Работа над ошибками

Покончив с приготовлениями, Саша вернулась в гостиную, встала посередине комнаты и принялась ждать Аню. От нечего делать она стала тихонько перебрасывать футбольный мяч из одной руки в другую, параллельно с этим осматриваясь и подмечая предметы, с которыми ему во взаимодействие желательно не вступать. — Ну что, как настрой? — раздался бодрый голос позади. Трусова обернулась и увидела Щербакову, которая всем своим видом прямо-таки источала энергию. — Нас было трое, жалко, что не вдвоём… — с наигранно тягостным вздохом отозвалась она. Аня осуждающе приподняла бровь. — Шучу-шучу! — ответно атаковав её обезоруживающей улыбкой, поспешно воскликнула Саша и несколько задумчиво добавила: — Слушай, может, нам перекочевать в спальню? Аня решительно переступила порог гостиной. Что называется, послушай других и сделай по-своему! — Зачем? Тут же просторнее. — Зато там безопаснее, — пояснила Саша, кивком головы указав на напольную вазу, что занимала наиболее невыгодное положение среди прочих хрупких предметов. — Тогда нам лучше остаться, — хитро произнесла Аня. Воспользовавшись небольшой заминкой Саши, она внезапно подалась вперёд и отобрала у неё мяч. Причём сделала это лучше любых нападающих! Может, зря Аню сегодня поставили на ворота? — Логично! — весело усмехнулась Саша и хлопнула себя по лбу. Трусова не сильно расстроилась отсутствию мяча. Чем бы дитя ни тешилось, как говорится! Только бы не выгоняло из квартиры… Правда, это Сашина квартира, но вряд ли Ане данный факт как-то помешает. Да Саша и сама охотно покинет собственную же берлогу, лишь бы не отправлять Аню на улицу. Щербакова разместилась у стены напротив окна. — Всё будет нормально, — мягко заверила она. — А теперь пора занять позиции. — Окей-окей, — не стала спорить Саша и просто согласилась с обоими утверждениями сразу. Она послушно выполнила указание, встав перед Аней так, чтобы между ними оставалось где-то два метра. Подобное расстояние Саша сочла подходящим для воплощения задумки. — Слишком близко, Саш. Отойди подальше, — внезапно попросила Аня. Жаль, Щербакова не разделяла хода мыслей Русской Ракеты. Ну, будь что будет. Саша сделала шаг назад. — Ещё, — скомандовала Аня. Саша снова подчинилась. — Ещё, — будто издеваясь, повторила Аня. Саша терпеливо последовала инструкции. — Ещё чуть-чуть. Саша уже находилась в опасной близости от окна. Ещё пара таких «ещё», и ей действительно придётся прощаться со своей квартирой, а возможно, даже и с жизнью! — А так не слишком близко? — деликатно намекнула Саша на грядущее выпадение из окна и бытия. — Пожалуй, в самый раз, — оповестила о конце перемещений Аня с довольной улыбкой. — Отлично! — излишне оптимистично воскликнула Саша. — Ну что, приступим? — Приступим, — коротко и ясно откликнулась Аня. Убедившись, что Трусова готова принимать подачу, Щербакова чуть помедлила, судя по всему, прицеливаясь, и бросила почтенный мяч, которому свои почести ещё только предстояло получать. Саша ловко подхватила его и тут же отправила в ответ, однако не так ловко, как хотелось бы. Она неверно рассчитала силу и расстояние, в итоге кинув мяч слабее, чем следовало. Ане пришлось резко дёрнуться вперёд, дабы поймать этот опознанный летающий объект. Ну, лучше уж не докинуть, чем перекинуть! Выражение лица Саши прямо-таки кричало «упс». Если с мячом у неё не задалось, то с извиняющейся улыбкой никаких проблем не возникло — она была брошена блестяще и чётко в цель. Об успешности подачи Саша легко догадалась по ответной улыбке своей партнёрши. Правда, сразу же после этого к Русской Ракете нежданно-негаданно