My Sunbeam

Юнги неважно себя чувствовал из-за его вечных переработок и плохого сна. В последнее время ему все чаще снилось, что он бежит в кромешной темноте и никак не может догнать яркий светлый луч, который ему так необходим. Его дыхание сбивается, ноги заплетаются и болят, а грудь горит жарким огнем. После этого он просыпался в холодном поту и долго не мог понять, сон ли это был на самом деле, настолько он казался ему реалистичным. После концерта он тут же направился отсыпаться домой в надежде хоть немного отдохнуть и успокоиться. Но парня беспокоила не только усталость. Вся его затея с песней для нее провалилась. My Sunbeam была написана о ней и только для нее. Юнги сочинял строчки к песне и записывал их в том самом синем ежедневнике, что незаметно утащил у Сухен прямо перед ее поездкой. Он хотел видеть ее лицо, когда она ее услышит и поймет, как он любит ее. Юнги искал Сухен до исполнения, искал ее яркие зеленые глаза и светлые волосы среди серой массы других людей во время выступления и после концерта… но ее нигде не было видно. «С чего я взял, что ей вообще это нужно, что ей нужен я?» Парень принял прохладный душ. Не надевая ничего на себя, он лежал на спине, смотря в потолок, на своей большой кровати. «Эта кровать слишком большая для меня одного. Странно, но у нас был секс везде, кроме кровати». Юнги усмехнулся и вновь попытался уснуть. Но ничего не вышло – сна не было ни в одном глазу. Мысли путали и сбивали его с толку. Юнги с трудом поднял голову с подушки. Голова гудела, как будто он был не на концерте, а беспробудно пил несколько дней подряд. Ленивый сплин одолел его полностью. Совсем ничего не хотелось делать, а спать – тем более. Юнги хотел только ее. Видеть, чувствовать, что она рядом… Знать, что можно в любой момент коснуться ее. Он уже столько раз мысленно называл ее «моя», что это превратилось в привычку. Он желал ее так называть реально, все время – «моя кошечка, мой лучик, милая моя». Ощущать ее своей было безумно приятно. Он не мог даже предположить, что эта девушка сможет занять такое большое место в его жизни. Сейчас это состояние жутко злило, выводило парня из себя и вгоняло в тоску, когда ее не было рядом. Юнги был таким счастливым, когда видел ее, чувствовал всей душой и телом. Но и этого ему было мало, он хотел вернуть ее к себе в дом. Юнги желал только этого сейчас всем сердцем. Любовь – безграничная, нежная, требовательная – накрыла его с головой, завладела им полностью, без остатка. «То бежит от меня, то сама приходит, то теряется, то возникает перед глазами, то прячется от меня. Что ей нужно? Чего она хочет? Чувствует ли она сама хоть что-то ко мне? Если да, почему она до сих пор не здесь?» Эти мысли угнетали его, не давали сосредоточиться ни на работе, ни на отдыхе. Его телефон гудит, не переставая. Неизвестно, после какого звонка подряд, Юнги берет трубку. Парень слышит бодрый голос Хосока, настолько громкий, что Юнги убирает телефон от уха и хмурится. – Да, слушаю. – Дружище, ты где там? С тобой все в порядке? Ты не заболел? – Да, все в норме. Что случилось? – Юнги все еще держит телефон на расстоянии. – Ты не забыл про вечеринку? – Не забыл. А по какому поводу, напомни… – Ну, как же… мы тур еще не отметили, концерт, твое выступление… А самое главное – что теперь ты один из нас. Я так счастлив! – Очень круто, я тоже очень счастлив, – говорит без единой эмоции Юнги. – Так ты придешь? – Нет. – Юнгиии-аа… ну как так? Мы тебя ждем все! Я знаю, что ты передумаешь. Мы же ради тебя собираемся!! – Нет. – А я знаю, что ты передумаешь. Хаххха… все, ждем тебя. Юнги сбрасывает звонок. Настроение у него не поднялось ни на грамм. Ему не хотелось изображать радость и веселиться со всеми через силу. Хотелось только ее, себе, всю и полностью. Казалось, ничто не могло его порадовать или хотя бы успокоить, кроме Сухен рядом, его Сухен. «Может, я и правда заболел?» Юнги ложится в постель и мгновенно проваливается в сон. Неизвестно, сколько прошло времени, но его разбудил звонок в дверь. Парень не знал, кто это, он никого не ждал. Протер сонные глаза, взлохматил волосы, накинул на голое тело длинный шелковый черный халат, немного выпил воды с лимоном из пластиковой бутылки и стал медленно спускаться на первый этаж – открыть незваному гостю, который трезвонил вовсю с бешеным рвением. Однако это Юнги не ускорило, а только дало повод лишний раз поворчать. – Черт, кого там принесло на ночь глядя?! Сейчас же ночь, наверное… Парень открывает дверь и застывает на месте. Полностью рассмотреть гостя не получается, потому что… она сразу падает лицом в его грудь и