Груши

      — Петра… — Леви попятился от её натиска. Выражение его лица оставалось напряжённо-испуганным, что заставило Петру отступить с виноватой улыбкой.       — Боже, да я шучу. В смысле, поступил ты как придурок, конечно, но увольнять тебя за это я точно не собираюсь.       Леви едва заметно кивнул, выглядя так, будто готов обратно заползти в свою кожу, из которой чуть не выпрыгнул при виде Петры. Та поднесла сигарету к губам и, прежде чем сделать затяжку, добавила:       — Закрой дверь, пока мы с Зики курим, — Леви скривился в отвращении — в основном из-за прозвища, которое услышал. Повернувшись к Зику, Петра проследила его взгляд — он смотрел на Аккермана, который задержался у двери. — Ну что, по последней?       Глаза Зика переместились к ней, и он с улыбкой сделал затяжку. Петра казалась приятной личностью по сравнению с большинством его знакомых, отчего ему стало любопытно, как сложатся их отношения. Он ответил, чувствуя привкус дыма во рту:       — Леви сегодня отработает свой пропуск?       — Надеюсь, — Петра выдержала паузу, дразнящим взглядом окидывая Аккермана. Тот никак не отреагировал. — Наш новый сотрудник, Жан, показывает неплохие результаты, но пока я не могу довериться ему полностью. Пару дней назад он едва не сорвался на клиента.       — Жан? — переспросил Леви, наконец подойдя к ним. Он остановился рядом с Петрой и, кажется, взял себя в руки. Исчезла болезненная бледность кожи, а напряжённые плечи заметно расслабились. Зик скользнул взглядом по его фигуре, после чего сосредоточился на лице. Сам Аккерман не обращал внимания на это, поскольку его собственный взор был прикован к Петре.       — Ага, Жан. Парень Армина. Вы ведь знакомы?       Леви кивнул, и Зик задумался над тем, что он просто мог сделать вид, что соглашается. Впрочем, если судить его реакции, довольно спокойной, ответил он искренне.       — Справишься с ним сегодня? Нужно провести инвентаризацию, а ещё убедись, что он не будет швыряться в клиентов шариками из тапиоки. Конни тоже выйдет в эту смену, поэтому всё должно обойтись без инцидентов.       — Конечно, — снова кивнул Леви, расширив глаза, когда Петра дружески приобняла его. Зик насмешливо фыркнул.       — Я рада! Ты лучший! — она отстранилась, а затем Леви спросил:       — Куда я должен прибыть? — весёлое выражение лица Петры сменилось удивлённым. Леви прочистил горло. — Точнее, во сколько?       — Не смешно, — она стиснула зубы. — Наше заведение буквально за углом и открыто уже около часа. Придёшь после того, как примешь душ. От тебя попахивает.       Леви кивнул в третий раз, явно сдерживая раздражение из-за нелестного комментария. Петра развернулась, чтобы уйти, когда он произнёс, обращаясь к Зику:       — Обезьяна, ты… — Петра тут же обернулась, уголки её губ приподнялись в хитрой улыбке. Заметив это, Леви поспешил исправиться:       — Зик, без меня никуда не уходи.       — Как скажешь, дорогой, — тот приблизился к нему на шаг. Леви напрягся, понимая, что не сможет оттолкнуть его. Протянув руку, Зик запустил пальцы в волосы Аккермана и почувствовал странное удовлетворение от того, что именно он касается Леви, а не наоборот. Скользнув ладонью к его затылку, Зик добавил:       — Душ и вправду не помешает. Нам обоим, если ты понимаешь, о чём я.       — Та-ак, я пошла! — смеясь, Петра скрылась за раздвижной дверью. Послышалось её негромкое прощание с Эреном, и в этот момент кулак Леви врезался в живот Зика. Усмехнувшись, тот убрал руку. Аккерман схватил его за ворот рубашки и рывком притянул к себе, злобно прошипев:       — Не думай, что я не найду способ избавиться от тебя даже здесь, — он немного отстранился, не сводя глаз с Зика. — Не смей прикасаться ко мне, чёртова обезьяна. И к Петре не лезь. Не делись сигаретами. Понял?       — Так точно, командир, — Леви разжал пальцы, отпуская ткань. — Вот только если буду держаться ото всех подальше, это вызовет ненужные подозрения. Ты же сам хотел, чтобы мы подыгрывали?       — Я не хочу облажаться. Что бы ни здесь ни происходило, по возможности держи свою задницу от меня подальше.       — Но в остальное время мне придётся взаимодействовать с Петрой, делиться сигаретами и прикасаться к тебе. Не исключено, что однажды мы будем вынуждены целоваться у всех на виду. Мы всё-таки любовники, если ты помнишь, что это означает, — понимая, какой будет реакция Леви на эти слова, и понемногу пятясь от него, Зик добавил:       — Я знаю, что после Эрвина у тебя никого не было, так что ты вполне мог забыть…       — Не смей произносить его имя.       Однако Зик не слушал.       — Существуют определённые виды взаимодействия, свойственные любовникам. Объятия, поцелуи, иногда прикосновения к рукам партнёра. Если хочешь продолжать весь этот фарс, а не выставить нас сумасшедшими путём признания, я готов с тобой обниматься и даже от поцелуев не откажусь. Ты же слышал, как Эрен говорил о помолвке?       — И что с того? — Леви скрестил руки на груди.       — Петра намекала на то же, пока ты не вломился к нам, — Зик усмехнулся и достал из кармана пачку сигарет. Выудив одну, продолжил:       — В этом времени мы очень близки — точнее сказать, влюблены до такой степени, что окружающие уверены в нашей скорой помолвке. И мы должны соответствовать их ожиданиям, в противном случае ничего не получится. Что скажешь?       В глубине души Зик надеялся, что Аккерман будет упрямиться до последнего — хотя ему самому было любопытно узнать об их отношениях в этой эпохе, он всё же хотел вернуться в своё время. Чувствовал, что Эрен мог понять — возможно, даже помочь. И пускай они всё испортят другим своим версиям, ему плевать — так или иначе, им не суждено пересечься.       Леви помалкивал, глубоко погрузившись в собственные размышления. Зик сделал затяжку и выпустил колечко дыма. На территории соседнего двора послышался скрип двери, отчего Зик со своего места попытался разглядеть, что находится за забором. В этот момент Леви пробормотал:       — Эрен, мягко говоря, не очень радостно отреагировал на твои слова, посчитав их фетишем.       — Может быть, здешние мы — те ещё извращенцы?       — Неизвестно, какой будет его реакция на наше признание. Да и не факт, что из-за этого не станет ещё хуже, — Зик перевёл взгляд на Леви, делая затяжку. Аккерман опустил глаза. — Нет, я не пойду на такой риск.       — Тогда какое обращение ты предпочтёшь: «дорогой» или «малыш»?       Леви негромко выругался, посмотрев на сигарету в руке Зика.       — Никакое.       — Так не пойдёт…       С раздражённым вздохом Леви отнял сигарету. На мгновение Зик даже поверил в то, что Аккерман сейчас закурит, однако тот просто выбросил её и растоптал. Причём, с какой-то особенной яростью, от которой Зику стало не по себе.       — Никаких прозвищ, — нахмурился Леви. — Никаких поцелуев. Максимум — короткие объятия, и только в крайнем случае.       — За ручки-то с тобой можно держаться?       С губ Аккермана сорвался очередной вздох.       — Если будет необходимо.       — Тогда прими душ, а потом отправляйся на работу. Петра сказала, ты готовишь пузырьковый чай в каком-то заведении.       Леви скрестил руки на груди и мрачно посмотрел на Зика.       — Если свалишь куда-нибудь, я отыщу тебя по запаху и сниму с тебя скальп, — Зик кивнул, наполовину удивлённый услышанным, наполовину испуганный тем, что говорил Аккерман вполне серьёзно.       — Здесь разорванная кожа не заживёт сама по себе, помни об этом, — добавил Леви, подтверждая свои намерения.

