The Mermaids Pearl

***

      Юнги открыл глаза от солнечного света, сияющего сквозь иллюминатор корабля.       Со стоном он потянулся, чтобы вытянуть руки, и перевернулся на спину, когда его рука задела что-то холодное, мокрое и чешуйчатое…       — Какого хрена?! — глаза Юнги резко распахнулись, когда он отскочил от прикосновения с широко раскрытыми глазами.       Хосок тоже упал навзничь, приземлившись на землю с громким стуком, когда его плавники оттопырились в целях самозащиты.       Юнги резко вдохнул: — Бля, блять, блять. — запел он, отбросив одеяло и спустившись на пол вместе с Хосоком: — Ты в порядке? Какого черта ты делал там, а не в воде?!       — Мне стало скучно, — объяснил Хосок, — А ты так забавно дышал.       — Что? — Юнги приподнял бровь, оглядывая Хосока на наличие травм. — Что ты имеешь в виду под забавно дышал?       — Ты издавал звуки, — сказал Хосок. — Они были громкими.       Брови Юнги нахмурились, прежде чем его осенило, и он усмехнулся.       — Храпел, принцесса. Я храпел. — сказал он, забавляясь, когда потянулся вперед, чтобы взять Хосока на руки: — Тогда ты беспокоился обо мне? Хотел прийти и убедиться, что твой хён не умирает?       Хосок извивался и крутился в руках Юнги.       — Почему ты всегда таскаешь меня повсюду?       — А как ещё ты должен передвигаться? В прошлый раз, когда я проверял, у тебя не было ног. — Юнги уложил Хосока обратно в ванну, медленно и легко.       — Может, я не хотел залезать в воду, — фыркнул Хосок и скрестил руки на груди. — И нет, я не волновался. Это было забавно.       — Забавно? — повторил обиженно Юнги. — Я храплю, потому что я мужчина, и в этом нет ничего смешного. — Юнги фыркнул: — Куда ты хочешь пойти?       — Хищники легко найдут тебя, если ты будешь издавать такие звуки, — сказал Хосок. Он снова забрался на подоконник, чтобы посмотреть на океан снаружи. — Вон туда. Я хочу пойти туда.       Юнги выдохнул, мягко улыбаясь с ноткой вины.       — Ты же знаешь, я не могу пока отпустить тебя туда.       Хосок оглянулся на Юнги.       — Я отдам тебе свои украшения.       — Я ищу сокровище. — произнёс Юнги.       Хосок недовольно пискнул и снова сосредоточился на окне, игнорируя Юнги.       — Кстати, говоря о сокровищах, — Юнги встал, — нам нужно составить план, как их найти. Я поговорю с некоторыми из моей команды и посмотрю, какие идеи они предложат. — Он посмотрел на свой браслет, касаясь серебряной ленты рукой, и снова посмотрел на Хосока. — Но… я ненадолго. Я вернусь, чтобы составить тебе компанию.       Хосок оглянулся на Юнги, несмотря на то, что хотел его игнорировать.       — Я голоден, — тихо признался он.       Юнги усмехнулся: — Хорошо, тогда я пришлю детей с едой для тебя.       Плавники Хосока оживились от этого.       — Тэ-тэ и Чонгукки?       Юнги кивнул, предупреждая: — Не слишком привязывайся к этим двоим, они идиоты. Оба.       Хосок наклонил голову.       — Идиоты?       — Ага, — Юнги взмахнул руками в воздухе, как будто это подтверждало его точку зрения, — Идиоты, типа… тупые. Не крутые. Странные. — он указал на себя: — Но для ясности, принцесса, я самый крутой пират на этом корабле. И самый умный тоже.       — Но у тебя странные ноги, — сказал Хосок, указывая на ноги Юнги. — Это тоже делает тебя идиотом?       — Странные?! — рявкнул Юнги, глядя на свои ноги: — Что в них странного?!       Хосок снова опустился обратно и выскользнул из ванны, чтобы объяснить. Он указал на ноги Юнги.       — У тебя странные плавники, нет чешуи, — продолжил он. — Эта штука для разведения гуппи, а ты даже не знаешь, как охотиться. — Хосок вернулся в воду. — Так странно. Это делает тебя идиотом.       — Это не странно, это как раз то, что просто делает тебя человеком и эта штука для гуппи — самая большая на этом корабле, и… — Юнги покачал головой. — Знаешь что, не бери в голову. Я пошлю детей с завтраком. Вообще-то, я просто принесу тебе завтрак.       Он развернулся на каблуках, направляясь к двери.       Хосок надулся и погрузился в воду.       — Но я был рад увидеть этих идиотов.       Юнги остановился, замерев на месте. Он попытался подавить стон, когда вздохнул: — Хорошо. Но я подойду после. — сказал он, открывая дверь: — Не хочу, чтобы тебе стало… одиноко. Или что-то в этом роде. Пока. — Он покачал головой, бормоча что-то, закрывая за собой дверь.       Хосок погрузился в воду, наблюдая за дверью, пока наконец не услышал приближающиеся два знакомых голоса. Он поднялся, его плавники затрепетали, когда Тэхён и Чонгук появились в дверях.       — Хосоки-хён~, — пропел Тэхён, вальсируя в комнату с рыбой в руке, — Как водичка, хён?       Взволнованные глаза Хосока загорелись при виде рыбы.       — Недостаточно соленая, — прокомментировал он.       Тэхён задохнулся, широко раскрыв глаза.       — Капитан забыл посолить твою воду?!       Хосок кивнул, низкий звук раздался в его груди, пока он продолжал смотреть на рыбу.       — Хён, рыба, — сказал Чонгук.       — О, верно. Вот, — Тэхён протянул Чонгуку рыбу, — Ты покорми хёна, а я пойду за солью. — заговорил он, обшаривая ящики в комнате Юнги: — Я знаю, что у него где-то здесь должна быть соль… — говорил он, возясь с некоторыми блестящими драгоценностями, которые забрались в его карманы.       — Вот, хён, — мягко сказал Чонгук, бросая рыбу в ванну Хосока и наблюдая, как тот ныряет за ней под воду. Он сделал шаг назад, когда Хосок начал есть, не совсем готовый смотреть, как ест русалка. — Хён, что ты делаешь? — спросил Чонгук Тэхёна, когда тот увидел своего друга.       — Ищу соль — вот она! — проговорил он, доставая маленькую солонку с солью и засовывая потерянную серебряную бусину обратно в набитый карман. — Вау, хён действительно хорошо её спрятал. — хихикнул он, возвращаясь, чтобы высыпать соль в воду: — Лучше?       — Он всё ещё ест, — сказал Чонгук, пихая Тэхёна локтем. Он фыркнул и взял ведро в комнате Юнги. — Я принесу ему соленой воды. А ты оставайся здесь.       Тэхён надулся из-за того, что держал соль.       — Ладно, не позволяй капитану увидеть тебя. — сказал он, наблюдая, как Чонгук выходит за дверь, прежде чем снова поспешить к ящикам Юнги, перебирая содержимое.       — Что ты делаешь, Тэ-тэ? — голос Хосока прервал молчания спустя несколько секунд.       Тэхён подпрыгнул от неожиданности, взвизгнув, прежде чем успокоился.       — О, это просто ты, хён. — вздохнул он, возвращаясь к своим поискам. — Я просто ищу что-нибудь ценное, что я смогу продать, когда мы в следующий раз причалим в порту. Я хочу купить Чимину что-нибудь красивое, а капитан никогда не замечает, когда я краду его вещи. — Тэхён пожал плечами: — Ты даже не поверишь, какие вещи он прячет в своих ящиках.       — Что, например? — спросил Хосок, усаживаясь на край ванны, чтобы понаблюдать. — Чимин — это тот человек, с которым ты был прошлой ночью?       — Ага! Чимин мой парень, помнишь? — промычал он: — Я думаю о красивых серьгах? Может быть, немного жемчуга… — Тэхён замер, — Я имею в виду, чтобы не обидеть тебя или что-то в этом роде…       — Я не обижен, — сказал Хосок. — Парень помогает тебе охотиться?       Тэхён усмехнулся, запихивая что-то жёлтое в карман: — Охотиться? О нет, во всяком случае, мне приходится охотиться на него. — ласково улыбнулся он: — На самом деле… нет причин заводить парня. Но в то же время я не могу жить без Чимина. Не могу представить свою жизнь без него.       Хосок склонил голову на Тэхёна.       — Тэ-тэ, у тебя есть член?       Тэхён повернулся, заливаясь смехом, и воскликнул: — Хён! — Он вытер слёзы: — Как… у половины человечества есть член!       Глаза Хосока расширились.       — Правда?       — Да, правда! — Он оторвался от своей уборки, чтобы подойти ближе к ванне Хосока, присев перед ней на корточки. — У меня есть член, у Чонгука есть, у капитана есть… — прошептал Тэхён, — хотя у него довольно маленький, я слышал от женщин, с которыми он спит. — его голос возобновился, он поднял пальцы, как будто собираясь считать: — В любом случае, у Чимини есть член, у Намджуни-хёна есть член, у Джинни…       — Для чего это? — прервал Хосок.       Тэхён кивнул: — Хороший вопрос. — он сделал паузу, задумавшись: — Я не думаю, что для этого есть большая причина, но ощущения приятные. Когда ты… прикасаешься к нему? Иногда? Когда ты дотрагиваешься до него, он выстреливает чем-то, что превращается в детей.       Глаза Хосока расширились.       — Яйца?       — Э… вроде того… — голос Тэхёна повысился, — то, что он выделяет, должно быть с самкой, и тогда яйца превращаются в детенышей. Это странно. — Тэхён продолжил: — Держу пари, у тебя был бы член, если бы ты был человеком, хён!       — Откуда ты знаешь? — спросил Хосок с любопытством в глазах.       Тэхён пожал плечами: — Я просто догадываюсь. Но у тебя красивая довольно пышная грудь, и у тебя нет этих ракушек, чтобы прикрыть соски, как это делают женщины-русалки во всех легендах. — он сделал паузу, подумав: — Я мог бы увидеть в тебе очень красивого человека, если бы ты им был.       Хосок хихикал.       — Ракушки? Ты видел женщину-русалку?       — Неа! Ты первый, кого я вижу. — Тэхён перекатился на каблуках: — Разве женщины-русалки не агрессивны?       — В основном потому, что те, кто дышат воздухом, беспокоят их больше, — пожал плечами Хосок. — Никто из нас не носит раковины, Тэ-тэ. Только в виде ожерелий.       — Оу… — промычал Тэхён, — Понятно. Вы когда-нибудь ревновал тому, что люди, дышащие воздухом, не обращают на тебя больше внимания? Я имею в виду, хён, ты супер красивый.       Хосок хмыкнул.       — Самки-русалки используют свои песни, чтобы завлечь на дно тех, кто дышит воздухом. Должно быть, они сделали что-то плохое, раз так поступают. Так что я никогда не хотел этого внимания.       Тэхён кивнул: — Тебе нравится то внимание, которое ты получаешь сейчас? О тебе говорят практически весь корабль! Все хотят тебя видеть, но капитан разрешает говорить с тобой только мне и Чонгуки, не считая его самого.       Хосок пожал плечами.       — Я просто хочу вернуться домой. — Хосок на мгновение замер, его глаза сверкнули. — Ты принёс ракушки, чтобы украсить ими ногти?       Тэхён резко взволнованно вздохнул.       — Да! — воскликнул он, роясь в набитом кармане, вытаскивая все награбленные драгоценности, чтобы добраться до маленьких ракушек, которые он собрал: — Вот! У меня есть куча разных цветов и размеров. Я не был уверен, что взять.       В этот момент в дверях снова появился Чонгук, его лицо раскраснелось, он запыхался, а в руке у него болталось ведро с водой.       — Извините, капитан хотел знать, почему я не был с Хоби-хёном. Он задавал всевозможные вопросы. — он шагнул вперёд и начал медленно наливать солёную воду в ванну Хосока. — Лучше?       Хосок погрузился под воду, позволяя соленой воде наполнить его жабры знакомой домашней атмосферой. Он кивнул Чонгуку. Хосок всплыл на поверхность и улыбнулся Чонгуку.       — Я как раз собирался научить Тэ-тэ украшать ногти.       Глаза Чонгука загорелись.       — Правда? — он тут же сел рядом с Тэхёном. — Как?       — О чём мы здесь разговариваем? — голос Юнги раздался из-за двери: — Чонгук, ты дал ему рыбу?!       Чонгук снова вскочил на ноги.       — Да, капитан! Я уже говорил. Много раз…       — Я просто хотел убедиться. — Юнги шагнул дальше: — Принцесса, ты наелась? — глаза Юнги расширились, когда он заметил, что Тэхён шаркает, чтобы набить карман драгоценностями, которые выглядели слишком знакомо.       — Это не то, на что это похоже. — осторожно начал Тэхён.       — Расскажи на милость. — Юнги хмыкнул, отталкивая Тэхёна от кучи драгоценных камней: — И перестань запихивать их в карман, вор, ты попался.       Хосок вышел из ванны, упершись локтями в пол, чтобы перебрать драгоценные камни и ракушки.       — Мы собираемся украсить наши ногти, — сказал Хосок, держа маленький бриллиант и позволяя ему сиять на солнце.       — Это мой бриллиант! — рявкнул Юнги: — Это предназначено не для ногтей. — он выхватил бриллиант из рук Хосока: — Никто из вас не понимает ценности деньгам.       Хосок укоризненно посмотрел на Юнги, слегка рыча, когда он скользнул обратно в воду и посмотрел на Юнги над уровнем воды.       — Не смотри на меня так. — Юнги попытался, но яростно проигрывал свою битву, — Прекрати.       Затем Хосок опустился под воду, исчезнув с несколькими пузырями там, где он когда-то был.       — Ты должен вернуть ему… — начал Тэхён шепотом.       — Ни слова больше. — пробормотал Юнги, когда Тэхён кивнул.       Юнги вздохнул, прислоняясь к ванне.       — Эй, давай. — осторожно попытался он, бросив бриллиант в ванну: — Ты можешь взять его. Не дуйся, принцесса.       Не прошло и мгновения, как алмаз снова вынырнул из воды, бесцеремонно рухнув на пол.       — Принцесса. — Юнги заговорил с чуть большей твердостью в голосе, вздохнув и нагнувшись, чтобы взять горсть самых красивых драгоценных камней, которые у него были, и положить их на воду. — Ну же, хён не хотел тебя обидеть. Покажи нам, как ты делаешь маникюр, принцесса.       Хосок вылез из воды с драгоценными камнями в руках и посмотрел на Юнги. Он медленно начал расставлять драгоценные камни на бортике ванны под солнечными лучами. Он пискнул от удивления и восторга, когда солнечный свет попал прямо на алмаз и нарисовал радугу на полу перед его ванной.       Хосок потянул Тэхёна за руку, чтобы тот посмотрел на радугу с точки обзора Хосока.       — Смотри, Тэ-тэ!       Тэхён хихикнул: — Это радуга, хён!       — Что я говорил о разговорах? — фыркнул Юнги, закатив глаза.       — Я хочу посмотреть! — воскликнул Чонгук, наклоняясь над ванной, чтобы посмотреть на радугу через плечо Хосока.       Глаза Хосока зачарованно блестели.       — Радуга?       — Тогда двигайся. — буркнул Юнги, отталкивая Тэхёна в сторону, чтобы самому взглянуть на радугу.       — Да! — Тэхён защебетал: — Радуга — это набор цветов, как твои ногти, хён!       Хосок взглянул на свои ногти и ухмыльнулся Тэхёну.       — Это мои когти. Радужные когти.       Тэхён хихикнул, повторяя: — Радужные когти!       — Радуга возникает, когда свет падает на драгоценный камень. — сообщил Юнги, повернувшись к Хосоку. Наблюдая, как глаза русалки загораются от удивления: — Красиво, не так ли?       Хосок моргнул, посмотрев на Юнги, потом снова на драгоценный камень, потом снова на Юнги. Он наклонил голову, поднял драгоценный камень и поднёс алмаз к лицу, пристально разглядывая его.       — Радуга здесь?       Юнги усмехнулся, нежно удерживая драгоценный камень над руками Хосока, направляя его руки, чтобы создать радугу на свету: — Да, но мы можем видеть радугу только тогда, когда на неё светит солнце, в ином случае цвета оказываются запертыми внутри ловушки.       Хосок с тревогой посмотрел на Юнги.       — В ловушке?       Юнги кивнул.       — Но посмотри! Ты освобождаешь цвета, видишь? — попытался успокоить он.       Хосок грустно посмотрел на камень, потом на окно. Он взял драгоценный камень из рук Юнги и унёс его с собой под воду, аккуратно положив в угол своей ванны и вынырнув на поверхность.       — Теперь ты сделал это, капитан.       Тэхён посмотрел на Юнги.       — Что я сказал?! — глаза Юнги расширились, он снова наклонился над ванной к Хосоку. — Принцесса, ты снова хмуришься.       Хосок ещё сильнее нахмурился, глядя на Юнги. Он вернулся обратно.       — Позволь мне сделать когти Чонгуки и Тэ-тэ сейчас.       Руки Тэхёна в мгновение ока взлетели к краю ванны.       — Я первый! — радостно и с улыбкой воскликнул он.       — Это я заплатил за ракушки, — проворчал Чонгук, усаживаясь рядом с Тэхёном.       Юнги взглянул на Чонгука: — Ты заплатил за ракушки, которые можно было получить бесплатно на берегу?       Чонгук с тревогой посмотрел на Юнги.       — Они не такие красивые!       — Тебе нужны красивые ракушки, — проворчал Хосок, собирая ракушки с земли.       — Верно. — Юнги кивнул, отойдя в сторону, чтобы посмотреть, как Хосок занимается своим ремеслом. — Конечно, принцесса.       Хосок использовал одну из больших раковин в качестве миски для смешивания и начал раздавливать несколько маленьких ракушек, смешивая в них воду, пока они не превратились в пасту. Он посмотрел на Тэхёна. — Ты должен держать это достаточно длительно время, чтобы цвет сохранился.       Тэхён кивнул: — Хорошо! Означает ли это, что я надолго не смогу заниматься домашними делами? Например, неделю?       — Это не то, что это значит. — возразил Юнги, посмотрев на него.       — День подойдет, — ответил Хосок. Он протянул свою раковину со смесью Тэхёну. — Какой цвет ты хочешь?       — День лучше, чем ничего, я думаю. — Тэхён промычал, думая: — А как насчёт… зелёного!       Хосок улыбнулся.       — Как водоросли! — он взял Тэхёна за руку и начал наносить пасту на его ногти. — Морские водоросли забавно двигаются под водой.       — Правда? Над водой она такая слизкая. Чонгуки это не очень нравится. — прокомментировал Тэхён.       — Это потому, что хён бросает её на меня, пока я не смотрю, — проворчал Чонгук.       — Не правда! — защищался Тэхён.       — Морские водоросли очень полезны для еды! — объяснил Хосок, заканчивая с одной рукой Тэхёна и переходя к другой. — Мы едим их, когда у нас болит живот.       Юнги прислонился к стене, наблюдая, как Хосок рассказывает двум товарищам по команде о своих подводных историях, о еде и жизни, которой он живёт в мире, столь отличном, но столь непохожем на их собственный.       Он поймал себя на том, что наблюдал за Хосоком с нежной улыбкой, следя за тем, как Хосок тщательно украшает ногти Тэхёна, за нежностью, которую Хосок проявлял к Чонгуку после. Ностальгический, горько-сладкий взгляд в кристально-голубых глаз Хосока, когда он говорил о море.       Юнги всё больше и больше чувствовал, что он живёт там, под водой, погружаясь всё глубже и глубже в кристальную синеву.       Хосоку было скучно. На корабле было скучно. На корабле не было ни рыбы, за которой можно было бы погоняться, ни пещер, которые можно было бы исследовать. Теперь были только он, его ванна и его маленькое окошко.       Хосок вздохнул.       Чонгук, Тэхён и Юнги оставили его одного, чтобы заняться работой. Чонгук вернулся только один раз, положив стопку книг на пол рядом с ванной для Хосока, и так же быстро ушёл.       