Груши

      — Значит, ты отследил меня?       Эрен находился в их номере и стоял, прислонившись бедром к комоду, в то время как Зик расположился напротив него на краю кровати. Леви проснулся в тот момент, когда Зик впустил своего брата, и теперь сидел с мрачным выражением лица, потирая сонные глаза. Шок, отразившийся в его взгляде, вызвал бы у Зика усмешку, не удивись он сам столь неожиданному появлению Эрена. После «счастливого воссоединения» тот отстранился, сверля Зика пронзительным взглядом, затем спросил, где он, чёрт возьми, шлялся, и наконец протиснулся мимо него в комнату. Упорство и энергия нынешнего Эрена значительно отличались от того, каким он был раньше.       — Ты не оставил мне выбора, — ответил Эрен, скрестив руки на груди. Он был одет в кожаную куртку тёмного цвета, слишком тёплую для местной погоды. Зик задался вопросом, почему его брат внезапно решил приехать. — Вы оба исчезли, никого не предупредив, больше недели назад. И, вероятно, забыли, что у некоторых из вас вообще-то есть работа.       — Разве? — спросил Леви, отзеркаливая его движение со скрещенными руками. Он сидел на кровати рядом с Зиком, причём совсем близко, заставляя того задуматься о футах, их разделявших: возможно, всего два или два с половиной? Ненадолго отвлекшись на мысленные подсчёты, Зик вновь посмотрел на Эрена, когда тот отозвался:       — Да, самая настоящая работа. Петра названивает мне без перерыва…       — Петра? — голос Леви прозвучал сдавленно. Повернувшись к нему, Зик вскинул брови от изумления, после чего нахмурился. Аккерман побледнел, его рот приоткрылся, а зрачки сузились. И в этот момент до Зика дошло, что, кем бы ни была Петра, в их прошлом она умерла — не исключено, что даже от его руки. И снова его затянула пучина бесконечных размышлений, на этот раз посвящённых тому, скольких близких он успел отнять у Леви.       — Да, Петра. Твоя начальница, — Эрен покачал головой. — Леви, я всё понимаю, вы с Зиком уже давно вместе, но…       Оба напряглись, шокированные его заявлением. Эрен на мгновение замолк, в изумлении вскинув брови.       — Погодите, неужели… вы решили пожениться?       Зик бегло осмотрел собственные руки, опасаясь увидеть кольцо на пальце, незамеченное ранее, однако Леви со всей уверенностью ответил Эрену:       — Нет.       — Ну, ладно, — произнёс тот. Тогда в чём дело?       Зик посмотрел на Леви, волосы которого были растрёпаны после сна, и наткнулся на пронзительный взгляд, отчётливо кричавший: «Ничего ему не рассказывай!». Тогда Зик повернулся к брату, с нетерпением ожидавшему ответа. Затем снова к Леви, но выражение его лица осталось неизменным: «Ничего. Ему. Не. Рассказывай!». Вздохнув, Зик наконец произнёс:       — Мы как бы перенеслись в альтернативную реальность, в будущее, где не существует титанов и способностей, связанных с ними, — Леви, сидевший рядом, практически превратился в неподвижную статую, однако продолжал прожигать в нём дыру разъярённым взглядом. — Недавно мы выяснили, что в этой реальности не являемся врагами. Мы очнулись посреди леса…       — Достаточно, — с трудом выдавил из себя Эрен, чьи щёки заливал густой румянец. — Вы типа… ролевыми увлеклись? Это какой-то фетиш — притворяться, будто вы переместились из семнадцатого века?       — Из восемьсот пятьдесят четвёртого года, если точнее…       — Никакой это не фетиш, — Леви резко поднялся и, вцепившись пальцами в ворот рубашки Зика, подтянул его к себе, после чего зашипел:       — Просто идиотская шутка.       Проигнорировав Аккермана, Зик мельком взглянул на брата, чтобы оценить его реакцию. Румянец сполз со щёк Эрена, и отвращение, исказившее его лицо от мысли о том, что Зик с Леви удовлетворяют тут свои фетишистские желания, сменилось облегчением. Значит ли это, что и в данном времени они регулярно грызутся друг с другом, но до такой степени мило, что Эрен поверил в возможность брака между ними? Придя к этому выводу, Зик расхохотался.       Леви и Эрен одновременно смотрели на него, пока смех не превратился в ехидную ухмылку. Наконец Аккерман разжал пальцы, выпуская ткань его рубашки.       — Что так тебя насмешило, чёртова обезьяна?       — Что за… Ты почему сегодня такой грубый, Леви? — спросил Эрен.       — Грубый? — переспросил Аккерман, косясь на него.       — Да. Вы никогда не общались друг с другом настолько грубо, — Эрен недовольно покачал головой и повернулся к двери. — Давайте прекращать этот балаган и лучше вернёмся домой. Я подожду вас снаружи.       Зик проводил взглядом брата, покинувшего комнату, и, когда дверь за ним закрылась, посмотрел на Леви.       — Может, тебе и правда стоит относиться ко мне помягче, командир, чтобы не вызывать подозрений?       Леви приоткрыл было рот, затем закрыл и, с мрачным видом схватив ближайшую подушку, швырнул её Зику в лицо.

