Дыши, — уже спокойнее повторил он, делая вместе с ней вдохи, чтобы она подстроилась под его дыхание. Их взгляды снова встретились, и он заметил, что её веки начали слипаться, но она силилась открыть глаза. — Это лекарство, оно вызывает сонливость. — Я… я не хочу… — пролепетала она, и он негромко перебил её: — Не переживай, ничего не случится. Она просто посмотрела на него, продолжая бороться со сном. — Ты ценна для Тёмного Лорда. Он не допустит, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — по крайней мере, до тех пор, пока не посчитает бесполезной. — И я не хочу, чтобы мне снесли голову только из-за того, что некоторые придурки не подчиняются его приказам. Так что, Грейнджер, переставай бороться… — Со всем миром. Со мной. С новой системой. — …Со сном, — вместо того, о чём думал, сказал он. — Ты же знаешь, как действуют целебные зелья, снадобья и настойки? — сухо улыбнувшись, поинтересовался он. С этим не могла бы справиться даже такая упрямица, как Грейнджер.

***

В её сознании мелькали воспоминания и слышанные ранее голоса. Хаотично. Сражения последних лет. Что-то из Хогвартса. Пытки здесь, в мэноре. Те трое Пожирателей, которые зашли в её камеру. Которые получали удовольствие от того, что истязали её тело, и которые, казалось, лишь сильнее распалялись, когда она сопротивлялась. Но бездействовать и позволять этой участи постигнуть её она не могла. Не хотела. И не могла. Она подумала, что всё потеряно, а потом… появился Малфой. Вдруг. Словно из ниоткуда, и вместо того, чтобы вместе с остальными смеяться и унижать её, он потребовал, чтобы они остановились. Он на кого-то напал. На кого-то из своих. Когда Гермиона в следующий раз открыла глаза, то поняла, что лежала в постели. В постели, в которую её уложил Малфой. Она чувствовала слабость во всём организме. Ей едва удавалось держать веки открытыми. А потом она не смогла вдохнуть. Ей казалось, что она вот-вот задохнётся. Она сжала руку Малфоя, считая, что умирает. Он что-то вколол ей. Время словно остановилось, казалось, что прошла целая вечность, прежде чем кислород начал поступать в лёгкие. А потом… она заснула. И не было ничего, кроме пустоты, до недавнего времени. Она приоткрыла глаза. Почувствовала, что лежала на мягкой подушке. Почувствовала, что одета и, кажется, снова в одну из тех сорочек, которые были на ней, когда она только попала сюда. — Ты ценна для Тёмного Лорда. Он не допустит, чтобы с тобой что-то случилось, — сообщил Малфой. Что это значило? Ценна? В глазах этих людей она не более чем грязнокровка. Гермиона закрыла глаза, чувствуя, что их стало печь; остальное тело продолжало болеть. Она одна из самых талантливых ведьм, по крайней мере, так все говорили, а в их глазах… менее значительна, чем грязь под ногтями. Она ценна только тем, что они до сих пор надеялись, что она предаст Гарри и таким образом принесёт победу тёмной стороне. Но она так никогда не поступит. Не по своей воле. Она попыталась пошевелиться и тихо вздохнула. Её мышцы казались одеревеневшими. Попыталась приподняться, и до неё донёсся голос. Знакомый голос. — Я сделал всё, что смог. — Это был Малфой. Однозначно. — Откуда мне было знать, что эти три придурка попытаются изнасиловать Грейнджер? Как бы там ни было, я не понимаю, почему вы подпускаете Рабастана к заключённым. По его вине многие из них серьёзно пострадали. И он подстрекает других. — Она в порядке? — спросил другой человек, и сердце у Гермионы забилось чаще. Она знала этот голос. Отлично знала. Слышала бессчётное количество раз на занятиях. — Конечно, она в порядке, — сказал Малфой. — Настолько насколько возможно в данных обстоятельствах. Я понимаю, в чём состоят мои обязанности. Они разговаривали в соседней комнате? Голоса звучали словно издалека. Она услышала шаги, а затем звук открывающейся двери. — Что вам там понадобилось? — сердито спросил Малфой. — Проверить её воспоминания, — невозмутимо ответил Снейп, и Малфой невесело рассмеялся. — Прямо сейчас? Сначала вы не торопились, а теперь нужно прямо сразу же? Она не приходила в сознание. Вы этого не поняли? У неё был приступ. Она ещё два-три часа не проснётся. Гермиона посмотрела в чёрные глаза своего бывшего профессора, когда он остановился перед её кроватью. — Ты ошибаешься. — Малфой появился следом и уставился на неё. — Мисс Грейнджер в сознании. Похоже, ты её недооцениваешь, — заявил Снейп. — Не надо, — всхлипнула она, когда Снейп присел на край кровати. Она не могла пошевелиться. У неё даже