My Sunbeam

Юнги залетает на кухню. Он видит, что девушка сидит на стуле, а Чонгук стоит перед ней, наклонившись к ее лицу так близко, насколько это возможно. Он держит ее лицо в своих ладонях, наклонив голову, и стремительно тянется к ней еще ближе. Юнги снова с головой накрывает неконтролируемая горячая ярость. Парень тяжело сглатывает, напрягает мышцы всего тела. – Руки убери от нее! Чонгук медленно поворачивает голову на незваного гостя, тут уже и на его лице рисуется удивление, граничащее с шоком. – Юнги? Ты что здесь делаешь? – Это я у вас хотел спросить, чем вы здесь заняты! Что здесь происходит, JK!? Чонгук выгибает бровь и убирает руки от лица девушки. Он выпрямляется, уверенно оборачивается к Юнги. И только начинает догадываться, что происходит. – Мы готовили, и что-то попало Сухен в глаз. Я всего лишь пытался помочь ей. – Ты думаешь, я слепой и не вижу, что между вами происходит? – Юнги выглядит жутко раздраженным. Точно таким, каким Сухен его увидела прямо перед дракой на лестнице. Это начинает ее настораживать. – Я вижу, что ты ужасно пьян, хен! Я тебя таким никогда не видел, это даже забавно. Легкая улыбка касается губ Чонгука, что мгновенно вызывает новую волну ярости в глазах Юнги. Он начинает приближаться к Чонгуку. Но девушка встает перед ним. – Ты что, защищаешь его? Что между вами? – Юнги переводит взгляд на Сухен, и его голос заметно смягчается, хотя он как только не пытается это скрыть. – А почему ты об этом спрашиваешь, Юнги? Парень замечает, какую злость она чувствует. Он видит, что девушка часто моргает одним глазом, и тут же забывает, что он говорил и кому. Забывает, зачем вообще пришел на эту кухню. – Идем, промоем водой! Я помогу, – Юнги резко хватает ее за руку и ведет на выход из комнаты. Та пытается вырваться, как только может. – Не хочу! Не пойду! Я с тобой никуда не пойду, Юнги! Иди вон, к той своей, в халате! Пусти меня! Юнги чувствует, что начинает трезветь, как только ревность поселяется в его мыслях. А может, из-за того, что ей нужна его помощь… или просто потому, что она наконец рядом. Им пришлось пройти через гостиную и шокированных ребят. Они замирают и провожают их взглядом. Не обращая ни на кого внимания, Юнги, молча и решительно куда-то ведет кричащую, упирающуюся Сухен. Парни вслушиваются в смысл ее криков, но вмешаться так никто и не решается. Они доходят до маленькой уборной комнаты, где лишь санузел, небольшая дешевая кабинка и раковина с зеркалом. Юнги закрывает дверь на замок, поворачивается и подходит к девушке как можно ближе. Парень минуту ждет ее реакции. Видит, что та просто молчит, не ругает его. Он берет ее за нежную щеку ладонью, большим пальцем чуть отодвигает кожу нижнего века вниз. Внимательно и строго всматривается в глаз, но его наполовину закрывают черные пушистые ресницы Сухен. Девушке кажется, что он даже злой. «Это он из-за Чонгука сердится? Это я должна злиться, а не он! Я не изменяла никому!» От воспоминаний стало тяжело, мерзко на душе. Больно, как будто она проглотила большой камень, и он мешает ей дышать свободно. Девушка все это время не раз представляла, как он сжимает бедра той, что в этом красном шелке. Представляла, как целует шею, оставляя красные следы, как на ней самой когда-то. Сухен мучила себя этими фантазиями. Но иногда казалось, что ей даже нравилось испытывать эту злость, эту боль. Сухен было сложно остановиться. Она представляла, что они говорят во время секса, как тяжело дышат, как ласкают друг друга, как он входит в ее нежную мягкую плоть своим членом. В какой-то момент, она даже представила