Wings

Следующим же утром Мидория ворвался в кабинет начальства, наплевав на самый разгар совещания и отчёт Ястреба. Тот особо не удивился и лишь хлопнул себя ладонью по лбу, Изуку в ответ погрозил ему кулаком. А потом с предвкушающим оскалом заявил: — Я могу вполне законно выставить Лигу Злодеев жертвами обстоятельств и устранить их, отправив на лечение к психотерапевтам и на исправительные работы. Дайте разрешение. Пока некоторые руководители недоуменно переглядывались, Ямамото посмотрел на Ястреба и вместе с ним устало вздохнул. Чего-то подобного следовало ожидать. Сжав переносицу пальцами, он исподлобья посмотрел на Мидорию. Тот невозмутимо ожидал ответа, будто и не устроил тут всем внезапный взрыв мозга. Ему, определенно, недостаточно платили за курирование этого чудовища. Стоило наверное содрать с начальства компенсацию за все те мигрени, что ему обеспечил этот с виду невинный мальчик. — Мидория, что я говорил о несанкционированной прослушке и взломе нашей системы? — устало спросил Ямамото. — Не захватывать мир на пару с Недзу, а дальше я не слушал, — не моргнув глазом, признался тот. — Так, разрешение? — Молодой человек, а если мы не согласны с вашим предложением? Это невероятная наглость врываться сюда и требовать чего-то настолько абсурдного! — возмутилась одна из руководителей. — Я вот вообще сомневаюсь, что студент может осуществить реализацию данного предложения, — поддержал её Председатель. — Это даже если предположить, что подобное возможно в принципе. Ястреб сделал несколько шагов в сторону от Изуку. Он был готов в любой момент прикрываться спинкой офисного кресла или вообще нырять под стол. Изуку всегда был страшен в гневе… Ямамото, разумеется, не упустил из виду маневры Ястреба и снова устало вздохнул. Сам он тоже хотел бы куда-то спрятаться от той жуткой улыбки, которую всем продемонстрировал Мидория. Но увы, возраст был уже нет тот, чтобы калачиком под столом скручиваться. Да и не солидно как-то. Мидория склонил голову к плечу, словно не понял ответа. А после с кровожадной ухмылкой сказал всего два слова, из-за чего руководство Комиссии вздрогнуло и ощутило пробежавший мороз по коже: — Аноним. АРИС. На некоторое время в кабинете воцарилась мертвая тишина, а вот потом началось форменное безумие. У Мидории выпытывали множество подробностей, чтобы убедиться в том, что именно он был тем самым Анонимом, предоставившим им информацию на АРИС и подробный план ликвидации. Несколько раз его пытались подловить на лжи, но безуспешно. Но даже так никто не собирался соглашаться с его предложением. Пробовали переубедить, пробовали заставить поделиться информацией, приказывали, угрожали, чуть ли не шантажировали. Вот только на Изуку это не сработало, он был сама невозмутимость. Лишь улыбался ещё шире. Он ведь знал, что в подобные игры можно играть нескольким игрокам. Продолжая улыбаться, Мидория спокойно объяснил руководству Комиссии, что угрожать ему было очень глупо. Не повышая голоса, Изуку подробно рассказал о всех не слишком законных действиях Комиссии, мелких и не очень грешках самих руководителей, о превышениях полномочий и прочем. Чем больше он говорил, тем сильнее бледнело руководство Комиссии и тем чаще вздыхал Ямамото. И почему он не был удивлен? Конечно же, это чудовище готово ко всему. Где же они ошиблись в его обучении, что в результате получили такого монстра? — А теперь, — Мидория как-то наклонил голову, что ему на глаза упала тень. В этот момент он вызывал только ужас одним своим видом. — Я все ещё жду свое разрешение. — Д-да, разумеется… — Отлично! Кей-чан, за мной! — Зу-зу, я ещё не закончил с отчётом… — Какая разница, чего ты там добился на своих встречах с Даби, когда я прямо сейчас собираюсь разобраться с Лигой. Живо за мной, у нас много работы! — Уже бегу! Когда за ними с грохотом закрылась дверь, Ямамото возвел очи горе и в никуда пробормотал: — Мне нужен отпуск. Я слишком стар для всего этого. — Ямамото тебе всего сорок. — Я больше двух лет знаком с этим чудовищем и отвечал за его обучение. С ним один год, словно десять проходит. — Хм, — вдруг задумался Председатель. — Возможно, мне тоже пора на пенсию.

