Laniakea

Холодный махито шипит, покрывая кубики льда и заливая высокий стакан до краёв. Чонгук концентрируется на изготовлении алкогольного напитка, завороженно наблюдая за зелёным градиентом. Любопытные пары глаз напротив постоянно оглядывают его, цепляясь взглядом за пирсинг в губе и пошловато улыбаются в попытках привлечь внимание, но даже не имеют представления в каких мыслях тот находится. Голова трещит от казалось бы не назойливого джаза, а из рук бывает выскакивают наборы посуды из за незначительной рассеянности. Ночная смена ближется к завершению и Чон с победным рывком доделывает единичные заказы для богачей со второго стола. Джун уже ушёл, ведь щедрый начальник дал ему поощрение в виде сокращения смены на два часа. Поэтому бармен отдувается за всех в одиночку. Смартфон, покоющийся в заднем кармане джинс вибрирует и оповещает об пришедшей эсэмеске. Гук не хотя достаёт устройство и заходит в сообщения, натыкаясь на входящее. Kim.Joon - Приходи завтра на базу с двенадцати до четырёх. Он быстро пробегается по нему и выключив гаджет, кладёт его на стойку. В зале почти не остаётся народу, лишь какой-то на вид молодой человек допивает виски и спешно уходит. Чонгук удручённо вздыхает опираясь двумя руками в твёрдую поверхность. Ему нужно снять напряжение и выйти на свежий воздух, потому что смешение запахов и отсутствие кислорода давит и без шансов заставляет буквально выползти из помещения. Кинув белое маленькое полотенце куда то на стул, он заплетающимися ногами двигается в сторону чёрного выхода. По дороге встречается лишь пожилой охранник, смотрящий на Чона с неким сочувствием. Полуоткрытая железная дверь ходит ходуном из за холодного пронизывающего ветра, метущего с собой пушистый снег. Ступая по чуть припарашенному полу он наконец то ощущает чистый глоток воздуха и приятную прохладу. Сеул понемногу просыпается и в окнах будто появляются светлячки, образующие целую колонию в одной многоэтажке. Солнце ещё не встало, поэтому мегаполис поглащён в тёмные оттенки политры, перекликаясь с розо сиреневым, который создаёт эффект чего то не земного. Заводы уже работают вовсю, выпуская клубы серого дыма из огромных труб, стоящих кучкой. Гук не чувствует низкой температуры даже будучи в сковывающей движения рубашке. Он присаживается на корточки, операясь спиной об жёсткую бетонную стену. Перед глазами невольно встаёт портрет голубоволосого худощавого недо суицидника, мучающегося от острой иглы, воткнутой в вену и регулярного недосыпа из за замечательной слышимости. Можно даже позларадствовать насчёт всего случившегося с Мином, но у него нет на это никаких сил. С каждым шагом, ведущим в Hawk уровень риска повышается, а шанс на успешность понижается. Ну и плюсом трудновато работать с чудиком которого знаешь от силы неделю и доверия он не вызывает. При очередном таком впадании в крайности Чонгук вспоминает чёрный пакет с трупом Чонина или спившегося отца вместе с выжевшей из ума матерью. Все они троя будто ждут от него каких то действий, но это просто богатое воображение, навязывающие ему некчёмную выдумка, что он сможет что то поменять. Жестокая правда заключается в том что прошлое невозможно подвергнуть изменениям. Будет ли наглостью позвонить Юну и поинтересоваться как обстоят дела или уже слишком? Чон ненавидит переходить эти границы и сам выстраивает высокие прочные стены вокруг себя. Хотя они же напарники и по факту он в праве знать что происходит. За последнии сутки он вообще забыл про существования страдальца. А сейчас его настигла какая то трезвость и абсолютною осознание всего пиздеца. Телефон с разбитой защиткой крутится в руках, а решительности так и не прибовляется. Анемевшими пальцами он заходит в звонки и ищет номер, заканчивающийся на 16. В тот раз он не сохранил его, поэтому самый подходящий момент. Malvina - с горем пополам набирает Гук, перейдя на английскую клавиатуру в названии контакта. Он определённо чем то смахивает на этого персонажа сказки. И даже не только из за цвета волос. Он Аккуратен до остервенения