В темноте

23.10.2017

Вечером было холодно и пасмурно, но дождь, судя по всему, идти не собирался. Осенний свинцово влажный воздух туго втягивался сквозь ноздри, щекоча горло. Пахло озоном и мокрым асфальтом. Да, это именно то, что нужно для расслабления в этот прохладный денёк. Илья, не обращая внимания на свою усталость, рассказывал о сегодняшнем матче так, будто Антон на нём не присутствовал. На лице Макарова светилась счастливая улыбка и парень, вприпрыжку, огибал лужи в пустом парке. —А ты видел, как Лёха мне передачу дал и я рикошетом от щита забил? —завороженно спросил парень. —Видел, — устало выдохнул Антон. —А как с середины поля из-за головы забил? —Илюха, я тебе больше скажу, я сидел на трибунах и только на тебя смотрел, так что да, я видел каждый твой гол и подачу, — парень озарительно улыбнулся, хлопая друга по плечу. —Это не голы, а очки, — цокнул Илья, отвешивая ему лёгкий подзатыльник. —Главное чтобы в твоё очко ничего лишнего не попало, — игриво облизнулся Антон, подмигивая парню. —Ой, иди в задницу, долбоёбина. Шастун заливисто смеётся, пока Макаров хмурит брови, но через секунду подхватывает его заразительный смех. Оставшуюся дорогу домой, они разговаривали на отдаленные темы, обсуждая планы на предстоящие осенние каникулы, которые были уже вот-вот на носу. Уютный разговор по душам вечером, прогуливаясь по улочкам практически пустого парка… что может быть лучше? Парни, как обычно, прощаются возле подъезда Антона и тот, не спеша, поднимается на свой этаж, надеясь покурить на лестничной площадке. Через несколько минут Шастун сидел на ступеньках перед входной дверью и уже докуривал свою первую сигарету. Глаза юноши были отстранены от внешнего мира, сейчас он лишь думал над всем, что на него навалилось. Интуиция его подвела и мелкий дождь уже начинал стучать по оконному отливу. Дождь всегда позволял остаться со своими мыслями наедине и не мешал сосредоточиться только на себе. Вечером температура воздуха падала с немыслимой скоростью и, сидя на бетонных ступеньках, Антон уже начинал замерзать. Затушив сигарету о стену и кинув бычок в консервную банку, стоящую на подоконнике, Шастун вставил ключ в замочную скважину и оказался в квартире, плотно закрывая за собой дверь. Вместо того, чтобы нормально поесть после тяжелого дня в школе, Антон, на уставших ногах, плетется в комнату, попутно снимая с себя тёплое худи. Парень переодевается в домашнюю одежду и падает на кровать. Ира сегодня дома не появится, ведь у неё горит какой-то проект по программированию и она решила остаться с ночёвкой у однокурсницы. Антон сразу же залазит в ВК и бессмысленно листает ленту рекомендаций, изредка улыбаясь и репостя какие-то пиздец жизненные мемы, ведь мучительное дело в лице домашнего задания ему не светит, потому что парень сделал её в перерывах между уроками. —Арсений, какого хрена твоя кофта пахнет сигаретами?! — раздается, режущий слух, голос Марины за стенкой. Антон от такого громкого крика из соседней квартиры вздрагивает и откладывает телефон на прикроватную тумбочку. Парень подсаживается ближе к стене, прислушиваясь. —Мам, да я не курю, ты же знаешь, — оправдывается Арсений, видимо, упираясь спиной в стену, потому что его голос Шастун слышал достаточно чётко. —Не ври матери, Попов, я что, по-твоему, сегодня родилась? — женщина залетает в комнату парня, громко хлопая дверьми. Арсений сильнее вжимается в стену, но уже поздно, Марина, управляемая в данный момент только закипающим гневом, преодолевает это расстояние гораздо быстрее. Парень закрывает руками голову, в надежде предотвратить удар в лицо, затылок, висок. —Я тебе что говорила, м? — крикнула она, — Самое главное в жизни— это учёба, а ты какими гадостями занимаешься? —Мам, я правда, ничего не… —Не нужны мне твои отговорки, я из тебя эту дурь мигом выбью! Антон надеялся, что Попова использовала это выражение в переносном значении, но через секунду услышал жалобные всхлипы Арсения. Парень поморщился и перевернулся на другой бок, не желая дальше подслушивать семейные разборки. Шастун нашаривает в ящике стола черные проводные наушники, включая новый альбом «Би-2». Неслабый удар ремнём приходится в область ребер. Из глаз брызгают слезы, Арсений сгибается, руки автоматически обхватывают живот. —Прошу, не нужно, — Попов издаёт полукрик-полуругание, вцепившись в обивку кровати и с силой сжимая её. Женщина наносит ещё один удар предметом и, напоследок, отвешивает ему звонкую пощёчину. —В десять ко мне придёт Олег, будь добр уйти к этому времени на пару часиков, — бросает женщина, выходя из комнаты. Арсений поджимает ноги и тихо всхлипывает, отчаянно пытаясь поймать хоть немного воздуха. Через несколько минут он тихонько движется в ванную. Около старых синяков скоро расцветут бутоны новых, но парню явно не привыкать. Кажется, Попов не узнает себя в том случае, когда в какой-то момент посмотрит в зеркало, а тело будет здорового цвета. Но, скорее всего, это будет разве что во снах. Издевательских снах, которые резко прервутся, чтобы вернуть бедного парня в реальность. Вдох-выдох, Арсений всеми силами пытается унять дрожь в руках и успокоиться. Снова крики, унижения, угрозы, разбитая губа и пара новых синяков на боках, которые ощущались бы не так болезненно, если бы не были расположены поверх таких же, ещё не сошедших.

