Попробуй вернуться в свою жизнь

Тишина. Ты плывешь в тихом ночном океане. Вокруг ни души, ни ветра. Только ты и медленное покачивание волн. Небо светит звёздами и луной, что указывает тебе путь… Ты думал это ждёт тебя после смерти? Может ты думаешь, что вечно будешь видеть темнь неизвестной пустоты? А если на самом деле ты не умер?

•••

–Сделав первый шаг, я ощутил, как по моим щекам льются слёзы. Они, сдержанные, шли с такой скоростью, что я и не понял сперва, как они начали капать на пол. Я абсолютно ничего не слышал вокруг, будто запечатанный в вакуумной упаковке. Только бешеный стук своего сердца и тяжёлое замедленное дыхание. Я не помню, как подошёл к тебе. В моей голове была паника и осознание. Я был очень виноват перед тобой, так как думал, что ты не заметил весь месяц моего отсутствия. А оказалось — ты спешил тогда, очень спешил меня увидеть и узнать, в порядке ли я. Я так и стоял возле твоей койки и рассматривал тебя. Твои тёмные волосы и ресницы, нос кнопочкой, бледные щёки и губы, что находились за чашей аппарата штучного дыхания. Вдруг в палату кто-то вошёл, но я этого не услышал. Ко мне подошла Катя, и я наконец смог пошевелиться. Я обнял её, и моим слёзам уже не было предела. Сама она уже тоже не сдерживала своих слёз, и тихо умоляла меня успокоиться, зная, что это бесполезно. Она рассказала, как все произошло, в тёмных красках. Мне было жаль Пашу, который был в центре событий в тот день. Как мне сказали: Паша пришёл в больницу, увидел Диму и Серёжу, после стал заполнять информацию обо мне. Как вдруг в больницу ворвались врачи на каталках, зовя в срочном порядке медсестер, чтобы те освободили две операционные. Одна медсестра начала кричать, называя все, что с тобой случилось, перелом некоторых ребер, ноги, руки, сотрясение головы, и ещё много всего. Паша оторвался от ресепшена и сразу же побежал к ней. Как только он представился — тебя сразу же увезли в операционную. Катя чуть не сошла с ума в этот день, теперь я понимаю почему. Паша даже сейчас сидит в ожидании и пьет успокоительные, нередко навещая тебя, после меня, за что я ему очень благодарен. Так как сидеть тут целыми сутками очень тяжело, но мы сидим рядом с тобой, потому что ты нам дорог, и оставлять тебя одного — мы не хотим. Арс… Я каждый день сидел тут, считая дни с первого моего визита. Все время, которое разрешали здесь быть — я проводил рядом с тобой. Я знаю, тебе бы не понравилось, но иногда я засыпал в больнице, а добрая медсестра часто разрешала мне оставаться с тобой на ночь и давала успокоительные. Все потому что рядом со мной — твои показатели всегда поднимались к лучшему. Я ей очень благодарен за это. У меня пропал полностью аппетит, из-за этого я похож на больного, но я стараюсь есть ради тебя. Я стараюсь спать, но только возле тебя, так как без тебя — сон ко мне не подступает. Тревога и беспокойство никак меня не щадят. Нужно было остаться с тобой и провести вечер в компании рассуждений о поездке в Москву. Твоя мама очень хотела, чтобы мы приехали, и я познакомился с твоим отцом. Не беспокойся, Я общаюсь с ней каждый день и рассказываю, как ты себя чувствуешь. Она очень волнуется, и за тебя, и за меня. Я познакомился с твоим отцом по звонку. Очень хороший мужик. Он не был изначально рад меня знать, но когда увидел мой убитый вид — сжалился. Я обещал им, что когда ты придёшь в себя — мы обязательно к ним приедем! Все мои мысли — о нас, а теплые воспоминания все ещё дают веру, что я смогу когда-нибудь тебя