и педантичен сверх меры. Прям брат близнец. - с горем пополам набирает Гук, перейдя на английскую клавиатуру в названии контакта. Он определённо чем то смахивает на этого персонажа сказки. И даже не только из за цвета волос. Он Аккуратен до остервенения и педантичен сверх меры. Прям брат близнец. В задумчивости он нажимает на "позвонить" и спустя пару гудков собирается сбросить, потому что наверное глупо пытаться связаться с кем то в шесть утра, но ему не позволяет этого сделать оживлённый голос Юнги, отдающий прокуренной хрипотцой. - Неужели тебя осенило что я всё ещё нахожусь в мире живых? - начинает он, с шуточным упрёком. - Я.... Просто хотел спросить где ты? Мы вроде как в одной команде. - избавляясь от противного першения в горле, говорит Чонгук, подрагивая от забирабщейся под кожу студённого холода. - С госпиталем покончино. Я дома. - сухо кидает Мин, шурша пакетами на заднем плане. Всего скорее узнавать как ему это удалось бесполезно. Ведь он всё равно прямого ответа не даст. Затворник типо него никогда не скажет больше чем требуется. К тому же если всё в порядке, это необязательно озвучивать. - Окей. Я прошёл по отбору. Сегодня еду на базу. - заплетающимся языком мямлит бармен, часто моргая и пристанывая из за затёкших конечностей и весьма неудобного положения. С того конца раздаётся удовлетворииельный хмык, но он не кажется неожиданным или удивлённым. А наоборот будто то что сообщил Чон было очевидным и само собой разумеющимся. Это малость насторожило и он поднял бровь, всполошились от вроде бы ничем не примечательной реакции. - Мои поздравления. Главное не расслабляйся и не теряй бдительность. - рекомендует Юн с толикой серьёзности. - Держу в курсе. - коротко произносит Гук, сразу же отключаясь, чтобы не возникло неловкой минуты и не пришлось нести всякую чушь. Телефонные разговоры были в ряду его фобий. Он являлся тем, кто не видил в них надобности и не умел общаться впринципе. Порой он мог производить впечатление дикоря из тайги, только вышедшего в цивилизацию. Хоть он более менее справился со своей некоммуникативностью. Всё же это мешало и перечёркивало различные возможности. Ведь если сделать вид что этого нет, оно никуда не денется. .... Дротики один за другим чётко прилетают в красную точку по центру, рассекая остриём гладкий материал, обрамляющий доску для дартца. Пак практикуется в стрельбе, не на излюбленном арбалете, но хотя бы что то. Его фаворит на данный момент бесхозно лежит, потому что лидер сделал ему выговор и прос демонстративно оставил его пылиться на складе. На самом деле это оружие довольно капризное и к нему нужно долго привыкать. Но ему нравиться меткость и скорость с которой запускается стрела. - Ты уничтожить её хочешь? - как всегда с иронией спрашивает Ким, упражняясь на турнике. Он не был качели, но и хлюпиком назвать нельзя. Что то среднее. Но у него действительно сильные и цепкие руки. Очевидно это главное преимущество брюнета. И он им пользовался. - Покупать новую будешь сам. Только бери с запасом. - вмешивается Минхо, бегая на дорожке в небольшом темпе. Вечное занудство в каждом вопросе, даже не касающемся его на прямую, будто вшито в него толстыми ниткаи и избавляться он от этого уж точно не собирается. - Без обид, но профессия юриста тебе больше идёт. - с лживой улыбкой сквозь зубы острит Чимин, взбешиваясь от улетевшего в другой конец комнаты дротика. Подьёб Техёна он вообще игнорирует, не задерживаясь на парне даже взглядом. Одно лишь ненависти не хватит чтобы описать отношение к этому гордому заумному индюку, который смеет попрекать всех подряд, пологаясь на свою авторитетность. - Складывается ощущение что я нахожусь среди маленьких детей. А у вас? - жирно намекает Хван, зачёсывая свои длинные локоны и швыряет теннисный мячик в стену. Интересная деталь однако, что такую неоднозначную фразу говорит дитя со слабо развитым эмоциональным интеллектом. Порой блондин может взбеситься за считанные секунды, не осознав почему. Более того он не задаёт себе подобных вопросов, вероятно