Обречена на выживание

Драко трясло от гнева. У него едва выходило сдерживаться, а то, что его мать при этом выглядела такой расслабленной, совершенно не помогало. Она почти никак не отреагировала на его сообщение о планах Родольфуса, о которых так раздосадованно он ей поведал. Его сводило с ума то, что ей фактически нечего было сказать по этому поводу. — Ты знала об этом? — спросил он, всё ещё наворачивая круги в малой гостиной, а его мать с прежней безмятежностью сидела на диване и лишь рассеянно повернулась в его сторону, словно Драко только что вошёл в комнату, а не расхаживал здесь уже битый час. — Ты знала, что он что-то подобное проворачивает? Его мать покачала головой. — Нет. Если бы я об этом узнала, я бы его остановила. Драко, ты же знаешь мои взгляды, я бы никогда так не поступила. Она и сама бы никогда не начала встречаться с Люциусом, если бы эта идея исходила от бабушки или дедушки Драко. — На ком он остановился? — поинтересовалась Нарцисса, и Драко опустил голову. — Гринграсс. На Астории Гринграсс. Нелепость. — Это дочь Гипериона? — Плевать, чья она дочь! Я не собираюсь за ней ухаживать. И не позволю себя захомутать. — В конце концов, он когда-нибудь и женится. Правда, сейчас подобное даже вообразить было невозможно, потому что это никак не вписывалось в нынешние реалии. Но когда-нибудь потом он познакомится с девушкой, начнёт с ней встречаться, и да, возможно, женится. И этой девушкой, конечно же, не будет та, которую выберет для него дядя и которая согласится на этот брак только потому, что этого от неё требует семья. — Клянусь, что убью его, — прорычал Драко. — Я поговорю с ним, — Нарцисса мягко улыбнулась, пытаясь успокоить его. — А теперь сядь, — требовательнее произнесла она, похлопав по дивану. — Мама… — пробормотал он. — Сядь, Драко. Нам нужно поговорить. — О чём? — смутившись, спросил он. — О мисс Грейнджер. Он закатил глаза. Это же ещё хуже. — И зачем о ней разговаривать? — Потому что с ней не всё в порядке. Он раздражённо выдохнул. — Что же ещё я должен сделать? Она больше не в камере. — Она жила слишком роскошной жизнью для заключённой. — Её не пытают. — Но она постоянно взаперти, — вставила его мать. — Поэтому ты с ней и гуляешь, верно? — Хотя он считал это плохой идеей. — И раз уж зашла речь, то это и есть основная составляющая плена — сидеть взаперти. Его мать даже не потрудилась прокомментировать его слова. — И сообщить ей о смерти друга — не совсем то, что может поддержать её психическое здоровье. Особенно учитывая, что она сама совсем недавно узнала о смерти родителей. Драко раздражённо плюхнулся в кресло. Всем этим он был сыт по горло. — Нужно что-то предпринять. — Мама… — Я тут подумала… — Нет, — резко перебил он. — Ты не представляешь, на что мне пришлось пойти, чтобы она не умерла. Какие рычаги задействовать. Ложь и обман. Его мать с удивлением посмотрела на него. — И что же тебе пришлось сделать? Драко сжал челюсть. — Да ничего важного, на самом деле. Просто у неё и так больше свободы, чем у любого другого заключённого. С ней хорошо обращаются. Кормят по расписанию. Она выходит с тобой на прогулки. Она спит в его чёртовой постели. Его мать внимательно выслушала его, а потом опустила взгляд. — Драко, для тебя важно её психическое состояние, но оно всё равно ухудшается. — Что ж, значит, тут я бессилен, — холодно ответил он. Нарцисса снова на него взглянула. — По крайней мере, ты мог бы исправить ситуацию со спальней. У нас в доме их предостаточно. Тебе нет необходимости спать в гостиной. Он запрокинул голову на спинку. Как бы ему хотелось это изменить. — Ничего не выйдет. Сколько я должен это объяснять? Так я лучше её контролирую. И так она под моей защитой. Я же не могу столько чар возвести на каждую комнату дома. — А ещё изолировать Рабастана. — Она там потому, что оттуда она не сможет выйти, и потому, что туда никто не сможет войти. — Его мать плотно сжала губы. — По крайней мере, до тех пор, пока Тёмный Лорд не решит, что она ему не нужна. А это могло произойти в любой момент. И что бы