поцеловать. Пока что я могу сделать только так. — Немного привстав, Антон коснулся лба брюнета своими сухими губами, оставляя нежный поцелуй. — Я знаю, что за это время на тебе оставил нереальное количество поцелуев, но это просто напоминание о том, что я рядом с тобой, если ты меня не слышишь. Я надеюсь, ты хотя бы чувствуешь мои прикосновения к своей руке. Я только и держусь за неё холодную, чтобы окончательно не сойти без тебя с ума. Ты безумно важен для меня, я люблю тебя очень сильно. Мне важно, чтобы ты пришёл в себя, и не важно, что будет дальше. Ты справишься, Арс. Мы справимся вместе. Я хочу услышать твой голос, хочу посмотреть в твои глаза, хочу почувствовать тепло твоих губ, и хотя бы просто слышать, как ты дышишь. Я хочу извиниться перед тобой за все, что только возможно. Ты мне дорог. Дорог, как собственная жизнь. Вернись ко мне прошу… Прошу, родной, вернись… Я схожу с ума, говоря тебе все это каждый день. Голова Антона приземлилась на руку брюнету, что сжимал младший. Глаза уже давно не пропускали слёз, так как выплакал он уже все в первый месяц своего выздоровления. Спина онемела, поэтому Антон освободил руку и решил размяться. Он встал и распрямил свою спину, следом последовал хруст, а потом вздохи расслабления. Ему бы не помешала разминка, но он игнорировал её. Переместив свой взгляд в окно, парень стал разглядывать скорейший закат за окном. «Вот и начало четвертого месяца, а тоисть, вот ты здесь уже пол-года…» — эта неприятная мысль ставила перед фактом того, что этот мужчина много чего пропустил. Антон бы даже хотел, чтобы Арсений потерял память про него, но остался жить. Эта глупая мысль быстро покинула его. –Я не хочу говорить тебе прощай. Я буду рядом с тобой, честно при честно… — взгляд переместился на настенные часы. Совсем скоро должно было выходить время посещений, а Антон думал, как же бы ему вновь уговорить Марию Ивановну остаться здесь на всю ночь. Эта женщина хоть и была слишком добра к нему, но она понимала все переживания его опекунши. Поэтому она разрешала оставаться только в случаях нормализованного состояния мальчишки. Сейчас же он выглядел не в самом лучшем виде. –Обещаю, я буду рядом, когда ты откроешь свои глаза. Ты только борись, Арсюш, борись за свою жизнь. — тихо повторял свою заученную фразу, перед уходом из палаты, Антон, нежно поглаживая темные чужие волосы. Стоило русоволосому на шаг отойти от койти, как аппарат запищал. Обернувшись, Антон увидел одну полосу, свидетельствующей о нулевом действии сердцебиения. Выбежав на выход из палаты, он начал кричать и звать на помощь всю больницу, сказав что у пациента стало сердце. Врачи сразу же кинулись на помощь, проходя мимо парня с дефибриллятором на каталке, пока у самого чуть не стало сердце. Врачи столпились вокруг брюнета, пока парень задыхался от истерики. На его глазах, впервые за долгое время, вновь выступили слезы, придавая глазам жгучей боли. Его безумно всего трясло, а голова начала болеть. Врачи громко перекрикивались между собой, а Антону так и не удалось это все увидеть. Разряд! Ток озарил тело старшего, поднимая того слегка вверх, в последствии ничего не изменилось. Антон стал жалобно скулить, когда врачи начали говорить о неудачи. Один из врачей крикнул медсестре, чтобы та наконец вывела парня в коридор, но он ей сопротивлялся. –Он должен бороться! Арс! Ради меня! — слёзы стекали по его щеками, а женщина не могла с ним справиться. Разряд! Новая волна тока. И вновь безуспешно. Осталась только последняя