My Sunbeam

Молодая девушка сидит на длинном кожаном диване, то и дело кусает губы и неловко поглядывает на свою коллегу. После чего набирается смелости и быстро, на одном дыхании, произносит: – Прости меня, Сухен, за тот случай. Это был мой второй день в этой должности. После того, что случилось, я даже пересекаться с тобой боялась. Не хотела, чтобы ты про меня плохо думала. Я не поняла просто, когда и как эти костюмы везти на концерт. Ты не злишься? – девушка ждет ответа и робко наблюдает за работой Сухен. – Я не злюсь на тебя, Дайрин. Мы тогда все уладили. Думаю, иногда такое случается. Это рабочие процессы, в них бывают неполадки. Опыт приходит со временем. Не переживай, наработаешь еще. Дайрин глубоко, свободно вдыхает. Ей кажется, что тяжелый груз упал с ее души. – А что с тем мужчиной, что напал на тебя? Сухен оборачивается на свою коллегу с легкой усмешкой. «Думаю, ей точно не обязательно знать все детали…» – Он не напал, просто напугал сильно. Да, хорошо, что еще все мирно решили. Его уволили после того случая, сейчас с ним уже разбирается компания. Об этом человеке я больше ничего не знаю, да и не хочу знать. – Я бы тоже не хотела столкнуться с таким. Видела его пару раз… такой мрачный депрессивный тип, все время на всех раздраженно орал. Говорят, что мог подставить любого. Рада, что он теперь здесь не работает. Повезло еще, что наш продюсер, господин Мин Юнги, был рядом, да? Ты его называешь Юнги-оппа? Ты слышала, что он вроде как в группу вступает, то есть станет седьмым участником? Сухен чувствовала дикую усталость от духоты в комнате и бесконечного «жужжания» молодой сотрудницы, от ее тоненького высокого голоса. – Думаю, насчет «оппы» лучше спросить у него самого. Лично я его так не называю. А насчет участника… не знаю даже, он сам про это ничего никому пока не говорил. Наверное, еще думает об этом. Идем, подскажешь кое-что. Сухен, не оборачиваясь, жестом поманила сотрудницу к себе, чтобы та отвлеклась немного и помогла ей. Но Дайрин так и не подошла. «Ну хорошо, пусть отдохнет еще, все равно уже немного осталось». – А что там у нас по плану? Давай, я сама соберу все на чистку? Попрошу пару ребят, чтобы помогли донести до машины. Я подожду там, когда закончат, и вечером уже привезу. Надеюсь, сейчас все пройдет удачно. Дайрин, ты меня слушаешь? Ты вообще здесь? Сухен говорит спокойным сонным голосом с коллегой, не глядя на нее. Она стоит перед широким стеллажом с цветными вещами на вешалках. Девушка аккуратно упаковывает каждый костюм в большой тканевый полупрозрачный пакет, тут же складывает их рядом на большой кожаный диван. Крошечная темная комнатка выглядит как каморка – без окна, с одной-единственной лампой, тесная и захламленная. На полу – большие деревянные ящики-шкафы для обуви, у стен – металлические стеллажи с разноцветными костюмами на вешалках. Они тоже железные и забавно звенят, как только девушка касается той или иной вещи на них. Эта гардеробная напоминает Сухен ту самую мастерскую с манекенами и большим столом в центре, где у них с Юнги был когда-то страстный секс. Сейчас она была здесь со своей коллегой-менеджером. Уже два часа они складывали, чистили, разбирали концертные костюмы и аксессуары к ним. Сухен почти закончила на сегодня. Остались лишь мелочи: собрать в большую сумку все ремни, шарфы и бижутерию, позвать кого-нибудь, чтобы помогли с вещами и пакетами. Ее совсем не смущает, что Дайрин не отвечает ей. «Видимо, она устала или просто отлучилась по делам». Сухен чуть ускоряется, чтобы быстрее выйти на свежий осенний воздух. Она чувствует, что ее глаза устают от пестроты ткани и темной комнаты, ощущает, как затекли мышцы спины и плеч. Девушка легко потянулась, сцепив руки в замок и вытянув их перед собой, затем приложила руку к шее и немного размяла ее, медленно наклоняя голову в разные стороны… Вдруг кто-то кладет свои руки ей на плечи и начинает плавно и аккуратно их сминать, нежно