В темноте

19.04.2000

Воронеж с приходом весны расцвел, воздух наполнялся ароматом спелых плодов, которые так и хотелось сорвать. Кроны деревьев в центральном парке отлично защищают от назойливого солнца, но солнечные зайчики всё равно проскальзывают через густую изумрудную листву. Мария Ивановна, директор «Социального приюта для детей и подростков», стояла у своего открытого шкафчика, смотря сквозь него уже несколько минут. Отчетливые темные круги под глазами выдавали ее недосып. В свои двадцать семь она никак не собиралась брать на себя такую ответственность, как управление детдомом с кучей травмированных детей. Каждый день случались какие-то переделки среди старших групп, а иногда и среди малышей. Сегодня же она пришла на работу раньше, так как им предстояла проверка Санэпидемстанции. Повезло, что люди проверенные и за немалое количество денег они отстанут от приюта на несколько месяцев. Марии такой расклад не нравился, но либо так, либо их вообще закроют, так как состояние помещения оставляет желать лучшего. Журавлёва нацелена на то, чтобы в ближайшее время улучшить эту ситуацию, но финансовый запас слишком скуден на сегодняшний день. Девушка тяжело вздохнула и, смотря в зеркало, поправила свой туго завязанный пучок. —Мария Ивановна, прошу прощения!—в кабинет неожиданно ворвалась Надежда Александровна,— У нас там такое, Вы нам срочно нужны! От испуга Мария дёрнулась и задела локтем дверцу шкафа, который тут же затрясся с грохотом, намереваясь развалится от ещё одного такого удара. Девушка побежала за коллегой вглубь коридоров, заворачивая в больничное крыло, при виде которого ладони Журавлёвой тут же вспотели. Надежда миновала несколько кабинетов и остановилась возле входа в комнату, где обычно Елена Игоревна, медсестра, проводит осмотры младших групп. Дверь распахнулась и Мария увидела лишь кучку коллег, столпившихся вокруг одного из пеленальных столиков. —Женщины, разойдитесь,— Надежда Александровна растолкала таких же встревоженных сотрудников приюта, ведя за собой Марию. На столике лежал младенец уже укутанный в чистую пеленку с изображением утят. Малыш был не больше пятидесяти четырех сантиметров и, видимо, его совсем не смущало такое количество любопытных глаз, ведь он мирно спал. —Откуда здесь этот ребёнок?—Журавлёва в недоумении застывает на месте. —Людмила Фёдоровна, как и каждым утром, подметала на заднем дворе и возле чёрного входа заметила что-то, завёрнутое в ткань,— женщина с сожалением смотрела на мальчика —Бедняжка был завёрнут в старый и грязный шарф, который полностью пропитан запахом алкоголя,—Людмила вздохнула, прислоняя руки к щекам. —Елена Игоревна прошу осмотреть малыша и доложить мне, отныне вы за него головой отвечаете,— Мария предупредительно посмотрела на медсестру,— подберите смеси соответственно возрасту и…впрочем Вы сами всё прекрасно знаете. —Может, мы его назовём как-то? Мальчика нужно занести в базу приюта, как сироту,— Журавлёва устало потёрла переносицу и кивнула в знак согласия. Девушка подошла к малышу в момент, когда тот решил чихнуть и все находящиеся в комнате поспешили умилиться этому явлению. —Антон,— улыбнулась Мария, глядя на него,— запишите его, как Антон. —Что скажите записать в строке фамилии? —Ой, а давайте в честь Майи Олеговны, радушная была женщина,—стеснительно произнесла Елена. —Антон Шастун,—Журавлёва закусила губу, будто пробуя имя на вкус,—хорошо, записывайте. Так и начался тяжёлый и неказистый путь Антона Шастуна.

22.12.2008

Антон был самым младшим в группе, поэтому его часто называли «шкетом» и пренебрегали его мнением. Хотя Мария Ивановна считает, что он не от мира сего и у него в голове своя страна. Шастун размышляет не на свой возраст и завоёвывает внимание всех учителей, а особенно Аллы Николаевны, учительницы русской литературы. В свои восемь он свободно общается с ней и делится мыслями по поводу произведений, которые и ребята из средней школы не способны понять. Журавлёва уверена, что у парня есть шансы выкарабкаться в светлое будущее, но один недостаток, что он будет совсем один. Одиночество предназначено ему с самого рождения, и Мария прекрасно видела доказательства этого в настоящем. Антон с самого начала пользовался вниманием сотрудников и его одногруппники замечали это. Брошенные и травмированные дети жестоки, даже очень. Почему Шастун достоин внимания, а они получают недостаточно? Почему его так возвышают? Первое время мальчики приглашали его играть в машинки и рыцарей, но Антон предпочитал понаблюдать в окно или разукрасить очередной рисунок. Позже его называли сумасшедшим и одиночкой, а потом всё дошло до потасовок в коридорах или в туалете. За окном идёт снег, метель. Антон наблюдал за этим, сидя на подоконнике в мужском туалете. На улице ничего не видно, прохожим приходилось укутываться в шарфы и прикрывать лицо чем только можно было, чтобы не получить обморожение. Долгожданная зима оказалась не такой атмосферной и хорошей, как Антон мечтал, она оказалась суровой и очень холодной, настолько ледяной, что сводило скулы. От холода слипались ноздри и ресницы, но это не было помехой новогоднему настроению. Актовый зал и само помещение уже готовили к новому году, вывешивая гирлянды и приклеивая белые рисунки на окна, а самым интересным было наблюдать, как кучка девочек неуклюже пытаются вырезать снежинки из бумаги. —Эй, отброс, спорим что я смогу тебя уложить лопатками к верху за пару ничтожных минут?— затараторил Саша, который только-только вошёл в комнату с парочкой своих таких же тупых дружков. Антона их компания никогда не жаловала, считая его белым пятном в истории дружбы всей группы. Шастун неохотно повернул голову в их сторону, одарив Сашу безразличным взглядом. —Ты в одиночестве разговаривать разучился?—мальчик подошёл ближе, разминая кулаки. Схватив за, до блевоты идеально отглаженный, воротник рубашки, с язвительным смешком Саша опрокинул растерявшегося Антона с подоконника на пол, и, пока тот не опомнился, ногой прижал его к холодной плитке. Он конечно не любит этого кучеряшку, но убивать такое беззащитное до темноты в глазах существо больно-то хотелось. Поэтому, посчитав, что грязной одежды с него хватит, Саша оттолкнул валяющегося мальчика и ушёл. —Видали его испуганные глаза?— насмешливым тоном спрашивал он у друзей. Антон, закусывая губы, чтобы сдержать слёзы, встал с пола и разгладил рубашку, хотя это никак не помогло бы скрыть произошедшее. Шастун последний раз взглянул на уже потухший фонарь во дворе детдома и направился к выходу, ведь скоро отбой. Открывая дверь, он случайно столкнулся с Еленой Игоревной. —Антон?—женщина вопросительно вскинула бровь,— Что с твоей одеждой? —Ничего,— он нервно поправлял манжет, стараясь не смотреть в глаза медсестре. —Ох, милый, пойдём поговорим и выпьем чаю,— Елена Игоревна положила руку ему на плечо, подталкивая в кабинет. —Но ведь скоро отбой, разве нам разрешено быть не в комнатах? —Я думаю, Мария Ивановна простит нам эту оплошность,— женщина подмигнула ему. Кабинет был наполнен стойким запахом лекарств и спирта, из-за чего у Антона закружилась голова. Елена поставила греться электрический чайник и пригласила мальчика сесть на кушетку. —Точно ничего не хочешь мне рассказать?— женщина прищурилась. —Нет, всё хорошо, спасибо. —Я так не думаю, Антон,— медсестра скрестила руки, пристально наблюдая за сменой выражения его лица,—скажи, кто это сделал? —Елена Игоревна, вам не о чем волноваться, прошу перестаньте спрашивать меня об этом,— Антон инстинктивно нахмурился от своеобразного допроса в его сторону. —Ладно, просто...— женщина тяжело выдохнула, с жалостью смотря на мальчика,—…просто знай, что ты всегда можешь прийти ко мне за помощью. —Как и ко всем другим учителям, я знаю, спасибо,— Антон устало смыкает глаза. Ему не нравится видеть сочувствие, как его жалеют и говорят, что могут помочь. Шастун за этот год усвоил правило быть безразличным к любой травле в его сторону. Если обидчики не будут получать желаемой реакции, то в скором времени им надоест и они отстанут. С Сашей такая логика пока не проходила, но Антон думал, что просто ему нужно больше времени. К тому же ему нельзя влезать в драки и переделки, чтобы не разрушить завоёванный авторитет и особенно не разочаровать Марию Ивановну. Елена сжала губы в тонкую ниточку. Доставая две кружки, и быстрым движением закидывая в них по чайному пакетику, она тонкой струёй налила в них воду из только что закипевшего чайника. Женщина с улыбкой пододвигает к нему красную конфетницу с плоской верхушкой и тонкой ножкой, надеясь сгладить неловкость, повисшую в воздухе. Обхватывая кружку рукой и в ручку просовывая один из пальцев для надежности, Антон подносит чай ко рту, сразу делая небольшой глоток и останавливая ненадолго кружку возле носа, чтобы успеть насладиться запахом бергамота, вкус которого он так любил.

