Обречена на выживание

Можно было сказать, что начались привычные будни. Если считать плен чем-то обыденным. Нарцисса, похоже, снова взялась присматривать за тем, чтобы Гермиона регулярно питалась, у неё были физические нагрузки в течение дня и прогулки на свежем воздухе. В то время как Малфой снова начал избегать её. Игнорировать. Она задавалась вопросом, легче ли было бы ей, если бы возобновились пытки. Их она умела переносить, не то что полную неизвестность. Когда не было ясно, придут ли за ней, чтобы пытать, допрашивать или, возможно, убить. Сидевшая на диване Гермиона крепче обхватила себя руками. Она казалась себе слабой, жалкой и… странно опустошённой. На мгновение в ней зародилась было надежда. Надежда на Малфоя. Она чуть не рассмеялась. Насколько же наивной она стала? Слишком наивной. Может быть, оттого, что всегда старалась видеть в людях их лучшие стороны и верила в добро. И с чего она в этот раз так подумала? Просто потому, что Малфой утешил её после того, как тот ублюдок попытался её изнасиловать? — Какая же ты дура, Гермиона, — прошептала она, закрыв глаза, и свернулась на диване. По ночам бывало хуже всего. Кошмары по нескольку раз вырывали её из сна. Кошмары, связанные с нападением Лестрейнджа. Она снова и снова чувствовала на себе вес его тела. Его запах, это отвратительное дыхание. Но его точно больше не было поблизости. Снейп позаботился об этом. Нарцисса сама не знала или просто не хотела ей рассказывать, куда его отправили. Да Гермиону и не особо это интересовало, лишь бы он больше не мог к ней подобраться. Почувствовав, что навернулись слёзы, она сморгнула их и снова смогла чётко увидеть огонь в камине. Она умрёт. Вскоре ей предстояло умереть. Гермиона и сама не понимала почему, но эта мысль теперь всё чаще приходила ей в голову с каждым следующим часом, с каждым новым днём. Она перестала тешить себя надеждой, что сумеет здесь выжить. Её ждала только смерть. Тут не было других вариантов. Она села, когда услышала шум снаружи. Целый гомон голосов, что показалось ей довольно странным. Нарцисса попросила её пообедать сегодня в одиночестве и не выходить из комнаты. Как будто Гермионе такое могло прийти в голову, не говоря уже о том, чтобы она действительно могла выйти. У миссис Малфой были какие-то дела. Гермиона не особо внимательно слушала её и не собиралась расспрашивать. Гермиона встала и подошла к окну. Снаружи стояло несколько фигур в капюшонах, в том числе и Снейп. Он что-то говорил. А потом она увидела нечто странное. По-видимому, носилки с кем-то. Но она не могла понять, кого несли. Человек на носилках целиком был накрыт тканью. Даже лицо. К ним подошёл Малфой, и все, даже Снейп, замолчали. У Гермионы защемило сердце. — Либби, — в гнетущей тишине прошептала Гермиона, и та появилась позади неё. — Мисс? — встревоженно спросила эльфийка. Гермиона, не отрываясь, смотрела в окно. — Что случилось внизу? — Ох, мисс… — простонала эльфийка. — Пожалуйста, не спрашивайте об этом Либби. Это ужасно. Гермиона оглянулась: эльфийка была в смятении. — Хозяин Драко будет зол, потому что Либби не выполнила его распоряжения. Но хозяйка сказала, чтобы Либби осталась и присмотрела за мисс. — Гермиона нахмурилась. Она понимала лишь, что что-то случилось. — А тут это… — эльфийка сбилась, и Гермиона снова выглянула наружу. — Кто-то… умер? — спросила Гермиона при виде этой странной картины и накрытого тела. Она увидела, как Малфой нерешительно подошёл к носилкам. Он выглядел до странности скованным. — Мисс, произошло нападение. — Нападение? — едва слышно повторила Гермиона, и по её телу побежала дрожь, когда она увидела, как Малфой коснулся тела. — В Косой аллее, — горько всхлипнула эльфийка. — Много погибших. Много раненых. В этот момент в её сознании возникло понимание, и она уже точно знала, что не ошиблась, когда Малфой лишь судорожно сжал край ткани, но не сдвинул. Она уже знала, чьё там тело. Знала, что этот человек был не ранен, а мёртв. И когда Малфой поднял глаза, словно мог почувствовать её взгляд, она знала, что ей придётся поплатиться за это. «Нарцисса Малфой мертва», — как выстрел, промелькнула мысль, когда эльфийка, горестно всхлипывая, принялась оплакивать смерть хозяйки.

