Проблема у Феликса

      Феликс оторвал взгляд от наливающихся синяков и увидел высокого взрослого альфу, очень похожего на Хёнджина, тот крепко держал за руку Енджуна и переводил хмурый взгляд с одного омеги на другого.       Феликс успел только смущённо покраснеть, как незнакомый парень-омега, совсем юный, также внезапно появившийся на кухне, осторожно взял его пострадавшую руку и внимательно осмотрел.       — Надо обработать, где у вас аптечка? — произнёс он.       Но Феликс уже пришёл в себя и неловко забрал руку, спрятав в рукаве.       — На мне всё быстро заживает, — пошутил Ликси, похоже выбрав не те слова.       Старший альфа нахмурился ещё сильнее.       — Кто тебя обижает? Енджун, почему ты схватил за руку этого мальчика?       — Я нечаянно, он отвлёкся, и я хотел привлечь внимание и не рассчитал силы, — смущённо заискивал фиктивный омега Хёнджина. — Что вы здесь делаете, господин Хван?       Феликс правильно догадался, что это отец Хёнджина. Омега покраснел ещё ярче — до чего же нелепое знакомство. Он в домашней одежде и дурацком фартуке с цыплятами, который ему подарил Хёнджин, с мукой на щеке, с венчиком в одной руке и с синяками на другой. На фоне модно одетого и накрашенного Енджуна он смотрелся наверное особенно жалко.       — Я пришёл к сыну на день рождения, — старший мужчина отвернулся от Енджуна, и посмотрел на Феликса. — Мой сын, рассказал, что привёз брата и свою омегу с ребёнком из родного города. Только не пугайся, пожалуйста, я лишь хотел вас увидеть и познакомиться поближе, — обратился старший мужчина к запаниковавшему Ликсу. — А это, брат Хёнджина, мой младший сын, Чонин, — указал альфа на омегу, который хотел обработать его синяки.       «Привет дно, почему я думал, что уже достиг тебя? Долбаный Джисон и твой длинный язык, дурацкий план, да и весь ты, за что мне такой друг в наказание?» — отчаянно пытался придумать Ликси, как объяснить мужчине, что он не омега Хёнджина и всё это большая ошибка.       — Папа? — Феликс тяжело вздохнул, сын нашёл время, чтобы проснуться.       — Привет, малыш, — глаза старшего мужчины при виде ребёнка весело заблестели, он наклонился к Джинхёну. Енджун скривился и выглядел так, будто сейчас взорвётся от злости.       Джинхён спрятался за Ликса, но заинтересованно выглядывал, в руках господина Хвана неожиданно появилась игрушка.       — Это для тебя, малыш, ты можешь называть меня дедушкой. А тебя как зовут? — улыбнулся альфа.       И этот позорный момент выбрали Хёнджин и друзья, чтобы ввалиться в квартиру. Кажется, Ликс спасён, пусть Джисон сам теперь выкручивается из этой нелепой ситуации, это его бесконечное враньё привело к большому недоразумению. Феликс облегчённо выдохнул и, стараясь перестать так нервничать, вернулся к приготовлению брауни. Готовка всегда его спасала.       — Отец? Чонин? Енджун, какого чёрта ты здесь делаешь? Я же ясно просил тебя не приходить, — выкрикнул с порога Хёнджин.       — Но сегодня твой день рождения…       — Поэтому, я и хочу провести его спокойно, а не смотреть, как ты опять пытаешься обидеть Феликса.       — Я…       — Проваливай отсюда, — не выдержал Джисон, красивый омега с надеждой посмотрел на отца Хвана, но тот был слишком занят малышом, показывая ему как обращаться с игрушкой.       — Это ещё не конец, — прошипел Енджун в лицо Хвану и ушёл, громко хлопнув дверью. Тот не обратил никакого внимания, слишком был занят, разглядывая отца и Чонина, знакомившихся с ребёнком.       — Отец?       — Почему ты позволяешь Енджуну причинять боль своему омеге? Когда я пришёл, он говорил унижающие слова и поранил твоего парня! — угрожающе, но тихо и спокойно проговорил господин Хван, не отвлекаясь от Джинхёна.       — Он оставил синяки на его запястье, — возмущённо продолжил Чонин и кинулся к смущённому Феликсу, который отправил брауни в духовку и только немного пришёл в себя, снова вгоняя в краску.       — Где? — испуганно выдохнул Хёнджин и, оттолкнув Чонина, осматривал многострадальное запястье. От близкого контакта Феликсу стало ещё хуже, он уже почти терял сознание от нелепости происходящего.       — Да я убью его! — зарычал Джисон, но его перехватил Минхо.       — Тише, тигр, — фыркнул Ли старший, — после драки кулаками не машут. Ликси, почему ты не сказал нам, что этот гондон приходит, когда нас нет рядом?       — Не знаю, это же важно для карьеры Хёнджина.       — Феликс, нет ничего важнее тебя! — воскликнул упомянутый альфа. — Я завтра же прерву это партнёрство и отберу ключи, тебе надо было раньше сказать, — Хван аккуратно поцеловал омегу в висок, заставив смутиться, эти невинные, какие-то домашние милости, в последнее время постоянно проскальзывали в их совместной жизни, и Ликси привык, но не перед отцом Хёнджина и друзьями же! Все и так неправильно понимают ситуацию.       На празднике отец Хёнджина был очень доброжелательный, постоянно улыбался, делал комплименты Феликсу и играл с его сыном. Тупые мечты омеги опять травили душу, его похоже охотно приняли в семью. Господин Хван считал, что у них с Хёнджином настоящие отношения и ребёнок. Но всё было фальшивкой. Феликс постоянно боялся, что кто-нибудь раскроет правду семье Хёнджина, и он сгорит от стыда, но, к удивлению Ликса, ни сам Хван, ни друзья Хана даже бровью не повели, когда господин Хван назвал Джинхёна внуком.       «Боже, Джисон, что всем врёт про нашу несуществующую счастливую семью с Хёнджином?», — отчаянно думал омега. — «Почему они все делают вид, что ничего не происходит? Почему Хёнджин такой довольный? Его совсем не парит эта иллюзия?».       Хёнджин почему-то с этим ничего не делал, наслаждаясь ситуацией, и к концу вечера Феликс немного успокоился. Болью, конечно, отдавала эта бесконечная игра, и ложь, в которую его втянул Джисон, приобретала новый виток.       Небольшая напряжённость была только со стороны Джисона и Чонина, они нервно поглядывали друг на друга, и пытались бороться за внимание Хёнджина. А также какой-то грустный Минхо смотрел неуверенно на взаимодействия Чана и Джисона. Феликс сделал себе заметку, обязательно поговорить попозже с другом, не одному Хану лезть в личную жизнь Ликса. Что происходит между ним и альфой Джисон отчаянно скрывал, но Феликс видел, что они продолжают любить. Он не даст лучшему другу наделать глупостей.       — Он назвал вашего ребёнка твоим именем, серьёзно? — посмеивался старший альфа, с большим сожалением собираясь домой. Его едва удалось оторвать от Джинхёна.       — Я же тебе объяснял, это не мой ребёнок, — шепнул с болью Хёнджин, он не собирался врать отцу, сразу признавшись, когда Енджун всё разболтал. Но ему так нравилась эта иллюзия, что сегодня он просто решил наслаждаться ей.       — Ну и ладно, не упусти их только, и будет твоим.       — Я стараюсь, — буркнул Хван.       — Лучше старайся, — серьёзным тоном добавил отец, — мальчику делали больно за твоей спиной, а ты и не замечал.       — Ты прав, — грустно сказал Хёнджин, — я буду внимательнее.       И Енджун больше никогда не беспокоил Феликса.