продолжает так стоять. Юнги и счастлив, и в шоке от увиденного. Он слышит приглушенные всхлипы пьяной Сухен. «Дьявол, она опять рыдает… ну что случилось на этот раз?!» – И кто тебя обидел? Мне всю жизнь тебя спасать? Девушка не отвечает, продолжая вжиматься лицом в его грудь, лишь одобрительно качает головой. Он только сейчас замечает, как она потрясающе выглядит. В длинном облегающем черном платье на тонких бретельках она выглядит как статуэтка. На плечи накинуто пальто. «И как она оделась в такую погоду? Ледяная вся!» Ее золотые волосы выпрямлены и гладко струятся на плечи, как вода. Юнги склонил голову набок. Крошечная сумка на цепочке, туфли на высоченной шпильке. «И как она вообще на них ходит?» Девушка поднимает свои большие заплаканные глаза на Юнги. Он не в силах удержаться и убирает слезы с ее мокрой щеки ладонью. Сухен продолжает на него смотреть – то ли икая, то ли всхлипывая. Кажется, подбирает слова. – Ну, что с тобой опять? – Я обещала, что тебе больше этого не произнесу вслух, поэтому не скажу. – Что? Что ты обещала? Что ты говорила? Ничего не пойму. Он щурится и продолжает выжигать ее взглядом, пытаясь разгадать, что творится в ее голове. – Я уже говорила, что люблю тебя, и больше этого не скажу! Уголки его губ плавно плывут вверх. Сейчас его одолевают сразу тысячи эмоций. Но самое главное чувство разливается по венам горячей обжигающей лавой, заставляет облегченно глубоко вдохнуть и задерживается где-то в области груди парня – там, где бешено колотится его сердце. – Что? Ты ни с кем меня не перепутала? Я не помню, чтобы ты что-то такое говорила. – Нет, я признавалась уже тебе в любви. «Боже, она выглядит такой серьезной и милой». Юнги не может сдержаться, чуть улыбается и обнимает ее, прижимая к себе. – Когда это, милая? – Когда тебе было плохо и ты спал… Он щурится, смотрит в сторону, вспоминая… затем, поднимает брови и легко отодвигает девушку за плечи. – Спал? Тогда логично, что я ничего не слышал. А ревешь-то ты почему? Сухен закрывает глаза и сжимает руками нежную ткань его черного халата на груди. Его одежда почти развязывается, и холод начинает одолевать и Юнги. – Не могу тебя забыть! Мне плохо, когда я далеко, когда не вижу тебя! – Ха, а зачем тебе меня забывать? Здесь уже девушка изумленно уставилась на Юнги, продолжая дрожать и всхлипывать. Затем зажмуривается и шепчет еле слышно: – Я люблю тебя, Юнги. Парень не решается ответить, лишь продолжает обнимать ее. После паузы он прокашливается и низким хриплым голосом неуверенно произносит: – Может, тебе тогда остаться со мной? – Здесь? – Ну, если тебе без меня плохо… Сухен начинает отстраняться от него и пытается уйти, но Юнги не дает ей этого сделать, только сильнее прижимает. – Отпусти меня! – кричит девушка, все еще пытаясь отстраниться, уже продумывая свой дальнейший путь бегства. – Я не хочу, чтобы ты уходила, – крепко держит девушку Юнги. – Почему, Юнги? Зачем тебе это все? – Мм… не заставляй меня произносить это вслух… Юнги хмурится, как будто только что проглотил что-то горькое и мерзкое. – Тогда я лучше пойду и больше тебя не побеспокою. Уволюсь, уеду, исчезну из твоей жизни, навсегда теперь! Знаешь, я даже устроена на другую работу почти. Устала столько времени мучиться и гадать! Не хочу так больше… Ее голос перешел в крик, который он прервал своим поцелуем. Он целовал ее так жадно, так долго и нежно. Придерживая за шею, придвигая еще ближе к себе. Как будто пил воду в пустыне, точно в первый раз… только теперь еще более трепетно и чувственно. Сухен вырывалась, пыталась отстраниться от него, отталкивала. Но сдалась… в очередной раз. Сдалась ему вся и полностью, без остатка. Парень отходит назад, придерживая девушку. Затем, прерывает поцелуй, поднимает ее на руки и заносит дальше в дом, захлопывая дверь спиной. «Однажды, я уже ушла от него, теперь он сам заносит меня на руках», – думает девушка, закрывая глаза, пытаясь выровнять сбившееся от эмоций дыхание. Юнги осторожно ставит ее на ноги, снимает с нее пальто, что тут же падает на пол, начинает скидывать бретельки платья, сразу касаясь горячими губами тех мест, где только что была скользкая черная ткань. «Какой вид, какая она!» Довольный как кот, он оглядывает ее черный кружевной комплект белья, такие же черные чулки в мелкую сетку, которых совсем не было видно под ее длинным платьем. «И хорошо, что такой ее вижу только я!» Какие соблазнительные в них ножки, какая восхитительная попа с тоненькой полосочкой трусиков. «Это для меня все? Для меня она так нарядилась сегодня? Наверное, она ждала меня. Я идиот…» Сухен гладила его волнистые