снизошло озарение. За случившееся ведь правильнее отвечать не её несчастной совести, а совести обладательницы той самой всепрощающей улыбки! — Тебе не кажется, что с таким расстоянием невинное «побросать мячик» на ночь глядя превращается в какую-то игру на выживание? — ехидно полюбопытствовала Саша. — Типа «поймай или умри»? — не удержалась от смешка Аня. — Именно! — сказала Саша, картинно щёлкнув пальцами. — Ничего, Саш. Сейчас пару раз кинешь и привыкнешь. Это я ещё тебя пожалела! Радуйся, что мы играем не в темноте, — внезапно заявила Щербакова. — Вот тогда точно было бы «поймай или умри». Трусова вытаращила глаза. — Ты что, ещё и свет хотела выключить?! — изумлённо воскликнула она. — Дойдём и до этого, — с озорством отозвалась Аня. — А после уже никуда не дойдём… — не слишком весело высказалась Саша. — Вот вам и любовь до гроба! — Да расслабься ты. Вдох-выдох! Не собираюсь я прибегать к таким пыткам, — ласково бросила Аня, к счастью, подбадривающие слова, а не смертоносный мяч. — Вовек не забуду твоей милости! — торжественным голосом объявила Саша, театрально прижав руку к груди, на что Аня ответила шутливым поклоном. Затем Трусова смиренно добавила: — Что ж, ладно. Так и быть, я официально оставляю всякие попытки сократить расстояние. А то ещё передумаешь и реально выключишь свет. — Не бойся. Я выключу свет, только чтобы сменить игру, — кокетливо выдала Щербакова и знакомым жестом поправила волосы. Прямо как Саша ранее, когда пыталась очаровать свою Анечку. — Предупреждаю — никаких мячей в кровати. А то спать будешь… — нарочито строго заговорила Саша, однако прервалась, обратив внимание на то, как её собеседница заинтересованно выгнула бровь. Повеяло опасностью. — На кровати будешь спать, — произнесла Саша твёрдо, словно изначально так и задумывалось. Лицо Ани моментально смягчилось. — Меня устраивает. — Но только в твоём пользовании будет ровно половина кровати. Без нарушения границ, — с самодовольной ухмылкой заметила Саша. — Экая обломщица, — чуть прищурившись, любовно сказала Аня. — Один-один, — невозмутимо отозвалась Саша. — Так, ладно, — вдруг сосредоточенно кинула она, с решительным видом расставила ноги пошире и выставила руки перед собой, приготовившись ловить мяч. — Продолжаем! Меньше слов — больше дела! Аня просто кивнула, демонстрируя намерение совершить бросок. В следующее мгновение покорённый мяч оказался у Саши. Назад его она отправила уже удачнее, чем в первый раз. Игра пошла. Бросить. Поймать. Бросить. Поймать. Круговорот мяча в гостиной. Спустя несколько подобных махинаций Саша слегка насторожилась, ведь Аня так и не раскрыла рта. По-видимому, она восприняла Сашины слова слишком буквально, поспособствовав появлению неловкого молчания. Чтобы разорвать затянувшуюся тишину, Трусова решилась задать Щербаковой весьма интригующий вопрос: — А у нас есть какая-то цель? — Конечно. Жить долго и счастливо, — серьёзно ответила Аня. — Ну, это-то понятно! — энергично согласилась с утверждением любимой Саша. — Я про игру. — Ты кидаешь мне мяч, а я его ловлю. Потом мы меняемся, — сказала Аня, в подтверждение своих слов поймав мяч, так кстати брошенный Сашей. — Кто бы мог подумать! — притворно удивилась Саша и всплеснула руками, воспользовавшись временным отсутствием в них округлого приятеля. А может, не временным. Возвращать мяч Аня отчего-то не спешила. Вместо этого она вдруг начала приближаться к Саше, медленно, но верно сокращая между ними расстояние. Прямо как Саша того и хотела ранее для сохранения всеобщей безопасности! Только вот Аня зашла слишком далеко, оказавшись