в руках не было сил, не говоря уже об остальном теле. Словно её оглушили. — Успокойтесь, мисс Грейнджер, — произнёс Снейп знакомым монотонным голосом. — Если вы не станете сопротивляться, мне не придётся причинять вам боль. — Это плохая идея, — вмешался Малфой, когда Снейп достал палочку. — У неё была остановка дыхания, а если вы сейчас воспользуетесь её состоянием впридачу… — Я знаю, что делаю, Драко. Малфой сжал губы, пульс у Гермионы участился. Закрыть сознание. Снова возвести стены. Она почувствовала, как палочка коснулась её виска, и опустила веки, когда Снейп тихо произнёс: — Легилименс. Его присутствие ощущалось почти так же, как Малфоя. Только всё происходило быстрее. Тысячи воспоминаний промелькнули перед её внутренним взором. Старые и свежие. Незначительные и эмоционально тяжёлые. Больше всего ей хотелось закричать, но она не произнесла ни звука, а потом всё оборвалось. Первые стены рухнули слишком легко. Словно их никогда и не было. Она не знала, было ли это следствием её состояния или искусности Снейпа. Но она понимала, что теперь их не стало. Понеслись разговоры в Ордене. Беседы с Роном. С Гарри. Тела павших, которых они оплакивали, а потом замелькали воспоминания о том самом задании Гарри. Снова и снова… о том, что они искали. О том, что они годами пытались сделать. Нет! Нет, ему нельзя было этого видеть. Тем не менее он видел всё. Секретные разговоры. Планы. Их стратегию. Даже тяжёлое душевное состояние Гарри. Абсолютно всё. — Нет, — всхлипывала она, и это прозвучало как наяву. Её зрение расфокусировалось. Две фигуры по-прежнему возвышались над ней, и она понимала, что её била дрожь. — Я же говорил, что ещё слишком рано! — сердито произнёс Малфой, а в следующий миг её пронзила боль от укола, за которой последовало жжение в руке, когда он снова ей что-то вколол. Она почувствовала, что по лицу полились слёзы. Поморгав, она увидела, что Малфой возился со шприцем, а Снейп стоял и смотрел на них. Выражение его лица, как всегда, было нечитаемым. Он предал их всех. Дамблдор считал, что Снейп на стороне Ордена… Как он мог так обмануться! Они все обманулись на его счёт, кроме Гарри и ещё нескольких членов Ордена. — Это хотя бы что-то дало? — с яростью выплюнул Малфой. Снейп продолжал смотреть на Гермиону, прежде чем покачал головой. — Нет. Её сердце заколотилось быстрее. Почему… почему он солгал? Это было бессмысленно. Он… он видел всё, и… не было сомнений в том, что теперь он всё знал. Малфой повернулся к нему. — Вы… вы уверены? Губы Снейпа саркастично скривились. — Драко, ты сомневаешься в моих способностях? — Малфой фыркнул. — Она ничего не знает. Орден постоянно меняет дислокацию. Поэтому она и не может ответить, где Поттер, она сама этого не знает. Что… что он там говорил? Да, были тайные убежища и сторонники, но Гермиона обо всём знала. Знала каждого. — И о планах Поттера, кроме него самого, похоже, никто не знает. — Что за бред?! — воскликнул Малфой. — Вовсе нет. Поттер сообщает, что нужно сделать, и Орден выполняет, — пояснил Снейп, а Гермиона, не понимая, уставилась на них обоих. — Точно овцы, идущие за своим Пастырем. Как и у нас. Или ты считаешь, что многие хоть на миг задумаются, если Тёмный Лорд потребует пытать какую-то из ведьм или уничтожить семью? Никто этого не делает, Драко, так же, как и там. Она ничего не знает. Было тихо, очень-очень тихо, когда Малфой на мгновение посмотрел на неё, прежде чем снова отвёл взгляд и поднялся с кровати. — А что теперь? — тихо спросил Драко, проходя мимо Снейпа. — А что теперь? — Что будет с ней? Снейп пожал плечами, казалось, задев Драко. — О чём ты беспокоишься? Теперь у тебя на одну проблему меньше. Потому что теперь она бесполезна… Потому что… Снейп солгал… Какого чёрта он солгал? Малфой, казалось, изучал окна. — Если только твой великолепный план сохранить ей жизнь, чтобы сделать приманкой для Поттера, не сработает, — почти с ехидством сказал Снейп. Что? Зачем Малфою предлагать что-то настолько глупое и бессмысленное? Даже если бы Гарри попытался освободить её, остальные члены Ордена никогда бы этого не допустили. Никогда. — Значит, на этом всё? — почти беззвучно спросил Малфой. — Что ж, ты будешь присматривать за ней, пока Тёмный Лорд не примет окончательного решения. Всё довольно просто, — сказал Снейп и вышел. Малфой развернулся и последовал за ним. — Северус, постой. Она услышала, как хлопнула дверь, а затем наступила тишина. Жуткая тишина, в которой слышалось только её дыхание.