тогда он стал делать? Этого он ещё не решил. Драко встал. — Мама, просто придерживайся того, о чём мы с тобой договорились, — спокойно сказал он и наклонился, чтобы поцеловать её в лоб. — Драко, — произнесла Нарцисса Малфой, взяв его за руку. — Я беспокоюсь о тебе. — Но тебе не нужно этого делать. У меня всё под контролем. Просто постарайся, чтобы Родольфус со своими идиотскими планами держался от меня подальше. — Не волнуйся. Тебе не придётся делать того, чего ты не хочешь. Он чуть не рассмеялся. Она точно так же говорила тогда, а потом отца арестовали, и ему пришлось примкнуть к Пожирателям смерти. Он вышел из гостиной матери и собирался направиться в свои комнаты, когда появилась эльфийка. — Хозяин, — пропищала старая эльфийка, протягивая ему письмо. — Его только что принесли, хозяин. Драко раздражённо взял письмо и взглянул на восковую печать. Он разглядел небольшую птичку. — Принесли? — переспросил он — Его принёс эльф, хозяин. Он молча кивнул, и эльфийка исчезла. Драко знал этот герб. Как и то, что маленькая птичка — это синица. Герб Гринграссов. Что само по себе уже не предвещало ничего хорошего. Он вскрыл письмо у себя в гостиной и был искренне удивлён, обнаружив, что оно от самой Астории Гринграсс. Она написала ему, что хочет встретиться на нейтральной территории. Не в его или её поместье. О цели этой встречи она ничего не сообщала, и Драко провёл остаток ночи, ломая голову над тем, стоит ли ему идти. Он пошёл чисто из любопытства и был весьма удивлён тем, что она выбрала невзрачный бар недалеко от графства, где находилось её поместье. Астория пришла на встречу раньше и довольно официально, почти холодно, поприветствовала его. Она была красивой. Конечно, она была красивой. Светлые золотистые волосы, зелёные глаза и правильные черты лица. После того как они выпили, Драко уже собирался обозначить, что, независимо от обещаний своего дяди, он не женится на ней. Тем не менее она его опередила. — Я не выйду за тебя, что бы твой дядя ни пообещал моему отцу. Он лишь мгновение удивлённо смотрел на неё, после чего рассмеялся, отчего она явно разозлилась. — Что в этом смешного? — с досадой спросила она. — Я серьёзно. Он приподнял руку, показывая, что не хотел её обидеть. — Я смеюсь не над тобой, а потому, что сам собирался сказать тебе то же самое. Она удивлённо хлопнула ресницами, а потом ухмыльнулась. Драко взял свою кружку пива. — Я случайно узнал, что мой дядя ведёт переговоры с твоей семьёй. Сейчас я вообще не готов жениться, но и в будущем не хочу, чтобы жену выбирали за меня. — Что ж, тут мы солидарны. Он наклонил голову и взглянул на неё. — А ты как узнала? — Мне мать сказала. — Преисполненная гордости? — Скорее, преисполненная злорадства. Она терпеть не может собственных дочерей, потому что мы — постоянное напоминание о том, что она сама всё ещё замужем за человеком, которого никогда не любила. Такова была обратная сторона многих договорных браков. — Я поклялась, что никогда не стану такой же, как мои родители. Никогда не вступлю в брак по расчёту, — сказала она, а затем подняла взгляд. — Мои родители ненавидят друг друга. Чудо, что ни один из них ещё не убил второго. Только не спрашивай, как им при всём этом удалось завести двоих детей. Что ж, в договорных браках это не было загадкой. Супруги просто избегали друг друга после рождения одного или нескольких детей. А дети были необходимостью, прописанной в контракте. — Я в принципе отвергаю такие браки. Мои родители поженились по любви, а не потому, что их связали друг с другом. — Он заинтересованно наклонил голову. — А твой отец уже знает о твоей позиции? Она кивнула. — Да, знает. Даже если считает, что я подчинюсь, как многие ведьмы нашего круга, но… — Как, например, твоя сестра? — спросил Драко, и Астория осеклась на полуслове. — Я прочитал об этом в газете. Около четырёх месяцев назад. Она вышла замуж за русского. За какого-то волшебника, который был союзником нынешнего режима в Англии. Событие было названо успехом. — Я не закончу, как моя сестра, — коротко ответила