31.12.2008

За окном уже темнело, а значит скоро можно было увидеть гирлянды на окнах других людей, отчего улица светилась разными цветами. Антон стоял возле зеркала в мужской раздевалке актового зала и рассматривал свой костюм зайчика. Мальчик специально пришёл заранее, чтобы с Марией Ивановной отрепетировать роль до того, как остальные ребята придут надевать свои костюмы. Ну и, конечно, чтобы избежать неприятных стычек в той же раздевалке, ведь Антон заметил, как Никите не понравилось, что главную роль отдали не ему. Тот горел желанием стать актёром, даже после уроков забегал к Ольге Владимировне, педагогу-организатору, чтобы предложить новую пьесу или ещё что-то, но зачастую получал отрицательный ответ. Никита, правда, хорошо играл и чуть ли не на коленях просил Марию Ивановну отдать главную роль ему, но та была непреклонна. В Антоне она чётко видела отображение персонажа и была уверена, что он отыграет все эмоции, как нужно. Никита же наоборот, слишком взрывной, про таких говорят, что у них шило в заднице. На скромного и стеснительного зайчика в этой сценке он точно не похож. Красиво наряженная ёлка стояла в углу комнаты, а под ней уже красовались подарки, кое-где лежали белые пледы, создающие иллюзию "снега". От нее пахнет хвоей. Это запах, что навевает образы зимнего леса, искрящегося снега и счастливого времени новогодних каникул, такой чистый и родной. В темных и холодных окнах отражается гирлянда, которую Антон, не без помощи стремянки и Ольги Владимировны, вчера повесил над сценой актового зала, её мигающие огоньки ярко переливаются. Мальчик вглядывается в них, кажется, что сейчас точно произойдёт что-то волшебное и магическое. На его плечо ложиться тёплая рука и Антон дёргается, пугаясь Журавлёвой, одетой в смешную белую шапочку, такого же цвета мишуру и картонный морковный нос. —Я похожа на снеговика?—женщина покрутилась и засмеялась. —Вполне, Мария Ивановна,—уголки его губ поползли вверх. —Ну ты уж точно на зайчика похож,— она подёргала его ушко и оголила ряд ровных белых зубов.

***

За окошком холодно,

Но не страшен мне мороз.

Шубка моя тёплая,

И пушистый белый хвост.

Дед Мороз мне к празднику

Шубку эту подарил,

Волку — безобразнику

Пальцем строго пригрозил.

Ёлку — раскрасавицу

Наряжали дружно мы,

В праздник исполняются

Все заветные мечты!

Дети взялись за руки и сделали низкий поклон. Запыхавшийся Антон улыбался во все оставшиеся зубы и даже не обращал внимание на прилипшую ко лбу потную чёлку. Ему понравилось выступление, понравились эти аплодисменты и заинтересованные глаза преподавателей и сотрудников. Елена Игоревна особенно громко хлопала на его крайнем стишке. Уйдя со сцены, Антон поспешил в туалет, чтобы умыться и пойти в комнату за вещами, потому что он всё ещё не намерен переодеваться в компании одногруппников. У выхода его перехватила Алла Николаевна . —Антоша, это великолепно! Ты так выразительно читал!— женщина хлопнула в ладоши и широко улыбнулась. —Спасибо, большое, но мне срочно нужно отлучиться,— Антон неловко переступил с ноги на ногу. —Ой, да, конечно, беги, дорогой,— Алла открыла перед ним дверь, пропуская мальчика вперёд. В туалете уже не было света и Антона привлекла не холодная вода, в которой сейчас нуждался его организм, а разноцветные салюты за окном. Невозможно представить Новый год без семьи, ведь за столько лет собираться за одним столом с родственниками становится традицией. Шастун этот праздник любил и жестоко ненавидел за отсутствие того самого желанного тепла. Хотелось, чтобы на твоё выступление с первого ряда смотрела мама и плакала, ведь недавно он в памперсах ходил, а сейчас вон как вырос, стихи на сцене рассказывает. —Тук-тук, отброс,— Никита и Саша зашли в туалет, тихонько прикрывая дверь. —Я на шухере постою, а ты давай разбирайся,— Саша плюнул себе под ноги и остался у входа. —Почему роль отдали тебе?— мальчишка подошёл ближе и взял Антона за подбородок, немного сжимая щёки,— ты же совсем не умеешь играть, ещё и беззубый. —Научись проигрывать, а то так долго в карьере актёра ты не продержишься,— в ту же секунду Шастуну обожгло щёку от удара ладонью. —Да как ты смеешь, жалкий одиночка,— Никита сжал челюсть,—Тебе так много внимания достаётся только потому что ты жалкий,— Антон поднял на него взгляд, держась за щёку,— Они ведь видят, что ты самостоятельно и поесть не способен. Шастун нахмурился, губы его скривились, а щеки побагровели от злости. —Отвали, Соколов,— процедил он сквозь зубы, выделяя ненавистью и отвращением каждую буковку. —Наша белая ворона крылья отрастила, как мило,— нервно усмехнувшись, воскликнул он. Антон держал подбородок максимально близко к груди, смотря на оппонента исподлобья и пытаясь держаться хоть как-то более закрыто. Согнув в локтях руки он вмиг выпрямил одну, нанося прямой удар. Шастуну казалось, что он был достаточно сильным, но Никита лишь рассмеялся. —Это всё на что ты способен, отребье? Мальчик толкает его со всей силы и Антон отлетает в подоконник, ударяясь спиной и тут же скручиваясь от боли на полу. —Никитос, валим отсюда, а то засекут,—Саша дёргает друга за рукав свитера, испуганно бегая глазами. Никита не произнёс ни слова и быстро вылетел из туалета, боясь, что Мария Ивановна, потеряв Антона, пойдёт искать его. Журавлёва уж точно знает, где мальчик мог спрятаться от насущной суеты. В комнату Антон вернулся после отбоя, благо его никто не заметил, кроме ботаника Гриши, который фыркнул ему что-то за опоздание и снова лёг спать. Спина ужасно болела и у Антона еле хватило сил, чтобы переодеться в штаны и снять плотную кофту зайчика, под которой была майка. Каждое движение отдавало невыносимой болью и Антон каждый раз закусывал губы, чтобы случайно не издать жалобный скулёж. Елена Игоревна точно заметит, что с ним что-то не так. Но это будет завтра. К слову, после этого инцидента Антон на сцену никогда не выходил и стал бояться публики. Мария и Ольга всё перепробовали, даже уговаривали его читать текст автора из-за кулис, но мальчик был непреклонен. Никита, конечно, был этому счастлив и теперь забирал все главные роли, а его предложения о сценках всё чаще одобряли. Но даже в качестве зрителя Антон на них не появлялся, предпочитая отсидеться на том же злосчастном подоконнике.

