Невероятные приключения журналистов или ASK_АСК countryhumans

— Ребя-я-ят! — дверь медленно открылась, и немного пьяной зашел Сергей. — Мы сегодня были на почте и получили письма с вопросами! — Серёг, — издалека начал Женя, — а… ты прям в таком виде был? — М-м-м… да. — А как тебя в вытрезвитель не потащили? — сходу поинтересовалась зашедшая Светка, собирая косметичку. — А я удрал, — услышав это, Анька хмыкнула и вынула активированный уголь. Неожиданно раздался стук в дверь студии. Тем временем в мире живых всё было очень даже хорошо и спокойно, насколько спокойно может быть в мире живых. Марк и Анастасия вышли из аэропорта. Ориентироваться, когда всё написано по-китайски, было очень сложно, но они прикладывали все усилия. Правда. — Taxi? — окликнул их китаец средних лет. — Taxi, yes! — обрадовалась пара. — To Wan Li restaurant, — китаец сел за руль, пристегнулся, и машина тронулась. — You from…? — Ah? — не понял Марк. — Russia, — ответила Настька. — Oh, vodka, Putin! — радостно отозвался водитель. — Yes, vodka, Putin.

***

Олицетворение Китая, мужчина лет 30 с аккуратно уложенными смолянистыми волосами, откуда выбилась одна прядка, ждал их в фешенебельном ресторане. Ещё и счёт оплачивал сам. — Господин Юн, здравствуйте, — девушка и парень поклонились. Поклонился и мужчина. Марк со скоростью самолета собрал камеру, и разговор продолжился. — Как относитесь к тому, что многие говорят, что по вкусу китайской или индийской еды не понять из чего она приготовлена? — Разве по виду этого, — он показал палочками на нарезанную утку по-пекински, — нельзя понять, из чего она приготовлена? Или по вкуса риса с соусом нельзя сказать, из чего он? Я думаю, это европейские замашки. * * * Этот же деликатный вопрос был задан Индии. Только не в ресторане, а на прогулке рядом с Тадж Махалом. Хайят, молодое, но очень красивое олицетворение Индии, в чьем личике проглядывали черты Великобритании, надела красное сари и грациозно вела себя в кадре. — Это традиция, — она пожала плечами. — А как иначе консервировать продукты в таком жарком климате? *** Россия неожиданно был найден в Таллине, столице Эстонии, на катке, где в скором времени должен был пройти чемпионат Европы. Сама Эстония была здесь же и не пускала журналистов к брату. А в случае, если они начинали его оскорблять, выдавала автоматную очередь звучного эстонского мата. Марк и Настя переглянулись и очень аккуратно приблизились. — Proua Annika! — вежливо обратилась девушка. Эстонка грозно посмотрела на нее. — Нет, нельзя! — Мы к Елисею, буквально один вопрос задать! — Нет, — непробиваемо отозвалась Анника. — Мы из России! — Первый канал тоже был из России. Нет. — Мы самиздат! — встрял Марк. — «АСК-international». — Все вопросы будут заданы при мне, в случае некорректного вопроса материал также будет удален при мне, — безапелляционно заявила Анника. — Хорошо-хорошо! — Анастасия мысленно смахнула пот со лба, пока Марк принялся собирать аппаратуру. — Леся! Звездуй сюда! — Елисей достаточно аккуратно изменил траекторию движения и элегантно затормозил, содрав при этом 2-3 слоя льда. — О, Марк, Анастасия! Давно мы с вами не виделись. — Тоже рады вас видеть! О! А обопритесь о бортик! Кадр крутой! Так вот, вопрос от читателей. Какие отношения с Финляндией после закрытия границ? — эстонка хотела была высказаться и послать журналистов к чертям, но русский остановил её легким поглаживанием по руке. — Он мой дядя, родной человек, — Россия пожал плечами. — Мы не так часто видимся, но он был на моём дне рождения. Да и в принципе мы поддерживаем хорошие дружеские отношения. — А есть некое понимание, когда границу откроют? — Без понятия, — развёл руками спортсмен. Прозвучал свисток, и поехала заливочная машина. Белозерский обернулся и пробурчал. — Черт, а я ведь аксель хотел попрыгать… *** С Финляндией было принято решение встретиться около Национального музея в Хельсинках — Марку очень понравился кадр. Улица была красиво освещенна, аккуратно и неспешно падали хлопья снега, навевая какую-то романтику. И пока во всей этой романтике Настюша мерзла, прикидывая, где бы потом засесть с тёплым, сам финн стоял в расстегнутой парке на свитер с оленями. Его русые волосы обрамляли красивое лицо, чей ровный цвет только подчеркивался мягким солнцем. Легкие частицы славянской крови просвечивались в его телосложении, высоком росте, напоминая об отце и матери: русском богатыре и просто болезненной женщине, чьи прабабушка и прадедушка не могли помириться. Потом конечно помирились. Но они были друг другу родными братом и сестрой, так что матушка Финляндии по понятным причинам в несколько нелестных тонах отзывалась об этой истории. — Пертти, вы… — На ты можно, — улыбнулся Пертти, откидывая отцовскую челку. — У нас принято на ты. — Чё, прям на ты? — встрял Марк. — Ну да. — Ну, ладно, Пертти, такой вопрос: как относишься к России после закрытия границ? — Как относился, так и отношусь. Вон, как мы с Алексом к друг другу во время советско-финской относились? — он провел рукой по пробору. — Подписали пакт, что, как олицетворения, принимаем нейтралитет. Я ж видел, что он почти сознание от болевого шока теряет. С Елисейкой схожая история. Он ж маленький еще, с правительством справиться пока не может. За что я лично его винить должен? Ни за что. Да и будто у меня дел других нет. — Мгм, а когда границы откроют? — Ну-у-у, — протянул Пертти. — Я видел пару дат, но пока не знаю, будут ли они что-то делать, нет. Врать не буду. — Спасибо за ответы! — Снято! — Перрти, подскажи, а есть здесь поблизости заведение с горячими напитками? — О-о-о, здесь недалеко подают отменный глёгг! *** — Дорогие зрители, — теперь Аня, которая вместе с коллегами вызволила Серегу из вытрезвителя, сидела в столовой и пробовала формат влогов, — это наш новый формат, где мы рассказываем о наших буднях! К нам в редакцию прислали несколько вопросов. — Начнем с простого! — сел Женя с тарелкой супа и хлебушком. — Как мы поживаем? У нас всё здорово! — Абсолютно верно! Путешествуем, видим исторических личностей, пробуем много вкусного! — Кстати, вопрос второй, — к ним присела Светка с тарелкой картофельного пюре и котлеткой. — Какая еда вам больше нравится? — Ой! — вспорхнулась Аннушка. — Знаете, есть такой пирог: дрожжевое тесто и яблочки в корицей! — Ой, да, он потрясающий!!! — Да-а, мне старшая сестра готовила, было просто объедение. На сим было принято решение закончить советский мукбанг и продолжить есть нормально.

