Пепельница (сборник)

      Ей никогда не приходилось жить на корабле.       Тем более на том который пролежал в корродирующей среде шарки знают сколько, и всё ещё немного вонял органикой. Доводилось обитать в маленькой кварте создателей, в полупустом ангаре сверхтяжёлых летунов, в тесной камере и закрытой колбе научного центра… А сейчас оставалось только смотреть на эту шлакову зелёную переборку дурацкого старого корабля, со старой полустёртой надписью «не стучать в наружу» красной краской.       Хид изучила эти кривые, явно второпях нацарапанные глифы в первые несколько джооров, но не могла отвести взгляд. Вытащить из плена чтобы запереть в новом? Отличный план, вау. Ей даже не стали втыкать иглу в магистраль, а выдали куб энергона. Идиоты. Хочешь залить кому-нибудь кислоту в баки — потрудись сделать это сам, а не ждать, как наивный спарклинг, что пленник послушно выпьет его сам. Хотя, ладно, по крайней мере один из них действительно был спарклингом, или по крайней мере просто неприлично молод для того чтобы носить оружие. Второй был наглой перекошено в кривой ухмылке рожей, побитый и криво подкрашеный в ржавый камуфляж беспорядочными пятнами. Тоже так себе тюремщик.       Было слышно как эти двое шебуршат и переговариваются за стенкой. Вроде даже ругаются. Неплохо было бы чтобы эти оплавки поубивали друг-друга. Или хотя бы остался только один, одного проще одурачить. Хотя нет, вряд ли, ржавый выглядел недовольным тем что она попала на борт его корабля, но не настолько чтобы начать стрельбу по подельнику.       Возня за дверью оборвалась коротким ругательством, и негромким ударом.       Фем подскочила на месте. Замерла. Выщелкнула все лезвия, даже давно сломанные. Ещё несколько жертв во имя мести всему миру? Какой пустяк.       — Она не опасна, — голос того мелкого придурка с разноцветными линзами звучал прямо как тогда, когда он спрашивал не хочет ли она выйти из своей «клетки».       — С чего ты взял что вот это — «она», и что оно не вцепится тебе когтями в Искру как только ты войдёшь?       — Не тупи. И не вцепится, не такие там когти чтобы вцепится, максимум поцарапает.       Хид фыркнула. Ну да, конечно, для громилы, вынесшего с одного пинка толстое многослойное стекло, её когти действительно ерунда. За дверью снова зашуршало.       — Мы не можем просто держать её там, в любом случае. Нужно что-то решить.       «Не стучать в наружу» плавно поехало в сторону, в отсек осторожно шагнул зелёный придурок (чистый и без подпалин, надо же), и остановился, будто его ударили. Ну, да, в грудную броню упирается лезвие, но хорошим маленьким тупицам не положено отшатываться от такой мелочи, разве нет?       Он отступил на полшага к самой двери, уже снова запертой, и поднял ладони в примирительном жесте. Стволы на плечах опустились, обманчиво расслаблено уставившись в пол. Оглянувшись, уселся просто на пол, и несколько неуверенно посмотрел ей в скрытое маской лицо.       — Кхм… Прости что нам пришлось тебя здесь запереть, но, хм, нам пришлось уходить оттуда, ээ, быстро, пока не подтянулись группы захвата, а Раст считает что ты можешь сотворить что-то жуткое если будешь здесь разгуливать.       — Пхех.       Она не смогла сдержать этот презрительный фырк, но не ожидала что придурок улыбнётся в ответ.       — Так вот, я хотел бы узнать что ты собираешься сделать на самом деле?       Она смотрела на надпись «не стучать в наружу», перечитывала её в тысячный раз, и всё больше понимала что она хочет стучать. И выходить.       Хид оскалилась под маской. Собеседник терпеливо ждал.       — Я, — голос был хриплым и ломким, она и в самом деле сильно отвыкла разговаривать, — я хочу… убивать.       Придурок продолжал улыбаться.       — Думаю, мы могли бы прийти к взаимовыгодному соглашению.