считая это пустой тратой времени. - Тебе показалось дорогой. - подмигивая парирует Тэ, перемещаясь на штангу. Кто ещё может вставить свои пять копеек кроме него? Святое дело. Правда к сожалению не оплачивается. При таком раскладе, он стал бы уже миллиардером. Мину уже изрядно надоела утренняя рутина и пустая болтовня, ведущая в никуда. Руки чешутся заехать основному раздражителю в радиусе двух метров. По телу будто проходят электрические заряды, касаясь нервных окончаний. - Хватит трепаться. - сдавленно гавкает он, матеря всё вокруг. Хотел бы он знать, что с ним происходит. Переводить в шутку и забивать на всё хер - это его жизненный стиль, а не регулярные дёрганья и нервозное поведение, в добавок с поплывшими капелярами. - Нужно ввести новеньких дефтов в экскурс. - рапартует Ли, откидывая голову назад, пытаясь согнать капли пота, стекающие по подбородку, и идущие вдоль шеи, которые впитываются в воротник футболки защитного цвета. - Самое забавное, что я даже не знаю состав своего нового штаба. - говорит Ким, словно гордится этим, но вообще то ему и дела нет. Они просто должны выполнять обязанности, предписанные лидером и не мешаться на дороге. А вот сам ястреб может помешать кое кому. И это будет весело. Чимин на секунду плавиться и отпускает своё раздражение, услышав знакомую реплику, звучащую каждый год. Этот миг как дежавю, крутящееся по кругу. Одно и тоже. И всё по новой. Его политика не меняется. - Ну ты и сука, Ким Техён. - в который раз убеждается Пак, уже не удивляясь стандартному набору слов. В память врезается звонок, который должен поступить просу по поводу нового клиента. Редкостно мерзотная работа, но по неизвестным ему самому причинам, она расжигает азарт и возвышает. Это особенный способ самоутвердиться засчёт других. Он абсолютно отвратителен и противоречив, а если посмотреть это и вовсе сравнимо с проституцией. С юридической точки зрения Мин занимается мошейничеством, при этом разрушая чужие семьи. Он не святой и не послушный мальчик, может был им когнто пол влиянием близких. Но сейчас отрывается по полной. Попробовал один раз, а дальше остановиться не смог. Пак взволнованно заглядывает в телефон, взяв его с невысокого шкафчика. Пропущенных нет. Неужели слился? Видимо сегодня без ужина в дорогом ресторане. Работа в Hawk не всегда покрывает щита, поэтому он умудряется совмещать приятное с полезным. Хотя приятное оно только от части. - Что опять не получиться поскакать на богатеньком папочке? - с пошловатым подтекстом скалится Хван, огаляя свои острые клыки, как у вампира. Чья бы корова мычала. А в особенности озобоченного придурка, прикидывающегося божьим сыном. Тот лишь равнодушно цокает, потому что не впервые слышит идиотские шуточки, выливающиеся чаще всего в оглушающий гогот. - Ну ты и шлюшка, Пак Чимин. - зеркалит фразу Ким, восстанавливая збившееся дыхание в ходе выполнения физических упражнений. Чимин в ответ с ребяческой рожецой показывает свой длинный язык, в конце специально облизнув нижнюю губу, которая потом блестела от обилия слюны. Их своеобразное общение стоило того. Из угла, где занималась энциклопедия на ножках, пахло каким-то презрением и может даже смущением. Юрист притворялся что абсолютно изолирован от всего окружающего с помощью наушников, но естественно он всё улавливал. Он тот самый собеседник, который будет слушать, а не рассказывать, поэтому он прекрасно понимал о чём идёт речь. Такой бесстыдник. Представляет себя как пай мальчика, но как бы Пак его не воспринимал, он бы попробовал его в постели. Милую утреннюю идиллию прерывает дефт, подлизыващий Хёнджину. Во всех смыслах этого слова. Шпала ростом сто девяносто казался просто гигантом рядом с просом. Его типаж напоминал Джейкоба из Сумерок. На корейский лад. Но в целом неплохо. - Господин Хван, там новенький. - несмотря на свои внешние параметры, просипел тонким голоском он. Светловолосый отвлекаясь, поворачивается в сторону нового объекта и приветственно улыбается. Ещё та лицемерная крыса. Хоть и обвинять в двуличии каждого не