***

      Когда Леви ушёл, Зик посвятил время изучению их «территории». К спальне примыкала ванная, в углу которой располагался душ со стеклянными стенками, по диагонали от него — чистый унитаз, а рядом — раковина, сделанная из неизвестного Зику материала — больше всего это было похоже на прессованный камень. По поводу нескольких туалетных принадлежностей также возникали вопросы. Зик узнал пару тюбиков и бутылочек, пусть и не мог понять все слова, написанные на их поверхности. Часть из этих предметов он видел в своём времени, однако не имел достаточно средств для того, чтобы пользоваться такой роскошью.       Воздух в ванной всё ещё был горячим и влажным после того, как Леви принимал здесь душ. Зик ощущал аромат цитрусовых и мыла. Он задался вопросом, как люди этой эпохи умудрились смешать мыло и цитрусовые, а затем в одном из ящиков отыскал пилочку для ногтей и надавил ею на кожу большого пальца, оставляя порез. Вздрогнул, увидев проступившую каплю красного цвета, заставил себя сосредоточиться на исцелении, но всё, чего добился — это высыхания капли. Значит, его предположения подтвердились.       Однако знание этого давало ему определённое преимущество. Зик принялся рыскать по спальне в поисках бинтов. Не то чтобы физическая сила являлась значительным преимуществом — скорее, он лишь больше настроит Леви против себя. С другой стороны, если коротышка снова позволит себе грубость, он сможет справиться с ним без прежних усилий.       Какое-то время Зик бродил по комнате, заглядывая в каждый ящик и изучая все поверхности, идеальную чистоту которых нельзя было не заметить. Он обнаружил одежду Леви — в основном в чёрных и тёмно-синих тонах, а также две белые рубашки. В ящиках нашлись и футболки, судя по размеру принадлежавшие Леви: одна простая в полоску и одна с надписью «Задница». Посмеиваясь, Зик сложил вещи обратно.       Его одежда состояла из свитеров и штанов цвета хаки. В ящике для носков и нижнего белья он нашёл две белые рубашки с нагрудными карманами. Предположив, что надевает их крайне редко, Зик аккуратно закрыл ящик.       Прямоугольник с движущейся картинкой всё ещё работал, когда Зик спустился вниз, услышав урчание собственного желудка. Эрен оглянулся на него с дивана, выглядя слишком юным и невинным, что заставило крошечную часть сердца Зика сжаться — здесь его брат не казался значительно старше своего возраста. Губы Зика растянулись в улыбке.       — Ты не голоден? — проходя мимо, он взъерошил волосы брата.       — Даже не уговаривай — твою стряпню я есть не буду, — Зик усмехнулся. А ведь он надеялся, что его версия из этой эпохи готовит куда лучше. Но, похоже, некоторые вещи неподвластны даже времени, отметил он, направляясь на кухню. Самым интересным предметом оказался внушительных размеров холодильник — настоящая роскошь в Марлии, а тут вполне обыденная вещь, набитая едой в упаковках и какими-то овощами, внешне потерявшими прежнюю свежесть. Закрыв дверцу холодильника, Зик услышал, как Эрен вновь заговорил:       — Не забудь позвонить мистеру Ксавьеру, — он замолк, ощущая, как по позвоночнику пробежал холодок. — Он беспокоился. К тому же он твой босс, и не думай, что избежишь увольнения, если просто перестанешь общаться с ним.       Ксавьер не только был жив в этом времени, но и являлся его начальником. Зик почувствовал, как участилось его сердцебиение; он не знал, что делать с услышанной информацией. Возможно ли, что Леви ощущал себя так же совсем недавно?       — У нас есть телефон? — взглядом он попытался отыскать на кухне хоть что-то, похожее на средство связи в Марлии.       — Как минимум один у тебя в кармане.       Зик нащупал сангсум, который уже показал свою недолговечность.       — Всё чёрное, он не работает, — из прямоугольника с картинкам послышался смех — может быть, он имеет те же функции, что и сангсум?       — Ну, так заряди его.       — Зарядить?       — Ага, — лениво ответил Эрен, зевая и потягиваясь. Зик задержался на кухне, чувствуя себя окончательно растерянным и глупым.       — В смысле… запустить куда-нибудь? — Эрен посмотрел на него, приподняв бровь, а спустя мгновение нахмурился.       — Надеюсь, ты шутишь, — поднявшись с дивана, он приблизился к Зику. Тот застыл, понятия не имея, как реагировать, пока все его мысли крутились вокруг единственного: «Ксавьер жив». Он вздрогнул, стоило ладони Эрена коснуться его лба. — Ты здоров? Что у вас с Леви произошло?       — Я… — Зик не хотел лгать брату, но и испортить план, придуманный Аккерманом, не мог. С обречённым вздохом он убрал ладонь Эрена. — Я в порядке. Просто немного устал и проголодался.       Похоже, Эрен не поверил ему, судя по сведённым вместе бровям и проницательному взгляду, старательно выискивающему истинную причину подозрительного поведения. Зик терпеливо ждал, к чему это приведёт, однако Эрен лишь вытащил из своего кармана предмет, очень похожий на сангсум.       — Можешь воспользоваться моим. Пароля нет.       Он передал предмет Зику.       — Спасибо, Эрен. Поднимусь наверх и позвоню оттуда.

***

      Ему потребовалось добрых двадцать минут на то, чтобы путём нажатия случайных миниатюрных картинок на поверхности телефона Эрена отыскать список имён. Первым числился «Армин», о котором ранее упоминала Петра. Лёгким движением подушечки пальца имена сдвинулись — оказалось, что расположены они в алфавитном порядке. «Том Ксавьер» был найден почти в самом конце списка. Зик не знал, что делать дальше. В отличие от Леви, который увидел Петру вживую, его собственные шансы встретиться с кем-то из погибших товарищей были крайне невысоки.       Его рука дрогнула, когда он нажал на имя, после чего картинка сменилась, и появился набор цифр. Может быть, у каждого сангсума имеется свой уникальный номер? Зик не был уверен и просто принялся нажимать на каждое миниатюрное изображение до тех пор, пока не послышались звуки, подобные тем, которые издавали телефоны в его эпохе. Зик приложил сангсум к уху. Пара пронзительных гудков, и наконец он услышал голос:       — Эрен, здравствуй. Есть новости о Зике?       Этот голос он не слышал много лет. Глаза Зика затуманились от слёз, и он торопливо прикрыл их свободной ладонью. А ведь считал, что больше никогда не услышит голос Ксавьера — разве что во сне. Прошло двенадцать лет — Зик прожил без него немалую часть жизни. Эта реальность отличалась от его собственной, и одно из главных отличий заключалось в том, что здешний Зик никогда не испытывал чувства потери. Осознание этого болезненно сдавило грудь.       — Эрен? Ты меня слышишь? — с губ Зика сорвался тихий вздох. Нужно взять себя в руки. Он всхлипнул. Не получилось.       — Это я, Зик, — его голос едва не сорвался, и он поспешно стиснул зубы, надеясь таким образом успокоиться хотя бы немного.       — Зик! Где ты был? — Ксавьер звучал достаточно бодро и даже рассмеялся. Уголки губ Зика приподнялись в улыбке.       — Мне нужно было отлучиться ненадолго, — непролитые слёзы быстро высохли, и Зик опустил руку, чувствуя себя изнурённым и счастливым одновременно.       — В следующий раз предупреждай меня, пожалуйста, — на заднем фоне слышались какие-то искажённые звуки, а также отдалённый вздох мистера Ксавьера. Затем он снова заговорил. — Тебя ждать в офисе в понедельник?       — Естественно, — поколебавшись, Зик задумался о том, не будут ли его следующие слова неуместными, но всё равно решился сказать их:       — Я... соскучился.       — И я по тебе скучал, Зик. Ты ведь мне как сын. Увидимся в понедельник, ладно? — разговор завершился, и Зик упал на кровать, с полными слёз глазами и глуповато-счастливой улыбкой на лице.