12.07.2009

Летняя погода была чудесной, что подтверждал лёгкий ветерок, проходящий через открытое окно, донесся до носа приятный аромат. Солнце освещало всю комнату, тем самым, придавая ей больше насыщенности. Потерев глаза, Антон сонно зевнул, уставив взгляд на потолок. Ему повезло, на этой неделе Саша со своими отморозками его не трогал. Поэтому Антон искренне радовался, что может встать с кровати и не почувствовать боль во всем теле. Мальчик чистит зубы, завтракает со всеми и собирается идти к излюбленному подоконнику с новой книгой, но Мария Ивановна одёрнула его за плечо, привлекая внимание. —Сегодня придет одна хорошая женщина, чтобы усыновить ребенка,—Журавлёва наклоняется и берёт его руку в свою,— Антош, я прошу тебя, не влезай в переделки, может, тебе повезёт. Антону же этот разговор был не интересен. За девять лет на него никто не глянул, ведь он жалкий, зачем кому-то такой, как он? Но Марие Ивановне он кивает и широко улыбается, обещая произвести на женщину впечатление. Ближе к полудню они всей группой выходят на улицу. Сегодняшний летний день и вправду хорош. Антон смотрит на чистое небо и прикрывает глаза. Кто-то наступает ему на пятки и толкает вперед, приговаривая, что-то про отброса общества. Антону эти слова уже и не обидны, они приклеились к нему ярлыком и мальчик слышит их достаточно часто, чтобы перестать реагировать. Антон садится на импровизированный стульчик, вырезанный из пня дерева, и вырисовывает линии палкой на песке. Сначала он рисует солнышко, потом дом, потом себя, а потом маму. Ему хочется того тепла, заботы и любви, но, прокручивая мысли в голове, он понимает, что не достоин этого всего. Родители, которые хотят усыновить ребенка, выбирают самых ярких и талантливых, на тихонь, как Антон, редко кто обращает внимание. Хотя мальчик не может понять, почему того же Сашку или Никиту никто до сих пор не забрал. Под конец прогулки Антон отрывается от своих размышлений и зачёркивает рисунки на песке, собираясь возвращаться в помещение. Вставая в строй детей он замечает на крыльце Марию Ивановну и, скорее всего, ту самую женщину, о которой она говорила ему утром. Женщина держит за руку девочку, на вид не на много старше Антона. Мальчик устремляет взгляд в асфальт и медленно шагает в конце колонны, не желая, чтобы его вообще заметили. Мария Ивановна находит Антона в комнате, когда все дети находились в игровой. Шастун сидел на кровати и читал книгу, которую ему принесла Алла Николаевна. —Антоша!— женщина подлетает к нему и хлопает в ладоши,— Юлия хочет с тобой познакомиться!— она берет маленькую ручку и радостно трясет её. Антон её торжества не разделяет. Молча сидит и хлопает ресницами, ожидая, что Журавлёва просто что-то напутала или пошутила. —Это твой шанс выбраться отсюда,— она садиться на кровать и кладет руку ему на плечо. Антон закусывает губу и кивает. Может, оно того стоит? Мария светит улыбкой, глядя на мальчика и поправляет его челку. —Почему вы так радуетесь за меня?— мальчик наконец-то переводит на неё взгляд и склоняет голову. —Я вижу, как они обходятся с тобой. Считают странным, отбросом, но ты не такой. Ты гораздо сильнее, чем можешь себе представить. Ты заслуживаешь выбраться из всего этого. —А они? Они заслуживают? —Любой заслуживает, Антон. Но у тебя меньше шансов, чем у них, потому что ты другой. Не каждый, кто приходит сюда, способен разглядеть в тебе то, что вижу я. —Юлия видит во мне то, что видите вы?— Антон продолжает сыпать вопросами, глядя полными надеждой глазами. —Да и, если ты, конечно, хочешь, чтобы она забрала тебя, то нам следует поспешить,— мальчик кивает и Мария Ивановна берёт его за руку, ведя в свой кабинет.

***

—Ира, ты же не идёшь в магазин за продуктами, веди себя прилично,— мама Юля опустилась на корточки, чтобы поправить футболку на теле дочери. —Мам, не волнуйся так,— девочка отбрасывает руки от себя и мама, пытаясь скрыть волнение за улыбкой и хватаясь за маленькую ручку дочери, смело шагает в сторону приюта. На улице во время прогулки дальше всех остальных детей на маленьком пне сидел беловолосый мальчик. На нём был комбинезон с карманами по бокам, чтобы греть свои ручки, однако когда он их засовывал— в них что-то шелестело. Это были леденцы, которые давали за хорошее поведение. Мальчишка обожал звук хрустящей обёртки, а ещё больше обожал содержание. Красные, зелёные, жёлтые леденцы! Это же ад для молодого организма, но рай для вкусовых предпочтений. Он засовывает одну конфетку себе в рот и осторожно оглядывается, чтобы никто не скомуниздил остальное.

***

Зайдя в комнату, Антон увидел все ту же женщину и её дочь, которая сидела на диване и игралась разноцветным браслетом на своей руке. —Привет, ты должно быть Антон?—Юлия наклоняется к нему, сияя улыбкой. Антон с опаской смотрит на неё и кивает, не отпуская руку Журавлёвой. —Я Юлия, а это Ира,— она подзывает девочку к себе и та машет мальчику рукой. —Привет,— у Иры нет двух передних зубов, которые образовывают просвет, и она не выговаривает букву л. —Привет,— тихо отвечает он. —Ир, я пока поговорю с воспитателем, а ты пообщайся с мальчиком,— Ира отпускает мамину руку и они с Антоном остаются вдвоем, пока Юлия и Мария скрылись в соседнем, смежном с комнатой, кабинетом, не закрывая дверь. Ира поправляет каштановые волосы за ухо, однако они всё равно через секунду возвращаются на исходную позицию. Девочка закатывает глаза, делая шаг вперёд, но её нога, обутая в кроссовки с колёсиками, соскальзывает. Она успевает только вскрикнуть и закрыть глаза. Её руки тянутся вперёд, надеясь схватиться в последний момент за что-нибудь. На шум мама Иры оборачивается, она хватается за сердце и лишь дёргается с места, а Журавлёва ничего не успевает понять. И вот, момент падения, но почему-то нет приземления, девочка не ощущает, как её голова ударяется о пол. Что-то намертво схватило за кисть руки не давая упасть, однако она почувствовала резкую боль в локте, скорее всего вывих. Однако это не может сравниться с ударом затылка о пол. Кузнецова распахивает глаза и шипит от боли в руке. Она видит худющее лицо парнишки, который не меньше, чем другие, перепугался за неё. Он успел схватить её в последнюю секунду, понимая это, он самодовольно улыбнулся. —Ира!— побледневшая мама перехватывает дочь и прижимает к себе,— ты не ушиблась? —Прости, я тебе, наверное, больно сделал?— небольшая пауза, Юлия переводит внимание на мальчика. Он засовывает руку в карман и достаёт оттуда все леденцы, которые имел. Антон откидывает одну конфету за другой, пока не находит синюю, мятную,— держи, она очень редкая. —Спасибо тебе,— она выпутывается из объятий, хватая конфету. Антона чуть не сбивают с ног, Ира налетает на него с объятиями. —Ты меня спас! Антон, ты мой герой!— Шастун улыбается, оба смеются. Мария выглянула из кабинета, её глаза загорелись от этой картины и она поправила очки. —Если хотите, то я могу познакомить вас и с другими детишками. —А я думаю, нас уже и не надо ни с кем знакомить,— Юлия тепло смотрит на детей, обнимая себя руками за плечи, и мечтательно вздыхает. Журавлёва гордо глянула из-под опущенных очков на Антона и как он неловко обнимает свою новую сестрёнку в ответ, искренне радуясь за его новую семью.