ближе, чем требовалось во время их невинной игры. Трусова вопросительно уставилась на Щербакову, понятия не имея, чего и ожидать. Впрочем, то, что последовало дальше, она не смогла бы угадать в любом случае. — Ты кидаешь мне мяч, зная, что я сделаю всё возможное, чтобы его поймать. Зная, что я, как и ты, ничего не хочу сломать, — спокойно заговорила Аня, смотря Саше прямо в глаза. — В противном случае ты бы вообще отказалась от этой «авантюры». Ну или не отходила бы по моим просьбам всё дальше и дальше, тем самым только увеличивая опасность. Аня вдруг замолчала и, недолго думая, протянула прославленный мяч собеседнице. Саша тут же приняла внезапный «подарок», растерянно взглянув сначала на него, потом на его дарительницу. Но только этого оказалось недостаточно. Аня смотрела на Сашу так, будто ждала от неё чего-то ещё. Мысли одна за другой проносились в голове Русской Ракеты, пока она внезапно не осознала… — Ты про доверие, да? — робко подала голос Саша. — Типа, кидая мяч, мы проявляем акт доверия по отношению друг к другу. Правильно? Щербакова улыбнулась, но едва заметно, наверное, чтобы сохранить серьёзность момента, и молча выставила раскрытые ладони. Трусова, глядя на руки любимой, не придумала ничего лучше, чем положить в них мяч. И ведь не прогадала — молчунья снова заговорила! — Правильно, Саш. Доверие, — мягко отозвалась Аня и расположила руки так, словно вот-вот собиралась сделать бросок. — Кинуть мяч — значит довериться. Кидая мне мяч, ты ждёшь, что я его поймаю. И если я его ловлю, — сказала она, изобразив соответствующее движение, — я тем самым оправдываю твоё доверие. Ты понимаешь, что доверилась мне не зря, — расслабленно опустив руки, пояснила Аня. — Вообще, люди, можно сказать, играют в гипотетический мячик постоянно. Изо дня в день они кидают мяч, то есть рассказывают что-то друг другу, и ловят — понимают и принимают услышанное. А если не поймать мяч, можно разбить вазу. Как если поделиться чем-то важным с любимым человеком, но вместо необходимой поддержки и понимания получить в ответ осуждение, — произнесла Аня и, переведя взгляд на руки Саши, с печальным вздохом добавила: — Отношениям наносится вред, порой непоправимый. Мяч вновь был передан Саше, Аня же вновь замолчала. Теперь-то Саша понимала, к чему все эти путешествия округлого приятеля. Аня подкрепляла свою концепцию уже не активной игрой, а просто передавая мяч. Говорящий как бы совершает «бросок» словами и вместе с мячом отдаёт право реакции на них. Ловко придумано! — То есть гостиная олицетворяет наши отношения? — задала скорее риторический вопрос Саша и слегка улыбнулась. — Так вот почему ты отказалась играть в спальне. Здесь больше хрупких предметов. А тебе чем опаснее, тем лучше. Ну, чтобы раскрыть тему доверия, — аккуратно заметила она и ещё раз обвела глазами комнату, как будто видела её впервые. Через несколько секунд Саша задумчиво выдала: — Но как ты объяснишь то, что можно просто не кидать мяч? Ведь тогда гостиная останется целой. Азартно следуя заданным правилам, Трусова передала мячевую эстафету Щербаковой. — Не останется, — спокойно опровергла Аня. — Саш, в отношениях участвуют двое. Другими словами, это игра двух игроков. Если один будет держать мяч у себя, не желая довериться, второй окажется как бы вне игры. А в игру на двоих одному не поиграешь. Гостиная станет совершенно пустой и заброшенной и без внимания быстро начнёт разрушаться. Аня не растерялась от Сашиного вопроса, словно скрупулёзный учёный на конференции, который знает свою тему вдоль и поперёк и в состоянии защитить её с грандиозным успехом. Аня