Проблема у Феликса

      — Чёрт, чёрт, Джисон, нам надо что-то делать, у меня началась течка! — испуганный голос Феликса раздавался на всю машину.       — Что? — закричал Хан, а рядом сидящий за рулём Минхо чуть не проехал на красный.       — Я же сворачивал грудное вскармливание и она началась!       — Чёрт, чёрт, — теперь повторял Джисон, — я сейчас приеду, поворачивай обратно, — пробормотал он уже альфе.       — Нет, ты родителей весь семестр не видел, да и если повернёшь, всё равно не успеешь, — уныло закончил Феликс.       — Чёрт, и Чонин, как назло, улетел с господином Хваном в Америку на каникулы! Я позвоню старшему брату, он хотя бы заберёт Джинхёна.       — Ты прав, но я сам позвоню, прости, что побеспокоил.       — Не позволяй Хёнджину остаться с тобой! Или пользуйтесь презервативами, пожалуйста.       — Иди в жопу, дурак, — порадовался, что разговор телефонный, Феликс и ярко покраснел, — конечно, ничего не будет, почему ты вообще об этом подумал?       — Может, потому, что он таскается за тобой всё время, — буркнул Джисон и сбросил звонок.       «Он и раньше таскался, проявлял нежность и оказывал знаки внимания, но это ничего не значило», — грустно подумал Феликс и, набравшись смелости, позвонил Хёнджину. В этот раз всё случилось слишком резко, у него не было времени сомневаться. Обеспокоенный Хёнджин приехал быстро, но не забрал ребёнка с собой, а передал в руки офигевающим от происходящего друзьям Хана, которых тоже привёз, те не успели сбежать домой после семестра. Джинхён хорошо их знал и охотно пошёл на руки Чану.       — Если я буду о нём заботиться, то кто позаботиться о тебе, — прокомментировал довольный собой Хван.       — Нет, нет, нет, — запаниковал уже частично не соображающий Феликс.       — Да, я оставил тебя в первую течку, и посмотри, к чему это привело, — неловко пошутил Хёнджин, — тебе не будет так больно со мной, не бойся, я ничего не сделаю, я по дороге выпил блокаторы запаха и привёз тебе обезболивающее.       Почему в прошлый раз это не пришло ему в голову, и альфа оставил Ликси одного, не подумав об альтернативном варианте, он и сам не знал. Тот же Минхо всегда оставался с Джисоном, глотая блокаторы, даже когда они поссорились.       Феликс только тоскливо вздохнул и вяло кивнул, проводить течку одному было по-прежнему страшно.       И Хёнджин остался, очень старался заботиться и ничего недостойного не сделал. Он обнимал, приносил еду и попить, помогал принять душ, обтирал холодной водой горячего Феликса и позволял немного потереться уже не понимающему, почему альфа его не хочет, замученному омеге.       «И как, твою мать, Минхо это делает», — спрашивал себя Хван, одиннадцатый раз за сутки принимая охлаждающий душ.       Несмотря на все сложности, они хорошо справлялись, и уже на второй день, благодаря присутствию альфы и его запаху, физически Ликсу стало полегче, боль ушла, из него практически не текла смазка, и можно было просто наслаждаться желанной близостью. Но вот эмоционально стало сложно, омега смущался, пытался вспомнить не наделал ли глупостей, краснел, вспоминая неловкие моменты или свою наготу, когда Хёнджин помогал с душем.       — Какого хрена, Феликс, ты же сказал, что ничего не будет, — вломившийся в спальню Джисон, тащил за собой превентивно закатившего глаза Минхо, — я надеюсь, вы предохранялись и не заделали мне второго племянника.       Хёнджин непонимающе нахмурился, Минхо шокированно выдохнул и прикрыл ладонью распахнувшийся рот, а Феликс громко разревелся.       — Какого хрена ты здесь забыл, Джисон, — завопил Хёнджин, — у нас ничего не было, я просто заботился о нём! Какой племянник, почему ты плачешь Феликс? От того, что ты потёрся об меня пару раз, дети не рождаются, — совсем ничего не понимал Хёнджин.       — Откуда мне было знать, что у вас всё в порядке? Я переживал, что Феликс остался один!       — И что бы ты сделал? Снова привёл ему альфу или попросил Минхо трахнуть по дружески?       — Что ты несёшь, Хёнджин? — заорал Джисон.       — А что, он же ваш главный спасатель, может и отец ребёнка тоже он? Кого ещё Джисон мог найти?       — Действительно, кого, — истерически заржал взбешённый Минхо.       — Почему он плачет? — продолжал паниковать Хёнджин. — Я ничего не делал.       — Почему ты меня совсем не хочешь, тогда отказал и сейчас не тронул, — гормональный Феликс зарыдал ещё сильнее.       — Да хочу я тебя, хочу, я задолбался пятнадцать раз принимать холодный душ, когда ты на мне немного полежал, о чём ты говоришь? Согласие на течку надо давать до её начала, а ты просил позаботиться о Джинхёне, а потом ничего не соображал, как я мог тобой воспользоваться?       — Точно хочешь? — переспросил чуть успокоившись Феликс, Хёнджин закатил глаза и быстро положил руку омеги в нужное место, тот резко отдернул её и покраснел.       — Фу, я могу уже уйти? — проворчал Минхо, но Джисон крепко держал его за руку, ему нужна была моральная поддержка.       — Хочу, люблю, поженимся и я усыновлю Джинхёна, — оттарабанил Хёнджин, надеясь, что Феликс согласится, в конце-концов сутки его мучений не должны пройти даром. Но Ликси в ответ только сильнее разрыдался.       — Я тоже тебя люблю и не могу больше врать. Джинхён твой ребёнок, я тебя обманул.       — Милый, конечно, я его усыновлю и он станет моим официально, — успокаивающе произнес Хван, но Ликси продолжал горько плакать.       — Я такая скотина, обманом пришёл в течку, залетел, хотел сделать аборт, ещё и скрывал твоего ребёнка, ты меня бросишь, как только всё узнаешь, — бормотал себе под нос Ликси, весь дрожа, он никак не мог остановить свою истерику.       Хёнджин в полной растерянности на это смотрел, не зная, что предпринять, в голове царил полный хаос.       Джисон тоже заплакал и молча присел рядом с Феликсом осторожно обнимая.       — Ты не виноват, ты этого не хотел, это моя ошибка, — осторожно начал Хан, Ликси крепко в него вцепился и спрятал лицо.       — Расскажи, пожалуйста, всё Хёнджину, я не могу на него посмотреть, мне стыдно, — произнес куда в плечо Феликс.       — Да блять, кто-нибудь объясните, в чём дело! Почему Феликс утверждает, что Джинхён — это мой ребёнок. Как такое возможно? Я же говорю, мне всё равно, чей он, даже если Минхо, я приму как родного.       — Да блин, Минхо тут ни причём, мне даже в голову такое не пришло. Не представляю, как бы это разрушило нас всех. Джинхён твой сын, — фыркнул Джисон, быстро вытерев слёзы, — господин Хван не зря отметил, что вы похожи.       — Я бы заметил, если бы переспал с Ликсом, — сухо сказал Хёнджин.       — Я тоже надеялся, что ты заметишь. Но нет. Ты был таким козлом, игрался с моим влюблённым другом, он столько раз из-за тебя плакал. Все знали, что Феликс любит тебя, и смеялись над ним, а ты только флиртовал и подшучивал, давал надежду, а потом заводил отношения и интрижки на одну ночь. После твоего выпускного, когда Феликс позвонил и рассказал, что ты бросил его одного в течку, свалив в клуб развлекаться, я был в таком бешенстве. Мне было больно за друга и я, недолго думая, взял денег у Минхо и легко подкупил твоего бывшего Дженима, попросив об услуге. Он обиделся на тебя, ты же его некрасиво бросил, когда все стали сплетничать, что Дженим очень похож на Ликси. В общем, мне даже много денег не понадобилось, и твой бывший не поинтересовался, зачем ты нужен возбуждённый и с завязанными глазами. Дженим легко вытащил тебя с танцпола наверх, в комнаты. Ты такой кобель, отказал Ликсу, но собирался трахнуть его практически близнеца.       — Дженима я не любил, а Феликса не мог трахнуть, а потом бросить, — на автомате попытался оправдаться Хёнджин, до него постепенно доходило, что произошло.       — Так и не надо было бросать! Никому нахер не нужна твоя карьера, и Феликс мог бы подождать тебя, понимаешь? Он же верный, а ты ездил бы к нам, как Минхо, ты же не на другую планету улетал!!! Ладно, забудем о вашей альфей тупости и драматичности, — не выдержал Хан и сразу высказал всё, что наболело, ошарашенному такими откровениями Хёнджину.       — Я и думал, что Феликс подождёт, если любит, собирался приехать и забрать, как только встану на ноги, но ты, как всегда, влез, куда не просят, — с болью произнёс Хёнджин.       — А сказать словами через рот нельзя было? Ты встречался с другими, отказался провести первую течку вместе, что мы должны были подумать? Дженим завязал тебе глаза и вуаля, я заменил его на Ликси. Я понимаю, что в пропитанной разными запахами тёмной комнате и с повязкой на глазах сложнее было определить кто под тобой, но я был уверен, что уж Феликса-то ты узнаешь, и вы помиритесь. По глубокому голосу хотя бы его можно узнать из тысячи, но тебе было всё равно, ты действительно не заметил, лишь бы кому-нибудь присунуть.       