24.10.2017

Белесный рассвет, после долгой ночи, и покой в комнате, лишь голоса птиц, разлетевшихся повсюду, пробиваются сквозь затворки неплотно закрытого окна. Жидкий луч золотого солнца пробрался в комнату, начав плавно перемещаться из стороны в сторону, то увеличиваясь, то уменьшаясь. И так, он добрался до глаз Антона, не давая спать. Он жмурил глаза, однако то ничем не помогало и Шастун потёр заспанные веки. Парень тихо выругался себе под нос, за то, что заснул так рано и быстро выспался. Нашарив рукой телефон и найдя в одеялах случайно выдернутые во сне наушники, он ступил босыми ногами на холодный паркет. Антон, еле передвигая ногами, направился на кухню, по пути замечая, что на часах только 4:30 утра. Парень, понимая, что уже точно не заснёт, а до школы ещё три часа, залез в холодильник, в поисках завтрака. Да, пока Иры нет дома, в холодильнике мышь повесилась. Люк ластится к ногам, слыша, что хозяин проснулся, а значит скоро его ждет завтрак, но Шастун лишь легонько отодвигает его ногой от холодильника, потому что сбивать режим приёма пищи питомца он не намерен. Антон громко хлопает дверцами и идет обратно в комнату, чтобы надеть на себя спортивные штаны и выйти покурить на лестничную площадку. Накинув сверху на длинную футболку лёгкую ветровку, он провернул замок входной двери и вышел в подъезд. Шастун зажимал сигарету меж зубами, тихо припевая мелодию, заслушанной вчера, песни «Би-2». —Ухты, блять, нахуй, — парень резко дёргается и никотиновая трубка летит на бетонный пол. Арсений сидел на подоконнике, смотря на него исподлобья до жути красными глазами. Парень повёл бровями и, будто не замечая Шастуна, затушил сигарету и потянулся в пачку за новой. —Попов, какого хуя ты тут делаешь? —Могу задать тебе тот же вопрос, — пожал плечами тот. —Я покурить вышел, потому что Ира меня пизданёт, если узнает, что я дымел в квартире, — Антон облокотился на подоконник, заглядывая в жестяную банку, прикидывая, сколько же он тут уже курит. Арсений сделал глубокую тягу и выдохнул дым в открытую фрамугу. Ранее и холодное утро. За окном нависает лёгкая, даже прозрачная, пелена тумана. Такая свежесть хорошо сочетается с прохладой. Из-за линии горизонта начало выходить солнце, пугая тучи и восходя на трон, отдавая теплые, утренние лучи. —Так почему ты тут, а не дома? — Арсений облизывает пересохшие губы и протягивает ему свою пачку, предлагая новую сигарету, — Спасибо. —Вышел покурить, как и ты. —Разве тебя вчера мать не ругала за это? — наконец закурив, Антон почувствовал облегчение и никакие мысли не лезли в полуспящий разум. —Какое тебе нахуй дело, м? —прошипел тот, сжимая челюсть. —Просто я не понимаю, — Арсений перевел на него затуманенный взгляд и Антон поспешил объяснить, — Ты такой весь аккуратный, умный парень, мать у тебя, вроде, нормальная, — Арсений ухмыльнулся, — Нахуя ты в жертву играешь? Арсений струсил пепел с сигареты на подоконник подъезда и наклонился ближе к его лицу, шепча практически на ухо. —Говоришь так, будто только у тебя одного есть проблемы. —Ну, вот, опять ты так себя ведёшь, —Антон закатил глаза, отправляя сигарету в жестяную банку. —Так— это как? — игриво облизнулся парень. —Будто весь мир должен целовать твои лакированные туфли и выдалбливать из тебя информацию. —Блять, Антон, знаешь, когда человек не хочет открываться перед другими людьми, то на это, вероятнее всего, есть причины, которые таких, как ты, ебать не должны, — рыкнул на него Арсений. Внутри у Попова всё невыносимо сжималось и у него больше не было сил сдерживать свои отрицательные эмоций. —Ну, какие же интересно? — вопросительно вскинул бровь Антон. —Что в словосочетании «ебать не должно» тебе не понятно? — вскрикнул он. —Всё ясно, —Шастун вскинул руки в примирительном жесте, — Спасибо за попытку наладить контакт. —Обращайся, — нахмурив брови, парень согнул колени и спрятал лицо в них. Солнце уже взошло достаточно высоко, где-то начало слышаться пение птиц. Антон хмыкнул какое-то ругательство себе под нос и резко поднялся с подоконника, направляясь в квартиру. У входной двери он остановился, прикрыл глаза и выдохнул. —Ты будешь продолжать сидеть здесь? — устало простонал парень. —Да, — сухо пробурчал Арсений в ткань штанов. —Я не буду спрашивать, почему ты не идёшь домой, если ты зайдешь ко мне и примешь душ, потому что от тебя пиздец воняет, — Шастун натянул уголки губ вверх. Попов сдвигает брови и удивленно смотрит на парня, думая, что тот неудачно пошутил над ним. —Давай быстрее, пока я не передумал, — Антон открывает дверь на распашку и жестом призывает его к себе. Арсений рукавом кофты чешет нос и вскакивает с подоконника, хватая с пола рюкзак, приготовленный ещё вчера вечером, ведь домой он не собирался. Попов проскальзывает в квартиру, под смешки Шастуна, которые он всячески пытался сдерживать. —Куда я могу рюкзак кинуть? —скомкано спросил он. —Куда хочешь, — снимая кроссовки, ответил Антон, скрываясь за дверью своей комнаты. Арсений пожал плечами, разулся и прошел в кухню, касаясь руками стен и рассматривая интерьер. Через минуту в комнату вошёл Антон, одетый в широкие красные штаны, которые, Арсению казалось, сейчас спадут с его худых бёдер. Он осмотрел парня оценивающим взглядом сверху вниз, впервые акцентируя внимание на его высоком росте и худом телосложении. Руки его были видны от локтя, остальную часть скрывала футболка с удлиненными рукавами. Свет над парнем помогал рассмотреть оттенок его кожи. Бледный, кажется, что на ощупь он будет прохладен, как лёд. Ладьевидная кость выпирала так сильно из тонкого запястья, которое, казалось, можно было полностью обхватить большим и среднем пальцами, ещё бы и место осталось. —Ты не замёрз? — мягко спросил Антон, присаживаясь на соседний стул, — Я могу заварить чай перед тем, как ты пойдешь в душ. —Я не собираюсь мыться у тебя дома, — резко отрезал Попов. —От тебя разнит, как от курильщика со стажем, что, от части, является правдой, на мой взгляд, — по-лисьи улыбнулся Шастун. —Блять, хорошо, сделаю это, лишь бы ты отъебался, — Попов попытался состроить злую гримасу, но всё испортил неожиданный чих, а потом ещё несколько. —Заболел что-ли? — Антон вопросительно вскинул бровь, Арсений чихнул ещё раз и потёр внезапно заслезившиеся глаза. —Только не говори, что у тебя есть кот. —Есть, вон он сидит, — Шастун тыкнул пальцем в животное, облизывавшееся на коврике в прихожей. —Это не смертельно, но у меня лёгкая аллергия на кошачью шерсть, — Попов вытер нос рукавом кофты, мягко улыбаясь. —Секунда, — Антон вскинул палец вверх, вскакивая со стула, — Иди сюда, говно пушистое, — ласковым тоном позвал он Люка. Парень попытался схватить животное, но оно ловко отпрыгнуло, но тот сдаваться не планировал. Спустя несколько попыток поймать кота, Антон смог закрыть его в спальне, получив минимальное количество царапин. —Может, тебе таблетку какую? —потирая место полученных повреждений на руке, спросил Шастун. —Я же сказал, что это не смертельно, переживу твоё пушистое чудовище. —У тебя есть сменные вещи? — Антон покосился на его рюкзак, стоящий в коридоре. —Есть, но, боюсь, что, если я буду расхаживать в рубашке и брюках, то ты потечёшь от моего обаяния, —Попов похотливо улыбнулся. —Ой, как мы заговорили, — Шастун поставил