***

Это казалось сюрреалистичным. Словно в кошмарном сне, от которого можно было очнуться в любой момент. Но он знал, что не проснётся. От непонимания он, казалось, в сотый раз покачал головой. Он не хотел понимать. Драко снова посмотрел на неё — свою мать в её маленькой гостиной. Какая странная ирония. Он схватил её холодную, безжизненную руку. Она умерла. Его мать была мертва. Он мысленно произнёс про себя эту фразу, наверное, уже в двадцатый раз, и всё равно не мог в это поверить. Может быть, потому, что он всё ещё надеялся, что это жестокая шутка. Драко наклонился. Лицо его матери казалось странно расслабленным, и, за исключением тонкой струйки крови за её ухом и из носа, не было видно никаких повреждений. — Её предстоит осмотреть, — монотонно произнёс Снейп, и Драко пришлось в очередной раз осознать его присутствие. — Что ты предполагаешь? — спросил он. Снейп, казалось, колебался. — Мы должны дождаться результатов расследования и… — Произошло нападение? — перебил его Драко, не сводя глаз с матери. — Или нет? По крайней мере, все так говорили. Взорвалось здание. — Ну да. Верно. Но лишь время покажет, действительно ли Нарцисса умерла из-за этого взрыва или по какой-то другой причине. Её нашли под обломками стен и перекрытий. Предположительно, так она и умерла. Оставалось только надеяться, что это случилось быстро и она не мучилась. — Но лишь вскрытие поможет сказать наверняка. Если только ты не против. Драко сжал зубы. — Да, конечно, я против. Но всё же хочу, чтобы вы изучили… тело. Ему нужно было знать наверняка, из-за чего умерла его мать. — Кто это сделал? — тихо спросил Драко. — Этого мы тоже пока не знаем. Но ходят слухи, что Орден… — Слухи? — резко переспросил Драко. — Слухи или факты? — Драко, я понимаю твой гнев. Но до сих пор ничего не известно, и Орден не брал на себя ответственность за случившееся. — Снейп, по мнению Драко, выглядел слишком спокойным. — И это не похоже на почерк Ордена, если ты спросишь моё мнение. Но Драко не спрашивал его, ему просто требовалось знать, кто совершил взрыв. Он снова взглянул на мать. Он не справился: обещал защитить её, а теперь она мертва. Ушла навечно. — Люциус знает? — поинтересовался Снейп. Драко закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Ему не хотелось вспоминать о своём отце. — Вы можете отыскать его и попытаться добиться, чтобы он понял, что его жена мертва. Если вам удастся обнаружить его трезвым или в сознании. Снейп шумно выдохнул. — Драко, я думаю, тебе стоит поговорить со своим отцом. Он должен узнать новость о смерти Нарциссы от тебя. Зачем? В пьяном бреду он всё равно ничего не поймёт. Что ей понадобилось в Косой аллее? Почему, чёрт возьми, она там оказалась одна? Почему не взяла с собой никого из эльфов? И где, чёрт возьми, была Либби? Все эти вопросы требовалось прояснить. Услышав шум, он повернулся к двери и ещё сильнее напрягся, когда увидел, как вошла его тётя. — Сестра, — произнесла Беллатриса почти чужим голосом, проходя мимо Драко. Она встала по другую сторону от тела и взяла Нарциссу за руку. — О, Цисси, — прошептала она и наклонилась, чтобы поцеловать её в лоб. — Дорогая моя малютка-сестра, — сдавленно сказала она, и это показалось Драко тревожным знаком. — Драко, мы отомстим за неё, — произнесла Беллатриса, поворачиваясь к нему. Он собирался отомстить за мать. Но не с ней. Это было его делом. — Как это случилось? — Вероятно, её задавило обломками, — ответил Снейп. — В Косой аллее произошёл взрыв, — добавил он, и Беллатриса кивнула, словно в трансе. — Да, Тёмный Лорд слышал об этом. Один из наших людей сообщил, что Нарцисса была… — она замолчала и снова посмотрела на сестру. — Твоя смерть не будет напрасной, маленькая Цисси, — прошептала Беллатриса. — Я клянусь. Драко с облегчением отметил, что она отпустила руку его матери. Даже мать последние несколько лет избегала сестру. Драко же считал её чокнутой садисткой. — Тёмный Лорд передаёт тебе свои соболезнования. — Тёмный Лорд никогда никому не соболезнует, подумал Драко. — Он сказал, что если ты хочешь, то можешь выплеснуть гнев на грязнокровку. Грейнджер… Он видел её… у окна. Драко попытался подавить ярость. — Он понимает и