***

Они вышли на улицу и погрузились в людской поток. Ира с веселым настроением, шла напевая какую-то песенку и поглядывая по сторонам. Антон же крепко держал Юлию за руку и откровенно боялся толпы снующих туда сюда людей, ведь дальше двора детского дома он никогда не бывал. Ира разглядывала множество различных видов деревьев, растений, всего того, что может поразить своей природной естественностью и в то же время удивительностью. Антон часто бросал взгляды с природы на нее, наблюдая за тем, как она с интересом маленького ребенка разглядывает окружение. Не спеша проходя мимо деревьев и непохожих друг на друга кустов, они выбрались на автобусную остановку. Антон подходит ближе к краю тротуара, когда Юлия видит нужный им автобус, который вёз в должный пункт назначения. Парень слегка поднимает ногу, чтобы ступить в салон. Следом он проделывает то же самое с другой ногой.  И вот, он стоит внутри, сильно вцепившись в чужую ладонь. Он плотно поджимает губы из-за чего они становятся похожими на нитку. Оплатив проезд, Юлия начинает искать глазами свободное место. Они все жутко умотались сегодня, чтобы стоять на продолжении всей этой изнуряющей поездки. Но, к сожалению, в салоне не оказывается ни единого свободного места. Антон шагает вперёд, пытаясь не смотреть на сидящих рядом людей абсолютно разных возрастов, национальностей и внешности. Не учитывая то, что погода стояла отнюдь не солнечная– в салоне транспорта было невыносимо душно. Ну а как иначе?  Какая-нибудь особа будет вопить, что ей жутко холодно, когда остальная часть троллейбуса будет помирать от жары. И так всегда.

***

Дверь со скрипом отпирается, открывая вид на небольшую старенькую квартирку. Белые створки, тот самый паркет, который постоянно тщательно начищали и оберегали. Слегка свисающая шторка, на подоконнике совсем близко, за окном голые деревья и жёлтые листья. Бросив сумку на пол, Антон поспешил по пыльному полу в первую комнату. В некоторых местах висели различные картины: от портретов каких-то людей, до живописных пейзажей. В углу стояла обычная деревянная кровать, застланная зелёным покрывалом, поверх лежала такого же цвета подушка. Рядом красовалась тумбочка с парой выдвижных ящиков; поверх стояла одинокая, уже потухшая, свеча и книга в синем переплёте. Вторая половина комнаты выглядела не так обжито: пустые стены, на обоях которых отпечатки убранных рамок от фотографий, полка, низенькая кровать, накрытая покрывалом. Антон предположил, что эту часть выделили ему, опустошив, чтобы мальчик смог обустроиться, как ему хочется. Письменный стол стоял прямо под зашторенным окошком, на котором стоял любимый кактус Иры. Возле одного из стеллажей, над комодом с одеждой, висело зеркало. В ванной потрескавшийся кафель , умывальник, зеркало. На кухне старая конфорка, потёртый стол с подпертой ножкой, маленький холодильник и гуляющий ветер, струживший из форточки. —Антош, пошли покажу что!— Ира хватает мальчика за руку и тащит обратно в комнату. Антона её гиперактивность немного раздражала. Но лучше это, чем ежедневные издевательства и побои. Девушка лезет под кровать и складывает что-то в две ладошки. —Закрой глаза,— командует она и мальчик слушается,— Всё, можешь смотреть. Антон медленно раскрывает глаза и видит в её руках маленький комочек шерсти— котёнка. —Его зовут Люк, можешь погладить,—и Ира протягивает ему пушистое создание. Мальчик медленно гладит котёнка сначала за ухом, а потом движется рукой по спине. Люк мурчит и трётся об Антона, прося ещё немного ласки. И Антон никогда бы не подумал, что животные могут заставить чувствовать умиротворение и тепло внутри.

15.09.2009

—Ира, помоги мне, пожалуйста,— Антон, сидя за письменным столом, чешет макушку, вертя карандаш в руке. —Что у нас тут? Математика?— она встаёт с дивана, обходя Шастуна и тогда мальчик показывает на задачу, выпячивая нижнюю губу. Девочка облизывает губы и читает вслух,— у ёжика было 6 яблок, а у бобра в 2 раза больше. Так, пока всё ясно,— Антон кивает её мыслям вслух,— какой шанс того, что в ёжике проснется зависть и он захочет украсть половину у бобра, чтобы теперь он завидовал ежу? Что? Погоди, дай перечитаю,— может Ира и не сильна в математике, однако что-то здесь не то. Она шумно вздыхает и диктует ему следующее: — Пиши сразу в чистовик,— Шастун засовывает руку в пенал, доставая ручку,— считаю, что такая вероятность составляет 0%, ведь, если бы я был на месте ежа, то я бы лишь обрадовался за друга, а возможно, бобер бы и сам поделился частью своих яблок.

26.04.2010

—Ира,— они прогуливаются в парке возле дома. Наступила цветущая весна, дающая вкусно-пахнущие деревья вишни, что так и наровилась проникнуть запахом прямиком в нос. Антону уже 10, он уже привык к семье и считал себя её частью. Особенно ему нравилось проводить время на улице вместе с сестрой, потому что иногда та рассказывала про свой класс, чтобы не было так скучно идти до магазина. Их снова мама выставила за дверь, пригрозив, что без хлеба— домой не приходить. Но, похоже, они вернутся через часик минимум, ведь на обратном пути парк так и манил к себе. Теперь вот, они размеренным шагом прислушиваются, как наступают на только что упавшие листья. Антон решил прервать тишину своим вопросом. —Что мне сделать, чтобы со мной общались?— этот вопрос очень волновал его, с каждым днём парень думал об этом всё больше. Он всегда внимательно слушал Иру, но зачастую на её месте представлял себя. Как с ним общаются, как с ним смеются, как его зовут сгонять вместе в столовую или пересидеть урок физкультуры в туалете. Девочка знала, что в детдоме он особо ни с кем не общался, так как не видел перед собой примера настоящей дружбы. Она тяжело вздохнула, так же тяжело проговорила: —Быть самим собой. Если ты к ним тянешься, а они к тебе нет— делай выводы и иди дальше, не зацикливайся на одних людях,— мальчика это немного озадачило,— потом поймёшь...— она устало покачала головой.

28.05.2011

—Ира!— мальчик крутится перед носом сестры. Через его светлую макушку она поливает цветы и лишь отвечает "ау", давая ему продолжить,— скажи, у тебя есть две тысячи рублей? Мальчику уже 11, он продолжает читать книги на досуге и когда по урокам не запара. Антон иногда подходит к Ире, чтобы одолжить деньги на книги, потому что своих ему не хватает, ибо читает он со скоростью света. Кузнецова, если есть лишние деньги, всегда ему даст, однако всё равно каждый раз спрашивает на какую именно книгу он хочет потратить её деньги. —В классе я услышал про книгу «50 оттенков серого», про неё говорит вся школа!— Антон размахивает руками, подбивая Иру,— я спрашиваю "о чем эта книга?", А мне постоянно отвечают, что типо "прочитаешь— поймёшь". А она стоит целых три тысячи! Мне сколько придётся копить? Аж три месяца!— Шастун говорит не затыкаясь, Ира смотрит, выгнув одну бровь от удивления,— поэтому Ир,— он складывает руки замком, поднося к лицу, строя из себя кота из Шрека. Ира понимает, о какой книге идёт речь, однако, как объяснить этому маленькому, милому созданию, который только недавно узнал как появляются дети, и то опять же из услышанного в школе, что люди хотят большего, чем просто секс? —Антон...— она ставит лейку на подоконник, приглашая парня сесть на диван. Он покорно садится напротив сестры, которая в свою очередь собирается с мыслями,— эта книга о предпочтениях в постели, если ты понимаешь о чём я,— Антон кивает,— им нужна острота. Им нужно то, чего раньше никогда не ощущали. Хотят открыть себя полностью, чего желали и даже не догадывались, что их тело может возбуждаться от боли,— на последнем слове её голос стал тише. Антон непонимающе захлопал глазами, у него столько было вопросов, которые он не решался спросить. Какая боль? А какие ощущения? Что за острота? — Ты знаешь, что такое любовь. Когда дело касается сексуальных предпочтений, то на этом, даже на таком этапе— у вас могут быть разногласия... Вот о чем эта книга,— в воздухе повисает тишина, Шастун зарывается пальцами в волосы и тяжело вздыхает куда-то в колени. —Ужас, не хочу представлять...— Антон морщится,— я не хочу больше,— он встаёт с дивана и очень осторожно направляется на кухню, чтобы выпить воды, Ира провожает взглядом, её лицо заливается краской. Где-то через минуту доносится голос Шастуна,— Фу!— крикнул он, когда всё таки воображение разыгралось и начало представлять возможные картины из сюжета книги. Кузнецова не сдерживает смех, она смеётся от души, насколько эта ситуация кажется нелепой.