руки по бокам, смешно кривляясь, — А я думаю, что, пролежав в твоём рюкзаке хренову тучу времени, твое обаяние уже помялось. —Возможно, — парень пожал плечами, облизывая свои сухие губы. —Ладно, решим, я занесу тебе что-то из своих вещей, — Антон собирался идти в спальню и, остановившись в проёме, добавил, — Можешь пользоваться любым полотенцем на сушилке, кроме зелёного— это Иры. Арсений кивнул, вставая из-за стола и задвигая за собой стул. Ванная комната была относительно маленькой. Стены обделаны белым кафелем, в углу стояла маленькая стиральная машинка с верхней загрузкой, чуть выше, слева от неё, расположился полотенцесушитель, рядом унитаз и раковина, в другом углу душевая кабинка, на полу лежал белый ковер на резиновой основе. —Только не закрывайся, а то без одежды останешься, — крикнул из соседней комнаты Антон. Попов кивнул, забывая, что Шастун его не видит, и прикрыл дверь. Парень снял с себя кофту, морщась от жёлто-фиолетовых синяков на теле, увиденных в зеркале, и спортивные штаны вместе с боксерами, аккуратно сложив их на крышке стиралки. Арсений вошёл в душевую кабину и привычно прокрутил вентиль, чувствуя, как по спине аккуратно начали падать мелкие капли с дуршлага, висящего на креплении. Парень настроил тёплую для себя воду, напор и, взяв в руки кусочек мыла, которое пахло ромашкой, стал осторожно натирать израненное тело. Дверцы душевой почти мгновенно запотели, но всё равно можно было разглядеть через размытое стекло части тела человека. —Классная задница, Попов, — засмеялся Антон, быстро кладя вещи и ретируясь из комнаты, поправляя свою чёлку. Арсений нервно выдохнул и закатил глаза. Его руки круговыми движениями помогали воде смыть мыло с тела. Ополоснувшись от пенки, он выходит с душа, полотенцем вытирая свои плечи. Натянув боксёры и принесенные Антоном вещи, Попов осмотрел себя. Футболка была немного длинноватой, но отлично сидела, как и штаны. Выйдя из ванной, парень завернул на кухню, где Антон бегал возле плиты, разогревая чайник. —Тебе повезло, что я не вышел дать тебе пиздюлей. —Прям голышом бы бил меня? —ухмыльнулся Шастун, — Я бы на это посмотрел. На стол приземлились две чашки и несколько пачек чая. Арсений обвел их глазами и вопросительно уставился на Антона. —Какой будешь: чёрный или зелёный? —Зелёный, — невинно закусил губу Попов. —Я больше люблю Эрл Грей, но есть ещё ромашковый, — улыбнулся парень. —Давай Эрл Грей, раз ты рекомендуешь, — кивнул в знак согласия Арсений. Антон забрал все пачки, оставив на столе лишь одну и потянулся к верхним полкам, возвращая остальные на место и шурша какой-то упаковкой сладостей. Когда чайник закипел, на столе уже появилась вазочка с дешёвыми, но вкусными, по мнению Антона, конфетами и молочная шоколадка. Налив кипяток в чашки с пакетиками и поставив чайник на подставку, парень приземлился на стул, добавляя ложечкой сахар. Арсений принялся заваривать чай, не притронувшись к сахарнице, и Антон удивлённо вскинул бровь. —Ты без сахара пьешь? — Попов кивнул, — Мазохист. —Как раз таки мазохисты—те, кто пьют с сахаром, тем самым портя вкус самого чая, — Арсений лишь пожал плечами, язвительно отвечая на комментарии к его вкусовым предпочтениям. Антон закатил глаза, отмахиваясь от него рукой. Поднеся кружку ко рту, парень почувствовал резкий, но приятный, ударивший в нос, запах бергамота. Сделав глоток, ему показалось, будто горячая жидкость заполняет собой всё внутри, согревая организм. На губах расцвела блаженная улыбка. Антон от его удовлетворенного выражения лица ухмыльнулся и продолжил перемешивать ложкой напиток круговыми движениями, завороженно наблюдая за образуемым водоворотом. Он неаккуратно отхлебнул напиток и поморщился: тот ещё не успел остыть, обжигая язык. —Ты ещё и чай горячий залпом пьешь, точно мазохист, — подчеркнул Шастун. —Это просто ты неженка, — подмигнул Арсений. Закончив своё чаепитие, Антон выкинул пакетики и вымыл все чашки, аккуратно выставляя их на вафельное полотенце, чтобы лишняя вода стекла. Парень взглянул на часы, которые показывали без пятнадцати шесть и перевел взгляд на Попова. —Можем ещё часик поспать, если хочешь, — предложил он, немного помолчав. —Я только за, — потягиваясь руками, произнес Попов. Антон улыбнулся этому действию, потому что в этот момент Арсений был похож на настоящего кота, который объелся сметаны и планирует отдохнуть. Как бы иронично это не звучало, вспоминая его аллергию. Шастун выудил кота из комнаты, долго пытаясь достать его из-под кровати, запер в ванной и провёл Арсения в спальню. Первое на что обратил внимание Попов—огромная доска с кучей фотографий, приклеенных на скотч и кнопки-гвоздики разных цветов. Пока Антон выпускал Люка, предварительно закрыв дверь в их комнату, и кормил это несчастное чудовище сухим кормом, Арсений решил рассмотреть доску поближе. Вот фотография с Макаровым: парень по-братски обнял его, чуть нагибая, и трепал Шастуна по светлой чёлке, на фоне—ночной фонтан из парка Динамо, который ярко переливался разными цветами. С Ильёй было больше всего фотографий и на всех Антон лучезарно улыбался. Фотокарточка с Ирой привлекла его внимание следующей: девушка стояла, оперевшись рукой о ствол дерева, где-то возле реки, волосы её были завязаны в небрежный пучок, а сама она смеялась. Арсению понравилось, как она живо смотрелась на этом фото, улыбалась искренне. В центре доски расположилась фотография, самостоятельно разрисованная гелиевыми ручками в сердечки и милые подписи и на которой Антон сидел по середине в яркой рубашке с хаотичным разноцветным принтом, по правую сторону от него сидела Ира и целовала парня в щёку, от чего на лице того можно было разглядеть румянец, а слева сидел Илья в странном праздничном колпаке, огромными руками обнимая обоих и показывая в камеру язык. —Это мы семнадцатилетие моё праздновали, — резко объявившийся в комнате, Антон заставил Арсения спрятать улыбку и сделать вид, будто он ничего не рассматривал. —А у тебя кроме них вообще друзей нет? — повернувшись к парню, спросил тот. —Ну, есть пару знакомых, но из самых близких, да, только они. —А кто этот мужчина в очках? — Арсений показал пальцем на человека низенького роста с небольшой бородой, который стоял рядом с Антоном, приобнимая его и держа в другой руке поздравительный шарик— Отец твой? — парень перевел взгляд на Шастуна, а потом снова на фотографию, — Вы не похожи совсем. —Потому что он и не мой отец, грубо говоря, друг семьи, который не раз меня выручал, — Антон устремил взгляд в пол. —Надеюсь, не задел что-то личное, я не хотел, — виновато посмотрел на него Арсений. —Всё в порядке, — как ни в чем не бывало улыбнулся тот, — Можешь лечь на кровать Иры. Арсений кивнул и улёгся на мягкую кровать, укрывая себя зелёным пледом, в надежде поспать хотя бы полчаса. Попов отключился достаточно быстро, пока Антон сел на соседнюю кровать, разглядывая внезапного гостя. Ресницы его подрагивали во сне, губы были приоткрыты, а грудная клетка умиротворенно вздымалась. Его нос-кнопка и родинки на щеках смотрелись чертовски привлекательно, освещаемые лишь слабыми лучами солнца. Антон встряхнул головой и тоже откинулся на мягкую постель. Его веки становятся тяжёлыми и парню на секунду кажется, что вот-вот он заснёт. Но, наконец