***

Мидория не стал надолго откладывать реализацию своего плана. С его лёгкой руки за считанные часы в общедоступных источниках, СМИ и множестве интернет-пабликах различных сообществ появились истории членов Лиги. Разумеется, слегка приукрашенные, факты подавались с такого ракурса, что многие их действия теперь выглядели исключительной самозащитой или совершенными под давлением. Пока Изуку занимался этой подготовкой, Ястреб по его просьбе переместил всю Лигу в общежитие Комиссии. Конечно, злодеи опасались вот так сразу идти в логово героев, они ожидали какого-то подвоха или обмана. Но ничего подобного не произошло. Большинству сотрудников, что жили в общежитии, было плевать на новые игрушки Мидории. Они лишь предупредили, чтобы Лига не раздражала «мелкое чудовище», иначе им всем не поздоровится. Что это могло означать они узнали позже. Когда на общей кухне они наткнулись на подростка с черными мешками под глазами и в окружении множества чашек из-под кофе, они сперва подумали, что это чей-то ребенок. Химико с привычным фанатизмом принялась выпрашивать кровь, Даби бросался насмешками, пытаясь задеть подростка, что уткнулся в ноутбук. Что же, лучше бы они его не трогали. — Шимура-кун, утихомирь своих ребят, пока я не сделал это лично, — сказал Мидория, подняв взгляд с экрана ноутбука и уставившись прямо на Тенко. — Вот уж не ожидал, мистер-неважно-кто-я, — усмехнулся Шигараки. — Раз уж мы теперь работаем вместе, можешь звать меня Мидория. Кстати, завтра мы с тобой идём к местному психотерапевту на освидетельствование. И ты сделаешь все, как я тебе скажу, если хочешь чтобы дело выгорело. — Договорились, НПС. -Еще раз так меня назовешь, — Изуку захлопнул ноутбук. — И я устрою тебе день пыток. Мы друг друга поняли, Шимура-кун? Увидев мягкую улыбку на лице Мидории, которая никак не подходила к его жестоким словам, Тенко мог только кивнуть. Пацан был реально жутким. На кухне как-то сразу повисла напряжённая атмосфера. Лига сидела молча, даже ели с опаской поглядывая на Мидорию. Но тот снова погрузился в работу и не обращал на них внимание. — Зу-зу, — на кухню внезапно ворвался Ястреб. — Что значит твое «установи камеру в доме Старателя»? Или вот это «укради мне Тодороки-самого-младшего для разговора»?! Даби поперхнулся своим кофе. — И я рад тебя видеть, птичка, — невозмутимо ответил Мидория. — Если я сказал, значит надо. Так сделаешь? — Но зачем?! Ты ведь легко можешь получить информацию из других источников. — Да, но вот для хорошей оправдательной и слезливой истории вот для этого Тодороки, что прямо сейчас должен убрать за собой, мне нужно поговорить с Шото. И камера в доме Старателя тоже. — Какого Тодороки? — Ястреб недоуменно уставился на членов Лиги. — Я про Даби. Кстати, — Изуку посмотрел прямо на того. — Тодороки-кун, во-первых, как бы тебе не нравился твой черный цвет волос, будь добр смой его. А во-вторых, — тут Мидория злобно оскалился. — Только попробуй ещё раз подкатить яйца к Ястребу и ты их лишишься. — Зуку! — Ястреб вспыхнул от смущения. — Ничего не знаю, птичка. Я своим не делюсь. — Ками-сами, ты просто маленькое чудовище! Я даже пытаться вразумить тебя не стану. Просто пойду займусь делом. — Ага. Сводка по последним преступлениям у тебя на столе слева. Анализ по местам преступлений второй ящик. План по захвату группировки с оборотом наркотиков первый ящик. — Когда ты черт возьми это все сделал?! — Ночью. Мне не спалось, а на полигон меня не пустили. Ястреб только головой покачал и удалился. Сразу после этого Мидория поторопил Лигу Злодеев с завтраком, чтобы они могли продолжить работу над их реабилитацией. Он приобщил их к общественному труду, где заставил работать своими руками каждого из них. Некоторые из них скулили и были недовольны, но Мидория снова назвал их капризными детьми. Почему-то это здорово прочищало им мозги, и они с куда большим упорством занимались самоисправлением. Что удивительно, Шимура не был в числе недовольных. Он с каким-то детским восторгом смотрел на свои руки в перчатках художника и постоянно что-то трогал, носил в руках, чуть не подрался с Тогой за спецодежду. Видите ли им обоим было жизненно необходимо иметь розовую защитную маску. Изуку чувствовал себя воспитателем в детском саду. Исправительные