Хосок выпустил несколько скучающих пузырей в воде и посмотрел на стопку книг. Он никогда раньше не видел ничего подобного. Медленно он вытолкнул верхнюю часть тела из ванны и опустился на поверхность рядом с ними, приподнявшись на локтях, и достал книгу, лежавшую сверху.       Каракули на страницах были сущей ерундой для Хосока, но его глаза загорелись, когда он обнаружил, что Чонгук принёс ему книги с картинками. Хосок взял другую книгу и, перелистывая страницы, обнаружил, что они тоже заполнены картинками. Взволнованный Хосок обвил хвостом своё тело, сворачиваясь калачиком на полу, и стал листать книги на этот раз гораздо внимательнее, изучая каждую картинку.       Как только солнце зашло за берег океана, заливая комнату светло-голубым оттенком, дверь открылась.       — Принцесса…? — из щели донёсся голос Юнги, который улыбался, когда нашёл русалку: — Что ты там делаешь?       Хосок повернулся к Юнги, широко распахнув глаза от удивления.       — Хён, иди сюда, — крикнул Хосок.       Юнги приостановился, что-то сжалось в его груди при этом имени. Его улыбка стала нежнее, чуть-чуть, когда он присел рядом с Хосоком на пол.       — Где ты нашёл все эти книги? Тебе их даже не разглядеть?       — Уже стемнело, — надулся Хосок, глядя в окно. — Теперь трудно рассмотреть картинки.       — Здесь. — Юнги поспешно встал, подошёл к своему столу и зажёг свечу, чтобы поднести поближе. — Я должен поставить для тебя несколько свечей поближе к твоей ванне.       Хосок не заметил свечу, пока Юнги не развернулся, и тут же отпрянул к ванне, защищаясь плавниками вдоль тела.       Юнги застыл, широко раскрыв глаза.       — Что?!       Хосок воспринял замешательство Юнги как шансом забраться в ванну, чтобы спрятаться, сначала двигая хвостом, чтобы не отводить взгляд от пламени. Юнги мог видеть только его широко раскрытые глаза.       Юнги проследил за взглядом Хосока до свечи.       — Это… ты боишься огня? — спросил он приглушённым голосом: — Он не причинит тебе вреда, если ты не прикоснёшься к нему, принцесса.       Хосок не двигался, только смотрел.       Юнги мог чувствовать ужас Хосока, даже не глядя ему в глаза. Он вздохнул, задувая свечу.       — Принцесса, — начал он мягко, снова приближаясь к ванне, — я бы не стал делать что-то, что могло бы причинить тебе боль. Ты доверяешь мне, не так ли?       Хосок позволил пузырю подняться на поверхность вместо того, чтобы поднять рот выше уровня воды.       — Ящик, — возразил он.       — Ладно, кроме ящика, у тебя нет причин не доверять мне. — Юнги смягчился: — Я сказал, что сожалею. Но давай, ты же хочешь посмотреть книги, не так ли? Почему бы мне не зажечь свечу, но поставить её достаточно далеко, чтобы мы могли видеть? Ты не против?       Хосок моргнул, глядя на Юнги, прежде чем наконец кивнуть.       Юнги широко улыбнулся, показывая свои дёсна, и отодвинулся от Хосока, снова зажигая свечу.       — Огонь причиняет боль только тогда, когда ты касаешься синей части, видишь? — Юнги провёл рукой по жёлтой части пламени, показывая Хосоку свою неповрежденную кожу. — Ничего! Ничего не чувствую.       Хосок медленно вылез из воды, оторвав взгляд от свечи только для того, чтобы снова взглянуть на свои книги, и снова кинув взгляд на пламя.       Юнги усмехнулся, ставя свечу достаточно далеко, чтобы огонёк мог тускло освещать книги, разбросанные по полу. Юнги сел, прислонившись спиной к ванне, и взял одну из книг.       — Итак, что же мы здесь читаем, хм? — он прочитал название, улыбаясь чему-то нежному: — Сказки?       Глаза Хосока загорелись, и он наконец оторвался от свечи.       — Ты видел фею?       Юнги усмехнулся: — А ты?       Хосок промычал: — Океанские не очень хорошие.       — Океанские феи?! — Юнги повернул голову в сторону Хосока: — Я пошутил…       Хосок склонил голову набок.       — Но феи существуют.       Шок постепенно начал проходить, когда взгляд Юнги смягчился.       — Этот мир полон сюрпризов, да? — Он снова обратил внимание на книгу: — Это тебе кто-то из детей дал? Это не те сказки, которые я обычно храню.       — Чонгуки сделал, — сказал Хосок, перегибаясь через край ванны, чтобы снова посмотреть на фотографии. Он указал на страницу со словами: — Я не знаю, что это такое.       — Это, — Юнги провёл пальцем по тексту, — слова. С их помощью мы рассказываем истории, не произнося их. Ты читаешь их, как историю в своём сознании.       Хосок наклонился к Юнги, чтобы рассмотреть слова поближе, капли воды стекали с рук и груди Хосока и капали на Юнги.       — Ты можешь сделать это?       Юнги кивнул, наблюдая, как вода падает ему на плечо, на руку. Юнги сглотнул: — Я могу тебе почитать, если хочешь?       Хосок посмотрел на Юнги, его лицо было совсем недалеко от лица Юнги, а глаза сверкали от удивления.       — Правда?       Юнги мягко улыбнулся, открывая книгу, чтобы Хосок мог видеть: — Я уже знаю эту историю наизусть, дети всегда просят меня прочитать её им. — фыркнул он, любя, когда прочитал: — Однажды… — Юнги замолчал, указывая на одно из изображений: — Смотри, это ты. Наша принцесса, самая красивая принцесса на всей земле.       — Я? — Хосок взял книгу из рук Юнги и придвинул ближе к своему лицу, чтобы посмотреть на картинку. — У неё тоже есть хвост?       Юнги усмехнулся, возвращая книгу обратно, чтобы прочитать.       — Не у всех принцесс есть хвосты, — пожал он плечами, переворачивая страницу, — но ты всё равно красивее её. Возвращаясь к истории, эта прекрасная принцесса была настолько красива, что привлекла внимание злой, ревнивой королевы.       Хосок вздрогнул при виде королевы, его острые плавники слегка задели Юнги.       Юнги мягко хихикнул и продолжил, перелистывая страницу.       — Она так ревновала, что перевоплотилась в старуху, принося принцессе яблоки из своего сада. — Юнги перевернул страницу: — Но яблоки были ядовитыми.       Глаза Хосока расширились, и он указал на фотографию принцессы, кусающей яблоко. Он провёл пальцем по яблоку.       — Это яд?       — Нет, нет, это яблоко. Это… эм, фрукт, который мы едим на суше. Я принесу тебе одно, чтобы ты попробовал. — пообещал Юнги: — Но злая королева отравила его, и когда принцесса откусила… — он перевернул страницу, — Она уснула.       Хосок выхватил книгу у Юнги, чтобы снова посмотреть на картинку. Он изучал фотографию спящей принцессы, слегка надув губы.       — Она проснётся?       — Давай выясним. — Юнги перевернул страницу: — По всему королевству разнеслась молва, что прекрасная принцесса погрузилась в глубокий сон. Все плакали и рыдали от беспокойства. Пока… — прочитал Юнги, — сильный принц из соседней деревни не услышал о проклятии принцессы и не придумал, как его разрушить.       Хосок опёрся подбородком на плечо Юнги, внимательно изучая фотографии.       Юнги мягко улыбнулся, продолжая: — Видишь ли, сильный принц уже много лет любил принцессу. И он часто приносил ей цветы из сада и сладости из пекарни. Когда он услышал, что она уснула, он был безутешен. Он должен был ей помочь.       Юнги вздохнул, переворачивая страницу, тусклый свет свечи окрашивал изображения в нежный оттенок.       — Однажды принц прочитал в сказке, что поцелуй настоящей любви может разрушить любое заклятие в мире. — прошептал он.       — Поцелуй? — спросил Хосок, наклонив голову от нового слова.       Юнги кивнул: — Поцелуй. Как… — Юнги слегка повернул голову, прижавшись губами ко лбу Хосока, — Вот так, поцелуй.       Глаза Хосока расширились, и он хихикнул, потирая лоб.       — Это похоже на то, когда рыба грызёт меня.       Юнги усмехнулся, бережно беря руку Хосока и поднося её к своим губам, целуя тыльную сторону ладони Хосока.       — Вот счастливые рыбки целый день грызут принцессу.       — Они очищают мою чешую, — пояснил Хосок, зачарованно наблюдая за Юнги.       — Мои поцелуи не очистят тебя, принцесса. — Юнги ухмыльнулся, наклоняясь вперёд, чтобы поцеловать Хосока в нос. — Но они могут сделать кое-что другое.       Хосок моргнул, глядя на Юнги.       — Если они не чистят, то зачем грызть?       Юнги наклонился ниже, его губы были в опасной близости от губ Хосока.       — Хочешь узнать, на что способны мои покусывания?       Хосок опустился в воду.       — Звучит страшно.       Юнги моргнул, широко раскрыв глаза.       — О… прости. — он прочистил горло, оборачиваясь: — Извини, это… это не страшно. Гм, но это и есть поцелуй, если тебе интересно. — Он снова поднял книгу, чтобы Хосок мог видеть: — В любом случае, хочешь узнать, как принц спасает принцессу?       Хосок ущипнул часть рубашки Юнги и осторожно потянул за неё.       — Хён, что делают твои покусывания?       Юнги повернулся лицом к Хосоку при слабом освещении, тёплый свет свечи смешивался с холодным лунным светом на коже Хосока, рисуя картину в его тёмно-синих глазах.       — Можно я поцелую тебя, принцесса? — прошептал он: — Мягкий прикус губ?       — Губы? — с любопытством повторил Хосок. Он посмотрел на серьёзное, полное надежд лицо Юнги, прежде чем медленно кивнуть. — Хорошо.       Юнги нерешительно, медленно протянул руку, прикоснувшись к щеке Хосока: — Закрой для меня глаза, красавчик.       Брови Хосока в замешательстве дёрнулись, но он подчинился.       Юнги сделал паузу на мгновение, любуясь естественной красотой русалки, прежде чем наклониться ближе и закрыть глаза: — Сейчас я собираюсь укусить тебя. — прошептал он, нежно прижимаясь губами к губам Хосока. Тихое и нежное объятие.       У Хосока был вкус океана, солёной воды и солнца. С нотками ванили.       Юнги откинулся назад, чувствуя, как ресницы Хосока трепещут о его щёки, прежде чем усмехнуться: — Что ты думаешь, принцесса? — спросил он приглушенным тоном в тёплые губы Хосока.       Хосок открыл глаза и посмотрел на Юнги.       — Это было похоже на укус.       Юнги усмехнулся: — О, принцесса. — он откинулся на своё место у ванны, прикусив нижнюю губу, словно это могло сохранить вкус Хосока, и прошептал тише, мягче: — О, принцесса.       Хосока смутила перемена в Юнги, его брови были сдвинуты вместе. Он наклонился вперёд и прижался губами к щеке Юнги, нежно покусывая его кожу.       Юнги резко вдохнул, замирая.       — Что… — он затаил дыхание, — ты делаешь?..       Хосок остановился и откинулся назад.       — Разве я не должен покусать тебе в ответ?       — Я… ты… — Юнги снова прочистил горло. — Ага. Ты можешь покусать меня в ответ, я… — он снова повернулся к Хосоку, — Могу я продолжать кусать тебя… тоже? Тебе нравится грызть хёна, принцесса?       Хосок кивнул.       — Это совсем другое.       Юнги протянул руку, обхватив Хосока за щёку: — Тебе нравится нежные покусывания, не так ли? — спросил он, наклоняясь вперёд, чтобы поцеловать Хосока в другую щеку, его нос, его лоб.       Хосок хихикал, его плавники радостно взметнулись вверх.       — Щекотно.       Юнги улыбнулся ещё шире, переключая своё внимание на то, чтобы вызвать больше хихиканья в улыбки Хосока, забыв о книге рядом с ним, когда он осыпал лицо Хосока лёгкими мягкими поцелуями: — Укусы щекочут мою принцессу.       Хосок продолжал хихикать, но начал медленно погружаться в воду, когда поцелуев стало слишком много.       Юнги слегка отклонился, когда заметил, что Хосок опустился.       — Слишком много поцелуев?       Хосок кивнул.       — Думаю, теперь я чист.       Юнги усмехнулся: — Я прослежу, чтобы ты был чистой, принцесса. — Он сделал паузу, слегка напрягшись: — Но… — замялся он: — Не позволяй никому чистить тебя… покусываниями. Хорошо? Это моя работа.       Хосок наклонил голову.       — Почему бы и нет?       — Это просто так. — оправдался Юнги: — И ты не должен никого чистить укусами. — сказал он, пожимая плечами: — Так уж мы устроены, что выбираем только одного человека для покусывания, и так до конца жизни.       Хосок нахмурил брови.       — Я могу кусать только тебя? Это потому, что я только что покусал? — Хосок посмотрел в воду. — Это не кажется справедливым.       Юнги увидел, как Хосок надулся, и его мысли переполнились: — Эй, эй, нет. Не хмурься так, я не имел в виду… — Юнги покачал головой, протягивая руку к Хосоку, но не касаясь, — Просто… люди разные… вот и всё. Они грызут… они значат для нас больше, чем просто уборка. Вот почему.       — Люди странные, — пробормотал Хосок.       Юнги усмехнулся: — Может, и так. — прошептал он, наблюдая, как Хосок смотрит на него, а вода танцует у него на плечах: — Ты действительно красивый, ты знаешь это?       Взгляд Хосока переместился на Юнги.       — Ты серьёзно думаешь так? — спросил он. — Тебе не кажется, что мой розовый хвост странный?       Юнги решительно покачал головой: — Твой розовый хвост прекрасен, Хосок. — сказал он как бы обиженно: — Твой хвост блестит и подходит к ракушкам и ногтям, которые ты украшаешь. Ты такой красивый со своим розовым хвостиком, как у принцессы.       Хосок вытащил свой хвост из воды и положил его на край ванны, чтобы посмотреть на него. Он пошевелил плавниками, чтобы увидеть, как переливается его чешуя в слабом свете свечи.       — Хотел бы я, чтобы ты был русалкой, хён.       Юнги поднял бровь, улыбаясь, наблюдая за хвостом Хосока, а затем поворачиваясь к голубым глазам Хосока: — Почему?       — Тогда океан больше не будет таким одиноким, — объяснил Хосок.       Юнги сделал паузу на мгновение, тихо спросив: — Русалкам бывает одиноко, Хосок?       — А разве не всем? — спросил Хосок, подняв брови. — Даже рыбам бывает одиноко.       Юнги мягко улыбнулся, потянувшись через ванну, чтобы взять Хосока за руку.       — Не все должны чувствовать себя одинокими. Не каждая русалка.       — Моя школа считает меня странным, — сказал Хосок, глядя в воду.       — Почему? — Юнги поднял руку Хосока, чтобы куснуть тыльную сторону его ладони.       — Мой хвост, — объяснил Хосок. — А ещё говорят, что я слишком люблю воздух.       Брови Юнги нахмурились.       — Мне кажется, это не лучшая школа, принцесса. Что плохого в том, чтобы любить воздух? И я говорил это раньше, и я скажу это столько раз, сколько тебе нужно это услышать, даже больше того, твой хвост прекрасен.       — Русалки, которым нравится воздух, исчезают, — ответил Хосок, его слова странно звучали в тишине комнаты.       Юнги собирался возразить, когда слова сорвались с его языка. Хосок исчез из своей школы.       — Может быть, исчезнуть — это не так уж и плохо?.. — вместо этого он попытался: — Поскольку они не могли видеть красоту, которая была у тебя под водой, может быть, тебе просто нужно было что-то новое, чтобы помочь тебе понять, насколько ты прекрасен на самом деле.       — Но ты хочешь сокровище, — настаивал Хосок.       Юнги кивнул: — Но я также хочу, чтобы ты знал, какой ты красивый.       Хосок отвернулся от Юнги.       — Тебе не следует подходить ко мне слишком близко, если тебе нужно сокровище.       Юнги удивлённо приподнял бровь: — И почему, принцесса?       Хосок высунулся из ванны и снова взял книгу.       — Ты можешь закончить рассказ?       Юнги улыбнулся, осторожно взял книгу из рук Хосока и отложил её в сторону.       — Оставим концовку на другой раз. Тебе нужно немного отдохнуть, принцесса.       Хосок надулся, когда книга оказалась вне его досягаемости.       — Могу я хотя бы взглянуть на фотографии?       Юнги усмехнулся, кладя книгу обратно в руки Хосока, целуя его в лоб, прежде чем встать, чтобы задуть свечу, и устроиться на своей кровати.       Хосок наблюдал за Юнги с края ванны, аккуратно положив книгу на край.       — Хён?       — Да, принцесса? — спросил он, как только устроился на матрасе, двигаясь так, чтобы легко видеть Хосока.       — Сегодня Тэ-тэ сказал, что у тебя маленький член, — сказал Хосок, дважды моргнув в сторону Юнги через всю комнату.       Юнги откинул одеяло и сел.       — Какого хрена?!       Встревоженный Хосок погрузился глубже в воду.       Юнги попытался успокоить свои мысли и обработать: — Нет. Я не сержусь на тебя. — Юнги ущипнул себя за нос: — Этот язычник, клянусь морем, завтра утром он будет ходить по доске. — Юнги снова поднял голову и встретился взглядом с Хосоком. — Хосок. Он врал раньше, я же говорил, что у меня самый большой член на этом корабле. Кому ты поверишь, мне или ему?!       Хосок моргнул, глядя на Юнги расширенными глазами.       — Он сказал, что члены тоже приятные на ощупь.       Юнги вздохнул: — Хосок… — он сделал паузу, колеблясь, — Ты… я…       — Ты весь красный, — заметил Хосок.       — Я красный, потому что я возмущен тем, что Тэхён так тебе солгал. — фыркнул Юнги, расстроенный: — Члены могут быть приятными, принцесса. Если бы он у тебя был, тебе бы тоже было приятно, когда ты с ним играл. Есть… способы, с помощью которых люди помогают друг другу чувствовать себя хорошо. — заговорил он, колеблясь: — Но… я не хочу пугать или ошеломлять тебя. Мы можем просто… пока что придерживаться укусов. Я не против покусываний.       — Я не человек, — сказал Хосок, — Я всё равно не мог помочь тебе чувствовать себя хорошо.       — О, принцесса. — Юнги нежно выдохнул, качая головой. — Твоего красивого рта было бы более чем достаточно, чтобы член хёна чувствовал себя хорошо. И хён тоже может заставить тебя чувствовать себя хорошо, покусать тебя, погладить тебя, покусать твои хорошенькие маленькие соски.       — Соски? — спросил Хосок, прижимая руки к груди. — Зачем тебе там кусать?       — Тебя никогда не грызла там рыба, принцесса?       — Я никогда раньше об этом не думал, — сказал Хосок.       Юнги некоторое время наблюдал за Хосоком.       — Хочешь сегодня поспать с хёном, принцесса?       — На кровати? — спросил Хосок.       Юнги кивнул, ухмыляясь: — Ты ведь был здесь этим утром, не так ли?       Хосок кивнул в ответ.       — Что, если я стану слишком сухим? — спросил он.       Юнги поднялся, чтобы встать с кровати.       — Я отнесу тебя обратно в ванну, когда ты почувствуешь себя слишком сухим, хорошо? — спросил он, подойдя к ванне: — Что ты скажешь?       Хосок посмотрел на Юнги, когда тот добрался до ванны, прежде чем медленно кивнуть и протянуть руки к Юнги, чтобы тот поднял его.       Юнги наклонился, с готовностью и легкостью подхватив Хосока на руки. Вода капала с Хосока на его рубашку, на пол, но всё, что Юнги мог чувствовать — только успокаивающее тепло Хосока, прижимающееся к его груди.       — Я хочу тебе кое-что показать, и ты можешь сказать хёну остановиться в любой момент, хорошо? — спросил он, укладывая Хосока на кровать, забираясь за ним и слегка нависая над русалкой.       — Хорошо, — ответил Хосок. Дрожь пробежала по его мокрому телу. — Вне воды, так холодно.       — Пусть хён согреет тебя. — прошептал Юнги, целуя Хосока в щеку, спускаясь к его шее и плечу, — Согрею тебя и погрызу дочиста.       Хосок с любопытством наблюдал за Юнги. Он потянулся за голову, толкая плюшевую подушку под собой.       — Хён, что это?       Юнги снова приподнялся, в замешательстве приподняв брови.       — Это…? Это всего лишь подушка, принцесса.       Хосок промычал, повторяя это слово, прежде чем взять в руки одно из одеял Юнги.       — И это?       Юнги усмехнулся, натягивая одеяло на мокрый хвост Хосока.       — Это одеяло, мы используем его, чтобы согреться.       Хосок снова хмыкнул в ответ.       — Тебе нравится, принцесса? — Юнги уткнулся носом в нос Хосока. — Они удобные, не так ли?       — Ммм, — ответил Хосок. — У людей интересные пещеры.       — Пещеры? — Юнги усмехнулся: — Это спальня, моя спальня. — он сделал паузу на мгновение, позволив своей руке слегка опуститься к груди Хосока. — Но я полагаю, это похоже на маленькую пещеру, не так ли?       — Здесь темно, и ты спишь здесь, — уточнил Хосок, сдвинув брови от нового ощущения руки Юнги на его груди.       Юнги провёл большим пальцем по соску Хосока, слегка нажимая на бутон.       — В моей пещере я держу и тебя, — прошептал он, — моё маленькое сокровище.       Хосок всхлипнул от нового ощущения. Он слегка извивался под Юнги.       — Хён?       Юнги слегка ослабил прикосновение.       — Всё в порядке, принцесса? Тебе нравятся руки хёна на твоей груди?       Хосок издал ещё один тихий звук, но кивнул.       — Это другое, — ответил Хосок, нахмурив брови. — Мне это нравится.       Юнги продолжил играть с соском Хосока, нежно: — Ты уверен? — спросил он, наклоняясь к ключице Хосока. — Можешь оттолкнуть хёна, если тебе это не нравится, гуппи.       — Я не гуппи, — хихикнул Хосок и наклонился к Юнги, проводя носом по его шее. — У тебя нет жабр.       — Для меня ты маленькая гуппи, принцесса. — прошептал Юнги, прислонившись Хосоку к уху: — Моя милая гуппи. Мне не нужны жабры, чтобы играть с моим гуппом, не так ли?       Хосок ткнулся носом в то место, где были бы жабры Юнги, если бы они у него были.       — Делая это, мы проявляем привязанность, — объяснил Хосок.       Юнги промычал: — Ты утыкаешься носом в жабры? — спросил он, помедлив мгновение, прежде чем нежно провести носом по жабрам Хосока на его шее. Его дыхание обжигало чувствительные жабры. — Я первый человек, которому ты позволил это сделать, не так ли?       Хосок подвинулся, чтобы свернуться калачиком на груди Юнги.       — Ты первый человек, которого я встретил, — напомнил ему Хосок.       — И я не хочу, чтобы кто-то ещё кусал эти милые жабры, — сказал он это, переворачиваясь на спину, помогая Хосоку свернуться калачиком, целуя Хосока в жабры.       Глаза Хосока расширились от поцелуев. Он издал небольшое мурлыканье и искал глаза Юнги.       — Мы покусываем там только тогда, когда спариваемся.       Глаза Юнги расширились.       — Ты… — он подавил желание укусить Хосока ещё больше, — Значит ли это, что русалки спариваются…?       Хосок наклонил голову.       — Конечно, да. А люди?       Юнги поднял взгляд на Хосока, чтобы встретиться со своим собственным, а затем: — Мы делаем… это то, о чем я говорил тебе раньше, с членами. И как они прияты на ощупь. — объяснил он: — Как спариваются русалки…? Вы создаете пару на всю жизнь?       — Мы откладываем яйца, — объяснил Хосок, — но есть процесс. — Хосок снова устроился на груди Юнги. — Мы спариваемся на всю жизнь. Мы остаёмся вместе в наших школах.       — Что за процесс, гуппи? — мягко спросил Юнги.       Брови Хосока поднялись.       — Тебе это интересно?       Юнги пожал плечами: — Хочешь проверить, верны ли предания о море или нет. Вот и всё.       Хосок выдохнул.       — Когда приходит время, мы объединяемся с нашими парами и, — пожал плечами Хосок, — делаем то, что делаем.       — А что ты делаешь? — Юнги усмехнулся: — Скажи мне, принцесса. Я расскажу тебе о наших ритуалах, если ты расскажешь мне о своих.       Хосок с любопытством поджал губы, но продолжил.       — Один из нас несёт яйца, а другой делает их.       Юнги нахмурил брови: — О… — промычал он, — Так ты готовишь яйца, принцесса? Или ты их носишь?       — Оба, — легко ответил Хосок. — Мы обсуждаем, кто что хочет делать до наступления брачного сезона.       Юнги кивнул: — Понятно… — Он заговорил, мягко касаясь пальцами волос Хосока, — Итак, если бы, допустим, у меня было что-то, что ты мог бы нести, ты бы смог это нести? Например?       Хосок в замешательстве склонил голову.       — Вроде гуппи?       — Именно. — Юнги кивнул: — Если бы я был тоже… ммм, дать тебе несколько яиц, чтобы ты носил их, пока они не превратятся в гуппи, ты бы захотел это сделать?       Хосок нахмурил брови.       — Я думал, что люди не откладывают яйца.       — Не откладывают. — Юнги покачал головой. — У нас это работает так: у меня есть… скажем так, специальное семя, которое я помещаю в другого человека, у которого есть подходящая почва, и оттуда цветок попадает внутрь этого человека с почвой. Вот как мы спариваемся и рождаем… маленьких человечков.       Хосок бессмысленно моргал Юнги.       — Ох.       — Мне просто… ну знаешь, любопытно, подействует ли это особое семя на твои яйца. Это всё. — Юнги пожал плечами, прочищая горло.       — Ну, у меня сейчас нет яиц, — сказал Хосок, как будто Юнги должен был знать, — сейчас не брачный сезон!       — У тебя есть яйца только во время брачного сезона? — Юнги в замешательстве поднял бровь: — Подожди, так ты должен спариваться во время сезона?! Вы уже спаривались?       Хосок фыркнул.       — Что они там пишут в эти твоих преданиях? — посмотрел он на Юнги. — У меня нет пары, поэтому я не делаю яиц. Моё тело просто знает!       — Итак… — Юнги задумался на мгновение, — если бы… например, я был твоим парнем, ты бы сделал для меня маленькие яйца, чтобы я мог положить в них своё особое семя?       — Если это то, о чём мы договорились, — пожал плечами Хосок. — Возможно, я захочу использовать и другую часть.       Юнги усмехнулся: — У меня есть несколько идей, как мы можем сделать так, чтобы другая часть тоже чувствовала себя хорошо. Ты доверяешь хёну, не так ли?       Хосок с любопытством кивнул.       — Есть… — Юнги сделал паузу, прежде чем начать снова, — ещё одна часть процесса спаривания у людей, о которой я еще не упоминал.       — Разведение гуппи кажется сложным для человека.       Юнги усмехнулся: — Кажется, в любви нет ничего лёгкого. Люди ухаживают друг за другом до того, как решат спариться на всю жизнь.       — Ухаживают? — спросил Хосок, заинтригованный новым словом.       — Ага, ухаживания, типа, свидание? — попытался Юнги: — Так что, например, если бы я ухаживал за тобой, я бы осыпал тебя подарками, провёл бы с тобой много времени и назвал бы тебя милыми прозвищами. — мягко объяснил он: — Я бы обнимал тебя, и целовал бы тебя, и выслушивал бы тебя. Ухаживать — значит узнать другого человека насквозь и влюбиться.       Хосок сел, опершись на руки и встревоженно глядя на Юнги.       — Ты ухаживаешь за мной, хён?       Юнги усмехнулся: — Это зависит от того, хочешь ли ты меня тоже, принцесса?       Хосок открыл рот на Юнги, но тут же закрыл его.       — Как ты можешь? Я русалка.       — Ну, если моя гипотеза верна, то не имеет значения, русалка ты или нет, мы всё равно можем спариваться. — объяснил Юнги, обхватив щеку Хосока, нежно потирая большим пальцем мягкую кожу: — Позвольте мне ещё раз спросить тебя, принцесса. — прошептал он: — Ты хочешь, чтобы я ухаживал за тобой?       Хосок моргнул, глядя на Юнги.       — Я… — начал он, с трудом находя слова, — я так думаю. Я не знаю.       Улыбка Юнги стала шире, в ней появилась надежда.       — Но ты так думаешь? Может быть?       — Хён, — начал Хосок, его голос стал тише, — что происходит с людьми, когда их пара умирает?       Юнги моргнул, ненадолго замолчав: — Что?.. — тихо спросил он: — Принцесса, не думайте о таких вещах. Люди не умирают, когда умирает их партнер, и я не умру в ближайшее время. И ты тоже. Так что не думай о таких вещах.       Хосок почувствовал, как по его телу пробежала дрожь, и натянул одеяло на уши, лёг рядом с Юнги.       — Когда умирает пара русалки, их песня меняется. Их сердца разбиты.       Юнги на мгновение выдохнул, прижимая Хосока к себе под одеялом, согревая его.       — У тебя есть песня, принцесса?       — У каждой русалки есть песня, — быстро ответил Хосок, как будто Юнги должен был уже это знать. — Ты слышал её. В темноте.       Юнги резко вздохнул: — Ты пел мне, когда я спал?! Поэтому я так влюблен в тебя?!       Хосок фыркнул.       — Нет. В тёмном ящике.       Обиженное выражение лица Юнги медленно исчезало, постепенно превращаясь в выражение понимания и вины.       — О… этот… — он сделал паузу, — ни один человек не может услышать эту песню и остаться в живых, не так ли? Ты… не сможешь спеть её для меня.       Хосок покачал головой.       — Я бы не утащил тебя под воду, если бы пел это. — он надулся. — Хотя под водой красивее.       Юнги усмехнулся: — Но я бы безумно влюбился в тебя, так разве это не измена, даже если ты не попытаешься меня убить? — промычал Юнги: — Я хотел бы услышать это однажды.       Хосок долго молчал.       — Хён?       — Да, принцесса?       Хосок сфокусировал взгляд на нитке на одеяле и дернул её.       — Могу я вернуться в океан?       — Нет. — Юнги усмехнулся.       Хосок грустно надулся.       — Хорошо.       — Если я позволю тебе исчезнуть в океане, я больше никогда тебя не найду. — тихо прошептал Юнги, целуя Хосока в макушку: — Тебе нужно отдохнуть, гуппи. Это был долгий день для тебя.       — Что, если я пообещаю возвращаться на поверхность каждый день? — с надеждой спросил Хосок.       Юнги промычал: — Может быть, однажды.       Хосок снова замолчал.       — Можешь ли ты вернуть меня обратно в воду? Я уже высох.       Юнги заколебался, его сердце слегка упало, когда он кивнул: — Да… да, я могу вернуть тебя обратно. — сказал он и встал, удерживая Хосока на руках и помогая Хосоку взять с собой одеяло. — Тебе действительно нравится это одеяло, не так ли?       — Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного, — сказал Хосок, счастливо мурлыча в объятиях Юнги. Он слегка спрятал лицо за тканью. — И пахнет тобой.       Что-то в груди Юнги взвизгнуло на тихое признание русалки, когда он мягко и медленно опускал Хосока обратно в воду.       — Тебе нравится, как я пахну…? — спросил он, ухмыляясь.       Хосок кивнул, подогнав под себя хвост.       — Ты пахнешь солнцем.       Юнги мягко улыбнулся Хосоку, целуя русалку в лоб.       — Это забавно.       Хосок склонил голову, слегка обиженный.       — Почему это смешно?       — Потому что ты на вкус как солнечный свет. — прошептал он.       Хосок сморщил нос.       — Я на вкус как солёная вода.       — И это тоже. — Юнги усмехнулся и уселся рядом с ванной Хосока.       — Ты уверен, что я не могу вернуться в океан? — снова спросил Хосок.       Юнги усмехнулся, положив голову на руку, наблюдая, как голубой оттенок лунного света танцует на деревянном потолке.       — Если бы не сокровища и моя команда, Хоби, я бы отпустил тебя обратно в океан давным-давно. — тихо признался он: — Но почему мысль о том, чтобы сделать это… причиняет боль?       Хосок появился из-за края ванны, его глаза смотрели на Юнги.       — Тебе больно?       Юнги слабо улыбнулся и ответил: — Нет, мне не больно. — он закрыл глаза: — Но у меня такое чувство, что я буду в конце этой истории.       Хосок приподнялся над водой и оперся подбородком на руку.       — Если бы ты был русалкой, хён, я бы хотел, чтобы ты был моим парнем.       Юнги улыбнулся, закрыв глаза: — Я тоже, принцесса.