закрыв глаза и пролежав так некоторое время, до Шастуна доходит, что все попытки уснуть напрасны, и не стоит на это тратить нервы. Антон аккуратно встаёт с кровати, пытаясь не разбудить Попова скрипом, и расхаживает по квартире, прислушиваясь к собственным шагам. Парень постоял у окна, стараясь сквозь него увидеть взошедшее солнце и открыл оконную фрамугу, чтобы в комнату ворвался поток прохладного утреннего воздуха. —Попов, — кто-то аккуратно тряс его за плечо, пытаясь разбудить. Оно было таким хрупким и нежным, хотя парень трогал его через футболку. А ещё из-под футболки выглядывали маленькие родинки, на которые обратил внимание Шастун. Он дёрнул головой, продолжая пихать. —Мам, ещё пять минут, — причмокивая губами и еще больше укрываясь пледом, пробубнил тот. —Какая нахуй мама? Вставай, гад! — трясти стали настойчивее и Арсений наконец-то открыл глаза. Над ним навис Антон, смешно хмуря брови, пытаясь выглядеть разозленным, но Попов от этого лишь улыбнулся. —Чё лыбишься, придурок, поднимай свою задницу, — возгласил тот, уходя на кухню. —Встаю я, не ворчи, — трёт глаза, пытаясь свыкнуться с ярким солнцем из окна. Это утро было похоже на утро типичной супружеской пары, но парни лишь обменялись раздраженными взглядами и скрылись в разных комнатах. Выйдя из туалета, Попов присел на кухонный стул, отпивая уже приготовленный кофе и пытаясь не клюнуть носом в чашку. —Я тебе там вещи погладил, не благодари, — будничным тоном произнес Шастун. —Какая хозяюшка, — Арсений попытался хлопнуть в ладоши, но промазал и чуть не разлил напиток, тихо матерясь. —Твои ужасные синяки под глазами сегодня точно распугают не малое количество людей. —А ты думал, что я, поспав 40 минут, буду выглядеть, как модель с обложки «Vogue»? — вскинул бровь Попов. —У Иры точно есть всякие эти штучки, хочешь замажем? — Арсений кивнул этой авантюре, всяко лучше, чем с таким хлебалом расхаживать. Антон поскакал в ванную и вернулся с, довольно приличных размеров, косметичкой, раскладывая её содержимое на столе. —Я уверен, что ты больше знаешь, поэтому, что сначала надо? —прикусывая губу, спросил Антон. —В душе не ебу, херач, что под руку попадется. —А лицо не жалко? — Попов отрицательно покачал головой, — Ну, тогда потом не бей меня. Антон мельком видел, как Ира каждое утро наносила макияж, поэтому что-то сделать он мог, хотя названия продуктов читал со сложностью. Парень поднес к его лицу тональный крем одного оттенка и, убедившись, что его тон кожи немного светлее, смешал его с кремом другого оттенка. Получилось неплохо и Шастун принялся за работу, аккуратно располагая основу под глазами Арсения, еле надавливая на спонжик. —Что такое этот ваш консир…консри…тьфу ты, блять, кон-си-лер, — наконец-то прочитав по слогам название продукта, Антон показал парню этикетку. —Не знаю, но давай его тоже наноси, —закрывая глаза и приподнимая подбородок, произнес Попов. Шастун нанес консилер и растушевал, как умел, по его мнению, вышло не так плохо, как он ожидал. Последний штрих он точно знал, поэтому полез за пудрой, чтобы сделать лицо не таким блестящим. —Долго ещё возится будешь? Я уже хочу посмотреть, — в предвкушении Арсений хлопал себя по коленкам, как маленький ребёнок. —Так, не дергайся, —Антон замахнулся на него кисточкой и тот стушевался, провозившись еще с минуту, он добавил, — Всё, закончил, — и протянул парню зеркало. —Ну, не прям, как у визажистов, но тоже ничего, — Арсений разглядывал своё лицо, улыбаясь, пока Шастун недовольно пыхтел от такой оценки его стараний. —Не пизди, скажи спасибо, что глаз не выколол, — Попов прыснул от смеха, — Давай одевайся, нам выходить уже нужно. Арсений сделал последний глоток уже остывшего кофе и скрылся в ванной вместе со школьной формой. Без двадцати восемь парни, как штыки, стояли в прихожей, накидывая ветровки и рюкзаки. По улице они шли молча и Попов послушно ступал за Антоном к Макарову, хотя мог бросить его и спокойно пойти в школу самому. Совесть не позволила сделать такое после того, как человек буквально пустил его к себе переночевать, в душ насильно запихнул, вещи погладил и синяки замазал. Шастун протянул ему пачку сигарет, сжимая фильтр меж зубов, когда они пришли к нужному подъезду. —Антон, это пиздец…— дверь резко открылась и Илья замер в удивлении. —Привет, — неловко помахал ему Попов. —Здарова, — нервно протянул тот, оглядывая Шастуна на предметы насилия или ещё чего, — Я не буду спрашивать, просто пойдемте скорее, — он взял Шастуна за плечо, с недоверием глядя на Арсения, и толкнул того вперед. Парни шли до школы под тихий шелест листьев и максимально ахуевавшое выражение лица Макарова. Тот никак не мог понять, как так случилось, что после всех тех гневных взглядов и комментариев в сторону друг друга, они спокойно идут в школу вместе и даже пытаются шутить, разбавляя повисшие в морозном воздухе напряжение. Они прибыли в учебное заведение одними из последних, за пять минут до начала уроков. Проходя по длинным школьным коридорам, парни ловили на себе изучающие, а порой и осуждающие, как же без этого, взгляды учеников. Кто-то из одноклассников сразу прошли мимо, не замечая, что одни из самых интересующих врагов класса пришли вместе, кто-то из девчонок в коридоре, облокотившись на подоконник, начинали перешептываться, кто-то хихикал. Кажется, неприятных вопросов не избежать. Они вошли в класс и расселись на свои места, Илья и Антон на последнюю парту в первом ряду, Арсений на вторую в среднем. Одна из, так называемых, стерв подошла к Попову, кокетливо проводя пальцем по деревянной парте. —Ты бы не общался с этим детдомовским педиком, — громко произнесла она, обращая на себя внимание, и некоторые одноклассники зашумели от её высказывания, — Ты мальчик, вроде, умный, симпатичный, тебе же не нужны неправильные друзья? —девушка покосилась на задние парты, где Макаров уже вставал со стула, а Антон придерживал его руку, чтобы тот не натворил глупостей. —О чём ты говоришь? — Попов обернулся на парней, а потом перевел непонимающий взгляд на одноклассницу. —А, так наш новенький не в курсе о печальной истории Антошки, — девушка наиграно захохотала, разглядывая новый маникюр, — Значит слушай. —Евсеева, завали свой нарисованный рот! — рыкнул Макар, вырываясь из хватки Шастуна и стремительно приближаясь к Анастасии. —Тихо-тихо, Илюшенька, — девушка отступила, вскидывая руки в примирительном жесте, а Илья от такой формы своего имени ещё больше насупился и сжал кулаки. —Ещё раз пизданешь что-то по этой теме и я тебя вот этими руками задушу, — Евсеева хмыкнула и, со звонком, села на своё место. В класс вошла учительница с журналом в руках, стуча каблучками по паркету и уже начиная спрашивать отсутствующих своим старым хриплым голосом. Арсений в урок не вникал, прокручивая в голове услышанное и только после замечания биологички начал писать тему урока с доски, изредка прокручивая в руках ручку. Антон на задней парте нервно дёргал ногой, втыкая в деревянное покрытие. —Тох, — Илья потряс того за плечо, —всё в порядке, успокойся, — парень невнятно угукнул. —Ничего не хорошо теперь, не понятно, что он обо мне думает. —А тебе так важно его мнение? Мне казалось, что вы возненавидели друг друга с первых дней, — шикнул Илья, надеясь, разузнать