работы они закончили спустя пару часов, после чего Мидория загнал всю Лигу к детективу Тсукаучи. Поправка, всех, кроме Даби. Его он забрал с собой, потому что Ястреб прислал сообщение, что Тодороки Шото уже ожидал их в приемной. А вот остальным предстояло пройти череду допросов под Человеческим Детектором лжи. Как попросил Изуку детектива перед уходом: «Выверни им мозги наизнанку, Тсу-кун. Мне нужна хорошая доказательная база для их оправдания. Пусть вспоминают все, что делали или не делали». Перед тем, как идти на встречу с Тодороки Шото, Изуку затащил Даби в ближайшую уборную, наклонил того над раковиной и силой вымыл ему голову. Тот сопротивлялся, брыкался, отплевывался от воды и заковыристо матерился. Мокрого, взъерошенного и угрожающего расправой Даби Мидория не слушал и просто втолкнул в приемную, где их дожидался Шото. Если бы Изуку не видел заинтересованности во взгляде, то из-за безэмоционального выражения лица Тодороки, подумал бы что тот совсем бесчувственный. Что же, возможно, Мидории давно следовало заняться этой пылающей кучей мусора. — Сядь и угомонись уже, Тодороки-кун, — Изуку силой посадил Даби в кресло. — Я сижу, — спокойно ответил Шото, прожигая все того же Даби взглядом. — Ох, это я не тебе, — улыбнулся ему Мидория. — А вот этому буйному придурку. — Я тебя испепелю, — прошипел Даби. — Хватит звать меня так! — Если тебе настолько не нравится фамилия твоего отца, давно мог сменить на девичью фамилию матери. Ты уже совершеннолетний, никто бы тебе не помешал. Поэтому сиди тихо, большой обиженный ребенок. Даби фыркнул и обиженно отвернулся. Мидория только глаза закатил на это ребячество. он быстро достал и включил ноутбук, также подготовился вести запись своего разговора с Тодороки Шото и наконец сам устроился за столом. — Итак. Для начала меня зовут Мидория Изуку, и я очень рад познакомиться с тобой лично, Шото-кун, — Изуку улыбнулся Тодороки и проигнорировал смешок со стороны Даби. — Ты не против, если я буду называть тебя по имени, чтобы не путать с твоим братом? — Не против, — кивнул Шото. — Отлично! Так вот я попросил Ястреба привести тебя ко мне, потому что мне очень нужно узнать у тебя детали твоих избиений Старателем. Видишь ли, твой папаша очень хитрый мудак, и у меня пока недостаточно доказательств, чтобы его уничтожить. Но ты ведь мне поможешь? — Эй, погоди! — вскинулся Даби. — Что значит избиений?! — А это, Тодороки-кун, одна из причин того, что я считаю тебя глупым обиженным ребенком. Неужели ты думал, что Шото-кун добровольно шел к папочке на тренировки? — Почему ты зовешь его Тодороки? — спросил Шото, забавно наклонив голову. — Потому что он Тодороки Тойя. Ты был слишком маленьким, когда он едва не сжёг сам себя, стараясь угодить Старателю. — О. Ну, хоть кому-то из нас повезло вырваться. Даби в шоке уставился на едва заметную улыбку Шото. И это все? Где крики, что он их бросил? Где обвинения? Почему нет никакой эмоциональной реакции? Мидория, наблюдая за этой сценой, вздохнул и сделал пометку о проблемах с выражением положительных эмоций. — Учись, Тодороки-кун, — Изуку посмотрел на Даби. — В отличии от того, что планировал ты, твой брат рад, что ты вырвался из ада. — Заткнись, Зу-зу. — Как по взрослому. И ты не мой парень, чтобы звать меня так. — Ну да. Твой парень пернатое недоразумение. — Именно. Держи свои грабли при себе. Но давайте вернёмся к нашему делу. Шото-кун, ты сможешь? Это может быть очень нелегко для тебя, вспоминать все это. Но нам очень нужно, чтобы вытащить твоего глупого брата из того дерьма, куда он вляпался. — Я справлюсь. Разговор был тяжёлым во всех смыслах. Шото рассказывал историю своей дрессуры, иначе и не скажешь. Избиение за неподчинение, тренировки до полного изнеможения, избиения за отсутствие результатов. Шото упомянул, что несколько раз ему доставалось от отца настолько сильно, что Старателю пришлось вызывать частных докторов на дом. Это была находка, ведь оплату Старатель проводил безналичным переводом, и транзакции легко было отследить. Пару раз им приходилось прерываться, потому что Даби в ярости начинал полыхать синим пламенем и хотел идти уничтожать обидчика. С каждым разом успокоить его становилось все труднее. Когда всплыла правда о том, как именно у Шото появился его