поддерживает тебя, — проворковала его тётя. Драко напрягся ещё сильнее, когда Беллатриса подошла со спины и её рука на миг коснулась его шеи. Она холодно поцеловала его в щёку. — Если хочешь, могу помочь я или твой дядя. Драко прикусил язык. — Мы ещё не выяснили, имеет ли Орден к этому отношение, — вмешался Снейп. — О чём ты говоришь?! — вскрикнула Беллатриса. — Думаешь, наши шпионы ошибаются? Всем ясно, что это был Орден. Никто из своих не мог этого сделать, — фыркнула она. — Но ты снова собираешься их защищать? Этих никчёмных и поганых грязнокровок и полукровок, верно, Северус? — Я просто говорю, что мы не знаем наверняка. И не стоит торопить события, — спокойно ответил Снейп. — Следует дождаться результатов расследования. И не нужно забывать, что Грейнджер по-прежнему важна. Беллатриса наигранно рассмеялась. — Что? Эта грязнокровка? Голос Снейпа оставался бесстрастным. — Она была для тебя бельмом на глазу с самого первого дня. — Ей незаслуженно уделяется слишком много внимания, когда от неё совсем нет толку! — разразилась ведьма. — Даже Цисси днями напролёт зря тратила на неё своё время. — Это было правдой. Мать часами возилась с Грейнджер. — Что она вообще делала в Косой аллее, да ещё совершенно одна? В конце концов, она должна была знать, что это опасно, — продолжала свою речь его тётя. — Почему при ней не было эльфа? — На этот вопрос ответа не было. — Вот о чём нам следует беспокоиться. О том, почему моя сестра мертва! А не заботиться о дрянной грязнокровке! — Либби, — холодно произнёс Драко, и та появилась. Эльфийка выглядела перепуганной, впрочем, ей и следовало бояться. Она ослушалась его. Драко освободил её практически от всех дел, оставив при матери. Почему её не оказалось рядом в такую минуту? Почему она ослушалась? Почему не выполнила его приказа? — Где ты была? — резко спросил Драко. — Где была?! Эльф боязливо посмотрела по сторонам. — Здесь… в поместье, хозяин. — Почему? — рявкнул он, и Либби заметно вздрогнула. — Разве я не велел тебе не спускать глаз с моей матери? Она дрожала. — Да, хозяин. Но… — Но что?! — выходя из себя, спросил Драко, угрожающе шагнув в сторону эльфийки. Он был слишком зол. — Почему тебя не было с ней? — прорычал он, и эльфийка бросилась на пол к его ногам. — Либби, конечно, хотела пойти с хозяйкой, но хозяйка запретила. Госпожа запретила её сопровождать, хозяин Драко, — она рыдала и жалобно скулила. — Либби так сожалеет. Но Либби не могла ослушаться. Хозяйка хотела, чтобы Либби осталась. — Глупый эльф, — причитала Беллатриса, пока Либби продолжала рыдать. — Хозяйка хотела, чтобы я осталась с мисс. Хозяйка приказала, и Либби повиновалась. Грейнджер… — И снова эта грязнокровка, — прошипела Беллатриса. — Драко, ты должен наказать её. «Возможно, следует», — в гневе и отчаянии подумал он.

***

Нарцисса Малфой действительно была мертва. Гермиона медленно осознавала этот факт, и он её убивал. Что могло случиться? О каком нападении говорила эльфийка? Но смерть — это так неожиданно. Сегодня утром они, как обычно, разговаривали за завтраком. Ну ладно, говорила только миссис Малфой. Но она была жива, а теперь… Гермиона на мгновение закрыла глаза, а потом продолжила расхаживать по комнате. Что теперь будет с ней? Что сделает Малфой? Как он взглянул на неё... От одного этого воспоминания по спине пробежали мурашки. Она пыталась сохранять ясность рассудка, но это получалось с трудом. За последние несколько недель Нарцисса была единственным человеком, который по-настоящему о ней заботился. Конечно, Малфой внёс свою лепту, но, по сути, это всегда была Нарцисса. Она была хорошим человеком, несправедливо, что теперь её не стало. Она снова взглянула на часы на камине. Было уже десять вечера. С тех пор как Либби неожиданно исчезла в середине дня, Гермиона не видела ни души. Ей даже не принесли еды. Не то чтобы Гермиона была голодна, вовсе нет. Она просто… ненавидела это чувство неопределённости, которое теперь постоянно её сопровождало. Неизвестность… Она не поняла, что имела в виду эльфийка, говоря о нападении. Что за теракт? Нападение именно на миссис Малфой? Нападение на какое-то место? Были ли ещё убитые или раненые? Кто мог бы сделать