причины сегодняшнего прихода парней, — Какого хрена вы вообще вместе пришли? —Я вышел покурить утром, а он на подоконнике сидит с красными глазами и прокуренный весь, мне его так жалко стало, —скомкано пояснил Антон, — не то, что мы друг друга ненавидим… Это уже своеобразный прикол, когда мы боремся за оценку…— пояснил Шастун. —С каких пор ты в волонтеры заделался? Своих проблем мало? —недовольно наморщил нос Макаров, в очередной раз злясь на то, что друг снова забывает о себе. —Давай не будем, — Шастун подтянул к себе тетрадь, открывая её. —Нет уж, давай поговорим, я просто не понимаю… —Шастун, Макаров, вам заняться не чем на моём уроке? Ваши темы интереснее? Давайте, расскажите тогда всем нам, — учительница подняла руки, приглашая их встать из-за своих парт. —Простите, это больше не повторится, — почти одновременно протараторили парни, утыкаясь в свои, ещё не начатые, конспекты. Урок прошел настолько скучно, что Илья под конец уже начинал клевать носом, а Антон постоянно пихал его в бок, чтобы тот действительно не заснул. Собрав все учебники в рюкзаки они вышли из класса, минуя Арсения, который остался обсудить дополнительную, нерешенную, задачу с учительницей. —У меня сейчас внеплановая тренировка перед осенним турниром, передай, чтобы меня не отмечали, — предупредил его Макаров и, под кивок Антона, дотронулся до его плеча, чтобы тот не кис, направляясь к лестнице. Шастун поплелся на следующий урок, закидывая рюкзак на одно плечо. Уже на первом этаже Макарова кто-то окликнул и он напрягся, когда увидел бежавшего к нему Попова. —Илья, погоди, — тяжело дыша, Арсений подошёл к нему, — Я хотел поговорить. —Ну, попробуй, — сложив руки, ответил тот. —Что значит, что Антон детдомовский? — стеснительно спросил Попов. —То и значит, тебе-то какая разница? —Мне просто интересно, а у него не хочу спрашивать, чтобы вдруг не задеть, вижу, что тема для него больная, — парень, в предвкушении, прикусил губу. —Что я тебе должен рассказать? Да, с детдома он, вот и всё, издевались там над ним, поэтому он с людьми боится контактировать, — нехотя ответил тот, не вдаваясь в потребности личного друга. —Почему он с тобой тогда общается, если боится доверять? — вопросительно вскинул бровь Арсений. —Он до знакомства со мной не так боялся, а потом случилось переломное и он вообще закрылся от всех, — инстинктивно сжав кулаки, вспоминая тот случай, пояснил Макаров, — ты ещё удостоился огромной чести, что он вообще с тобой заговорил. —Можно я узнаю, что за переломный момент? — не надеясь на положительный ответ, спросил Попов. —Один человек втёрся к нему в доверие и он, Антон, после стольких лет, наконец-то открылся, я переживал сильно, чуял подвох, а эта тварь его жестоко предала, больше ничего сказать тебе не могу. —Не доверяешь мне, как и тому человеку? — кадык Арсения чуть дрогнул. —Нет, конечно, Антон очень дорог мне, а, если он сам до сих пор забывает об осторожности открытии людям, то об этом буду заботиться я, — Макаров сжал челюсти и прищурился, приближаясь к его уху, — Если ты, падла, ему что-то сделаешь, то…— Попов поднял руки в примирительном жесте, нервно кивая. —А, ну…этим почему его называют? —шепотом спросил он. —Педиком? А, ну, это эти долбоебы так считают, потому что он ни с кем, кроме меня, не общается, — Макаров пожал плечами, взглянув на наручные часы, — Слушай, ты сам с ним поговори, если так интересно, а мне ещё переодеться нужно успеть, — парень показал большим пальцем в сторону двери спортзала и развернулся на пятках, удаляясь. Арсений не решался поговорить с Антоном, сидя вместе на английском, ведь на этом уроке их класс делится пополам. Шастун всячески его игнорировал, даже с вопросами по теме не помогал, отнекиваясь, что сам не знает. Следующей в расписании стояла физика и тогда Попов потерял свой шанс на любой разговор, потому что Антон всю перемену провёл с Ильёй и, как всегда, сел с ним на своё место. Физик решил устроить экспресс-тест по пройденной теме и по параграфу, который был задан домой. Арсений немного отвлекся от лишних мыслей о Шастуне, активно отвечая на вопросы, изредка поглядывая на заднюю парту, потому что парень, на удивление, даже не пытался что-то сказать, хотя Попов точно знал, что тот учил. После урока Илья немного стушевал свой гнев по отношению к нему, видимо, видя, что Антон место себе не находит от нынешней ситуации с Арсением, похвалив знания парня. —Откуда ты так хорошо в физике разбираешься, колись, — хлопнул он парня по плечу, выходя из класса. —Да у меня мать тему силы трения на зубок знает, помогла мне с домашкой, — ухмыляясь произнес Попов, зная, что парни точно не поймут подкола в его ответе. Напряжение между парнями всё ещё заметно витало в воздухе и никто не решался заговорить первым. Арсений решил пустить всё на самотёк и больше не пытался бросать на Шастуна изучающие взгляды. Антон задержался в классе, а вместе с ним, соответственно, и Макаров, чтобы тот обсудил с Матвиенко его контрольную работу. Попов завернул к воротам, перешагивая через лужи и бордюры и доставая пачку сигарет, забив огромный болт на нравоучения матери. —Слышь, индиго, как там твоя спидозница? — кто-то окликнул его, стремительно приближаясь, — Мой отец из-за неё в лечебницу загремел, — Арсений остановился и обернулся, трое парней почти вплотную подошли к нему и, видимо, их лидер плюнул ему под ноги. —Наверное, твой отец сам виноват, что ему доставляет большее удовольствие трахаться с дешёвыми проститутками, нежели с твоей мамашей, — абсолютно спокойным тоном ответил ему Попов, за что сразу же был затолкан в переулочек между домами. —Бессмертный что ли? — стиснув зубы, прошипел нападающий, замахиваясь на парня, — Хочешь мы это проверим? — он хватает Арсения за горло, приподнимая вверх. Моментально дезориентируясь в пространстве, Попов хватается за сцепленные на шее руки и пытается поймать ртом кислород, однако сразу задыхается от судороги в гортани, а все его мышцы сводит, как в эпилептическом припадке. Арсений бьет нападавшего по рукам, одновременно пытаясь ударить его куда-то коленом, но безрезультатно. Увидев затуманенный взгляд, парень размыкает руки и Попов обессилено падает на землю, кашляя. Нога в массивном кроссовке заряжает прямо по его ребрам. Его зажмуренные глаза и жалобный скулеж не вызывают у обидчиков ни малейшего сожаления. —Эй-эй, долбодятлы, съебались отсюда, — Илья скинул портфель Антону, мчась к кучке парней. —О, Арсюш, твои защитники, —кроссовком он приподнял подбородок лежавшего парня, — Сейчас и им достанется, — не успев обернутся, парень получает кулаком в нос. Лидер отлетает в стену, держась за переносицу. —Ебать, ты на кого руку поднял? —Не поверишь, мне насрать, — Илья уклоняется от его удара и бьёт парня под дых. В росте, скорости и массе тела он намного превосходил нападающих и, ему казалось, что он справится с ним за ещё несколько минут. Третий из компании попятился назад и, после насмешливого Макарового «бу», дернулся и ретировался, вместе с задыхавшимся товарищем, с места происшествия. Лидер, оклемавшись, подоспел сзади, заезжая Илье по спине. Парень качнулся больше от удивления, нежели от полученной боли. Баскетбольный мяч по лицу бьет сильнее, чем этот упырь по спине. Повалив парня грудью на