Проблема у Феликса

      Хёнджину очень нравился Джинхён, и малыш тоже был быстро очарован новым альфой в своём окружении. Минхо закатывал глаза и ревниво бормотал себе под нос, что влюблённость Ликси передалась по крови, ему было несколько обидно, ведь раньше Ли-старший был главой мелкого семейства, и Джинхён его обожал. Теперь же маленький мальчик следовал везде хвостиком за Хёнджином, Феликс смущался, краснел и извинялся, а Хван наслаждался. Он никогда раньше не задумывался о детях, альфа же ещё только учится, но по дому бегала маленькая забавная копия Феликса, и Хёнджин сходил с ума от нежности.       Тем не менее, жизнь с ребёнком, оказывается, глобально отличается от жизни без. Хёнджин постоянно наступал на игрушки, его мебель становилась грязной с рекордной скоростью (тут стоит отметить, что сваливать всё на малыша неправильно, его младший брат никогда не отличался чистоплотностью), стены теперь украшали милые детские рисунки, и дома всегда было шумно. Нет, сын Феликса был таким же милым и спокойным, как и его папа. К тому же, Ликси очень старался быть незаметным и не мешать. Но не получалось, ребёнок был очень любопытный, неусидчивый и говорливый, везде лазил, а Хёнджин это только поощрял, вот и получилось, что два омеги и ребёнок создавали много шума и бардака. Но Хвану это всё нравилось и приносило удовольствие. Нравилось приходить не в пустую квартиру, а туда, где его ждут, нравилось возиться по вечерам с ребёнком, нравилось играть с Джисоном в приставку. Но больше всего он любил видеть Феликса у себя дома и рядом. Он быстро привык к этому хаосу практически семейной жизни и не понимал, как жил в пустой квартире раньше. Джисон был занят учёбой и новыми друзьями, Минхо готовился к новому танцевальному сезону, освобождая для Хёнджина пространство налаживания отношений. Отец посматривал с любопытством и интересом, когда Хван отказывался от сверхурочной работы и спешил домой. И Хёнджин никогда ещё не был так благодарен своему младшему брату за это то ли невольное вмешательство, то ли очередную безумную идею. Теперь у него был Феликс и куча времени ухаживать за ним и привыкать к ребёнку.       Вот только, как трудно было Феликсу, никто не замечал. Омега робко предложил нанять ребёнку няню или отправить в садик, чтобы он мог работать. Но Хёнджин только насмешливо фыркнул, и грубо обрубил: «И сколько ты будешь получать без образования в свои почти восемнадцать?». Феликс понимал, что о нём так заботятся, но менее больно от своей бесполезности не становилось.       Его измученную любовь с трудом удавалось снова давить, когда она пыталась воспрять от всего происходящего. Хёнджин был непривычно обходительным, и Ликсу было сложно не купиться на это. Хван даже уговаривал Феликса поехать с ним на их с Джисоном выпускной, но омега категорически отказался.       Прошло почти два года, но Феликс отчётливо помнил, как, стесняясь и долго набираясь решимости, предложил себя любимому альфе. Тот всегда подавал неоднозначные знаки, был ласков и улыбался, вся школа знала про эту дурацкую влюблённости Ликси, его откровенно жалели, за Хваном всегда таскались лучшие, чем он пользовался. А Ликси всего лишь мелкий омега, друг его брата, но он не мог подавить надежду. Наедине альфа всегда был нежным, заботливым, хвалил выпечку, обнимал и ласково прикасался к смущённому Ликси. Омега надеялся, что Хван просто ждёт течки, ведь тот просил Минхо подождать брата. И как больно было разочаровываться. Хёнджин отказал и даже пытался своеобразно утешить, позвал парой на свой выпускной. Но это совсем не утешало, скорее было затянувшейся агонией, он выдержал все завистливые взгляды, Хёнджин так играл свою роль парня, что ни у кого не осталось сомнений, что они с Феликсом вместе. Один лишь Ликс умирал внутри, зная, что ему на самом деле отказали и он останется один сегодня. Хёнджин проводил его домой, поцеловал в щёчку и, пожелав удачи, свалил продолжать веселье с другими, оставив влюблённого омегу горько рыдать и сжиматься от страха приближающейся течки в одиночестве. Благо, находчивый и очень злой на брата Джисон подъехал со своим опасным планом. И Феликс не жалел, правда, не жалел, что поддался на уговоры. И последствия его не напугали. Но вот сломанная жизнь Джисона, ещё одним огромным булыжником давила на плечи. Хан чувствовал себя виноватым, обязанным, поссорился с Минхо, и никак не удавалось убедить его в обратном. Теперь, казалось, брат Хёнджина хочет снова всё исправить, в его шебутной голове новый план, вот