***

— Как поживаете? — Штатно, — клавиши клавиатуры издали характерный стук. — Какая еда больше всего нравится? — клавиши должны были продолжить стучать, но пальцы остановились и отбили простой ритм. — Плов, — мизинец нажал кнопку Enter, и ответ висел на сайте.

Спасибо за вопросы, _Eleo_

***

— Она меня расстреляет, — сокрушалась Анна, ожидая аудиенции Японской Империи и комкая в руках бумажку с вопросом. Вопрос был не то, чтобы провокационный. Он был, по её мнению, слегка неэтичный. Но отказывать зрителям было нельзя. — Здравствуйте, Ваше Величество, — увидя уже знакомые черные глаза и тонкие, плотно сжатые губы, девушка поспешила низко поклониться. Злить Императрицу Японскую, обладавшую забавным именем Курами, не стоило. Как минимум потому что ходили слухи, что она самостоятельно проводила вивисекцию и вообще любила пытать. Так это или нет, Анечка явно не горела желанием проверять. Женщина спокойно кивнула, намекая, что готова слушать. — Вопрос Вам, возможно, покажется немного странным. Он касается Вашего флага, — губы Курами сжались сильнее. Пульс журналистки перевалил за сотку и замедляться не собирался. — Если взять флаг Третьего Рейха, поменять местами цвета и убрать свастику, то получится флаг Японии. Это совпадение? — Геральдика везде одинакова, — сухо отозвалась японка. — В случае с японским флагом — это восходящее солнце. У Рихарда-сана флаг символизирует идею, цвета — национализм и социализм. Как видите, здесь нет никакой мистики. Пожалуйста, подумайте в следующий раз прежде, чем задать мне настолько поверхностный и глупый вопрос. — Благодарю Вас. Аня, униженная и оскорбленная, вышла в слезах.