16.10.2011

—Лопух!— огрызнулся мальчик с параллели, подталкивая его вперёд, прямо в лужу. С периодичностью раз в неделю к маленькому Антону Шастуну пристают мальчики. Они считают забавным оставлять бедному парнишке тумаки и издеваться над ним. Шёл неприятный дождь, как назло, Антон забыл взять зонтик, поэтому спасать свою голову от капель пришлось капюшоном. И такая погода уже неделю: то солнце, то ливень. —Антошка, ты сегодня молчаливый. Это произошло как в замедленной съёмке: из поворота выходит рыжеволосый мальчуган. Ни дождь, ни холод ему не страшен, он, как гроза— появился резко, шумно. Плечи, как у пловца— широкие, крупные. Как каменная стена, броневик, ничто не сможет выбить его из колеи. Богатырь в настоящих реалиях. На голову выше обидчиков, его грозный вид вызывает страх и даже опасение за свою жизнь. Он крепко сжимал кулаки и поджимал сухие губы, брови сведены к переносице. Нет, не гроза— буря. Буря может смести всё на своём пути, никого не оставив равнодушного. Вот так на него смотрел Антон, находясь ещё в луже. —Вова, ты снова за старое? Я же вроде просил по-хорошему не трогать никого!— Илья подошёл вплотную, остальные парни в страхе сделали шаг назад,— если ещё раз увижу, что вы кого-то трогаете, ваши молочные зубы выпадут чуть раньше, понятно?!— рычит мальчик, толкая того в грудь. Дождь чуть стих, солнце уже проскакивает сквозь тёмные облака, ещё немного и озарит всю улицу светом. Сломя голову трое детей убегают, что аж пятки сверкают и через секунду, их, будто след простыл. Убежали. —Нравится принимать грязевые ванны?— уже обращается к Антону. Подняв на него взгляд, Шастун столкнулся с улыбкой, которая озаряла его лицо. Какая к чёрту буря? Настоящее солнышко, ангелок. —Меня кстати Илья зовут,— он протягивает руку, помогая встать. Неуверенно протянув в ответ, Антон встаёт из лужи. —А-антон,— с перепугу заикнулся Шастун,— спасибо тебе, они бы снова оставили ссадины,— со штанин капала грязная вода, находится на улице в мокрой одежде опасно и холодно. —Пусть только попробуют, я им такое устрою!— пригрозил кулаком возле лица и не наигранно рассмеялся, опрокидывая голову назад. Антон подхватывает его смех и тоже начинает приподнимать уголки губ.

***

Антон пошёл в ту же школу, что и Ира, потому что Юлия считала, что после буллинга в детдоме ему будет тяжело доверять новому коллективу. Женщина оказалась права. Когда Антон зашел в класс в свой первый день, огромное количество маленьких и любопытных глаз устремились на него. Девочки начали перешептываться, кто-то хихикал и тыкал в парня пальцами. Антон устремил взгляд в пол, толком не слушая, что там ему говорит новая классная руководительница, и направился к свободной первой парте. Тогда Шастун каждым сантиметром кожи чувствовал взгляды новых одноклассников и, кажется, слышал язвительные комментарии о себе, но пытался сосредоточится на уроке, убеждая себя, что ему это всё показалось. Антон активно отвечал на последующих уроках, учителя улыбались ему и хвалили его способности, в то время как никто из одноклассником не решился познакомиться с ним, а лишь закатывали глаза на каждое упоминание успехов Антона. За это парня и невзлюбили с первого дня. Но Шастуну это было и не важно, на уроках он полностью погружен в данные учителем темы, а на переменах к нему часто приходила Ира. Парень стал любимчиком всех учителей, его постоянно отбирали на участие в олимпиадах, ставили в пример на занятиях и знали, что у него можно спросить любой вопрос по теме и он с высокой вероятностью ответит правильно. Тем не менее после переломного момента в седьмом классе он перестал придерживаться каноничного образа отличника. Нет, конечно, оценки, успехи, победы на олимпиадах и идеально выглаженная форма в школе осталась, но внеурочное время Антон полюбил курить и выпивать пиво с Ильёй, играя в Nintendo.