только Феликса спросить забыли, а он не хотел снова испытывать такую боль. Любить можно и не приближаясь, по крайней мере два года у него получалось, и он дальше сможет жить без сердца. Но ему приходилось находиться тут и видеть Хёнджина каждый день. Феликс старался быть как можно незаметнее, но Хвану наоборот нравилось смотреть, как ребёнок играет в гостиной, самому играть с ним, ухаживать за малышом, обнимать и целовать Джинхёна, и было бесконечно больно-больно снова мечтать о их маленькой семье. Джисон думал, что его план работает, и хитро поглядывал каждый раз, мол смотри, Хёнджин привязался к ребёнку, давай и ты действуй. Но Ликси было слишком страшно снова ошибиться, и он просто рыдал в подушку по ночам от бессилия, понимая, что не может забрать ребёнка и уехать, ведь Хан тут же дёрнется за ним. Джисон до сих пор обижался, что его друг категорически отказался возвращаться в родной город на выпускной. Мол какой повод утереть всем нос, приехать под ручку с Хваном, но Феликс решительно не понимал зачем? Похвастаться его, опять же, несуществующей мечтой? Феликсу было всегда плевать на одноклассников. Джисон, естественно, тоже отказался ехать, но Ликси в этот раз не взялся на слабо, оставив Хана дуться.       Ещё одна проблема была в Енджуне. Хоть, как Хван и говорил, они даже не встречались по-настоящему, и этого красивого омегу ему навязал отец, их партнёрство было выгодно двум компаниям. Но Енджуна похоже не устраивало быть только фиктивной парой. Он постоянно навязывался к Хёнджину в гости под предлогом репортёров и их фотографий, Хван закатывал глаза и формально позволял, надеясь, что крайне агрессивный Джисон разберётся в проблеме. И тот не подвёл — спевшись с Джинхёном, который тоже не выносил противного омегу, они проводили немного детские, но действенные атаки. С подачи Хана, малыш бросал в противного омегу игрушки, проливал на него свои напитки, больно щипал за ноги. Под предупреждающим взглядом Хёнджина и смущённым Феликса, Енджуну приходилось молча всё это терпеть. Хван же обычно помогал Феликсу на кухне или с уборкой и совсем не обращал никакого внимания на навязавшегося в гости омегу. Поэтому тот, питая особую ненависть к Феликсу, сменил тактику, Хван и ребята даже не догадывались, что Енджун иногда использовал ключи и приходил без самого альфы, пока Джисон был на учёбе.       Красивый омега активно пытался довести Ликса до слёз, бесконечно унижая, заявлял, что они с Хёнджином обязательно поженятся, ведь их отцы-партнёры уже обсуждали договорной брак, насмешливо заявлял, что скоро станет хозяином здесь, родит Хёнджину детей и выкинет на улицу Ликса и никому не нужного ребёнка. Но Феликс никогда не плакал, никогда не показывал ему свой страх, что так и будет, всё терпел и молчал, он не собирался разрушать жизнь Хёнджина и Джисона. Каждый раз его сердце разбивалось, когда он видел пару вместе, его любовь к Хёнджину была всё такой же нестерпимо сильной, как и невозможной.       И вот, в очередной раз слушая весь этот бред Енджуна, Феликс устало замешивал тесто для брауни — пока малыш спал, он хотел что-то приготовить. У Хёнджина был день рождения, и поскольку тот любил брауни, а денег у Ликса всё равно не было, он решил порадовать альфу, чем мог. Должны были прийти в гости их друзья, преимущественно Хана, ведь тот быстро обрастал знакомствами. Ликси было немного обидно. У Джисона появились новые друзья Чан и Чанбин, они часто проводили время вместе. Хоть друг и старался, чтобы Феликс не чувствовал себя одиноким, познакомить их, но Ликси слишком стеснялся того, что подумают о нём эти альфы, ведь ему почти восемнадцать, а он нигде не учится и уже воспитывает ребёнка без отца. Покровительственный взгляд Чана раздражал, а Чанбин, казалось, всегда смотрел насмешливо. Но говорить о своём неудобстве Хану, он, конечно, не стал, боясь обидеть. Да и вообще, это же его комплексы и проблемы. Джисон старался, как мог, загладить вину. Ликси и так жил за счёт Джисона и его альфы (или кто они там друг другу) долгое время.       Но пока на день рождения прибыл только красивый фиктивный омега Хёнджина. («Ему совсем делать нечего, таскается сюда, как на работу», — обречённо думал Феликс, размешивая тесто). И настолько ушёл в свои мысли, что не заметил, как Енджун схватил его за правое запястье с силой, оставляя красные полосы ногтей и синяки от пальцев, но когда он пришёл в себя и хотел вырвать руку, его уже никто не держал.       — Что здесь происходит? — раздался громкий незнакомый голос.