вселяла уверенность настолько, что Саша даже не допускала сомнений о правильности выдвинутой любительницей мячей концепции. Уж какие ошибки могут быть у такой безошибочной Анны Станиславовны! Получив мяч, Саша начала с глубокомысленным видом постукивать по нему указательным пальцем. Обдумывая слова Ани, она невольно уставилась на вазу, известную своим хрупким положением, но, вопреки всем опасностям, оставшуюся целой. — Ладно. Я тебя поняла, Ань. Урок усвоен, работу над ошибками проведу такую, что пятёрки будет мало! — хитро сказала Трусова, по-деловому поправляя воображаемые очки. Щербакова тепло улыбнулась и, не дожидаясь момента, когда право голоса перейдёт к ней, положила руки на мяч. — Тогда предлагаю закрепить материал на практике, — важно заявила она. — Ну давай, — непринуждённо согласилась Саша, понимая, что отказ мог стать очередной ошибкой. В принципе, причин отказываться у неё и не обнаруживалось. — И как же? — Разнообразим нашу игру в мяч. Теперь с каждым броском будем озвучивать претензии, имеющиеся у нас друг к другу, — пояснила Аня несколько воодушевлённо. — А если у меня нет к тебе никаких претензий? Аня на мгновение опустила взгляд на мяч и, накрыв Сашины руки своими, мягко произнесла: — Саш, я была бы очень рада, будь оно так, но мы обе знаем правду. Лучше давай поможем друг другу выполнить работу над ошибками. Ну вот, Аня опять приписывает себе ошибки, которых попросту нет! Неужели она всё ещё не поняла, что ни в чём не виновата? Или же не хочет признавать тот факт, что не ответственна за безответственное поведение Саши? А может, Аня нарочно выставляла себя такой небезупречной, чтобы Саша не чувствовала, что погрязла в ошибках в одиночку? — Ты у нас разве не на роли учительницы? — с недоумением в голосе поинтересовалась Трусова. — А вот и нет. Я всего лишь твоя староста, — изрекла Щербакова с умным видом, который полностью соответствовал избранному ею социальному статусу. — Ну и какие ошибки могут быть у такой старосты? — Ошибки могут быть даже у профессоров. — Но ты ведь не профессор, Ань, — вполне себе резонно заметила Саша. — Ты моя староста. А ещё, что самое главное, моя девушка, — гордо объявила она, чуть задрав подбородок. Аня удивлённо вскинула брови. — Неожиданно, — немного насмешливо отозвалась она. — А я думала, что так навсегда и останусь российской фигуристкой-одиночницей, олимпийской чемпионкой Пекина и просто прекрасной кареглазой шатенкой, примечательной только тем, что разок вскружила голову самой Русской Ракете. — Мне почаще напоминать, что ты моя девушка? — спросила Саша, кокетливо приподняв уголки губ. — Этого не требуется, Саш. — Но приветствуется? — живо подхватила Трусова. Щербакова слегка склонила голову набок и мило улыбнулась. Настолько мило, что Саша почувствовала себя ребёнком. Снова Аня позволила ей окунуться в ощущение безопасности и покоя. Всего одна улыбка, но согревала так нежно и ласково, словно солнце в конце мая. И Саше это, без сомнения, нравилось. Может, потому-то Аня и заменила обычный серьёзный разговор на серьёзный разговор в игровой форме? — На данный момент больше приветствуется твоё увлечённое участие в игре, — направила диалог в нужное русло Аня, аккуратно забирая округлого приятеля из рук Саши. Аня завладела мячом окончательно и бесповоротно. С той же лёгкостью, с какой завладела и Сашиным сердцем. — Готовься отбиваться от претензий! — не слишком убедительно воскликнула Саша, попытавшись настроиться на нужный для игры лад. От Аниного цепкого взора это, конечно же, не ускользнуло. — Просто говори как есть. Я не обижусь. Только