***

К Рихарду послали уже знакомую Гертруду. В этот раз она решила пропробовать съемку на прогулке. — Герр Гайер, — плавно начала Мюллер, — вопрос следующий: если взять ваш флаг, поменять местами цвета и убрать свастику, то получится флаг Японии. Совпадение? Можете как-то прокомментировать? — Совпадение, — Рех чуть двинул плечами, слегка пожимая. — Геральдика — дело такое, у всех одни и те же правила. Тем более флаг фрау Огавы намного старше, чем мой. — Благодарю за ответ. *** Комментарий высветился на сайте. Усталый взгляд пробежался по нему, и темные брови чуть приподнялись. Глоток чая. — Впринципе всё очень прилично. ЯИ/Рейх будет. Возможно. Как пойдет, не знаю. Комментариев пишите побольше. И столь незамысловатый ответ был отправлен на страницу.

Черный кот с эйфорией, спасибо за вопросы!

***

— Еще один вопрос вам, господин Юн. Даже несколько, — перед началом Настя сделала глоточек хорошего вина, прочищая горло. — Как вы себя чувствовали, когда поняли, что вот-вот станете причиной новой мировой эпидемии? — По правде сказать, я и не понял, — пожал плечами китаец. — Сначала заболел, потом всё ухудшилось. Потом, чтобы не чувствовать себя плохо, решил спать больше. Был в альтернативном мире с родственниками. Для вас, да и для нас тоже, это как поспать: ничего не чувствуешь, зато видишься с почившими. Уже там я узнал, что в мире уже эпидемия свирепствует. Было… неожиданно. — Как страны узнали о коронавирусе? — Настенька подцепила гёдзину и с аппетитом съела её. — Насколько я знаю из рассказов, на последнем собрании перед карантином, зашёл ВОЗ и прямым текстом сказал об этом. — То есть не вы сами сделали публичное объявление — другие воплощения первыми заподозрили неладное? — Да, всё так, — китаец взял паузу и съел кусочек утки. — Публичное заявление за несоблюдение санитарных норм я делал в 2021, когда мне полегче было. — А… — девушка достала телефон, сверяясь со списком вопросов, — насколько сильно здоровье населения влияет на здоровье страны? — С этим вопрос вам лучше обратиться к тому же ВОЗ или к Швейцарии. Они у нас за медицину отвечают. Но из того что знаю, влияет сильно. Скажем, если больше половины страны слегло с какой-нибудь чумой, то и олицетворение с ней валяется. Разница в том, что олицетворение скорее всего не умрёт.

***

— И небольшой блиц, герр Гайер, — немка достала блокнотик. — У вас был домашний питомец? — Одно время держали немецкую овчарку, — Рейх поправил светлый локон. — Сейчас не хотите завести? — Пока нет, может, в будущем что-то измениться. — Чьим было решение отправлять юношей из Гитлерюгенда на фронт во второй половине войны? Гайер поднял взгляд к небу, вспоминая имя. — Саму идею высказал Бергер, потом его поддержал Артур Аксман, и уже он и отправил официальное прошение. — Вам? — Нет-нет, — мужчина вздохнул. — На имя Гитлера. Я к тому моменту начал хромать здоровьем, так что они решили дать мне отдохнуть — Если бы вам предоставился шанс наладить отношения с Союзом, вы бы им воспользовались? — Рейх посмотрел на репортера, как на дуру. — Нет. — Прокомментируйте, пожалуйста. — А мне что-то это принесёт? Я итак смещён с должности. К тому же у нас что не встреча, так драка. Мне это зачем? — Что ж, спасибо за честность.