землю, Макаров заломил его руки за спину, стянув их до боли в лопатках, одновременно надавив на шею. Чем больше рыпался оппонент, тем сильнее он стягивал его руки. —Постарайся напрячь свой маленький мозг и запомнить эту простую информацию, — Илья наклонился к его уху, слыша жалобные всхлипы, — Если тронешь либо Антона, либо Арсения, то я тебе эти руки переломаю к чёртовой матери, предельно ясно? —Макаров заломил его сильнее, от чего соперник закивал головой и утвердительно заскулил. Илья разжал хватку и встал с соперника, отряхивая, немного запачканные пылью, брюки. Лидер, держась за пострадавшие конечности, испуганно зыркнул на него и засверкал пятками. Фигура на земле болезненно скручена, прикрывая некоторые места, но ожидаемого удара не следует. Удаляющиеся шаги. Тишина. Антон, заметив, что драка закончилась побежал к ним. Арсений пытался встать на локтях, прощупывая подушечками пальцев ссадины на щеках и носу, тут же болезненно шипя от собственных прикосновений. —Арс, ты как? —Шастун помог ему подняться и прощупал тело на повреждения, Арсений пытался отмахиваться, — Вроде, не сильно досталось. —Да уж, за что они тебя? —Илья почесал затылок, смотря с, нехарактерным ему, беспокойством. —Видимо, лицом не угодил—улыбнулся Попов, подхватывая отлетевший портфель. Парни в четыре руки довели его до подъезда, игнорируя все отказы Арсения в помощи. Макар хотел было подняться с ними, но Антон напомнил ему про визит к стоматологу, ведь он и так уже задерживается по дороге со школы и мать точно будет этому не рада. Илья пожал парням руки, ещё раз убедившись, что они сами справятся и пошагал домой. По лестнице Попов поднимался уже самостоятельно, предупредив Шастуна, что, если он снова попытается ему помочь, то он даст ему в нос, Антон испытывать судьбу не стал. Арсений усаживается на подоконник, доставая помятую пачку сигарет, а Шастун замирает, держа дверную ручку. —Может, домой пойдешь? — парень облокотился спиной о стену. —А, может, ты не будешь мне указывать? — вздернув подбородок, закуривая, шикнул Арсений. —Ты из-за матери не идёшь? — исподлобья спросил тот, — Что случилось? —Я уже говорил, что тебя ебать это не должно, разве нет? — нахмурился Попов. —Не должно, но меня всё равно ебёт, —ухмыльнулся парень, — Почему к отцу тогда не съедешь? —Потому что я им нахуй обоим не сдался, а в детдом я не хочу попасть, чтобы не пережить всё это насилие и стать таким же, незнающим, кому можно доверять, а кому нет, как ты, — злостно, на грани срыва, крикнул на него Арсений и Антон опешил, застывая на месте. Руки тут же поразил тремор, а в голове будто появился шум от белого экрана телевизора. Глаза больно защипали и он поспешил посмотреть вверх. —А тебе можно верить? —краснеющими глазами, спросил он, переводя взгляд на Попова. —Я бы на твоём месте себе этого не позволил, — процедил тот, стряхивая пепел в жестяную банку. —А я думаю, что ты хороший человек, с которым случилось много плохого, и тебе просто нужно дать шанс. И парень, шмыгая носом, ушел к двери, громко ней хлопая. Арсений пялил в неё ещё минуту, нервно прокручивая в голове слова Шастуна. В конце концов, он встряхнул головой, забывая о его монологе, и принялся искать на дне портфеля палетку с пудрой и пластыри. Быстро оглядываясь по сторонам, во избежание лишних глаз, мало ли, что могут подумать люди, на сегодня драк с него хватит, он начал работать кистью на своем лице. На щеках от былых ссадин не осталось и следа, Арсений улыбнулся своему опыту в этом деле, глядя в зеркальце. С носом такая махинация не прошла, поэтому Попов наклеил на него пластырь, продумывая, что можно сказать матери, будто ему на физре прилетел мяч. Хотя парень заведомо был уверен, что та ничего и не спросит, кроме как о полученных за сегодня оценках. Проверив одежду на наличие дырок и обтрусив с неё возможную пыль, Арсений пару раз брызнул на себя туалетной водой, закинул в рот мятную жвачку и спрыгнул с подоконника, заходя в ненавистную квартиру…

25.10.2017

Жить с чувством стыда— не самое лучшее, что было в жизни Арсения. Проснуться и понять, что он кому-то в жизни немного поднагадил своими высказываниями— не есть гуд. Такое ощущение, будто тебя изнутри сжирают и бьют по сердцу, а по плечам пропускают разряд тока. Такие выводы сделаны на основе увиденного, а конкретно такого: Антон боится даже находиться рядом с ним. Шастун скрывается по коридорам, таская с собой уйму потрёпанных, школьных книг. Меж этажами повторяет выученное, а когда звучит звонок— быстро складывается и бежит в класс. Иногда пропадает вместе с Макаром в других кабинетах. Илья будто водит того, как маленького, за плечо. Видя Арсения, тот постоянно пучит глаза и ненароком шипит в его сторону. С чего вдруг такая неприязнь? В столовой Попов попытался подсесть напротив Шастуна, но тот, вытерев свой рот салфеткой, удаляется, взяв свой поднос. Даже головы не поднял, даже не поздоровался— какое бескультурье! Уроки стали последней надеждой, привычка у Антона ненаглядного— если Арсений тянет руку, то он тоже хочет ответить, но когда всё-таки выбирают Попова, то парень поворачивается на Шастуна, чтобы увидеть его недовольную моську. Всё происходит как по сценарию: ответ, поворот головой на 180 градусов, однако тот даже не смотрел в его сторону, уткнувшись носом в тетрадь, подпирая подбородок рукой. Тут и дурак поймёт, что неделю назад они бы уже молниями кидались, в коридорах о чём-то дискутировали, а в столовой перекидывались парой фраз и обязательно желали друг другу приятного аппетита. А сейчас полный игнор со стороны Антона. Это был уже как ритуал, с которым Попов постепенно свык. Арсений не выдерживает. Когда поблизости не было Макара, он, как пуля, помчался за ним по коридорам, пытаясь догнать юношу. Антона в охапку сгребли и чуть толкнули ближе к стенке. Попов чуть отдышался, отпуская его руки. Шастун оттянул ворот рубашки пальцем, едва заметно закусывая нижнюю губу. Тот нервничал немного перед ним, опуская взгляд на свои ботинки. —Арс, что-то случилось…? — немного тихо произнёс он, крутя одно кольцо меж пальцев. —На меня обиделся один классный парнишка, — Антон совсем отвернул от него голову в сторону класса. Попов понял, что не умеет сглаживать темы, чтобы и атмосфера была хорошая, и людей к себе располагать, — Тох, — он осторожно коснулся острого плеча, — прости… —Арс, да всё хорошо…— он махнул на него рукой, но тут же перебили тихим смешком в ответ. —Не ври, даже я признаю, что погорячился, — Попов улыбнулся, одаряя собеседника лучезарной улыбкой. Антон немного ожил, даже сумел ответить Попову тем же, повторив за ним. Взгляд Шастун немного смягчился и в глазах не было уже того разочарования. —Так что, мы теперь друзья? — задал вопрос белокурый. —Если тебе так нравится это слово, — парень развел руками, — так и быть. Шастун гордо поднял голову, поправляя свою чёлку. Чуть пнул того по плечу от радости, отчего Арсений чуть зашипел и схватился за место. —Ой, — немного отпрянул Антон. —Ты точно убить меня хочешь, негодяй, — он покрутил свой кулак вокруг лица одноклассника, строя угрюмое выражение лица. Как в том меме, где маленький мальчик сжимал свой кулак. Шастун от сравнения расхохотался, не объясняя человеку напротив, почему тот ржёт на весь коридор.

