Проблема у Феликса

      Хёнджин не собирался сдаваться, даже когда узнал всю эту печальную историю. Феликс залетел, а Джисон остался разгребать? Не бывать этому! Хван поговорил со своими родителями и договорился: «Я забираю Джисона, а вы содержите Ликса с ребёнком, деньги я выделю». Нехотя, те согласились, несмотря на то, что их устраивала жизнь в маленьком городке, и они не хотели сына музыканта, как и любые другие родители, они хотели лучшего будущего для своего ребёнка, и сейчас Хван мог его обеспечить.       — Но.       — Нет, я сто раз уже сказал, — устало выдохнул Джисон.       — Я знаю про Феликса, — Хан испуганно посмотрел на Хёнджина.       — Что ты знаешь? Это Минхо, скотина, рассказал? Я же его просил, — быстро завёлся Джисон.       — Успокойся, в этом нет ничего такого, не понимаю, почему вы скрывали это. Какая мне разница, что он залетевшая малолетка? — стараясь показаться как можно равнодушнее, произнёс Хван.       — Он не… Ой, ладно, всё равно, значит, теперь ты знаешь, что я никуда не могу поехать, — как-то облегчённо выдохнул Джисон.       — Ты можешь поехать со мной, я обо всём договорился с родителями, Феликс и ребёнок поживут у них, я помогу деньгами.       — Дело не в деньгах, — пробормотал Хан, он больше не злился, — я виноват в том, что случилось с Феликсом, это была моя очередная тупая идея, и этот ребёнок теперь такая же моя ответственность, как и его.       — Что? Как ты можешь быть виноват, что Феликс такой распущенный? — не удержался от колкости Хван. — Только не говори… Постой, ты поэтому отказываешься от Минхо? Омега не может забеременеть от омеги! Он тебя обманывает!       — Ты дурак Хёнджин, — грустно засмеялся Джисон, — конечно, это не мой ребёнок, прости меня, ладно? Знаю, что ты ради меня жопу рвал на работе, и я обесцениваю твой труд, но поверь, я не могу оставить их, честно.       — Джисон, расскажи мне, что происходит, я не понимаю.       — Прости, — ответил Хан и отвернулся, чтобы уйти.       — Феликс тебя заставляет? — совсем отчаялся найти разумное объяснение Хёнджин.       — Что? Нет, конечно. Хён, ты совсем забыл какой он?       — Я помню нежного ребёнка, который боялся подойти к понравившемуся альфе, а не залетевшую малолетку, — не смог удержать грубых слов Хёнджин, он сам не ожидал, что эта ситуация так сильно будет задевать. «Может это задевает мою гордость, что какой-то мелкий омега так быстро меня забыл, а я его нет? Почему я так бешено ревную?», — мысленно не мог успокоиться Хван.       — Не называй его так! Это глупая случайность.       — Конечно, такое случается, если раздвигать ноги и не думать головой, — взбесился Хёнджин.       — Ты... Ладно, пофиг уже, я не поеду без Ликси, — в очередной раз собирался уйти от разговора и просто выскочить за дверь младший.       — Ладно, блядь, у тебя неделя, слышишь? И ты не собираешься просрать этот шанс. Я сам подам твои документы и заберу тебя!       — Удачи, с их поиском, — раздалось в ответ.       Хёнджин был готов взорваться от злости. Оставалось три дня отпуска, а план провалился: ни документов, ни самого Джисона найти не удавалось. Тот сдал экзамены и, видимо, собирался прятаться до выпускного.       Раздавшийся звонок в дверь удивил — у брата и родителей были ключи, а Минхо уже уехал обратно в Сеул, в его танцевальной студии были какие-то проблемы.       Хёнджин резко распахнул дверь, собираясь наорать на неожиданного визитёра, чтобы сбросить злость, и встретился глазами с Феликсом, мальчик робко ему улыбнулся.       — Можно я войду? — Хёнджин нахмурился, Ликс остался практически таким же, как он запомнил, разве что выглядел немного виноватым, и его глаза больше не блестели весельем и озорством, а были слишком взрослыми на этом миленьком личике с веснушками. Тем не менее, что-то всё же практически неуловимо, но изменилось. Хван помнил ещё угловатого подростка, сейчас же перед ним стоял красивый юноша, ещё не мужчина, но уже близко. «Блядь, почему он стал ещё прекраснее», — наслушавшись рассказов Минхо, Хван ожидал увидеть измученного и хмурого омегу, мелкого папу-одиночку, в его голове примерно так выглядели все дурачки, залетевшие по малолетке, с капризным ребёнком и опостылевшим бытом. Но Феликс, хоть и был немного грустным, улыбался всё так же солнечно.       