рационально, но он был ахилесовой питой во всей этой теме. - Конечно, пойдём. - проходя к своему подопечному, соглашается Хван, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба. Проскальзывая в дверь на последок он безразлично выдаёт: - Не скучайте мальчики! .... Масштабность и внушительные размеры базы Hawk не сравнятся ни с каким Лувром в Париже. Если брать в учёт, что она состоит из двух отсеков, соединённых между собой небольшим коридором. Чонгук был под сильным впечатлением после первого пребывания здесь. Во время их поездки с Мином он не особо показывал свой восторг и поражение, увидев невероятную архитектуру. Но тем не менее он ожидал что то похуже и был приятно удивлён, опровергнув свои доводы. Покачиваясь на морозе, Чон подходит к главному входу. Он прикинул что по всей площади здания их было около пяти, судя по расположения лестниц и остальных комуникаций. Но основной отличался количеством скопившейся охраны и свой парадностью. В замешательство вводило чересчур большое число камер, наблюдающих то там то тут. Предусматрительность и жёсткий контроль. Политика ястребов, сразу бросающаяся в глаза. - Тут ещё один. - переговариваются "люди в чёрном", покашиваясь на бармена. Чем то смахивают на пафосных телохранителей или секретных агентов голливудского боевика. - Документы. - требовательно вытягивает руку угрюмый мужчина, выжидая увидеть подтверждение того, что Гук может здесь находится. Чёткий контроль и проверка по расписанию здесь как священный обряд,что несомненно пугает. Он капашиться в карманах куртки и в итоге нащупывает паспорт, которого чуть потрепала жизнь, судя по исшарпанной зелёной картонной обложки и полусогнутому виду. Долго сваривание с реальностью не затянулось, потому что очевидно что Чонгук на дурачка похож не был, ну и на мошейника тоже не смахивал. - Проходите. - сказал охранник, отступая назад, дабы пропустить новоиспечённого ястреба. Если его можно считать таковым. Чон делает широкий шаг и вот уже оказывается в другом незнакомом ему мире, где, будь он двенадцатилетним мальчишкой, он бы точно не захотел обитать. Но он уже не малолетнее дитя, поэтому нужно идти дальше и получить то что ему необходимо. Правду. Внутри достаточно тихо и только отдалённые частые шажки слышаться как звонкая чечётка. Всё тот же серый пол и высокая крутая лестница, возвышающаяся над прочими строениями. Джей осторожно осматривается вокруг, будто не видел этого раньше. Из стороны в сторону носится секретарша с выпученными глазами и гнездом на голове. Дефты, словно букашки расползлись по точкам здания, вероятно чтобы подлавливать новоприбывших. Непроизвольно Гук заметил парня с довольно экзотической внешностью для Южной Кореи. Тот был отлично сложен, с загаром и высокого роста, поэтому казался великаном, в сравнении с сопливыми девственниками со смазливыми мордашками. Он стоял чуть поодаль от зоны ожидания, где царил покой и тишина. Дефт зацепился за бармена оценивающим взглядом. Но он производил впечатление дружелюбного активиста, который всем помогает. Чонгук переключается на то что он стоит как истукан посреди Hawk и понятия не имеет что делать дальше. Его гордыня как всегда не давала обратиться к кому нибудь. Можно подумать тебе за это по голове лапатой ударят. Но в его представлении это было так. Создавая иллюзию бурной деятельности, он пытался сконцентрироваться на рассмотрении отделки высокого потолка. Дизайн был выбран человеком со вкусом и это явно был не Ким Тэджун. Чона ничто ни колышыло. Он был спокоен как слон снаружи, но безумно нервозен внутри. С неприятными лицами столкнуться совсем не хотелось. И в этот круг входила большая часть компании просов. Серьёзно задумавшись над тем как под плиткой проводили кабель для интернета, он даже не шевелиться и не включает своё перефирийное зрение, чтобы заметить двигающегося к нему амбала, ранее многозначительно, как привиделось Гуку, зыркающего в его направлении. Однако он резко исчезает, но ситуация не становиться лучше, потому что к нему летит на крыльях ночи один