попытка. В палату зашла Катя, задерживая Антона в свои объятия, оставаясь стоять возле входа. Разряд. Новая волна, только на этот раз, после неё аппарат вновь зафиксировал малейшие действия сердца старшего. Антон вырвался из объятий Кати и подлетел к брюнету. Увы, один из врачей силой вывел его из палаты. Им оставалось только ждать показаний. Он был мертв внутри. Антона больше ничего не волновало, ни свое здоровье, ни друзья, ни сон, ничего, кроме Арсения… Он боялся его потерять. Боялся, что это конец. Конец, в котором он лишился не только родного человека, но и себя. Это эмоции, что не дают сосредоточить свое внимание на окружении. Он думал, что это конец. Конец, в котором он так и останется сидеть в вечном моменте осознания смерти брюнета. Тот самый трагичный момент, когда он смотрит в последний раз на человека в гробу, а после — долго сидит увешанный цветами напротив его надгробия. Антон готов был хоронить себя заживо одними мыслями. Как вдруг, он наконец вернулся в реальность, только теперь вокруг царила пустота. Будто вакуум зажимал его. Он сидел и смотрел в одну точку, полностью выдохнув всю жизненную энергию из себя. На его щеках за долгое время появились скулы. Он помнил Арсения, его бледное лицо и боялся, что вот и все закончилось. Ради чего он сражался? Чем он отплатил за свою жизнь другому человеку? Смертью? Даже не своею. На телефоне высветилась смс от Стаса, в котором говориться, что Андрей Александрович Шастун был найден мёртвым на границе с Россией. Эта смс никак не повлияла на младшего, но теперь он был уверен, что ему никогда больше не будет грозить опасность. Он ничего не чувствовал, перечитывая новость. Он не мог даже осознать факт того, что происходит вокруг. Собравшись с силами, он сказал, что погуляет на улице, чтобы освежить голову. На самом деле он просто хотел освободить себя от осознания того, что Арсения возможно уже тоже нет. Он настолько сильно накрутил себе это в голове, что буквально в своем подсознании похоронил его. Придя в давно забытое место, в котором стены еле держались на местах, крошка на земле была намного больше, а воспоминания все страшнее. Антон прошёл прямо по коридору, заворачивая на лестничную клетку, по которой он бежал от своей смерти. Пройдя вниз и зайдя в ту самую комнату, что буквально еле держалась на своих трухлявых воспоминаниях, взгляд Антона остановился на одном старом листе, лежавшем под большим количеством крошки из кирпичей, пыли, и стекла. Взяв в руки свёрток бумаги, он её открыл и начал читать. Сегодня мне исполняется 16 лет, и я сижу и пишу это послание будущему себе. Я надеюсь, что мне осталось жить, как минимум, больше года. Недавняя попытка бросится под колёса машины — оказалась не лучшей затеей. К сожалению меня толком не ранили. Я пролежал в больнице и надеялся, что хоть это заставит маму забрать меня отсюда. Мои догадки о том, что все это была одна сплошная ложь, — оправдывает себя. Мая Олеговна Шастун, которую я видел несколько лет назад, — не любила меня. Она хотела от меня избавиться и даже оставила записку, в которой говорит, что больше так не может жить. Она не хотела меня забирать с собой и наврала, перед тем, как уезжала. Она в письме проклинала меня во всех бедах, что случились с ней. А после, я нашёл записку о том, что мою любимую бабушку убил мой отец. Он забрал самого дорогого мне человека, а после — и второго. Я ненавижу его. Эта мысль не даёт мне покоя… я напьюсь до беспамятства, чтобы просто забыть это. А.