***

Последний урок был с классным руководителем, однако он пообещал, что надолго их не задержит— лишь расскажет быстро материал и по домам. Такой расклад ученикам 11 класса очень даже по душе. —Насчёт осенних каникул…— Сергей Борисович хлопает в ладоши и о чём-то своём задумывается, подбирая слова, — есть вариант поехать на экскурсию в Питер, точнее в Эрмитаж, и заодно центр посмотреть. Идея— супер, — он показал большой палец, — эх, давно там не был, верните мне мой две тысячи седьмой…— Сергей мечтательно наклонил голову, чуть вздыхая. Ученики прыснули от комичности ситуации, отчего Матвиенко подхватил их заразительный смех из-за чего присел на край стола, продолжая, — допустим выехать в эту субботу и вернутся уже в следующую. Там проживание, экскурсии, приключения, — одноклассники стали оглядываться и подмигивать своим друзьям. Приключения там и вправду будут, —Подумайте об этом и сообщите в четверг. Никого не заставляю, однако будет весело и может быть наберётесь каких-то знаний, бездари мои. У Арсения аж сердце кольнуло. Как в Питер? И на неделю?! Очутится в центре Питера его детская мечта. Белые ночи, архитектура, люди— в этом городе кишела жизнь, там пахло искусством! Пойти в Эрмитаж, про который он читал в детстве стало для него главной целью на ближайшее будущее. Глаза загорелись озорным огоньком. Попов чувствовал, что именно здесь его дом, где-то там, на разводном мосту. А увидит ли он этот мост? Не имеет значение— само осознание быть в северной столице, уже заставляет сердце забиться в унисон. Огонь гаснет, вспоминая, что в городе мечты находится его отец. Тот самый отец, который бросил семью в Омске и уехал в закат со своей любовницей-наркоманкой. Как говорится, любовь—зла, и даже десятилетний сын не стал помехой. Сбежал, не оглядываясь, а потом и сам стал таким же наркоманом, но теперь без денег, без семьи— только лишь окружение ничуть не лучше друзей. Питер одновременно как и завораживал, так и пугал его до кончиков пальцев. Арсений так давно не видел папу, что немного подзабыл черты его лица. Появились ли новые морщины на лице? Увеличились, стали ли темнее его мешки под глазами? Кожа стала грубее, а отращивает ли он до сих пор бороду? Попов всегда боялся спросить у мамы, когда она изредка общалась с тем по телефону, чтобы потрепать нервы и вспомнить прошлое, из-за которого она и стала такой. Марина— красавица микрорайона, умница и отличница родителей, звезда олимпиад и конкурсов— не заканчивает свой пятый курс, а начинает незапланированной беременностью от мужчины, с которым она закрутила роман месяц назад. Сергей, спустя недолгое время, всё-таки решается сыграть свадьбу за счёт родительских сбережений. Её красный диплом катится в пропасть— не удаётся выпросить у преподавателя закрыть сессию хотя бы на 3. Времени на подготовку с такой суетой не было, поэтому несколько лет непосильного труда разбились в щепки. Марина взяла фамилию Попова, не став врачом, как хотела с детства, а домохозяйкой. Сколько бы Сергей не вешал лапшу на уши, что он кормилец семьи и сможет удержать их на одной работе… Потом сам не понял, как утром он уходил на завод, а на ночь становился охранником продуктового. Поэтому с самих пелёнок в Арсения внедряли— нет ничего важнее, чем учёба. «Попов, ты всегда должен читать.» «Свободное время проводи с пользой.» «Твои мысли должны занимать знания, а не то, чтобы мне помочь с деньгами. Я справлюсь.»— всё это твердила мама. Уже в 9 лет он знал таблицу Менделеева, порядковый номер элементов и их валентность. Скорее всего это были загоны матери, которая не чувствовала себя счастливой. Она же не мечтала о детях, ведь планировала стать дипломированным специалистом. Женщина не хотела залететь от внезапного наплыва чувств к мужчине, который просто кинул на неё свой холодный взгляд. Не этого хотела, как и её родители. Тяжело осознавать, что единственный ребенок в семье закончил свою карьерную лестницу каким-то зародышем в животе. До самого конца она внедряла в свой мозг— это не моё, оно не может быть моим. Резкий уход Сергея из семьи подорвал нервную систему Марине. Она стала орать на Арсения, срываться по любой мелочи, а ещё очень любила хватать того за уши, оттягивать их. Выкручивать нос, проходится ладошкой по скулам. Дёргать за волосы, толкать в спину, ставить подножки. Попов всегда прощал, молча уходя в свою комнату. Парнишка не смел грубить маме, потому что только она занималась его воспитанием, пока папа зарабатывал деньги сквозь пот и слёзы. Он всё понимал и принимал ситуацию такую, какая она есть, по его мнению надо было дождаться. А чего ждать? Знака судьбы или может определенного стечения обстоятельств? Однажды Марина пошла в клуб, отдохнуть на последние деньги, где познакомилась с мужчиной. Сама не ожидая, после ночи он оставил несколько сотен долларов и исчез из её жизни навсегда. Тогда впервые проскочила мысль:«отличный заработок». Эти слова засели в голове надолго… В этот же день она купила новые сапоги на меху и баночку красной икры… —Арс, всё нормально? — Антон похлопал того по плечу. Попов вышел из своих мыслей, чуть дёрнувшись от неожиданности, — урок уже закончился, ты идёшь? — парень огляделся и заметил, что практически никого не осталось в классе. Арсений прикрыл глаза, и, держась за парту, встал. —Да, спасибо, что подождал, пойдём, — он схватился за его плечо и чуть улыбнулся, по-доброму, как раньше не делал.