черные волосы, зарываясь в них тонкими пальцами. «Неужели это он? Может, я уснула на той вечеринке?» А вслух лишь шепчет: – Юнги. Он улыбается, целует нежную кожу живота, бедер, постепенно избавляя ее от одежды. Смотрит, на нее снизу вверх, в ее полузакрытые от наслаждения глаза. – Мне так нравится, как ты произносишь мое имя... Было неясно, это ее стон или она снова позвала его. Он касался ее между ног прямо через тонкое белье. Через тонкую ткань Юнги чувствует ее гладкую влажную кожу и возбуждается сам. Он ложится на пол, на большой пушистый ковер в коридоре его дома, двигает девушку за ноги к себе. Сухен все еще на каблуках, перекинула через него свою ногу и наблюдает сверху за ним. Юнги хочет, чтобы она села на него, хочет видеть ее на себе прямо сейчас, ласкает ее ножки в чулках, подзывая к себе, и она не заставляет его долго ждать. Сухен отодвигает легкую ткань его шелкового халата, освобождает возбужденный член. Она сжимает напряженный орган, немного целует его. Слышит, как парень вздрагивает и тихо стонет. Его голос, эти стоны вызывают дрожь во всем теле Сухен. Она двигается выше, хочет его прямо сейчас, хочет сесть на него. Нет, не сразу… она играет, немного дразнит, оглаживает его нежной влажной кожей между ног. Не спешит, наслаждается, медленно двигая бедрами на нем. Юнги поедает ее глазами, сжимает жадными руками ее бедра, требует, хочет получить свое. «Может, я еще сплю или это все усталый бред? Она сногсшибательна в этом белье, на мне… и сейчас я покажу ей, почему меня не стоит дразнить». Юнги не может и не хочет держать себя в руках, не может дольше терпеть. Он берет член в руки и насаживает девушку на него, сразу набирая скорость. Он не дает ей возможности что-то сделать самой. Держит ее за бедро рукой и толкает в нее твердый член. Затем чуть замедляется, опускает ее на себя, сжимая и целуя ее грудь. Продолжает уже девушка, медленно двигая бедрами на нем вперед-назад. Потом начинает ускоряться и делает короткие прыжки, каждый раз задерживаясь, когда большой твердый член парня оказывается в ней полностью. Еще и еще раз. Ее волосы и грудь так красиво вздымаются. Парень наслаждается ею, ласкает руками нежную кожу бедер и груди. Недавно он и подумать не мог об этом, а сейчас она пришла сама и мягко, пошло насаживается на его член, издавая сладкие стоны. «Она моя, она на мне», – повторяет парень про себя. Девушка аккуратно слезает с него и встает рядом на четвереньки. Удивление Юнги сменяется довольной усмешкой, как только он видит, как она по-кошачьи выгибается в ожидании его. Чулки, туфли, черное белье… Сегодня ему не хочется ее раздевать. Юнги и сам остался в своем халате, лишь распахнул его, достал возбужденный орган и вошел в нее еще раз. Не убирая член из девушки, он наклонился к ней ниже. Шипит ей на ухо: – Кошечка моя, я могу схватить тебя, как в прошлый раз? Нравится так? Раз уж ты решила избавиться от своих длинных волос… Девушка стонет и одобрительно кивает, тогда парень хватает ее сзади за шею и начинает толкаться в нее все более грубо. Юнги снова и снова протяжно низко стонет и резко вбивается в нее членом. Сухен чувствует, как живот начинает сводить в тугой узел, мышцы сокращаются, а ноги дрожат. Юнги не выдерживает, не успевает выйти из девушки и заканчивает прямо в нее, такую горячую и возбужденную. Сухен на мгновение задерживается, тяжело дышит, приподнимается с него и ложится рядом. Оба мокрые, счастливые, дико уставшие, она падают на мягкий пушистый ковер. Задыхающийся Юнги смотрит на девушку рядом, затем хрипло произносит: – Люблю тебя. – Что??? – Не заставляй меня это повторять. Девушка изумленно смотрит на Юнги. Тот берет ее в охапку и прижимает ее к своей груди, как ребенок любимую мягкую игрушку. – Мне было плохо без тебя, останься со мной. Живи со мной здесь, снова. Я не обижу тебя. Я буду рядом с тобой. – И я тебя тоже очень люблю, Юнги, – тихо шепчет девушка. – Что?! – Ммм… не заставляй меня это повторять! Парень глухо смеется и целует расслабленную и совершенно счастливую девушку в такие мягкие любимые губы. – Ты моя, Сухен. Я хочу всегда тебя так называть. Ты мой лучик солнца. Ты – my sunbeam, – нежно рычит парень и накрывает девушку своим шелковым халатом. – Твоя песня была обо мне? – Эта песня о любви. О любви к тебе, моя Сухен. Я счастлив, что ты услышала ее. Как тебе это удалось? Я нигде не мог тебя найти весь день. – Как-нибудь я расскажу тебе. Споешь мне ее еще раз? Только для меня? Девушка закрывает глаза и со спокойной улыбкой кладет свою голову на крепкую грудь парня. – Конечно же, мой светлый лучик. Спасибо, что ты со мной.