шрам и за что на самом деле их мать находилась в психиатрической лечебнице, Даби просто наплевал на все и закурил прямо в помещении. — Эй, пацан, — позвал он Мидорию, выдыхая едкий дым в сторону. — Да, Тодороки-кун? — Сделаю, что угодно. Все, что тебе нужно для выполнения твоего плана и что ты там задумал. Только размажь этого мудака. Уничтожь его. Моя семья не должна находиться рядом с ним. — Надо же. Кто-то вырос в моих глазах, — Изуку улыбнулся ему. — Шото-кун, ты бы хотел, чтобы твоим опекуном был твой старший брат? — Только если он прекратит сжигать леса и мешать мне учиться. А так я с удовольствием. Я скучал, нии-сан. — Отлично. Тогда, Шото-кун, твое задание делать вид, что ничего не изменилось. Учись в академии, готовься к повторной сдаче экзамена на временную лицензию. А я пока устрою ад вашему старику и пристрою Тодо… — Да не зови ты меня так! — …Тойю-куна на какую-нибудь работу. На сегодня все. Тойя-кун, тебе к Тсукаучи. Твоя очередь изливать ему душу. — Я начинаю понимать, почему Комиссия держит тебя при себе. Такое чудовище явно уничтожило бы весь мир, если бы тебя не контролировали. — Весьма вероятно. Все-таки меня сюда взяли за разработку планов по убийству лучших героев рейтинга. Выражение лица Даби было непередаваемо в тот момент. В течении следующего месяца Мидория, как и обещал, организовал в обществе скандал невероятного масштаба. Он очень выгодно для себя подал информацию о том, что Лига Злодеев содержится под стражей. Несмотря на множество обвинений, которые им предъявляли, было слишком много неоднозначных или откровенно смягчающих обстоятельств. Также Изуку позаботился о том, чтобы судебный процесс над каждым членом Лиги был открытым и общественное мнение имело косвенное влияние на присяжных и судью. Все-таки что судья, что присяжные, какими бы беспристрастными ни были, они все же оставались людьми. Слезливые истории членов Лиги нашли отклик во множестве сердец. Талантливый адвокат прекрасно справлялся со своей ролью защитника, предоставив множество доказательств и упомянув другие прецеденты с аналогичными обстоятельствами. В плане освещения судебных процессов и своевременного вброса в сеть душещипательных подробностей жизни членов Лиги очень помогал Недзу. Впрочем, Мидория не удивился. Он слишком впечатлился планом и был только рад приложить свою лапу к образовавшемуся хаосу. А ещё Недзу в отличии от большинства невнимательных идиотов сам догадался, кто занимался анализом причуд и составлением планов операций в агентстве Ястреба. На фоне оправдания Лиги Мидории было приятно наконец поговорить с кем-то умным. Процессы над Даби и Шимурой Мидория специально приберег напоследок. Они были наиболее резонансными, так что он планировал выжать из них максимум. С учётом обстоятельств, это было довольно просто. Даби весьма легко отделался, ведь, во-первых, мало что успел натворить. А во-вторых, он не был столь привлекательным козлом отпущения, как Старатель. Вот уж на кого повесили всевозможные грехи и практически сразу запихнули в Тартар. Но сам Тойя этому даже обрадовался, ведь для него исправительные работы и обязательное наблюдение офицера по надзору в течении трёх лет было не более чем развлечением. Ради того, чтобы позаботится о своей семье, Даби был готов работать сутками напролет. Что касалось Шимуры, то это была бомба. Злодей, что вынудил самого Всемогущего выйти в отставку всеми признавался чудовищем. И когда адвокат, нанятый Изуку, предоставил всем доказательства того, что Все За Одного целенаправленно готовил себе замену, ломал и манипулировал Тенко, то вопроса об оправдании и обеспечении лечения даже не стояло. Как и вопроса о немедленной казни Вселенского Зла. Общественность не волновало, что у них давно отменили подобную меру наказания. Ради такого чудовища можно и вернуть — такова была политика гражданских. И заявление Всемогущего, что если бы к нему поступил хоть один звонок от семьи Шимура, пусть бы он показался ложным по всем параметрам, он бы немедленно отреагировал, только подогревало негодование общественности. Что же, судебной системе пришлось пойти у них на поводу. Все За Одного был казнён. Лига Злодеев прекратила свое существование. А на ее остатках жестоко обиженные люди пытались начать новую жизнь.