***

      Поездка в машине провоцировала у Зика тревогу и пробуждала желание закурить.       Интерес к механике транспорта из этой эпохи рос, однако перебивался нескончаемыми вопросами Эрена, на которые у него не было ответов:       Почему ты не взял свою машину?       Где ваши вещи?       Вас точно не похитили?       Как можно помнить только то, что вы проснулись в лесу, и ничего больше?       Зик вздохнул, покинув автомобиль и задвинув собственный интерес к новой технике подальше — по крайней мере, до тех пор, пока не избавится от общества брата. Они стояли на подъездной дорожке того, что, как понял Зик, было их домом. Двухэтажное здание с отштукатуренными стенами, красной крышей и окнами, закруглёнными сверху. Эрен уверенно направился к двери, не оглядываясь на Зика и Леви.       Последний вёл себя спокойно, потратив время поездки на размышления о том, какой информацией можно поделиться с окружающими и не наломать дров больше, чем это уже сделал Зик. Тот в свою очередь не знал, почему Леви отказывается от варианта с честностью — Эрен, даже окутанный ореолом раздражения, рано или поздно обо всём догадается. Зик обошёл машину спереди и остановился рядом с Леви, который сидел внутри со скрещенными на груди руками.       — А дороги тут сносные, — произнёс Зик, смотря в ту же точку, на которую был направлен взгляд Аккермана. Дорога и вправду была интересной (в отличие от темы их разговора) — вымощенная материалом тёмно-серого цвета, с белыми и жёлтыми полосами. Леви цыкнул, обращая взор к Зику.       — Будем обсуждать дороги? — проворчал он, и во взгляде его читалось: «я готов тебя терпеть и даже не так сильно ненавижу, а ещё не намерен убивать сразу».       — Я всегда придерживался убеждения, что лучше изучить ситуацию со всех сторон и чуть перегнуть палку, нежели совершить ошибку из-за невнимательности, — какое-то время Леви отмалчивался, позволяя Зику продолжить, понизив голос:       — Если однажды захочешь проникнуть мне в голову и понять мои намерения относительно Парадиза, обрати внимание — я предельно серьёзно настроен на то, чтобы помочь всем.       И он почти не солгал, утешая себя мыслями о том, что его план действительно несёт в себе исключительно пользу. Леви посмотрел на него снизу вверх, выискивая малейшие изменения в выражении лица, которое оставалось неподвижным. Уголки рта Аккермана опустились, когда он вышел из машины и встал напротив Зика.       — Я никогда не поверю ни одному твоему слову, обезьяна.       — А придётся, — Зик наклонился к нему. Леви не отступил, когда расстояние между ними сократилось до такой степени, что пряди светлой чёлки Зика едва не касались его лба. — Давай зайдём внутрь и перед Эреном притворимся влюблёнными. Ты ведь этого хочешь — убедить его, что мы всё те же? Или, может быть, ты действительно заинтересован в близости со мной…       — Заткнись, — Леви обошёл его, направляясь к входной двери. Зик выдохнул, затем выпрямился и проводил взглядом проезжающий мимо автомобиль. Позади него с громким скрипом распахнулась дверь.       — Зик, — имя прозвучало так неожиданно, незнакомо и пугающе. С выражением замешательства на лице он повернулся к Леви, который никак не отреагировал на секундную растерянность. — Заходи.