***

Она не знала, сколько времени так пролежала, прежде чем снова заснула, но, проснувшись, увидела, что Малфой вернулся. Он сидел в кресле у окна и держал в руках стакан. Первые лучи солнца, проникающие в окно, проходили сквозь грани и лёгкий узор на стекле. Малфой выглядел… странно задумчивым. Последний раз Гермиона видела его таким на шестом курсе. Когда Гарри раз за разом заводил разговор о том, что… Малфой стал Пожирателем смерти, а Гермиона просто не могла и не хотела в это верить. — Сегодня я умру? — тихо спросила она, и Драко слегка приподнял голову и посмотрел на неё своими серыми глазами. — Я не знаю, — пробормотал он и поднёс к губам стакан, допивая остатки золотистой жидкости. Он сидел здесь всё время? Всю ночь? Она осторожно присела; он встал и со стуком поставил стакан к бару. — Тёмный Лорд ещё не принял решение. Она тяжело сглотнула, сомневаясь и ощущая нерешительность. Но почему? Ей уже нечего было терять. — Зачем ты предложил оставить меня в живых? Он скрестил руки на груди, слегка прислонившись к шкафу и выглядя при этом усталым и измученным. — Хочешь верь, хочешь нет, Грейнджер, но я не сторонник убийств. Они оба молчали. Просто смотрели друг на друга. Так странно, учитывая, что когда они впервые встретились в Хогвартсе, то ещё были невинными, наивными и несмышлёными детьми. — Ты мог бы позволить мне сбежать. Он холодно рассмеялся. — Ты действительно так считаешь? — По крайней мере, она на это надеялась. — Если ты пропадёшь, они поймут, что я потерпел неудачу, и убьют меня. Всё довольно просто. Моя жизнь против твоей. Альтернатива не очень. Потому что я, знаешь ли, дорожу своей жалкой жизнью. — А теперь? — через некоторое время спросила она, и он снова потянулся за своим стаканом, потом достал с полки ещё один и оба немного наполнил золотистой жидкостью. Он повернулся с двумя стаканами и один из них протянул ей. Она нерешительно взяла его, и он чокнулся о край её бокала. — Поживём — увидим. Куда нам деваться. — Поднеся стакан к губам, он остановился. — Это невежливо, если ты не пьёшь, Грейнджер. Очень, очень невежливо. Она колебалась, глядя на жидкость, и пригубила её, после чего сразу же закашлялась: алкоголь обжёг ей горло. — Не умеешь ты ценить хороший скотч, — весело прокомментировал Малфой, и Гермиона снова закашлялась. — Я не люблю алкоголь. — Как же ты всё это выносишь? — удивлённо спросил он, на что она ничего не ответила. Она вздрогнула от хлопка, с которым появился домовой эльф. — Хозяин, вас ожидают. Драко молча кивнул, и эльф исчез. Он допил стакан и снова поставил его, а потом забрал свою мантию. — Ты будешь здесь. И не станешь делать никаких глупостей. Если тебе что-нибудь понадобится, позовёшь Либби, она эльфийка, и ей поручено присматривать за тобой. Ты услышала? Она ничего не ответила. Просто посмотрела ему вслед, когда он вышел, ничего больше не добавив. Он отправился к Тёмному Лорду? Было ли уже принято решение о её дальнейшей судьбе?