себя на месте той девушки и отчетливо почувствовала, как он тянет ее за волосы, закрывает ее рот рукой, шепчет: «Тихо.» Все это сопровождается нежными поглаживаниями. Сухен не понимала, как можно возбудиться от такого. Она была в бешенстве, в ярости, ей хотелось выть, кричать, рыдать без остановки. Но еще это вызывало странное животное желание, и она не могла это объяснить или понять. В какой-то момент Сухен просто отдалась во власть эмоций и собственных фантазий. Ей было так жарко, что, казалось, мозг отключался совсем. После пика эмоций пришло мерзкое осознание того, что это все было не с ней, что это не она была тогда в его студии, в красном халате, не она нежно гладила крепкие плечи Юнги. Все это было не с ней. Сухен в это время ревела одна в своей комнате, уткнувшись носом в подушку. И от этого ей становилось больнее и тяжелее вдвойне. Обжигающие воспоминания картинками пробежали в мыслях Сухен. – Я ничего не вижу, здесь плохой свет. Давай, я помогу промыть глаз? Девушка убрала лицо от его руки, затем отодвинулась полностью. Отвернулась от него к раковине и включила холодную воду. Чуть нагнулась, набрала в ладошку ледяной воды и провела ею по лицу, по глазу, потом еще и еще раз. «Хорошо, что водостойкая тушь, можно даже рыдать в три ручья. Как предусмотрительно!» – горько усмехнулась про себя девушка. Юнги смотрел на нее, согнувшуюся над раковиной. Было безумно жаль ее, такую тоненькую, мокрую и обиженную. Он старался не смотреть на кругленькую крепкую попу, обтянутую красной тканью в мелкий цветочек. Уводил глаза от этого разреза до бедра на длинной юбке. Старался не смотреть на ее нежные пальчики на ногах, не смотреть на то, как сексуально она заправляет за ушко мокрую волнистую светлую прядь волос. Юнги злился на себя за мгновенную реакцию на нее. Сердился на то, что в его джинсах стало так тесно, а дыхание резко сбилось. Злился на всю эту тупую и нелепую ситуацию, в которой они оба оказались. Юнги ни в чем не виноват, но он и понятия не имел, как ей это доказать. Парень прекрасно понимал, как это по-блядски выглядело со стороны, осознавал, что она могла почувствовать в этот момент. Парень отвел взгляд от Сухен. Схватил с деревянной полки одно из аккуратно сложенных белых махровых полотенец и протянул его девушке. Та повернулась, молча сжала его в руке и слегка промокнула мокрое лицо. Юнги придвинулся к ней ближе. Сухен уперлась бедрами о раковину, глядя на него широко распахнутыми глазами. Парень провел внешней стороной пальцев по ресницам девушки, забирая себе остатки капель воды. Затем молча посмотрел на нее, не в силах ничего сделать или произнести. Его голова еще была затуманена алкоголем и кружилась каруселью. Он боялся, что сейчас скажет или сделает что-то лишнее. То, о чем будет потом сожалеть. Надежда была только на то, что правда вскроется и все еще наладится. Или на то, что девушка просто поверит ему. Он очень боялся потерять и эту маленькую надежду, возможность все исправить. Теперь Сухен чувствует его парфюм, смешанный с резким запахом любимого им виски. Этот аромат мгновенно пьянит ее. А может, ее пьянит парень, что стоит перед ней? Такой родной человек, по которому девушка скучала, из-за которого совсем недавно выплакала все глаза от боли. Она жмурится и просто вдыхает его. Внушает себе, что должна быть стойкой, сдержанной и злой, что должна быть сильной для себя самой сейчас. Но понимает, что от падения в этот омут спасет только бегство из этой комнаты, от него. Когда она видит его, то не может устоять. А когда закрывает глаза, чувствует его