массируя уставшие мышцы. Девушка замечает мужские руки. Она оглядывается и видит его. Поворачивается обратно, пытаясь сдержать смущенную улыбку и продолжить застегивать длинную молнию на тканевом пакете. Юнги убирает волнистые волосы с шеи девушки, часть светлых коротких прядей тут же возвращается обратно. Сухен чувствует его горячее обжигающее дыхание на своем плече и шее, когда он осторожно касается их влажными губами. Шепчет низким бархатным голосом еле слышно: – Я скучал… Он оставляет мокрую дорожку поцелуев, отодвигая воротник белой рубашки ниже и продолжая сжимать плечи девушки. Расстегивает маленькие пуговицы на рубашке, стоя у нее за спиной, совсем слегка касаясь ее груди. Сухен выгибается в спине и поворачивает голову вбок. От этих легких касаний нежная кожа груди вся покрывается мурашками, а соски тут же становятся твердыми бусинами. Тело девушки начинает таять в его руках. «Черт! Здесь же Дайрин! Я совсем забыла про нее!» Сухен снова поворачивается и ищет глазами девушку, что работала рядом с ней совсем недавно. – А как же? Юнги, я здесь не одна... – Конечно, с тобой еще я, – улыбается парень и тянется к губам девушки. – Но Дайрин… – Ушла. Я попросил – она вышла. Она вернется, не переживай. Но… нам нужно спешить. Девушка отвечает на его жадный нетерпеливый поцелуй. Он как глоток свежего воздуха после того, как долго не могла вдохнуть. Он рядом. Он обнимает ее своими сильными руками и прижимает к крепкой груди в черной футболке. «Весь в черном, как я люблю, только серебряные кольца в ушах. А запах… любимый, сладко-свежий, он так подходит ему. И как я сразу не почувствовала этот парфюм?» Сейчас Сухен ощущает аромат, и ее голова начинает кружиться. – Я тоже, очень, – говорит она сквозь рваное дыхание, еле слышно, заставляя парня придвинуться к ней еще ближе. Юнги довольно улыбается, как чеширский кот: – Что – ты тоже? Девушка целует его шею, мочку уха, проводит языком по холодному колечку, покусывает. Парень чувствует возбуждение, отчего колени начинают подгибаться. Сухен пытается встать на носочки, в туфлях на каблуках. Она шепчет в его ухо: – Я тоже очень скучала по тебе, Мин Юнги… Эти слова заставляют его быть более решительным и смелым с ней. Юнги за талию притягивает ее к себе, как куклу, и спрашивает, глядя в ее затуманенный от возбуждения взгляд: – Так ты ответишь мне? Он почти рычит эти слова. Его руки спускаются к бедрам Сухен, переходя на ягодицы, обтянутые плотной черной тканью классической юбки. – На что? – прерываясь от поцелуя, не открывая своих глаз, спрашивает девушка у него. – Ты со мной? – Я… да, я отвечу тебе… отвечу… Юнги заканчивает расправляться с маленькими пуговицами на ее рубашке, которую он уже готов был разорвать. Видит на ее совсем небольшой упругой груди прозрачный бюстгальтер-сеточку. От такого соблазнительного вида довольно и глухо мычит, хищно улыбается одним уголком губ, обнажая десны. Отодвигает тонкую ткань с груди и проводит вокруг соска горячим влажным языком, а второй массирует рукой, сжимая бусину соска в пальцах. Он подталкивает девушку чуть дальше, Сухен упирается ягодицами в большой деревянный ящик с обувью. Парень поднимает ее юбку выше, спускает ткань белья вниз, а девушка слегка помогает ему ногами. – Ты ответишь мне? – снова рычит он, а сам уже в нетерпении кусает девушку за шею, оставляя красные следы на ее коже. «Она такая нежная. Хочу, чтобы ее касался только я, кусал, облизывал, целовал и трахал только я!» Но она молчит, лишь тихо стонет и целует его губы в ответ. Тогда Юнги поднимает и сажает ее на ящик, раздвигает ей ноги и подходит вплотную. Парень чувствует, как резко его черные джинсы стали такими неудобными и тесными. – Боюсь, у тебя нет выбора. – Разве?! Он не отвечает, смотрит в ее полузакрытые глаза и заводит два пальца между гладких влажных половых губ девушки. Сухен стонет и целует его, лаская шею парня. Юнги ощущает возбуждение, чувствует, как