***

С Таиландом дело обстояло несколько сложнее: поскольку он король, то ответ на запрос пришлось ждать долго. Очень долго. По итогу Марк неизвестно как подговорил местную гвардию, и второе прошение оканчивалось словами: «Вас будет защищать гвардия, все в безопасности». Наконец-то ответ пришел и был положительным. Олицетворением Таиланда был достаточно симпатичный, располагающий к себе молодой мужчина с темными, аккуратно уложенными волосами. На вид ему было лет… 30. Его секретарь представил его как Мангкута, короля Таиланда. — Ваше Величество, здравствуйте, — он улыбнулся и кивнул. — Скажите, интересуетесь ли вы современными новеллами? Если да, то каких жанров? — Нет, к сожалению. В плане литературы я предпочитаю поэзию. — Какие у вас отношения с воплощениями соседних стран? — Настя поудобнее устроилась в кресле. — Очень разные, от олицетворения зависит, — развел руками Мангкут. — С Малазией, например, не самые лучшие — он до сих пор на меня за Вторую Мировую злиться. Или КНДР. Там, думаю, пояснений не надо. Хотя в основном отношения хорошие. — Есть ли у вас любимые и не любимые животные? — Змей не очень люблю, — король немного подумал и добавил. — А вот слонов очень уважаю: величественные животные. — С кем бы вы хотели вступить в торговые отношения? — Интересный вопрос, вы, право, поставили меня в тупик, — он взял паузу. — Со всеми у меня так или иначе есть торговые отношения. ВЫ же знаете, что даже минимальный импорт — это все равно торговля. Пожалуй, — он вновь взял паузу, — я воздержусь от ответа. — Благодарим за ответы!

ECHOHOVICH, спасибо за вопросы!

***

Заявляться к Советскому Союзу, который предложил сняться в гостинице «Метрополь», было уже сродни похода в гости к родственникам. Разве что подарки не покупались, да и зачем? У Алексея Эрастовича сто процентов есть всё. — Алексей Эрастович, здравствуйте! — мужчина оторвал взгляд от книги и, улыбнувшись, кивнул. — Добрый, рад встрече, — Анна уселась напротив. — Поступил о-очень интересный вопрос! — Удивите меня. — Что эта была за фигня с голодомором? — В тридцатые-то? — Да-да. — Давайте мы с вами договоримся, что вы не будете цензурить мою речь. Всё же я буду достаточно жестко высказываться о политике. — Никогда, Алексей Эрастович, оставим всё как есть. — Взгляните, — он достал свою записную книжку и карандаш, начав рисовать нечто похожее на юг своей территории. — Это юг моей территории: вот Украинская АССР, вот Поволжье РСФСР, вот Северный Кавказ, Волга, словом, плодородные земли. Если вы хорошо учились в школе, то знаете, что каждый район в своё время на чем-то специализировался. Вот представьте себе: идет индустриализация, для нее нужны деньги, при том много. Мы полным ходом экспортируем зерно. Сталин предлагает увеличить, я говорю, куда больше-то? Урожай итак нестабильный, вон в 20-е уже голод был! Нет, говорит, увеличиваем, у кулаков отнимаем, а не захотят — репрессии в помощь. А мне 17 лет было, дураком был. Сейчас уже понимаю, что надо было как угодно не допускать (желательно необразованных идиотов к власти в принципе), самостоятельно издавать директивы на повышение экспорта, скажем, нефти или марганца. — То есть там не было засухи какой-нибудь или чего-то такого? — Нет, небольшая засуха была, и она, да, внесла свою лепту, но она не оснвной источник, конечно же, в основном решения лично Сталина. — А как побороли? — Ну, как сказать «побороли», — покачал головой Алекс, отпивая кофе. — Во-первых, я при всех на общем собрании упал в голодный обморок. Ужасное ощущение, на самом деле, Зойка, бедная, совсем испугалась. Ну и после этого я решил, что лучше с этим хоть что-то сделать, пока они совсем не угробили ни страну, ни меня. Я написал постановление о приусадебном участке, ну и заодно устроил скандал по поводу хлебозаготовок: их после этого чуть снизили. Ну и по поводу завышенных ожиданий: это ж надо еще додуматься нарисовать настолько большие числа. — Не для камеры вопрос, — она повернулась к Сереже. — Серый, выключи, — дождавшись щелчка, она продолжила. — А какие у вас с Иосифом Виссарионовичем отношения. — Нейтральные, — отозвался Союз. — Я ему всё уже высказал.