***

—В Питере— пить! — Выкрикнул из-за спины Антона Макаров прямо на ухо. Шастун подпрыгнул, но ничуть разозлился, соглашаясь с этим заявлением. Настроение было на максимум, каждый обсуждал эту поездку после обращения классного руководителя. Кроме Арсения, которого после слова «Питер» начинало трясти. —Что вы всё Питер да Питер? Других тем нету? — бубнил под нос Попов, толкая камешки под ногами. —Не гунди, — обращается Илья к Арсению, —Я поеду, это даже не обговаривается, а вот ты поедешь? —Я ещё ничего не знаю…— грубо ответил брюнет, не желая подключаться к их «интересному» диалогу. —Говорят, что Питер— очень красивый город. Вы вообще видели оттуда фотографии? Такая красота…— мечтает Антон, восторженно делясь своим мнением. —Ага, только погода дерьмо и люди там пьяные в это самое дерьмо, — продолжая мычать о том, что: «лучше уж поехать в Мухосранск и купаться в речке-вонючке, чем в этот треклятый Питер». Настроение подпортил факт о наличии отца. Из всех возможных мест— директор выбрал именно этот город. А, ну, да— Эрмитаж. —Нормально там всё, это уже придирки, — раздраженно проговорил Антон, — а я попрошу Иру добавить на поездку, — чуть стушевался парень. —Чем тебе этот город не угодил? — расспрашивал Илья у Арсения, не унимаясь, Попов не стал отвечать. Макаров не заморачиваясь, продолжил, — одна моя знакомая, живущая в Питере, рассказывала, что там не только так красиво, а ещё можно круто оторваться, — он закусил нижнюю губу, чуть пританцовывая, Антон прикрыл рот рукой, немного смеясь. С таким настроением они и разбежались по своим домам, однако Шастун окликнул Арсения перед тем, как тот зашёл в свою квартиру. —Всё хорошо? Попов посмотрел на него немного грустным взглядом, показывая всем своим видом, что отвечать не собирается. Он не имел желания врать этому парню, да и рассказать почему так резко отреагировал на поездку тоже. Квартира встречает его тишиной и тусклым светом на кухне, Арсений шустро осматривается на наличие чужой обуви и успокаивается, не найдя ничего. Он скидывает с себя куртку и вешает в шкаф. Потом приступил к туфлям, меняя их на тёплые, домашние тапочки. Шаркая по полу, парень выглядывает исподтишка, смотря на маму. Женщина нацепила свой измученный временем халат, а на голове было завёрнутое полотенце, что держали каштановые, мокрые волосы. Как всегда: ровная осанка, длинные, нарощенные ресницы, отчего казалось, что если та будет часто моргать, то улетит. В одной руке она держала яблоко, а в другой нож, нарезая себе фрукт на кусочки. Тонкие, сухие губы поджаты в одну линию, а татуированные брови сведены к переносице. Картина не менялась уже долго, поэтому, поняв, что та никак не среагировала, Попов лишь окликнул её, оповещая, что тот на месте и ускакал к себе в комнату, чтобы женщина не успела задать вопросы. —Арсений, переодевайся и иди кушать, — кричит Марина, — и дневник не забудь захватить, — он закатил глаза и зарычал от безысходности.

***

Попов сидит над супом, который он через силу глотает. То, что его мама готовит ужасно— не удивление, но другого выхода не было, приходилось не обращать внимания на вкус и давиться тем, что имелось. Ложка билась об край посуды, набирая небольшую порцию и кладя себе в рот. Марина громко перелистывает страницы дневника, где смотрит на оценки. Её лицо ничего не выражало, потому что пятёрки должны были стать для неё уже как привычка. Она кивнула, откидывая на угол стола тетрадь. В качестве похвалы прозвучало лишь «хорошо», из-за чего Арсений помрачнел. Телефон женщины тихо завибрировал, и, открывая Вайбер, где написали в группу «11-А» Сергей Борисович: —Хочу напомнить или сообщить, что собираемся на все каникулы (с субботы до субботы следующей) ехать в Питер, в Эрмитаж и не только! Экскурсии по городу и по достопримечательностям. Нужно сообщить мне до четверга включительно, кто едет. Пять тысяч с человека, но это того стоит— отель, где остановимся, будет включать в себя завтраки, + дополнительно (не все экскурсии бесплатные), а так же поезд в одну и в другую сторону. Обещаем вашему ребенку полную безопасность! :) —Наконец-то от твоего отца хоть какая-то польза будет, — хмыкнула женщина, Арсений поперхнулся супом. —Что? —Говорю— в Питер поедешь, — Марина полезла за телефоном, и, отодвинув свой стул, ушла в другую комнату, прикладывая мобильник к уху. Попов виснет на мгновение, после чего откидывается на спинку стула и вымученно стонет, хватаясь за волосы на загривке… —Блять, — тихо звучит из уст парня.

***

Сергей: —У аппарата. Грубый, тяжёлый голос мужчины донёсся из трубки после долгих секунд ожидания. За это время женщина успела измерить комнату шагами по несколько раз. Марина: —Что? Не рассчитал дозу и уже у аппарата? Не смогла не упустить возможность снова поглумится над бывшим, задевая щекотливые для него темы. Да, в том, как позлить человека— Марина была хороша. Сергей: —А, Марина. Чего хотела? Шутки её он чуял издалека, однако постарался не зацикливаться на подколах, а перейти сразу к делу. Марина: —Ты ещё не забыл, что у тебя сын существует? Начинает с козырей Попова, шкребя своим ногтём по обоям. Сергей фыркнул и театрально закатил глаза, слава богу, что женщина этого не видела. Сергей: —Да как тут забудешь? Раз в месяц перед выплатами напоминаешь. Марина громко, не по-настоящему хохотнула. Обычно она звонит в первую неделю месяца, ещё оставалось две недели, поэтому даже предположений не было, что задумала эта дама. Марина: —В эту субботу вспомни его ещё раз. Арсений едет в Питер на неделю, прими достойно. Не каждый день сына видишь. Если и Сергей не хочет долгих бесед, тогда и Марина будет коротка. Лишние разговоры— круто, но когда на кону свободная квартира на неделю и именно в этот период сможет приводить и не стесняясь, что в соседней комнате её сын, либо где-то ночью гуляет… Деньги на кону! Попов удивился, ведь сколько лет не видел его, а тут так легко и при первой возможности. Сергей: —Ты же знаешь, у меня проблемы с жильём… Да и вообще ничего не знаю, пока не могу ничего сказать и обещать… В трубке повисло молчание и Марина уже подумала, что тот отключился, но нет, вызов идёт. Она вспыхнула быстро, подходя к окну, смотря в своё отражение. Марина: —С самого детства я тащила его на своем горбу, пока ты гонялся по работам. Забил болт на семью и уехал к своей наркоманке, которая то ли умерла, то ли сбежала от тебя, так не поняла. Не хочу ничего слышать— после Эрмитажа Арсений позвонит и узнает твой адрес. Вся ответственность на тебе. И снова её любимая песня о том, как тяжело она воспитывала единственного сына. Мужчина держался и старался не грубить, возможно то, что он никак не реагирует, приведёт к тому, что эти Маринины ядовитые слова больше не будут выходить наружу. Марина: —Я же не могу оставить своего, кстати, подчёркиваю, и твоего сына в чужом городе. Добавила та, когда тишина уже резала ухо. Сергей: —Сколько лет не переживала, а тут вспомнила вдруг. Ты больше за оценки так нервничаешь, как за его шкуру. То-то я помню, как пришел поздно ночью домой с работы, а ты над ним стоишь угрожающе, пока он сидел и зубрил весь материал в слезах. Чуть накинулся на неё с обвинениями, припоминая ситуацию из прошлого. Марина: —Я в отличии от тебя дала ему знания, пока ты непонятно чем занимался, хотя, исходя из факта, что ты сбежал с какой-то бомжихой, могу предположить, что точно не на работе. Арсений мне потом спасибо скажет. Делай, что хочешь, но сына ты возьмёшь под своё крыло! Женщина не хотела отступать, ведь до сих пор уверена в том, что не стояла бы она по несколько часов над Арсением— тот не вырос таким умным, как сейчас. Сергей: —Но Марин… Не подобрав подходящего оправдания, лишь произносит имя бывшей, держась за голову. Марина его перебила. Марина: —Не хочу ничего слушать, жди своего отпрыска. И квартиру в порядок приведи. И всё-таки такой тон не похож на нормальное состояние женщины. Она будет долго выедать мозг маленькой, десертной ложечкой, пока не останется ничего. Краткость— сестра таланта, но её упёртость заставила замолчать Сергея. Он тихо смирился, лишь кивая самому себе. Марина никогда ни о чём не просила, только вовремя платить алименты, поэтому такой приказ был для него в новизну. Да и отказываться даже времени не было— эта женщина уже всё решила за него. —Арсений, собирай чемоданы, — она выглянула из комнаты, хитро улыбаясь, — ты едешь в Питер! — немного торжественно произнесла мать. «Ох, чёрт…»