***

      Внутри было просторно, и взгляд Зика то и дело натыкался на новую мебель и устройства. Стулья, способные вращаться, незнакомые технологии — к примеру, плоский прямоугольник, висящий на стене и показывающий реалистичные картинки в движении. Желание закурить усилилось как никогда, пока он поднимался по лестнице, а затем обнаружил Леви в одной из комнат чуть дальше по коридору. Окна выходили на фасад дома, шторы были задёрнуты и имели такой же оттенок, что и простыни. В комнате находился письменный стол с очередным стулом на колёсиках (зачем это было придумано, чёрт возьми?), над комодом с гладкой деревянной поверхностью висело зеркало. Зик сдержал удовлетворённый стон, заметив пачку сигарет и зажигалку.       — Некоторые вещи остаются неизменными, — он открыл пачку, вытащил сигарету и уже потянулся к зажигалке, когда чужая ладонь хлёстким движением выбила предмет из его руки. Выдержав паузу и убедив себя не сорваться, Зик повернулся к Леви. — И что это сейчас было?       — Если уж я застрял вместе с тобой в этой тесной заднице, то, по крайней мере, она не провоняет сигаретами, — ответил Аккерман, отворачиваясь. Зик подавил в себе желание ответить ему пожёстче и присел, чтобы поднять сигарету.       — Повезло тебе, что ты милый, — он почувствовал на себе взгляд Леви, который тут же был переведён на мебель. Не произнеся больше ни слова, Зик вышел из комнаты и направился вниз, где успешно миновал диван с устроившимся на нём Эреном и остановился у раздвижной двери. Для Зика подобное всё ещё было в новинку, и он чувствовал, как от волнения трясутся руки, пока выяснял принцип работы этой двери и наконец оказался на заднем дворе. Прямо перед ним открылась цементная площадка; столбы придерживали крышу, выполняя роль колонн. Сама площадка выглядела заросшей и какой-то заброшенной. Закрыв за собой дверь, Зик прислонился к одному из столбов.       После первой затяжки расслабились плечи, вторая прогнала волнение. Он не привык к постоянной тревоге, но сейчас она была вполне обоснованной, учитывая обстоятельства.       Третья затяжка получилась неудачной, и Зик закашлялся, хлопая себя по груди свободной рукой. Вокруг щебетали пташки, и он задался вопросом, чем занимается в этом времени. Если у Леви есть работа, значит, и у него тоже, но раз Эрен лично ему ничего не сказал по этому поводу, то и беспокоиться не стоит. Не исключено, что инцидент случился во время его выходных.       Сделав очередную затяжку, Зик внезапно осознал, что поможет ему узнать хотя бы день недели.       Он поудобнее схватил сангсум и нажал кнопку сбоку, чтобы экран вновь засветился. Однако ничего не произошло, тонкий прямоугольник оставался чёрным. Зик наклонил голову, попробовал нажать другие кнопки.       — Хм… — пробормотал он, переворачивая сангсум в стремлении осмотреть оборотную сторону. — Любопытно.       Зик торопливо спрятал предмет в карман, когда из-за открывшейся двери показалась невысокая девушка с каштановыми волосами, ниспадающими до плеч, которую он никогда прежде не видел. Она направилась к нему быстрым шагом.       — И где вы, дураки, пропадали?       Зик не успел ответить, когда её руки обвили его талию. Прикрыв глаза, девушка уткнулась лицом ему в грудь. Зик понятия не имел, как реагировать на это, потому для начала отвёл сигарету в сторону, чтобы не уронить пепел на незнакомку. Та посмотрела на него с наигранной обидой:       — Что, даже не обнимешь в ответ?       — Извини, я просто… — не знаю тебя, хотел бы ответить Зик, но сдержался и приобнял девушку одной рукой. Уголки её губ приподнялись в какой-то дьявольской улыбке, когда она снова заговорила:       — И куда ты таскал Леви? Или он тебя? — её объятия стали крепче, прежде чем она отпустила Зика и отстранилась со строгим выражением лица. Вот что скрывалось за её напускным дружелюбием. — Знаешь ведь, что он должен работать. Вы оба мои друзья, но он всё ещё мой подчинённый.       Значит, это та самая Петра.       — Прости, — он улыбнулся, стараясь выглядеть достаточно виноватым, чтобы она поверила. Вздохнув, Петра закатила глаза и повернулась, чтобы осмотреть двор. Зик тут же поднёс сигарету к губам и сделал затяжку, когда к нему протянулась женская рука. Интересно, подумал он, про себя отмечая близость отношений с Петрой и протягивая ей новую сигарету. Он не сводил с неё взгляда, пока она курила, изящно стряхивая пепел и выдыхая дым. Петра была одного роста с Леви или даже чуть ниже. Цвет глаз мало чем отличался от оттенка волос, разве что больше походил на янтарный.       Это короткое исследование напомнило Зику, что в его времени Петра уже была мертва.       — Надеюсь, причиной пропуска работы стало кольцо на пальце, — произнесла она, выпуская облако дыма.       — Вынужден разочаровать, — Зик усмехнулся, когда с её стороны послышалось недовольное мычание.       — Он готовит лучший пузырьковый чай во всём Лос-Анджелесе, а ты увёз его чёрт знает куда ради чего? Романтики? — Зик обратил внимание на её слова. Пузырьковый чай? Лос-Анджелес?       — Именно…       — Эй, закрывай эту чёртову дверь, если выходишь курить… — голова Леви высунулась из приоткрытой двери. Он не успел договорить, когда увидел Петру. Сделал неуверенный шаг вперёд, в глазах его читались шок и… страх? Петра с лёгким раздражением застонала, наконец заметив его.       — Ты, засранец, бросил меня с бездарями! — она толкнула его в грудь, а он почти не защищался. Зик подумал, что злость Петры была вполне оправдана. Всё-таки в её глазах Леви был прогульщиком, а не тем, кто рисковал на каждом шагу столкнуться с призраками прошлого.