13.03.2015

Противный звук будильника режет слух. Антон через силу находит телефон, чтобы его выключить и начать собираться. Откидывая в сторону мягкое одеяло, парень спустил ноги на холодный пол. Мелкая дрожь охватила всё тело. Потягиваясь к потолку и разминая отёкшие суставы парень включил свет в комнате и немного сощурился. Неуклюже метнувшись в удивительно маленькую ванную комнату, Антон заметил что Ира уже ушла в универ. Испугавшись промелькнувшего силуэта лица в зеркале, сонных глаз, грязных, нерасчесанных волос и небрежного лица, юноша ужаснулся. Взяв себя за подбородок одной рукой, а второй опираясь на раковину под зеркалом, он крутил своё лицо, рассматривая под разным углом. Проведя руками по волосам, парень ещё раз посмотрел на себя и приступил к гигиене лица. Тщательно очищая каждый зуб, он продумывал сегодняшний образ. После смерти матери Ира устроилась на подработку, чтобы как-то оплачивать проживание и обеспечить Антона и её саму едой. Повезло, что Кузнецова смогла поступить на бюджет и каждый месяц сверху получает ещё три тысячи рублей. Расчесав и уложив достаточно кучерявые волосы, парень вернулся в комнату и распахнул двери шкафа, рассматривая полки с одеждой. Тёплые лучи солнца грели небольшую комнату через распахнутые со вчерашнего вечера шторы. Птицы ласково щебетали за окном свои весенние трели, а кошки бегали по улице друг за другом в попытках сношаться. Ничего необычного. Через пару минут образ был подобран: классические брюки, отпаренную рубашку и лёгкий свитшот дополнили массивные ботинки. Солнышко грело улицы и тающий снег не позволил надеть светлые лёгкие кеды. Парень любил украшать образы мелочами. И на этот раз он надел серебряную цепочку на шею и несколько широких колец. Антон открыл окно, чтобы проветрить комнату и, забирая ключи с прихожей, последний раз глянул на себя в зеркало оценивающим взглядом. Выглядел он неплохо, подумав об этом зеленоглазый закрыл дверь квартиры и покинул дом. Ощутив погоду каждой клеткой тела, парень направился к подъезду Ильи, потому что тот всегда выходит на несколько минут позже Антона. Наконец-то парень вылетает из подъезда, чуть ли не задев дверью Шастуна, который доставал из кармана пачку сигарет. —Бля, Шаст, прости,— извиняется Макаров и бьет друга по плечу. —Доброе утро, спонсор моего очередного опоздания в школу,—саркастично хмыкает тот и движется в сторону учебного заведения. —У нас ещё куча времени, не душни,— Илья сравнивается с ним и выдыхает пар из электронной сигареты. —Фу, опять ты эту вонючую херню куришь,— Антон выдыхает дым из только что зажженной сигареты и он путается в его коротких волосах, растворяясь в воздухе и оставляя после себя лишь запах. —Кто бы говорил о вонючей херне,—Макаров делает ещё одну тягу и намерено выдыхает белый пар ему в лицо. Антон раздраженно хмурится и отгоняет сладкий пар от себя. Школа встречает их прохладой и характерным шумом бегающих туда-сюда учеников и учителей. До урока оставалось совсем немного времени, на удивление, они не опоздали. —У вас чё, новенький?— шепчет на ухо Илья, поглядывая ему за спину. Шастун кидает взгляд через плечо и видит перед входом в кабинет литературы Павла Алексеевича и высокого парня в огромном худаке и синих джинсах. Такая свободная форма, по сути, запрещена в школе и парень зацепил Антона хотя бы смелостью явиться сюда в таком виде и не побоятся злостных выроков директрисы. Возможно, он просто не знал об этом правиле и ему только предстоит этот замечательный опыт промывки мозга. —С чего ты взял, что он к нам? —А, извините, чувак просто решил прийти с документами к вашему классному,— Илья прикладывает руку к подбородку и его лицо приобретает гримасу, аля «да, точно, как я не догадался»— Шаст, иногда ты так тупишь, что меня это пугает. Антон пихает друга в бок локтем и движется в сторону класса, изображая обиженку, хотя Илья один из тех людей, на которых Шастун никогда в жизни не сможет обидеться. —Братан, я пошутил,— машет и кричит ему в след друг, но, увидев игнор, закатывает глаза и разворачивается к лестнице. Обойдя учителя и новенького, кинув на них безразличный взгляд, Антон оказался в кабинете, занял излюбленную последнюю парту и тут же прозвенел звонок. Сама пунктуальность. Одноклассники, а за ними Павел Алексеевич, шумным потоком влились в класс и расселись по местам, слушая и наблюдая за учителем, что ходил из одного конца кабинета в другой. Неожиданно он ударил ладонями по деревянному столу, привлекая внимание, и всеобщий галдеж, как по команде, затих. —Чего такие сонные, 9-А?— в дружелюбном тоне спросил классный,— Давайте, соберите свои булочки, понедельник настал,— Павел улыбнулся, но ученики не разделили его настрой и он растерянно поправил и так идеально завязанный галстук,— У нас сегодня новый мученик, его зовут Эдуард Выграновский, прошу вас— Добровольский повысил тон,—примите его нормально, а не как в прошлый раз. Одноклассники захихикали и начали кидать взгляды на заднюю парту. Павел Алексеевич сочувственно посмотрел на парня, но Антон просто пожал плечами и продолжил рисовать ручкой за полем тетради. Классный открыл дверь, приглашая новенького и Эд уверенно вошёл в класс, жуя жвачку, улыбаясь и машà ещё незнакомым лицам рукой, что для Шастуна было высшей степенью странности, но это ещё больше подогрело его интерес к вошедшей персоне. —Эдуард, если ты хочешь что-то сказать о себе, то прошу, если нет, займи, пожалуйста, свободное место,— любопытством Добровольский же не отличался, поэтому устремил взгляд в классный журнал. Выграновский быстро обвел взглядом класс, щуря глаза, и улыбнулся, когда увидел рисующего Шастуна, наконец найдя что-то интересное. —Я приземлюсь здесь?— шепчет парень, не отвлекая классного, который уже начал свою лекцию, что на Эда совсем было не похоже. Антон поднял на него наигранный безразличный взгляд и пожал плечами. Выграновский воспринял это как разрешение и выудил из портфеля черный пенал и тетрадь, после чего занял новое место. —Меня Эд зовут,— начал он первым, протягивая руку. —Я в курсе,— отвечает Антон, не отрываясь от начатого конспекта. Эдуард хлопает ресницами и легонько бьет его протянутой рукой по плечу, думая, что тот просто не увидел. Антон вздыхает и складывает губы в тонкую линию. —Меня Антон,— из некого уважения он пожимает руку нового одноклассника. Монотонный монолог и ровный голос Добровольского уже успел некоторых усыпить, и те лежали на руках, досыпая свое время. Выграновский зевнул и потянулся к портфелю, Антон уловил это краем глаза. Быстрым движением он достал из внутреннего кармана многоразовую электронную сигарету— под. Включив устройство парень поднëс его к губам и, зажав кнопку, затянулся. Рот и лёгкие заполнились паром с каким-то сладким вкусом. Убирая под в карман худи, Эд выдохнул весь пар из лёгких под парту, рассеивая его рукой. —Ты что творишь, спалит же,— шипит Шастун и толкает его локтем. —Не спалят,— отмахивается тот и протягивает сигарету парню,—хочешь? —Я такое не курю,— отрезал Антон и вернулся к записям. —Не куришь или никогда не пробовал?— ухмыльнулся Выграновский, аккуратно подпихивая устройство на листок тетради в линию,— Попробуй, это почти так же, как обычные сигареты, но жижа вкуснее и приятнее. Антон смотрит сначала на Эда, а потом на под, взвешивая все «за» и «против». Сдавшись любопытству, Шастун наклоняется под партой и делает короткую тягу, пробуя новые ощущения от курения на вкус. Выдыхая дым, его глаза расширились от удивления. Вкус не такой приторный, как он думал, каждый раз чувствуя этот запах от Макара. Более того эта штука не так вредна, как его излюбленный «Винстон». —Ну че? Прикол? —Прикол,— кивает Антон, отдает устройство хозяину и, улыбаясь, возвращается к уроку. Эд смотрит на учителя, а потом наклоняется в конспект к Шастуну. —Тебе серьезно интересен этот древнегреческий литературный бред?— вопросительно вскидывает бровь Выграновский. —Древнегреческий нет, а вот творчество Достоевского я люблю,— поправляет его Шастун. —Ой, душнила,— цокает новенький и лезет в карман за наушниками, вставляя один в ухо,— Вот это намного интереснее,— он прикладывает второй наушник к уху Антона и тот слышит из динамиков Linkin Park «Until It’s Gone» Антон покачивает головой в такт музыке, двигаясь ближе к новенькому, чтобы не натягивать провод наушников. Выграновский улыбается, когда видит, что Шастун заценил его любимый трек. Эд думает, что Антон загнанный зверек, который строит из себя похуиста. Антон думает, что Эд крутой и они подружатся.

***

Выграновский стал единственным человеком в классе, с которым Антону комфортно общаться и которому парень может доверить чуть ли не все свои секреты. Шастуну казалось, что и Эд такого мнения о нём, но Выграновский осторожничал, рассказывая что-то о себе. Но с каждым днем Антон чувствовал, как возрастает импровизированный мост между ними.

23.03.2015

Который раз посреди школьных будней в коридоре случается драка. Миша преграждает Антону путь и прислоняет его лопатками к стене. —Ну, как ты, сиротка?—ухмыляется тот —Завали еблет, ок? Иди дразни тех, кто соответствует твоему уровню развития,— раздраженно шипит тот и безрезультатно толкает Волкова в грудную клетку. —А ты у нас прям Альберт Эйнштейн,— парень смеётся и его друг бьет его по плечу, одобряя подкол. —Ты знаешь, кто это такой?— язвительно ухмыляется Антон, Миша заносит кулак над его лицом и парень жмурится, готовясь к удару. Но его не следует. Вместо этого на Волкова налетает Выграновский и одноклассник падает на пол. Эд наседает на него сверху и, безжалостно размахнувшись исхудалой, но в тоже время излишне тяжёлой, рукой над лицом соперника, целясь прямо в губу Миши, после чего тактильно усмехнулся, дав понять, что оскорбления Антона никогда мимо ушей не пройдут, это было бы слишком легко. —Сука, ещё раз хоть на метр к нему приблизишься и я твой ебанный мозг по стенке размажу, усёк?—Выграновский смыкает руки у него на шее и слегка надавливает, приказывая дать ответ. —Понял, отпусти, психованный,— кряхтит Волков, пытаясь убрать руки одноклассника от себя. Эд клацает зубами перед его лицом, ухмыляется и встаёт, отряхивая кофту. Волков испуганно вскакивает с пола, держась за горло, и они с другом быстро ретируются с места происшествий, пока их не застукали дежурные. —Шаст, ты как?— Эд аккуратно берет его лицо в свои ладони и вертит, проверяя на повреждения. —Я в порядке,— Антон убирает его руки и заглядывает в голубые глаза,—спасибо. Парень улыбается и оглядывается по сторонам. —Не хочешь прогулять физику и пойти со мной на вечеринку? Антон смотрит на него, как обычно собаки смотрят на своих хозяев, не в силах отказать Выграновскому, поэтому коротко кивает, не разрывая зрительного контакта. Это была первая и не последняя вечеринка на которой был Антон. Часто на таких тусовках кто-то трясется в непонятном танце, даже не в такт музыке, кто-то курит травку или кальян, сидя на диване кто-то блюет в углу, кто-то лежит на полу после пьяного отрыва, кто-то уединяется, поднимаясь наверх. Что и требовалось доказать. Подростковая жизнь. Эд относился к той компании, которая покуривала травку и выступала на сцене. В тот вечер Шастун узнал о друге немного больше: Выграновский с 13 лет пишет музыку и выступает в подпольном клубе, куда иногда пускали малолеток, и частенько барыжит наркотиками, чтобы хоть как-то наскрести на жизнь. Эд и ему травку предлагал, но Антон отказался, наблюдая, как Эд достает из пакетика марку и с нескрываемым удовольствием закидывает её в рот, смакуя на языке чуть горьковатый вкус. Рухнув на диван, Эд с довольной и, наверняка, идиотской улыбкой, пялится в потолок, замечая, как он меняет бледно серый цвет на более яркие, более ядовитые, раздражая и без того измотанное зрение. —Садись, Тох,— он хлопает рукой, приглашая друга сесть рядом. Антон никогда не видел Выграновского таким и, надеялся, что больше никогда не увидит, но покорно занял предложенное место и начал потягивать подсунутый парнем коктейль. Но Антон слабак, потому что отказаться от Эда больше не мог, бегал за ним, как девчонка. А Выграновский манипулировал им, как желал: приносил ему кучу коктейлей, прося выпить за него, да так, что Шаст чуть ли не отключался на диване, просил торговать дурью, пока он выступает на сцене, так сказать, «по-дружески». Ира о его ночных похождениях не знала благодаря одному лишь Илье, который каждый раз прикрывал задницу Антона, говоря, что парень у него на ночевке.