Шастун Антон читал этот лист несколько раз и поверить не мог, что он написал это три года назад. Откинув листок, Антон понял, что все накрутил себе. Он хотел сбежать от шоковой новости о бабушке, поэтому он разгромил напоследок комнату, а после — скрыл от самого себя, специально напившись до отключки, чтобы не вспомнить этого. Антон схватился за свою голову и прошёл немного дальше по комнате, опускаясь на колени перед ещё одной найденной бумажкой. Я обычный парень, что просто хочет любви. Одно из моих на удивление лучших качеств, как я думаю, — любить всем сердцем. Я уверен, если я найду любовь всей моей жизни — я ни за что не оставлю её одну. Мне важны люди, которые меня любят. Я уверен, будет человек, который спасет меня, а я обязательно спасу его. Антон ухмыльнулся, как тут же он закричал. Мысль о том, что он потерял свое счастье не дало силы ему держаться до последнего. Он кричал так сильно, насколько позволяли лёгкие. Он схватился за свою куртку руками, пытаясь достать сердце из груди. На душе вновь пустота. Голос охрип, поэтому Антон замолк, полностью потеряв голос. Кинутый телефон в глубине комнаты засветился. Шастун сразу же бросился к нему, а после, что есть силы выбежал на улицу и бежал в сторону больницы. Катя Антон, Арсений в норме, должен скоро очнуться. Антон бежал по оживленной улице, сбивая людей на своем пути. Он мчался, что есть силы, а в голове он искренне надеялся, что это не глупая шутка. Переступив порог больницы, он сразу направился к стоящей Кате, что говорила с врачом Арсения. Они были невероятно близко к двери, но все равно не заходили в палату. Антон, запыхавшись, остановился рядом, а врач открыл перед ним двери, вводя Антона в большой шок. –Пациент всё ещё спит, но все показания в норме. Ты можешь зайти, только тихо, он сам должен очнутся. — сделал предупреждение, стоявший мужчина рядом, а Антон выпрямился с полусогнутых ног и тихо переступил порог палаты. За Антоном закрылась дверь, а в голове начали прокручиваться те самые моменты, когда он впервые зашёл сюда четыре месяца назад. Мысли в голове напирали, не давали покоя. Страх все ближе подступал, убивая все силы внутри. Антон не мог посмотреть на Арсения, что лежал на больничной койке. Он смотрел только себе под ноги. Звук кардиомонитора эхом проходился в голове. Он боялся увидеть ту самую картину. –Да, это я, Арс… — тихо начал Антон, решившийся на первый шаг ближе. –Я такой ужасный… Если бы не я — ты бы не оказался здесь. — подойдя ближе, Антон полностью отдался своей боли, что дала ему силы поднять свой взгляд. Сердце больно сжималось, но при виде новой картины — рассвело. Нога и рука по прежнему были сломаны, но теперь он не был утыкан различием трубок. Рядом с ним находилась капельница, а его грудь сама поднималась от дыхания. Наконец Антон смог увидеть перед собой полностью лицо брюнета, рассмотреть любимый нос и бледные, сухие губы. Темные ресницы, что слегка подрагивали. –Я очень рад тебя видеть, — прошептал младший и потянулся своей рукой к волосам старшего. — я давно хотел так сделать. — Антон наклонился к самим губам, оставляя на них теплый поцелуй. Отстранившись, в его голове пролетела мысль о том, что Арсений, как в самых популярных фильмах, проснется от поцелуя, но, к сожалению, ничего не произошло, и Антону пришлось взять рядом стоящий табурет, чтобы присесть. –Как и обещал, я буду рядом, когда ты придешь в себя и откроешь свои глаза… — Шастун взял обеими руками, здоровую руку Арсения, сам не помня, как провалился в сон.