Хвану не было всё равно, кому присунуть, но с закрытыми, плотно завязанными глазами, было намного проще фантазировать о Феликсе, и все странности, которые он в том момент чувствовал, списывал на свои ожившие фантазии, он хотел забыться, и даже повязку не снял, перед тем как отрубиться, чтобы продлить прекрасную иллюзию, но объяснять это всем присутствующим он не собирался.       — Блядь, а я то думал, чего это Дженим поцелуям и сексу разучился, — вместо откровений брякнул Хван, получив удар кулаком по плечу от дотянувшегося из объятий Джисона, крайне смущёного, но очень возмущенного Ликса. Хан только закатил глаза и продолжил.       — Мы не подумали о возможности беременности. Ты, болван, тоже без мозгов, не предохранялся.       — Дженим-то не был в течке! И он всегда принимал противозачаточные, — возмутился этим наездом Хван.       — Ну в общем, мы не обратили внимания, что после одной ночи с тобой, у Феликса практически пропали все признаки течки. Я решил, что он в стрессе, ты же уехал и не обещал вернуться, — продолжил Джисон, — я едва уговорил Ликса на аборт, ведь это была моя ошибка, но он конечно же не смог сделать этого, — Феликс немного пошевелился, Хёнджин мягко забрал его у Джисона и прижал к себе, поглаживая по голове, мимоходом обратив внимание, что Минхо ушёл, а Джисон, заметив это, погрустнел, — вариантов больше не было, пришлось позвонить Минхо. Он не соглашался молчать, хотел всё рассказать тебе, ругался и винил себя, что дал мне денег и, как всегда, не спросил зачем. Я… предложил ему себя, если он поможет, и Минхо почти меня ударил. Ну и с тех пор он со мной не разговаривал, злился, но помогал.       — Ты предложил себя любимому человеку в обмен на молчание и деньги? И удивился, что разозлил его?       — Мне было шестнадцать! Рядом со мной был такой же мелкий беременный друг! Ты думаешь, я умел принимать хорошие решения? — тихо пробормотал Хан.       — Да, — взорвался Хёнджин, но быстро успокоился, почувствовав, как вздрогнул Феликс и постарался выпутаться из его объятий, но альфа не отпустил, — вы могли рассказать всё мне.       — И снова услышать об аборте? — хмыкнул Джисон. — Ликс бы этого точно не пережил от тебя. Мы думали, что тебе никогда не был нужен Феликс, ты даже не узнал его, а теперь ещё и ваш ребёнок. Ты с легкостью бросил нас, как только увидел большие перспективы для себя в другом месте и с другой семьей. Уехал, несмотря на то, что знал про любовь Ликса, что бы изменил ребёнок? Стал бы ещё одной помехой твоему светлому будущему?       Теперь вздрогнул Хёнджин. Джисон прав, он тоже облажался, думал только о себе и своей карьере, конечно, омеги и не надеялись на его помощь и защиту.       — Минхо, — тихо прошептал его провинившийся брат, — с радостью свалил за тобой в лучшую жизнь, как только я ему отказал. А мне нужно было немного времени, я же не верил, что бывает такая первая любовь, чтобы навсегда. Ты, мой старший брат, обращался с моим лучшим другом, как с забавной зверушкой, мне надо было убедиться, что Минхо не играет со мной, ведь он тоже постоянно дразнился. Доверие — это не так просто, как кажется вам, тупым альфам. Даже сейчас ему проще злиться на меня и избегать, чем что-то предпринять. Он готов отдать меня Чану, лишь бы не прилагать усилий. Я оставлю вас, простите, пожалуйста, я хотел помочь, но ещё больше запутал. Больше никогда не буду влезать в ваши отношения, — и, вытирая слёзы, Джисон покинул комнату.       — Ненавидишь меня? — тихо прошептал Ликси.       — Нет, дурачок, я люблю тебя. Зол на себя, за то, что не поговорил с тобой, не объяснил, почему отказал, трусливо оставил. Зол, что вы доверились Минхо, а не мне. Джисон… Нет, я не могу сейчас говорить о нём. Ты просто жертва моей трусости и глупости моего брата. Я рад, что у меня есть сын, а ты очень сильный, старался справился со всем сам. Я уже полюбил твоего ребёнка, ничего не изменилось, от того, что он мой, — Хёнджин очень аккуратно подбирал слова, в чём-то Джисон прав, доверие нужно заслужить. — Пожалуйста, прости, что я струсил и не попросил тебя дождаться, не посчитал свои чувства к тебе достаточной причиной, чтобы остаться.       — Я даже рад, что ты уехал. Не представляю, что бы мы делали два фактически подростка без образования и работы. Вдруг бы тебе не понравилась нищая семейная жизнь со мной, я бы не хотел быть причиной разочарования.       — Я бы никогда не разочаровался в тебе, что за глупости. Минхо смог позаботиться о вас, и я бы тоже смог. Прости, что не выбрал тебя и твою любовь. Спасибо, что остался здесь, я видел, как тебе хотелось сбежать.       — Надо будет поблагодарить Джисона. Пусть его первый план нас свести оказался провальным, второй замысел всё же удался, — поняв, что его не собираются ругать, немного успокоился Феликс.       — Да, «Оскара» ему надо выдать за цирк под названием «я не поеду без Ликси». Я считал себя гением, а оказывается, он поселил во мне эту мысль, а я и не заметил, — усмехнулся Хван. — Мой брат и Минхо уже ушли, может мы закончим твою течку, как полагается? Если ты хочешь, конечно, а то у меня член скоро отвалится.       Феликс весело засмеялся.       — Я-то давно готов, это ты ломался, сначала с первой течкой, а потом и со второй. Я родил ребёнка, но особо не помню, каким был секс.       — Зато я помню, — шепнул Хёнджин, покрывая поцелуями Ликса, — думал, это настолько реальная фантазия, твой голос, запах, вкус, а это и был ты, самый настоящий, а не мечты. Давай заделаем второго ребёнка, я столько пропустил с первым, хочу увидеть тебя беременного, ощущать первые толчки, обнимать, пока ты кормишь…       — Эй, уйми свою фантазию и доставай презервативы, у меня вообще-то есть амбиции!       Хёнджин расхохотался.       — Ты залетел в шестнадцать, какие там амбиции. Дома сидеть, печь брауни и рожать мне детей?       — Размечтался. Минхо зря что ли заставлял меня учиться и получить этот сраный диплом? Я уже подал документы на танцевальное отделение…       — Ну вот, у меня упал, как только ты заговорил об этом.       — Ну и отличненько, ты зря боялся, что он отвалится, пойду печь брауни, как ты хотел…       — Эй.       Последующие смешки и влажные звуки поцелуев Джисон уже не слушал. Он осторожно спустился вниз, почувствовав облегчение, ему всё-таки удалось исправить ошибку.       Хан крепко прижался к сидевшему на диване Минхо, схватил его руку и нырнул в объятия.       — Ты знаешь, почему я помогал вам с Ликсом?       — Конечно. Потому, что любишь меня.       — Почему тогда ты предложил мне своё тело?       — В дорамах все так делают, и обычно это срабатывает.       — Ты такой…       — Любимый?       — Невыносимый, но да, любимый тоже пойдёт.       — Я слышал, ты спокойно отдашь меня Чану?       Ли отчётливо вздрогнул.       — Да, если ты этого хочешь.       — Не будешь бороться? — разочаровано произнёс Хан.       — За любовь не борются, её или чувствуют, или нет, — пожал плечами Минхо и, в противоречие себе, прижал Джисона ещё крепче, уткнувшись носом куда-то в его шею.       — Хочу нормальную течку с тобой, без блокаторов, — спонтанно выдал Хан.       — Ты только что предлагал отпустить тебя к Чану.       — Ты не ревнуешь, это не интересно.       — Я ревную. Просто, я же первый раз влюблён, думал, любовь дарят, а не предлагают себя за деньги и молчание.       — Мне было шестнадцать, ты до шестидесяти будешь это вспоминать?       — Если ты позволишь быть рядом, — Минхо осторожно прикасался губами к открытым участкам шеи, заставляя Джисона улыбаться.       — Насмотрелся нежностей от Хёнджина? И мы не первый раз влюблены, а навечно. Или ты так не думаешь, ждёшь второй, третий, пятый? — прозвучало угрожающе. — Спасибо, что дождался, когда мои мозги встанут на место, — совсем шёпотом произнёс омега.       — Это было не сложно.       — Спорный вопрос, Хёнджин только что сказал, что пятнадцать раз принимать душ…       — Что с Чаном, он же твой друг и влюблён? — резко перевёл тему покрасневший Минхо и оторвался от шеи.       — Всё-таки ревнуешь, — сначала протестующе замычал, а потом заулыбался Джисон, — расслабься, он выбрал не того младшего брата Хёнджина.       — Ему нравится Чонин?       — Да, я понимаю это шокирует, я-то лучше, но не стоит так удивляться. Ты бы сам всё понял, если бы не отводил взгляд и не бегал от встреч. И, кстати, если я ещё раз увижу Сынмина рядом с тобой или услышу о нём, ему не поздоровится. Ты знаешь, как я люблю строить коварные планы.       — Сынмин просто друг, он талантливый вокалист…       Не в силах это выносить, Хан заткнул рот Минхо самым стереотипным способом. Им предстоял долгий и трудный путь друг к другу, но Джисон отбросил эти мысли и наслаждался моментом. Он же умный, придумает что-нибудь.