она, и Драко переместил взгляд с её рук на лицо, на мгновение задержавшись на тонкой серебристой цепочке с кольцом. Её и вовсе почти не было видно в скромном вырезе блузки. — Конечно, — натянуто сказал он. — И твой парень этого не допустит. Она слегка покраснела, но тут же стала всё отрицать: — Парень? У меня нет парня, и… Это было забавно. — Конечно, есть, — спокойно прервал он целый поток её возражений, указывая в её сторону. — Цепочка с кольцом полностью тебя выдаёт. Астория хотела коснуться её, но передумала, как бы одёрнув себя. — Цепочка не из настоящего серебра, значит, не семейная. А кольцо выглядит новым, и… скажем так, недостаточно дорогим для твоего статуса. Так что семейной реликвией оно быть не может. Остаётся предполагать, что оно либо от твоего парня, либо вы уже помолвлены. — Она плотно сжала губы и украдкой огляделась по сторонам. — Тайная помолвка? — Откуда… — начала она и осеклась, когда он подавил смешок. — Гринграсс, это моя работа. Или ты забыла, кто я? Его улыбка стала почти доброй. Вот так неожиданность. — Не бойся, я не расскажу никому. Я считаю, что это очень смелый поступок с твоей стороны: в такой ситуации прийти сюда и поговорить со мной. — Мне нужно было что-то сделать. Я не могла допустить, чтобы ты согласился на брак, и у меня мало времени. — Неужели ты думаешь, что из-за того, что я откажусь, твой отец не начнёт искать следующего чистокровного молодца, с которым можно было бы тебя обручить? Её улыбка стала почти дьявольской. — Через две недели это станет уже неважно. Я перестану носить фамилию Гринграсс, как и жить в Англии. Значит, она собиралась сбежать из страны. — Куда-то в Европу? — поинтересовался он, допивая пиво. — Нет, — выдохнула она. — В Вашингтон. Он молча кивнул. Значит, Америка. Подобный шаг для него никогда не был вариантом. Пусть Америка и была далеко, но там сразу же сажали в тюрьму всех Пожирателей смерти. — Он стажировался там в Министерстве, — сказала она, а затем с улыбкой покачала головой. — Мне не следовало тебе этого говорить. Да, не следовало. — Не заказывай портключ, отправляйся более длинным и тяжёлым путём, через Ирландию в Америку, — посоветовал он. Астория выглядела удивлённой. — Почему? Драко ещё ближе наклонился к ней, чтобы хозяину показалось, будто они флиртуют или Драко говорит симпатичной девушке комплимент. Но он хотел дать Астории Гринграсс совет. Шанс, раз уж она пошла на такой риск, в попытке избежать жизни, полной горя и ненависти. — Отправляйтесь на корабле в Ирландию, и там в Министерстве сможешь подать заявление на портключ в Америку, — шёпотом сказал он. — Это не так явно и труднее отследить. А потом он провёл ещё почти два часа, гуляя с Асторией по окрестностям и объясняя ей, какие бланки придётся заполнить. Как ей подать заявление и что нужно подготовить для въезда в Соединенные Штаты. Что было безумием. Когда Драко снова вернулся в поместье, он считал Асторию искренней девушкой с пылкой душой, с которой он наверняка мог бы поладить. И тут он встретил своего дядю. — Где ты был? Я тебя искал. — Зачем? — холодно поинтересовался Драко. — Мне нужно было поговорить с тобой после нашей ссоры, — почти с сожалением произнёс Родольфус, что уже выглядело поразительно. Драко продолжил свой путь. — Я встречался с Асторией Гринграсс, — на ходу бросил он. Дядя некоторое время буравил взглядом его затылок, а затем кинулся догонять Драко. — Ты — что? Родольфус чуть не врезался в Драко, когда тот резко остановился и развернулся. — Встретился с Асторией Гринграсс. Мне нужно было увидеть её собственными глазами, — лаконично ответил он. — И? Что ты решил? — взволнованно спросил дядя, и Драко пожал плечами. — Не знаю. Мне нужно подумать. — Подумать? Чёрт возьми, Драко! Она из хорошей семьи. У неё безупречная родословная. Она образованна и, клянусь Мерлином, очень хорошенькая, — запричитал Родольфус. Да, она была красивой. И хорошим человеком. — Я сказал, что подумаю, — процедил Драко и пошёл дальше. Тут нечего было думать. Он просто давал Астории Гринграсс время.