хочу выслушать. Гостиная — наша безопасная зона, где мы можем поделиться мыслями друг с другом, зная, что осуждения не последует, — ровным голосом произнесла Аня, легонько погладив Сашу по голове. — Окей, — не могла не согласиться Саша, тем более со столь весомыми тактильными аргументами. — Проводить тебя до стены? — Не утруждайся. У меня уже есть сопровождение в лице нашего шарообразного друга, — похлопав по мячу, чинно заявила Аня и начала отдаляться. — Да и в этот раз нам не понадобится такое большое расстояние, — договорила она, остановившись в центре комнаты. — Ясно, кому ты отдаёшь предпочтение! — наигранно обиделась Трусова. — Вот моя первая претензия. — Спокойно, мы ещё не начали! И попрошу заметить, что первый бросок за мной, — строго сказала Щербакова, пригрозив пальцем. — Ладно-ладно. Слушаюсь и повинуюсь! — сделала шутливый поклон Саша. — В общем, начинаем с фразы «меня бесит» и, собственно, называем свою претензию, — пояснила правила игры Аня. — Жёстко, — не удержалась от комментария Саша. — Не так жёстко, как держать всё в себе. И ведь Аня была права. Умалчивая что-то, избегая откровений, автоматически закрываешься от любимого человека. Хочешь не хочешь, а закрываешься, тем самым нанося вред вашим отношениям. Поистине жёстко. — И не поспоришь, — отозвалась Саша с улыбкой. Аня улыбнулась в ответ. — Что ж, приступаем? — спросила она. — Приступаем! — бойко воскликнула Саша и приняла позу для ловли мяча. Прежде чем произнести свою первую претензию и сделать бросок, Аня немного помедлила. Как будто сомневалась, стоит ли вообще говорить вслух то, что она планировала озвучить Саше. Как будто только сейчас осознала всю опасность данной идеи. Как будто испугалась… А может, просто-напросто стеснялась начинать первой. — Меня бесит, что ты думаешь, будто я не могу совершать ошибки, — вдруг со спокойной решительностью бросила Аня, а следом за её словами в Сашу полетел мяч. Если поймать округлого приятеля не составило сложности, то слова ударили Трусову прямо в лоб. — А меня бесит, что ты такая прекрасная, — тут же подхватила Саша, отправив мяч обратно. — Саш, — предупреждающе произнесла Аня, однако взгляд её оставался мягким. — Ты же хотела честности, — беспечно пожала плечами Саша. — То есть тебе кажется, что я прекрасна? — с недоумением спросила Аня. — Мне не кажется. Я убеждена, — твёрдо заговорила Саша, скрестив руки на груди. — Ань, да я глаз от тебя оторвать не могу! Понимаешь? Вон и Камила подтвердит, если потребуется. А может, не только она… На лице Щербаковой ясно читалось, что ей было не совсем приятно услышать подобное в свой адрес. — И тебе это не нравится? В чём суть твоей претензии? — осторожно поинтересовалась она. — Мне не нравится, что ты отрицаешь свою идеальность, — поправила Саша. Эти слова, кажется, не то что не задели Аню, а вообще не удивили. В её внешнем виде совершенно ничего не изменилось. А Саша надеялась, что после разъяснения ситуации она смягчится. — Меня бесит, что ты меня идеализируешь, — невесело произнесла Аня и, дав понять, что игра продолжается, кинула мяч. — Даже сейчас ты не слушаешь, Саш. У меня тоже есть чувства, которые ты почему-то не берёшь в расчёт. Все люди ошибаются, и я в том числе. Это нормально. Ненормально то, что ты это отрицаешь. Саша, мягко говоря, находилась в шоке. Уж чего-чего, а такой претензии в свою сторону она явно не ожидала. А ещё не ожидала, что давно совершила ошибку, о которой даже не подозревала. В словах Ани было зерно истины. Саша будто увидела себя со стороны: все действия, все мысли. Она словно просматривала свою жизнь