09.04.2015

—Шаст, мне не нравится этот твой Эд, бросай, а то до выпускного не доживёшь,— ругает его в телефонную трубку Макаров. —Он не мой, Макар, угомонись, я держу всё под контролем,— парень держит телефон, зажимая его плечом к уху, собираясь на очередную вписку. —Пизди больше, я думал, ты умный человек, а ты… Шастун сбрасывает трубку и кидает телефон на кровать, цокая и не желая дальше слушать его нотации. Он надевает массивный браслет, последний раз смотрит в зеркало и выбегает из дома, быстро спускаясь по ступенькам. Внизу его уже ждёт Эд, который обещал протащить их на какую-то закрытую вечеринку в их клубе.

10.04.2015

Сначала проснулся мозг, пронзая острую боль в черепно-мозговой коробке. Антон подрывается с кровати из-за чего голова ещё больше загудела. Парень поморщился, ощущая странный привкус во рту, он прокашлялся в кулак, из горла вышла мокрота. Доносится запах перегара и чего-то противно-алкогольного, который витал в комнате с начала пробуждения, запах сумел подействовать не только на нос. Глаза проглядывали из-под ресниц, а прикоснувшись к векам пальцами, он смог почувствовать только огромные( и скорее всего тёмные) мешки под глазами, которые явно выражались на фоне бледного лица (он предполагает). Его рука проходится по физиономии, он оттягивает кожу под глазами, спускаясь дальше, оттопырив рукой ещё нижнюю губу. Он расслабляется и с грохотом падает на подушки, раскидывая руки в разные стороны. Всё бы ничего, если бы тыльной стороной ладони парень не почувствовал картонного квадрата, но поверхность была покрыта то ли лаком, то ли ещё чем то неприятным( ведь проведя пальцем по слою, создавался отрезвляющий скрежет). Наконец-то Антон смог полноценно открыть глаза и понять, что: а)Он не в своём доме (хотя это можно было понять и по запаху), а в гостиничном номере, что подтверждают халаты, не совсем чистые, с названием отеля, что висели на ручке шкафа. Отель, видно, не пять звёзд, о чём говорила пыль, которая витала в воздухе. б)Антон лежит голый, даже трусов на нём нет, парень лишь укрыт сверху одеялом. в)Между пальцами он держит свою смерть объёмом в 1 миллиметр. Зрачки бегают по фотографии со скоростью пули, замечая всё больше деталей: Антон, который по-шлюшьи выгибается под Эдом, комкает под собой простынь, пошло открывая рот, где поместились два пальца Выграновского. На парне сверху одна лишь кепка, другой рукой хватается за бедро, так крепко сжимая, что оставлял за собой отметины и покраснения, камера это хорошо передала. Глаза у Шастуна закрыты, а брови сведены, как у Пьеро. Эд высовывает язык, смотря прямо в объектив. Было и так понятно, что фотография была сделана не случайно, не исподтишка. Парень помнит только то, как Эд налетел на него с поцелуями и как тот усердно пытался засунуть большой палец, покрытым слоем порошка прямиком в ноздрю. Дальше идёт обрывками: как с него слетает одежда, под одобрительные возгласы других людей, которых он первый раз в своей жизни видел. А ещё прекрасно запомнил, как в него толкаются, сжимая горло, потому что из-за нехватки воздуха Антона будто током ударило и тот распахнул глаза, но снова погрузился в пелену. Его тело бросает то в жар, то в холод, сердце забилось, как будто оно сейчас вылетит. В груди передавило, глаза запекли от горячих слёз, которые медленно стекали по щекам. Только сейчас было лёгкое жжение в области ягодиц, но Антон не хочет, попросту не хватает сил посмотреть, что с ним сделали эти мрази. Он, дрожащими руками переворачивает обратную сторону фотографии, видя перед собой надпись. Она была сделана старым маркером, это всё, что они сумели найти. С каждой новой буквой маркер исчезал, делал их всё прозрачнее: «хорошо поиграли, шлю» Маркер высох, однако и дураку понятно, что за слово здесь написано. Шастун в панике оглядывает комнату, уже позабыв о боли по всему телу. Он один в номере. Как слепой котенок, щупает поверхность и куда-то наступает. Кидает фотографию на пол и топчется по ней ногами, стирая до просвета серединку. Он не хочет оставаться здесь ни секунды, в охапку берёт вещи, которые смог найти(они валялись на полу, рядом с кроватью), смог в горе мусора найти свой телефон, у которого появились трещины паутинкой, однако прямо сейчас не это его волновало, а то, что сделали: с ним, с его честью и с его жизнью. Поднимаясь по лестнице в школе на свой третий этаж, где должен пройти их первый урок, Антон оттягивал ворот рубашки, всё больше начиная нервничать. Он, не меньше ста раз звонил Эду, но тот сбрасывал трубки, а потом и вовсе заблокировал контакт. Ступая на холодные ступеньки своей сменной обувью, в голове пробежала мысль, что чем ближе парень подходит к своему кабинету, тем громче становятся голоса, а здравый смысл велел бежать со всех ног. Оставались считанные минуты до звонка. Антон хватается за ручку двери и время будто замедляется, когда в глаза ударяется яркий свет от ламп в классе. Возле доски выступало два шутника класса: один прислонился щекой к меловой доски, прогибаясь в спине, а второй, держа за бёдра своего друга, повернул голову в сторону двери, высовывая язык. Заметив его, парень с верху хлопнул того по спине привлекая внимание, указывая на Шастуна. Момент, один отлетает на пол, падая на колени перед Антоном, а второй мёртвой хваткой прижимают к доске, чуть поднимая того над уровнем плеч. Это был Макар, который только недавно узнал про фотографию и что эти ублюдки сделали с его другом. Илья и без объяснений знает, что Антон на такое в трезвом виде не способен— его воспитывали совсем по другому. На другом конце класса тихо перешёптывались, но громко гоготали девочки, заглядывая в мобильное устройство одной из одноклассниц. Потом поднимают свои нарощенные ресницы прямиком на стоящего в проёме Антона и новая волна смеха накрывает их с головой. Шастун расстёгивает куртку, обходя упавшего к его ногам одноклассника и идёт по стеночке к шкафу, чтобы оставить там свои вещи. —Эй, Антох,— бьёт по спине парень, сидящий рядом с гардеробом,— неважно выглядишь, работал всю ночь?— Антон не чувствует, что к нему приклеивается листок со словом «Шлюха» Класс протягивает букву «О», а потом ещё больше начинают орать, как стадо диких животных, когда тот парень указывает на его спину. Макаров подбегает к Шастуну и одним движением комкает листок, кидая в лицо одноклассника. Пробежав глазами по лицам своих знакомых, девочка, видимо, которая одна не поддерживала эту шумиху вокруг бедного парня, лишь тяжело вздохнула, смотря прямо на него. Антон не успевает выбежать из кабинета, друг хватает его за локоть и останавливает. Мало ли, что затеял этот Шастун, Макаров вопросительно смотрит, на что ему отвечают кивком, и, теряя на секунду хватку, он выпутывается и выбегает из класса. Любимое место Эда в школе был туалет. Именно туда отправляется Антон на поиски своего «парня» И да, Шастун не ошибся, на подоконнике у окна уместился Выграновский. —Проказник мой,— тянет Эд, держа меж пальцев сигарету, делая затяжку, выпуская дым в потолок. Зрачки глаз расширились, он медленно растянулся в улыбке,— задница не болит?