***

Гермиона посмотрела в окно. Нарцисса Малфой нашла новый способ держать Гермиону в тонусе и, что самое главное, под пристальным наблюдением. Она приходила утром, чтобы они могли вместе позавтракать. После всех утренних процедур наступало время для прогулок. Затем они возвращались в поместье, и тогда Гермиона либо читала, либо пробовала свои силы в рисовании. Это тоже было идеей миссис Малфой. Гермиона совершенно не умела рисовать. У неё явно не было к этому способностей. В отличие от Нарциссы Малфой, которая, предположительно, научилась этому ещё в детстве. Потом наступало время обеда, за которым следовала ещё одна прогулка и чай. Только после этого Нарцисса оставляла Гермиону в покое. Но не всегда. Гермиона не знала, стоило ли ей ненавидеть эту женщину, считать её сущим дьяволом или же искренне благодарить её. Она испытывала смесь всех этих эмоций. Причём Гермиона не сомневалась, что Нарцисса делала всё это из необходимости сохранить ей рассудок. Она склонилась ниже и крепче сжала книгу. Малфой не появлялся уже две недели. — Гермиона, — позвал её знакомый голос, и она, оглянувшись, увидела мягко смотревшую на неё Нарциссу Малфой. Это тоже было их новой реальностью. Теперь она всё чаще называла Гермиону по имени. Нарцисса вздохнула. — Где ты витаешь? Ты застыла на добрых десять минут. Гермиона пожала плечами, и миссис Малфой глубоко вздохнула, обеспокоенно глядя на неё. — Скажи мне… Скажи мне, пожалуйста, как я могу помочь? Что тут можно сделать? Ну, она не дала бы Гермионе сбежать, и из мёртвых Нарцисса Малфой не умела воскрешать. Могла ли она поместить Гермиону под Империус, чтобы ей не пришлось ничего чувствовать? — А вы знаете, что случилось с Луной Лавгуд? — тихо спросила она, вспомнив о подруге. Должно быть, нет. Откуда бы Нарциссе Малфой знать о ней? Но что-то засветилось во взгляде её голубых глаз. — Вы… Вы знаете? — Но как? Она жила здесь, словно в золотой клетке, окружённой пытками и смертью. Сердце Гермионы ёкнуло. Неужели Луна умерла? — Она живёт в семье Забини, — ответила миссис Малфой, и у Гермионы сильно округлились глаза. — Как так? Нарцисса Малфой мягко улыбнулась. — Так и есть. Я знаю это от Изабель Забини. Она моя добрая знакомая. Гермиона впервые за несколько недель почувствовала что-то похожее на облегчение. Луна с Блейзом Забини. Она… в безопасности. Она не оказалась с каким-нибудь жестоким Пожирателем смерти или в… борделе. Луна была с человеком, который заботился о ней с её самого первого дня в плену. Гермиона с трудом могла в это поверить. — Изабель сильно обеспокоена судьбой девушки. До неё очень трудно достучаться, — рассказывала Нарцисса. — И, конечно же, она переживает о будущем. Как всё может сложиться? Гермиона не стала уточнять, но, по-видимому, речь шла о статусе отношений. Она не знала, испытывала ли Луна к Блейзу Забини какие-либо чувства, кроме дружбы, но даже если бы и испытывала, нормальные отношения в их случае были бы невозможны. — Но она жива и здорова. Гермиона, я тебя в этом уверяю. Это были хорошие новости. Первые за несколько месяцев. — Миссис Малфой, — нерешительно начала Гермиона. — Можно ли… Можно ли мне пергамент и перо? Нарцисса с непониманием смотрела на неё. — Если бы я написала письмо Луне, могли бы вы передать его? Я имею в виду… — она перевела дыхание, стиснув пальцами книгу ещё крепче. — Мы находимся в похожих ситуациях. Получив от меня письмо, Луна точно будет знать, что со мной всё в порядке и что я знаю о ней… Гермиона замолкла. Смогла ли она доступно объяснить? Нарцисса Малфой мягко улыбнулась ей. — Я думаю, что могла бы, если от этого ты почувствуешь себя лучше. Гермиона нетерпеливо кивнула. Да, ей было бы лучше, если бы она наконец услышала о Луне. О Луне, с которой всё хорошо. Ну, настолько, насколько это возможно. В конце концов, Блейз Забини тоже состоял в армии Волдеморта. Гермиона проводила взглядом Нарциссу Малфой и снова посмотрела в окно. И тут же замерла, увидев знакомую тёмную фигуру курившего человека. Рабастан Лестрейндж. Её прошиб холодный пот, когда он хищно ухмыльнулся. Гермиона поспешила встать и отойти от окна. Этот мужчина пугал её. Он был злом. Она не вспоминала о нём уже несколько недель, и вдруг он снова взял и появился перед ней. С трудом сглотнув, она попыталась успокоиться. Здесь, в комнатах Малфоя, с ней не могло случиться ничего плохого. Здесь она была в безопасности.