из просов. Имя его неизвестно. Джей только помнит, что тот был на втором этапе собеседования. Лицо довольно смазливое и отличительных черт тоже немного. Длинноногий парень идёт прям на него с уверенно миной и без доли сомнения. Модельная походка говорит об постоянном желании выделяться и ещё как обратная сторона медали: это истеричная особа. Сильно в психоанализ Чонгук не вдовался, потому что внимание ветало где то в другом месте. Темболее блондин производил впечатление человека поверхностного и весьма не далёкого. Именно по этой причине и не вызывал к себе интереса. - Потерялся? - с нетерпением спрашивает он, улыбаясь во все тридцать два зуба. Его подвижная мимика смахивала на одно из постоянных состояний психопата, сбежавшего из дурки. Емоции так и сочились изо всех щелей и он очевидно не мог контролировать эти процессы. Более того он просто не замечал их. Чон отмирает и надевая маску безразличия отвечает: - Как я могу попасть к лидеру? Напротив вырастает некое подозрение и лёгкое недоверие, что вполне оправдано. Однако прос держит марку и всё ещё светится в приветливом выражением. Недосказанность гуляет повсюду, поэтому Джей снисходительно относится к поведению, напоминающему какую то одичалость. Хотя излишнюю осторожность тоже никто не отменял. - Пойдём. - зовёт прос, кивая головой в непонятное направление. Здание огромное и потеряться здесь труда не составит. Привыкнуть к чему-то большому для него иногда сложно. Но данные обстоятельсва его не спрашивали. Чонгук следует за ястребом куда-то в противоположную сторону, наблюдая только широкую спину и затылок. В такой позиции намного проще изучать постороннего или едва знакомого человека. Поэтому чаще всего он нацеленно никогда не ходит с собеседниками на равне. Некая сторона наблюдателя, которую он занимает почти всю свою жизнь. Довольно удобно. Ты словно в слепой зоне. Вроде бы есть, но сильно не отсвечиваешь. Они не уходят далеко и даже на другой этаж не поднимаются. Пройдя всего лишь какие то помещения, схожие с полицейскими допросными и ещё ряд однотипных кабинетов, впереди показывается светлая комната, отличающаяся свое "прозрачностью". Под этим подразумеваются прямоугольные окна с регулируемыми жалюзями. Поближе можно было не напрягаясь разглядеть Пака, благодаря его цветной макушке. Шатен сам не улавливает момент, когда начинает медленно закипать и усиленно кусать губы в попытке загасить пассивную агрессию. Вы даже ещё не встретились лично, и ты уже начинаешь тихо его ненавидеть? Слабеешь Чон. Это губило и будет губить тебя. Фантомная агрессия, возникающая из ниоткуда и уходящая восвояси. Она как раздражитель, на который давят и в итоге он лопается. Но содержимое не вытекает. Оно остаётся и застывает как булыжник. И таких булыжников у него вагон и маленькая тележка. Он сам есть - каменная глыба из множеста маленьких обид и не высказанных чувст. И этот замок разросся до невозможных размеров. Так что можно заблудиться. Двери открываются и из них доносится пыхтение, смешанное с разговорами и нелепыми смешками. Всё троя синхронно поварачиваются, прервав болтавню. Ким с ошалелым видом откровенно пялится бармена, пожирая свою добычу. Разнообразность точно не его конёк. Проводник кивает головой, указывая на ястребов, приглашая Гука зайти. Он сжимая скулы, так что они веделяются, шагает под поражёнными взглядами просов, которые замерли и будто не дышат, рассматривая новенького как редкий артефакт. Излишнего гостипримства он не ожидал, но и дотошного пяленья тоже ощущать не хотелось бы. - Велком как говорится! - торжественно изрикает Хван, коверкая произношение, от чего у Джея играют желваки на лице, полностью передавая раздражение и недовольство. Как вообще возможно не уважать другие языки? К тому же на секундочку международный язык, пользуемый во всех уголках мира. А пока остальные соблюдают какую то минуту молчания, Чонгук думает как не разодрать главному критину ебало или другими словами уроки спокойствия от человека, страдающего расстройством переодической агрессии.