— заиграл тот бровями, выбрасывая окурок в окно, притягивая парня за талию, крепко сжимая, опуская руки всё ниже, пока не остановился на ягодицах. На удивление, никого кроме них не было. Не было тех, которые устраивали побоища до потери сознания, да и не было друзей по несчастью, которых тоже нужно спасать от порошка. На лице Антона отразился страх, его глаза забегались по лицу, в ужасе застыв на месте. —Поверить не могу, что я для тебя всего лишь игрушка,— навернулись слёзы, не стыдясь, он даёт волю эмоций. Влажная дорожка оставляет след на его щеках не осознавая, что он всё ещё находиться в хватке Эда. Самый дорогой для него человек, оказывается пользуется тобой: ради развлечения, ради похоти, ради чего? Галочки над его именем? «Использован» Выграновский встаёт с подоконника, впечатывая того в стенку, что парень бьётся затылком. —Да разве тебе не понравилось?!— Эд берёт за ворот рубашки притягивая всё ближе. Руки Антона цепляются за пальцы напротив. Тот настолько вцепился за одежду Шастуна, что тот стоял на цыпочках,— ты— маленькая шлюха! Моя шлюха!— Эд скалит лицо,— моя собственность! Я с тобой могу делать всё, что захочу, а знаешь почему?— Антон открывает рот, но его перебивают. С каждым новым словом голос становится всё грубее и громче,— потому что ты— мой, твоя жопа, твой рот и все остальные части тела— мои! Выграновский не оставляет пространства юноше, вжимаясь своим пахом в его бедро. Антон всхлипывает, весь дрожит от предательства и унижения. —Я ненавижу тебя...— шепчет парень,— ненавижу тебя!— повышает тон. Шастун дёргается, пытаясь вырваться, но хватка Эда мощнее. Антон скулит, бьёт по груди как может, в таком положении это практически невозможно. Выграновский замахивается, нанося звонкую пощечину, оставляя красный след на щеке. Юноша опускает голову ему на плечо,— отпусти меня, пожалуйста... —Как мы залепетали,— Он покачал головой, громко смеясь ему в лицо,— запомни одну вещь,— парень хватает его за белокурые локоны на загривке, тем самым приподнимая тому голову,— твоим телом и твоими мыслями управляю я. —Какой же ты мудак...— застонал от боли одноклассник. —Я знаю,— он делает шаг назад, отпуская Антона. Шастун тяжело дышит, не поднимая голову на Эда,— мне плевать на тебя! Ты мне не нужен. Не хочу тебя обманывать, но ты никому не нужен! Никому! Антон выбегает из туалета. На щеке красное пятно, а на глазах слёзы, которые он уже не в силах остановить. Он решает сегодня прогулять занятия, сбегая. Теряясь в толпе людей, Шастун выбегает из школы. Ему плевать, что тот без куртки. Ему плевать, что он сбегает с уроков. Но ему не плевать, что стал так предательски обманутым. Как только воздух заново стал наполнять его лёгкие, он больше не мог сдерживать себя. Все внутри разрывало парня на части, голова раскалывалась, а сердце больно сжималось. Погода была таким же дерьмом, как и все у него в душе. Внутри начинала образовываться пустота. Чёрная дыра, которая заполнялась болью от мысли, может ли он вообще кому-то доверять? Сделав последнюю затяжку сигареты, закуренной сразу после выхода, Антон выдохнул из лёгких ядовитый дым и выбросил тлеющий окурок прямо на землю. Пролëты шли друг за другом. Цифры на листах этажа увеличивались на единицу. Заходя на новый пролëт Антон всё больше путается в собственных ногах и шагает мимо ступенек. Всë вокруг словно в тумане. Шастун не попадает ключами в трясущейся руке в замочную скважину и едва сдерживает слёзы, закусывая губу. Наконец-то дверь поддается и парень оказывается в прохладной и пустой квартире. Люк ластится к ногам и мурчит, но Антон отпихивает питомца ногой, бросает портфель в сторону и медленно сползает вниз по стене на потрескавшийся пол. Парень не понимал, что именно он сейчас чувствует. Определенно страх и предательство, возможно, обиду на весь мир и на себя в том числе. Чувствуя как холодно дрожали его руки, Антон тревожно смотрел в пол, не понимая мысли скопившиеся в испорченной голове. Любое ощущение внутреннего спокойствия и теплоты, растворилось в пух и прах, оставив после себя, лишь мучительный осадок, что опустошил все, теперь уже противное ему, тело. Шастун чувствует, как отчаяние буквально разрывает его напополам и он кричит, начиная остервенело бить руками по стене так, что штукатурка осыпалась на пол, а костяшки медленно превращались в кровавое месиво. Спустя несколько минут по руке стекали алые ручейки крови и Антон запрокинул голову, ощущая головокружение. Люк смотрит на хозяина из комнаты и жалобно мяукает, чувствуя неприятности. И чувства питомца не подводят. Антон аккуратно встаёт, опираясь на здоровую руку и пытаясь соблюдать равновесие в измученном теле. Парень идёт на кухню и тянется к деревянному навесному шкафчику, дверца которого со скрипом открывается и Шастун достает коробочку из под обуви с красной надписью «аптечка». Он высыпает на кухонный стол всё содержимое коробки и начинает копаться в препаратах разного применения. Парень хватает пачку успокоительного, ещё несколько ярких пластинок и по пути в ванную комнату достаёт из внутреннего кармана портфеля спичечный коробок со спрятанными в нём лезвиями. Чтобы наверняка. Из крана льется вода, наполняя ванну, а Антон сидит на бортике и пустыми глазами смотрит на лезвие, что дрожало в руке и грозилось нанести порезы. Парень становится сначала одной ногой, потом другой и вскоре полностью усаживается в ванной, наполненной небольшим уровнем холодной воды, и поджимает под себя ноги. Смрад окутал помещение, в котором умиротворенно слышалось медленное и томное дыхание. Взгляд Антона устремился прямиком на и так шрамированую руку, после, на другую, в которой находилось лезвие. Терять теперь было нечего, кроме собственной крови. Голова уже опустела: ни мыслей, ни чувств. Собравшись с духом, убедив себя, что скоро все закончится и сделав глоток спертого воздуха, Шастун прислонил холодное острие и надавил. На коже тут же появились красные капельки, что ровными дорожками стекали по руке и падали в воду, постепенно окрашивая ее. Руку— от запястья до самого плеча— пронзила боль, заглушающая, наверное, душевную, но она не заставила отчаявшегося остановиться. Новые порезы продолжали появляться на запястье и выше— по всей руке. Конечность рассекали алые дорожки, кровь, не останавливаясь, стекала в воду и падала, сливаясь с ней. Антон поднимает руку вверх на несколько градусов и резко проводит лезвием по дрожащей окровавленной руке, надавливая со всей силы, намереваясь сделать финальный порез как можно глубже. Тишину пронзает собственный крик, а в уголках глаз выступают слёзы от полученной боли. Совсем скоро тело лишается сил, в глазах стало темнеть и голова потяжелела. Парень потерял сознание. Пустота. Темнота. Холод. Боль. Страх. Ужас. Отчаяние. Небытие? Смерть? Глаза обжигает яркий свет светодиодных ламп и белое помещение. Освещение ударило в глаза больной вспышкой. Голова разрывалась, а рука, на которой находились множество порезов, стала белой от бинтов. Антону повезло, что у Иры отменили последние пары в тот день. Зайдя в квартиру, девушка услышала шум воды и мяуканье Люка из ванной. Кузнецова запомнила этот день, как самый страшный в её жизни, ведь она чуть не лишилась самого дорогого человека.