***

Темнота, что окружала Попова, сводила его с ума. Ему казалось, что это вечный кошмар, или психбольница, только в параллельной вселенной. Он сидел среди бесконечной темной пустоши, на таком же темном полу и размышлял. Ему было не холодно, он не ощущал жажды, или голода. Он не видел смысла бороться. Его окружали мысли, которые не нужно было произносить в слух. Стоит ему о чем-нибудь подумать, как тут же это озвучивается эхом в этом бесконечном месте.

Неужели вот такой вот конец?

Арсений приземлился на спину, потеряв веру во все. Тяжело выдохнув, он решил осмотреться по сторонам и поднял голову вверх. Он увидел светлое белое пятно в далёке. Впервые что-то яркое, и по-настоящему нужное. Как бы не говорили, что свет в конце туннеля равен дороге к смерти — Попов сорвался и со всех ног побежал к нему. Он искренне верил, что этот свет в конце туннеля — выход к своей прежней жизни, к любви, которая была для него по особенному важна. Этот свет вел только к одному человеку среди восьми миллиардов на земле, и даже, если его забрать к Арсению в этот тёмный мир — было бы куда легче жить. Арсений не чувствовал своих ног, он бежал, а дышать становилось тяжелее и тяжелее. Эхо вокруг него повторял только одну фразу: «Быстрее, хоть бы успеть.» Подбегая, свет становился все ярче и ярче, но вдруг он почувствовал резкую боль в сердце, что заставило встать неправильно на ногу и приземлился на землю прямо перед светом. Не успев поднять свою голову, как вдруг произошёл взрыв белого цвета, ослепляя абсолютно все вокруг.

•••

      Ритмичный пик аппарата, запах медикаментов. Тяжёлые веки Попова открылись. Долгожданный свет вокруг. Рядом стоящая капельница и подвесная сломанная нога. Боль в грудной клетке и боль в сломанной руке смешивались. Арсений тяжело выдохнув, а после понял, что рядом на его руке лежит что-то тёплое и тяжёлое, до такой степени, что кажется его рука вот-вот занемеет. Повернув слегка свою голову и узрев кудрявую макушку Антона, Арсений счастливо улыбнулся. Неужели, все, что с ним происходит — реально? Дверь тихо открывается, а на пороге оказывается Катя. Арсений перевел свой тёмно-синий взгляд на неё и благодарно улыбнулся. Она достала свой телефон, чтобы запечатлеть это на память, а Арсений попытался достать свою руку, так как хотел погладить этого барашка по голове. Вытянув руку, Антон слегка замычал, Арсений начал поглаживать парня по голове, накручивая на свои пальцы длинные кудряшки и подмечая для себя, что явно кто-то давно не стригся. Ощутив холод, а после осознав, что его волосами кто-то играет, Шастун дёрнулся. Он все ещё не мог поверить, что полгода с аварии и Арсений наконец пришёл в себя. Подняв свою голову, Антон обнаружил сверкающую улыбку старшего, сразу же бросаясь на того, обнимая. –Очнулся! Ты очнулся! Я самый счастливый в этом мире! — Антон кричал от радости, он целовал щеки, лоб, нос, глаза, подбородок и губы брюнета, а тот тихо смеялся в ответ. А на их радостные вопли сбежались все сидящие в зале ожидания. –Я уже думал, что не увижу твоих голубых глаз, не услышу твой голос и как ты смеёшься. Я столько раз жалел о том, что не остался с тобой дома, чтобы обговорить поездку в Москву. Это все из-за меня, прости меня! Я провёл рядом с тобой Новый год. Даже познакомился с твоим отцом, — из-за спины Антона стояла счастливая мать и отец, что приобнимал её за плечи, также улыбаясь. — решили вопрос с моим отцом — больше он никогда не заявится к нам! Скоро лето. Мне уже восемнадцать, а тебе двадцать семь. Я сидел рядышком с тобой все это время, все дни, недели и месяцы… — Антон говорил уже что-то невнятное, захлебываясь в слёзах радости. Арсений, не убирал своей улыбки, так же пуская прозрачные слёзки радости. Он смог вернуться в свою жизнь, пройдя тяжелый период своего подсознания. Смог собрать весь пазл в голове и все, что окружало его в подсознании. Он нашёл то, что так долго искал. Никто другой не сможет больше заменить такого дорогого ему человека. Теперь другого шанса может и не быть. Да пусть теперь пойдет все с чистого листа. Только ты и я, и уже новая история.

История

Подошла

Концу.