нечто подобное? Орден, конечно же, не мог, — Гермиона была в этом уверена. Они бы на такое не пошли. Они не стали бы вредить миссис Малфой, не говоря уже о том, чтобы убить её. В этом не было никакого смысла. Миссис Малфой не была Пожирательницей смерти. У неё не было Тёмной метки. Она не занимала никакой должности, разве что была женой и матерью Пожирателей смерти. Гермиона замерла, услышав, как отпирается дверь, и перестала дышать, когда вошёл Малфой. От него веяло тьмой и холодом. Она не шелохнулась, когда он подошёл к ней, ожидая, что он, как обычно, пройдёт мимо, но на этот раз всё было не так. Она споткнулась, когда он схватил её за плечо, волоча за собой в сторону спальни, и чуть не упала на него, когда он резко остановился. Что происходит? — Малфой… — начала она, и он скинул с себя мантию. — Раздевайся, — потребовал он. Гермиона несколько секунд, не понимая, смотрела на него, а потом отступила, качая головой. — Нет. Он спятил? — Раздевайся, Грейнджер, — повторил он, и она ещё немного отступила, уже собираясь развернуться и сбежать из спальни, но он с лёгкостью удержал её. Малфой толкнул её на кровать, у Гермионы перехватило дыхание, и только тут она поняла, что происходит. Всё шло не так. Она почувствовала, как её тело сковывает из-за захлёстывавшей паники. Словно она снова в комнате с Лестрейнджем. — Нет, — прохрипела она, пытаясь оттолкнуть Малфоя, когда он перелез через неё. Она чувствовала, что ей не хватает воздуха. Словно её горло сжалось. — Малфой, — выдавила она срывающимся голосом. — Не делай этого. Не делай этого, пожалуйста, — умоляла она. — Малфой! — всхлипнула громче. — Заткнись, Грейнджер. Знаешь ли ты, что натворили твои друзья? — огрызнулся он, с лёгкостью заведя её руки за голову. Она судорожно помотала головой, пытаясь освободиться. Попыталась пнуть его. Сделать хоть что-нибудь, чтобы этого не произошло. — Пожалуйста… — Он не мог так поступить. И не должен был этого делать. Он не был похож на других. — Прекрати, — умоляла она. — Пожалуйста, прекрати, Драко. В его глазах что-то дрогнуло, когда она назвала его по имени. — Ты не такой, как они, — произнесла она то, о чём думала, морщась от усилий и чувствуя подступающие слёзы. — Ты никогда не был таким, как они. По крайней мере, так говорила Нарцисса. Мрак в его взгляде словно бы прояснился. И он просто смотрел на неё некоторое время, ничего не предпринимая. Внезапно он отпустил её руки и сместился в сторону, а потом рухнул рядом с ней на матрас. Она услышала, как он выругался. Гермиона рвано хватала воздух, а потом, дрожа, перекатилась на бок, свернулась калачиком и расплакалась. Она не знала, как долго плакала, но в какой-то момент заснула, а проснулась, когда матрас качнулся. Она, ничего не понимая, несколько раз моргнула и заметила, что Малфой накрыл её одеялом, прежде чем пойти к бару за бутылкой. Он налил немного алкоголя в стакан и вернулся к кровати. Их взгляды встретились. Он сел — не на кровать рядом с Гермионой, а на пол, потягивая напиток из стакана. А затем откинулся назад, опуская голову на матрас. Гермиона сомневалась, что стоит заговаривать с ним, но всё же произнесла: — Мне жаль, что так случилось с твоей мамой. Он, казалось, напрягся, прежде чем отрывисто ответить: — Да, мне тоже. И снова глотнул виски. — Что случилось? — спросила она. Он сосредоточенно смотрел на стакан в руке. — В Косой аллее произошёл взрыв. Одно из зданий рухнуло. В нём был магазин. Несколько раненых и… трое погибших. — Это звучало ужасно. — Предположительно, это сделал Орден. Гермиона нахмурилась. Не похоже на Орден, и, кажется, он тоже не был в этом уверен. — Снейп осмотрит мою мать, чтобы выяснить, отчего она умерла, — он покачал головой, а затем на мгновение закрыл глаза. — Я… я не смог её защитить. Хотя поклялся ей в этом. Что-то внутри неё болезненно сжалось. — Я не справился, — пробормотал он. — Ты сделал всё, что в твоих силах, и твоя мама знала об этом, Драко. Она часто говорила о тебе. — Он поднял голову и посмотрел на неё. — Она знала, что ты делаешь всё возможное, чтобы защитить свою семью, — прошептала Гермиона. — И что ты хороший человек. Он вымученно улыбнулся и, отвернувшись, снова выпил.