в замедленной съёмке. И теперь уже не могла с уверенностью заявлять, что Аня не права. Но если Аня права, значит… Неужели Саша снова искажала реальность, только уже не играя с чувствами, а гиперболизируя достоинства Ани и в упор не замечая её недостатки? — Прости, — сказала Трусова чуть тише обычного и уставилась на мяч в своих руках. — Что я вовремя не разглядела твои истинные чувства. Что не смогла понять, как ты относишься ко всему этому. Я думала, тебе приятно… Ну, слышать от меня комплименты, — выдала она, нервно заправив прядь волос за ухо. Саша боялась смотреть в глаза напротив. Боялась вместо привычного живительного тепла почувствовать пусть и лёгкий, но от того не менее пронзительный холод. Ей хотелось спрятаться от него под тёплое одеяло с головой и не вылезать оттуда, по крайней мере, до утра. — Мне приятны комплименты, когда они действительно являются комплиментами. Но ты говоришь, что я идеальна. Вот это вот уже неприятно. Я ведь такой же человек, как и ты, а не какая-то богиня. Заметив, что голос любимой стал более ласковым, Трусова осторожно подняла глаза. Её страхи не оправдались. Взгляд Ани согревал Сашу, словно сам укутывал её в столь желанное одеяло. — Просто я хочу, чтобы ты знала, как я люблю тебя. Чтобы ты знала, как прекрасна, — выпалила Саша, крепче сжав мяч. — Но прекрасная и идеальная — это разные вещи. Никто не идеален, однако каждый прекрасен по-своему, — пояснила Аня и, вздохнув, добавила: — Саш, тебе не нужно мне поклоняться, чтобы я знала, как сильно ты меня любишь. Я знаю, что прекрасна для тебя. И ты тоже прекрасна для меня. Ты же понимаешь, что я люблю тебя не меньше? — Понимаю, — виновато отозвалась Саша. — Теперь точно. К тому же Трусова теперь точно понимала, какой она была дурочкой. Но сейчас всё встало на свои места. Аня прекрасна для Саши, а Саша прекрасна для Ани. Как это прекрасно! Ни больше ни меньше. Золотая середина, которую так сложно, но так нужно найти. И посмотрите-ка — у них получилось! Остаётся лишь придерживаться её и дальше. — Я рада, что мы поговорили об этом. Светлая и добрая улыбка Ани озарила весь Сашин мир. — Я тоже, — просияла Саша и одобрительно заявила: — Хорошая игра! — Кстати, об игре. Мы заканчиваем, или у тебя ещё есть поводы отправить наш мяч претензий в полёт? — довольно поинтересовалась Аня. — Вообще, да. У меня есть кое-что ещё, — ответила Саша, немного поразмыслив. — Хорошо. Я тебя слушаю, — сказала Аня, приняв сосредоточенный вид. — Меня бесит, — неуверенно произнесла Саша и слегка помедлила перед продолжением, — что ты ревнуешь меня ко всем подряд, хотя говоришь, что доверяешь мне. На лице Щербаковой проскользнуло удивление, впрочем, не помешавшее ей ловко поймать мяч. — А меня бесит, что ты думаешь, будто я ревную тебя ко всем подряд, хотя это не так, — с лёгким задором откликнулась Аня, не дав мячу задержаться в её руках слишком долго. Саша в изумлении приподняла брови. — В смысле? — Да-да, ты не ослышалась. Я на самом деле не ревную тебя. — Совсем, что ли? Как бы Саша ни хотела поверить в сказанное Аней сразу — у неё не получилось. Сомнение брало верх. По крайней мере, пока что. — Совсем-совсем. Хотя когда мы ещё только начали встречаться, я продолжала ревновать, конечно. Но, знаешь, после одного случая у меня в голове что-то щёлкнуло, — загадочно начала Аня. — Что за случай? — нетерпеливо спросила Саша, ожидая продолжения. — Это было в раздевалке перед тренировкой. Ты тогда переодевалась очень долго, постоянно отвлекаясь. И я догадалась, что ты ждёшь, когда все уйдут. А потом ты подошла к двери раздевалки и закрыла