Омега покусал губы, не дождавшись ответа, но не решился заходить, пока Хёнджин его пристально разглядывал.       — Вот, это документы Джисона, он их спрятал, ты можешь подать заявку на поступление. А когда он приедет в гости перед выпускным, не отпустить обратно, — робко протараторил Ликс       Хёнджин пришёл в себя и даже немного смутился от того, что снова залип на эти веснушки.       — Серьёзно? — хмыкнул он. — И как я его удержу, чтобы он не сбежал?       — Я не знаю, — опустил глаза омега, — я пытался его уговорить поехать с тобой, но он и слышать не хочет.       — Может потому, что винит себя в твоей проблеме?       Феликс сглотнул.       — Мой ребёнок — это не проблема, — резко сказал он, — и Джисон не виноват, но я не знаю, как его в этом убедить.       — Может расскажешь подробности, почему это?       Ликси был всё такой же притягательный, Хван никогда не был однолюбом, как тот же Минхо, который думал только о Джисоне. Даже после отказа у Хёнджина было много связей и в школе, и позже в универе, но только мелкий лучший друг брата вызывал всегда столько нежности. Хёнджину казалось, он перерос это чувство давно, но стоило узнать про беременность от другого альфы и снова увидеть милое личико, как взревновал настолько, что держать себя в руках было сложно. Может потому, что он всегда оберегал этого омегу («для себя» трусливо пробежала мысль).       — Я не могу, — испуганно пробормотал Феликс, — да и зачем это. Я ни о чём не жалею, просто Джисон мне не верит, — грустно закончил Ликс.       «Не жалеешь, значит», — возмущённо подумал Хёнджин.       — Может быть, тогда ты свалишь к отцу ребёнка? Раз не сожалеешь. И Джисон перестанет опекать. Или ты не в курсе кто отец? — Хван пожалел о своих злых словах, как только они вырвались наружу. Он не хотел ни знать кто отец, ни обидеть парня.       — Я не могу, прости, — опустил голову Феликс.       — Ты залетел в первую течку?       — Да, — тихо прошептал омега, Хёнджин старался не показывать своей ревности. Он же не имел на неё право. Сам отказался от этого, глупо ныть, что Феликс решил провести её не один.       — Я же тогда ещё не уехал поступать, быстро же ты меня разлюбил, — всё же, не выдержав, бросил насмешливо Хван, ему нужно было увидеть реакцию. Джисон тогда очень злился, что его друга отшили, он давил на то, что первая течка болезненна и очень важна для омег, мол в одиночестве Ликсу будет тяжело. Может это его неугомонный брат нашёл альфу для Феликса? Это объясняет многое — и чувство вины, и что глупый течный омега не догадался про противозачаточные, а в процессе не вспомнил про другую защиту.       Лицо Феликса покрылось некрасивыми красными пятнами, глаза заблестели, но он только ниже опустил голову и промолчал. А Хёнджин, не кстати, глядя на него, вспоминал, как Ликси долго не мог расцепить их объятия и рыдал, когда они прощались, так же некрасиво покрываясь пятнами и захлёбываясь слезами. Такое нельзя подделать, возможно, и правда любил, но так сильно боялся течки в одиночестве, что лёг под другого? Чёрт, не верилось, но Хван радовался, что отец ребёнка — не помеха и был одноразовым провалом. «Надо срочно узнать, один ли Феликс сейчас? Блядь, о чём я думаю, у него же ребёнок от другого, и я его даже ни разу не видел и готов принять? Что за бред», — Хёнджин панически постарался переключить глупые мысли.       — Давай сюда документы, я подумаю, что сделать, — и он, не прощаясь, закрыл дверь. Феликс всегда странно на него влиял и, боясь наделать глупостей, Хёнджин как можно быстрее погрузился в размышления о брате.       Но похоже выход был один. Он позвонил брату, сказал, что сдаётся, и попросил прийти и привести Феликса с ребёнком, познакомиться и попрощаться.