долго ждал ее, как хотел вдыхать ее нежный запах, сжимать ее в своих руках. Девушка начинает тихо стонать от его пальцев в себе, от таких властных и требовательных движений. Она пытается сдерживать себя, но то и дело становится громче, как только он затрагивает ее самую чувствительную точку большим пальцем. У нее перехватывает дыхание, она тянется к черному ремню его брюк. Но он медлит, дразнит. Убирает от нее руку и слышит ее недовольный стон. Она льнет к нему, тянется к ширинке. – Ты же сомневаешься? Нет? – парень выгибает бровь, довольно улыбается, а сам уже избавляется от мешающего ремня, брюк, белья… освобождая напряженный, возбужденный орган. Девушка ножками в черных туфлях на каблуке пытается «обнять» парня, притянуть его к себе. Но Юнги продолжает играть с ней, целует ее губы, проводит по ним языком, кусает. – Я хочу, Юнги, хочу тебя… Она сама притягивается к нему, почти запрыгивая на него. – Оох, тише, полегче, – глухо рычит он и сам помогает ей насадится на напряженный член. Юнги держит ее за ягодицы и впечатывает в себя на весу, вставляя в нее возбужденный орган до основания. Но этого ему недостаточно. Он хочет взять ее грубо – словно мстя за все то время, что они не общались, злились друг на друга. Парень сажает ее обратно на деревянный ящик, продолжая входить в нее. Пошлые шлепки, удары дерева о пол, звенящие железные вешалки и их стоны. «По-тихому на этот раз не получится никак», – думает парень, продолжая резко, рыча, грубо вдалбливаться в нее. Он жадно целует такие мягкие и горячие от него губы. Смотрит на ее волосы, на грудь, что чуть прикрывает белая рубашка… Сам он ничего не снимал с себя, на это не хватило времени. Они были максимально погружены, увлечены друг другом. Ловили волну удовольствия и хотели подарить ее друг другу. Это было нечто большее, чем в прошлый раз. Больше, чем просто секс. Они были единым целым. Сейчас они думали о максимальном наслаждении друг для друга, и от этого безумно возбуждались сами. Юнги вышел из нее, быстро спустил девушку вниз и повернул к себе спиной. Когда он начал вставлять член, Сухен выгнулась и подалась чуть назад. – Охх, черт... «Послушная моя, ласковая, как кошка. Обожаю». Он наклонился и продолжил свои резкие движения бедрами, то придерживая ее за талию, то сжимая руками небольшую упругую грудь и сдавливая твердые бусины сосков между пальцами. Юнги нагнулся к девушке, не выходя из нее, и прохрипел: – Зачем отрезала волосы, мне теперь тебя за шею держать, когда трахаю? Девушка выгибается и пытается поцеловать его со спины, но из-за резких движений это сделать практически не получается. Юнги хватает ее за шею. Вспоминает, как когда-то кончил в нее, так же придерживая за шею. Он чувствует Сухен всем своим телом, чувствует, как напрягаются ее ноги, а затем и мышцы между ними, пульсируя и сдавливая его член. Его накрывает новая волна возбуждения. Он так не хочет выходить из нее, такой нежной, влажной и горячей. Зажмуривается, издает глухой стон и кончает на гладкую складку половых губ девушки. Проводит по ним еще несколько раз возбужденной горячей головкой члена, стимулируя его рукой, освобождая до последней капли. Сухен вздрагивает от возбуждения, когда он касается ее клитора, и придвигается ближе к нему, продолжая плавные ритмичные движения. – Хочешь еще? – усмехается парень, пряча член и застегивая ширинку и ремень на джинсах. Девушка поднимается, поворачивается к Юнги, медленно касается губами и языком его кадыка на широкой шее и с улыбкой произносит: – Успела, но да, хочу еще, – Сухен тянется к своей мягкой сумке и достает из нее пачку влажных салфеток. – Ммм… я почувствовал, что ты успела. Давай в той же мастерской? Я тебя отвезу. – Хорошо, я готова. Ты здесь уже закончил? – протирает себя, надевает белье и поправляет юбку девушка. Юнги жадно, с довольной улыбкой наблюдает за ней. Подходит, сминает ее губы своими: – Пока да, здесь я кончил. Едем?