нас. Честно говоря, я думала, такие меры безопасности нужны для поцелуя. А ты просто обняла меня, — оживлённо рассказывала Аня, по-видимому, погрузившись в воспоминания о тех событиях. — Это наивное объятие украдкой… Оно убедило меня, что причин для ревности нет и быть не может. В памяти Саши тут же всплыл случай с неловким объятием в раздевалке, одна лишь мысль о котором вызвала невольную улыбку на губах. Однако, если всё так, как говорит Щербакова, то некоторые аспекты её поведения становились для Трусовой необъяснимыми. — Тогда я не понимаю… Если ты совсем не ревнуешь, то почему подобным образом реагируешь на мои взаимодействия с Марком и Камилой? — с недоумением отозвалась Саша. — Саш, — серьёзно обратилась Аня, скрестив руки на груди, — я реагирую не на ваши взаимодействия. Я реагирую на то, что ты не договариваешь мне всей правды, умалчиваешь что-то и тянешь до последнего. Но разве я не имею права знать о том, что с тобой происходит? Тем более если намечается вторжение в нашу личную жизнь со стороны кое-какого парня. Это ведь касается нас обеих, ты так не думаешь? Думала. Думала и всё равно поступала иначе, невольно прячась от реальности. Только реальность не обманешь. Саша боялась, что в их с Аней отношениях могло что-то измениться, расскажи она о ситуации с Марком. Потому и оттягивала момент становления тайны явью. А ведь сокрытие произошедшего — не что иное, как искажение реальности! Саша делала вид, будто ничего не случилось. В таких условиях Аня попросту не могла узнать правду. Соответственно, и в её реальности попытки поцелуя не было, что противоречило истине. Да уж, Аня точно может не переживать, ведь Саша изменяет не ей, а изменяет реальность. — Да, ты права. Ты снова права, Ань. А я снова ошиблась, — выдавила усмешку Саша. В следующий миг ноги сами понесли Русскую Ракету к дивану. Она села, облокотившись на колени, и начала вяло вертеть мяч в руках. Недолго думая, Щербакова тоже оставила свою позицию и опустилась рядом с Трусовой. — Сегодня я права, а завтра уже нет. Это как на льду. Сейчас я делаю отличный прыжок, а в следующий раз могу упасть. Всё переменчиво… И неважно, сколько раз ты упадёшь, Саш. Главное — чтобы смогла подняться. А если не сможешь, я подам тебе руку. Как я уже говорила, ошибки бывают у всех, — мягко сказала Аня, вселяя в Сашу силы и уверенность. — У всех, кроме тебя, — заметила Саша, казалось бы, снова наступая на те же грабли. Она перевела взгляд с мяча на Аню и, увидев у той крайне недовольное выражение лица, поспешила добавить: — Да шучу я. Ты тоже не безошибочная. По крайней мере, одна твоя ошибочка всё не даёт мне покоя. — Да ну? И какая же? — выгнув бровь, поинтересовалась Аня. — Ты влюбилась в такую ошибочную меня. Причём это главная твоя ошибка, — игриво оповестила Саша. Щербакова улыбнулась настолько ласково, что Трусова готова была растаять на месте. Наверное, подобный финал её жизни правомерно считать самым приятным из всех возможных! Аня вдруг вновь завладела мячом и, отложив его в сторону, взяла Сашины руки в свои. — Если это и ошибка, то я не хочу её исправлять, — с полной уверенностью произнесла она. Скорее всего, Саша будет допускать новые ошибки в отношениях, но, увы, в реальной жизни без этого никуда. Главное — чтобы у неё оставалась возможность их исправить. В конце концов, отношения — бесконечная работа над ошибками. Уж Саша знает это наверняка. Но пока они с Аней вместе, всё будет хорошо. Правда, тогда кое-кому лучше не исправлять свою роковую ошибку. Хотя Саша и не позволит. Саша не даст Ане повода разлюбить её. Всё будет хорошо.