запах, и все так же отчетливо рисует его у себя в голове и в сердце. – Почему ты меня не позвала? – Зачем? – Чтобы я помог тебе! И почему у тебя до сих пор отключен телефон? – Он мне не нужен, я верну его тебе, куплю себе другой… обязательно так и сделаю. Она медленно открывает глаза. Видит его мягкие губы. «Они наверняка такие же горячие, как и раньше». Затем зажмуривается, снова открывает и видит перед глазами его шею. «Хорошо, так немного проще, хоть не буду смотреть в его глаза, а то опять потеряю голову, снова. Я смогу, я справлюсь!» Она сминает, гнет свои пальцы, щелкает ими. Юнги ловит ее холодные тонкие пальцы своими горячими и сильными. – Перестань, успокойся, не нужно. Болеть же будут потом. И вообще, что это за привычка калечить себя вечно? Сухен со злостью выдергивает свои руки и пытается уйти. Но Юнги лишь обнимает ее, укрывая своими крепкими руками. Как девушка ни пыталась вырваться, это ей не удавалось. Она сдалась и просто ждала, когда Юнги отпустит ее. Но он так и не отпускает. Уткнувшись носом в ее волосы, он вдыхает сладкий нежный запах и пытается успокоить ее. Или успокоиться сам. Они стояли так какое-то время… Сколько? Они и сами не знали. Девушка отталкивает Юнги и серьезно смотрит вверх, в его черные глаза. На ее лице читается вопрос, что так мучает ее, что уже несколько дней не дает ей покоя, не дает ей ни есть, ни спать. От этого вопроса спасало только общение с ребятами, особенно с Чонгуком. Только он помогал ей в эти дни: поддерживал, ничего не спрашивая и ничего не требуя взамен. За это девушка была ему безумно благодарна. Но также она понимала, что кроме искренней благодарности и дружбы ничем ему ответить не сможет. – У меня нет ничего с ней. И не было. Девушка кричит внутри. Если бы можно было как-то иначе выразить свою радость и облегчение, она бы закричала от счастья, кинулась на него с объятиями и подарила бы тысячи жарких поцелуев. Она верила ему, верила его словам. Не могла сама объяснить, почему так доверяла ему, но Сухен так ждала именно этих слов от Юнги. Но чего она не могла понять, так это того, почему она продолжала сдерживать себя, продолжая чувствовать его руки на себе, смотря ему в глаза. Она все еще не знала, как себя вести. Поддаться чувствам или закончить это все раз и навсегда? Она уже мысленно возвращалась в свой город, мысленно работала на отца в его фирме, мысленно сняла комнату или небольшую квартирку, мысленно она уже начала новую жизнь, без него. – Почему ты мне это говоришь? – Потому что это так. Я не знаю, кто она и что ей нужно было. Между нами ничего не было и не могло быть. Это просто идиотская шутка. Девушка ничего не отвечает. Они слышат стук в дверь и голос Чонгука. – Сухен? Юнги? С вами там все хорошо? Юнги отпускает девушку, та открывает железную защелку двери, и они выходят вместе. Сухен останавливается перед Чонгуком. – Можешь отвезти меня? – Я могу вызвать тебе такси, – останавливает ее за руку Юнги. – Нет, зачем, я не пил ничего сегодня. Я с радостью тебя довезу. – улыбается JK, берет ее за другую руку и уводит девушку от Юнги. «Значит он был все же не пьян… он влюблен в нее? У него так же плохо получается скрывать свои эмоции и чувства, как у нее. Они милые и наивные оба». Юнги понимает насколько они похожи с Чонгуком, он вспоминает их поцелуй в воде. «Если бы я их тогда не остановил, он бы трахнул ее прямо там». – Юнги, Юнги! Ты слышишь? – Пытается дозваться его Тэхен. – Пойдем, сколько можно просто стоять и смотреть на дверь? Ты пугаешь меня… Юнги жмурится, качает головой и идет присоединиться к остальным.